Летняя ночь

У взрослых одни проблемы, у детей — другие. И то, что сейчас в наших глазах представляется глобальной катастрофой невообразимого характера, для наших родителей — лишь мелочь. Они улыбаются и говорят — «это пустяки». Но как? Как может быть пустяком то, что кажется таким важным? «Ты ничего не понимаешь, мама!» — кричала Кларк в ответ на слова матери. Но это было тогда. А сейчас…сейчас проблемы стали «взрослыми». Мы всегда забываем о других, когда с нами что-то случается. Чувства близких людей отходят на второй план. Мы жуткие эгоисты, но такова наша природа. Конечно, Кларк переживала о себе; о своей жизни, которой она может лишиться. И о Лексе, и боли, которую может ей причинить. Но Кларк совершенно забыла о своей матери, которая уже больше суток страдает от того, что ее ребенок болен. Эта новость застала ее врасплох. Никто никогда не ожидает, что может потерять ребенка, не правда ли? К тому же, Эбби не знает всего. Лекса отрывками описала ей картину. Девушка обещала, что как только Кларк придет в себя они обязательно свяжутся с Эбби. Приехать женщина не могла потому что естественно все билеты на праздники были раскуплены. Она звонила в больницу, и, как оказалось, была хорошо знакома с врачом Кларк, но и здесь ей не удалось полностью вникнуть в детали. Главное, что она поняла — нужно найти хорошего хирурга. Откровенно говоря, все это напоминает гребанную сопливую драму. Больная девочка в больничной палате и рыдающие родственники у ее изголовья. Именно так Кларк это представляет. И это ужасно. Нет, это реально катастрофа. И самое смешное, что страх покинул ее. Возможно, она уже настолько запуталась, что единственное чувство, которая она способна испытывать — безразличие. Ко всему. «Как будет, так и будет». Лекса так намучалась за последние дни, что сразу же отключилась, как только они зашли в спальню. Ей нужно поспать. Она не заслуживает всего этого. Как и Кларк. Но сама она так не считает. Может, она и правда заслужила? Видимо, она была не таким хорошим человеком, коим считала себя. Знаете, если Бог существует, то ему плевать на нас. Он как зритель в кинозале с кучей попкорна — следит за развитием событий в нашем мире. И похоже, что вмешиваться он не собирается. Только не говорите, что все беды — это «испытания», которые должны сделать тебя сильнее. Потери лишь ломают людей. И далеко не всем удается собрать себя потом по кускам. Мы становимся похожи лишь на что-то очень отдаленное от тех «нас», кем мы были раньше.

***

Голова готова лопнуть от всех этих мыслей, пока Кларк лежит в постели, не сомкнув и глаза. В черепной коробке будто кипит лава. Она все-таки нашла в себе смелость позвонить матери. Все тоже самое, что и с Лексой: злость, агрессия, истерика, слезы и окончательная истощенность. Эбби все-таки удалось найти способ приехать к ним, но уже после Рождества. Два дня. Не так уж и долго. Но не для Кларк. Ей кажется, что она не выдержит и пару часов со всем этим дерьмом. А выбора у нее, конечно, нет. Хотя…ну, она может пойти и утопиться. Настолько ей все это надоело. Сами подумайте…скрывать от любимого человека, что ты болен на протяжении нескольких месяцев — не самое простое занятие. И в первую очередь, это разрушает тебя. Внутри себя ты борешься с желанием рассказать. Но твое подсознание будто кулаком бьет тебя по лицу и кричит «не смей!». Тебя пожирает стыд и совесть. Мало того, что собственное сердце отказывается работать, так еще и твой мозг пытается окончательно добить тебя. Все эти мысли. Боже, сколько мыслей. И каждый раз, когда ты видишь ее, все твое нутро кричит «соври, соври, соври». И где-то в самой глубине души, в самом дальнем уголке спрятана та часть тебя, что тихо стонет в мольбе о помощи. Сколько раз ей хотелось сорваться. Лекса была так нужна ей, но Кларк молча страдала в одиночестве даже в те моменты, когда была не одна. Почему-то Кларк кажется, что Лекса чувствовала неладное. Все ее слова, взгляды, прикосновения — все говорила о том, что она подозревает, но боится произнести вслух свои опасения. Теперь это не важно. Это будет важно только когда все закончится. Если, конечно, все закончится. Да, закончиться-то оно закончится, но вот только как… Уже сегодня Рождество и Кларк совсем не так планировала его встретить. Она уверена, что Лекса тоже. Который сейчас час? 10 утра. И девушка уже было хотела отправиться под ледяной душ, чтобы немного остудить голову, как вдруг раздается телефонный звонок. Неизвестно по какой причине, но Лекса мгновенно подскакивает с кровати и берет телефон. Это выглядело бы очень забавно и мило, если не всепоглощающая дыра в груди Кларк. Она будто ждала этого и звонка и потому так быстро проснулась. Ее глаза все еще закрыты, но брюнетка отвечает на звонок. — Алло — сонным голосом. Добрые минуты две длится молчание, как вдруг глаза Лексы распахиваются, и девушка застывает в немом шоке. Затем она сглатывает и хриплым шепотом выдавливает, — Кларк, это тебя. Из больницы…