Апофеоз частиц

Прошла неделя. Следом за ней еще несколько, и, вот, наступил ноябрь, который принес с собой проливные дожди и шквалистые ветра. Дни для меня превратились в непрекращающуюся череду из школы-работы-дома. Я почти не отдыхал, ни с кем не общался, и, по возвращению домой, моих сил хватало лишь на небрежное выполнение домашних заданий, что постепенно сказывалось на оценках. Сначала я скатился по гуманитарным дисциплинам, что вызвало большое недовольство учителей, ведь на протяжении всех лет обучения я был почти круглым отличником. Мне нравилась история, английский, литература, но сейчас я из-за нехватки времени попросту не успевал писать сочинения и учить нужные параграфы. Стыд жег меня изнутри, когда я в очередной раз отказывался отвечать на уроке. Конечно, можно было бы рассказать им о работе, но я знал, чем это все обернется – приходом социальных служб. Подростки не должны работать во вред учебе, а если им не хватает денег на жизнь (а не на свои хобби или вечеринки), то, значит, в семье что-то не в порядке. Значит, родители не могут о них позаботиться, а если это так, то детей у них забирают. Поэтому я врал и играл в плохого ученика – опаздывал, спал на лекциях, списывал. Никто не понимал, что со мной происходит, и им оставалось только смириться. Все же, по сравнению со своими одноклассниками, я был довольно примерным учеником. Но совсем скоро начались проблемы и по математике, которая была мне очень важна для поступления в колледж. Сказались усталость, болезнь, из-за которой я пропустил несколько уроков, и прогулы, так как пару раз я попросту не услышал будильник и проспал. И, вот, как итог – «С» за самостоятельную работу, а следом и серьезный разговор с учителем, который пытался узнать, что у меня случилось. Вот это был самый настоящий апофеоз стыда, следом за которым последовал страх. И пусть это было не важной самостоятельной, но после этой злополучной «С» я понял, что все созданное мной за эти долгие года терпит крах. Я не знал, как быть дальше, что делать. С работой тоже все шло из рук вон плохо. Из-за частых косяков меня штрафовали, урезая и без того маленькую зарплату. А еще меня тошнило от их приказного тона и огромного количества поручений, с которыми я просто не успевал справиться за отведенные мне три часа в день. Порой мне казалось, что они хотят от меня избавиться и делают все, чтобы я ушел по собственному желанию. В итоге я срывался на Мэйбл. Мы стали чаще ругаться из-за бытовухи, на которую до этого всегда было пофиг. От этого мне становилось еще хуже, и в свободное время мне ничего не хотелось делать, кроме как лежать и смотреть в потолок. Я буквально ощущал, как апатия накрывает меня с головой, унося в свой эфемерный туманный мир. И, все же, я понимал, что проблема была не в работе или усталости, которая медленно превращалась в хроническую, а в боязни будущего. Раньше мы жили и думали, что все еще впереди, что все будет хорошо, пусть и там, где-то в далеком будущем. И, вот, это самое будущее постепенно наступало, но перемен не было. Становилось только хуже. Вроде стараешься плыть против течения, бороться с трудностями, верить в хорошее, а тебя все сильнее топят, не давая возможности подняться. Я ощущал себя вселенски беспомощным и абсолютно отвратительным, слабым. Я был не тем, кем хотел быть, но поделать с этим ничего не мог. Не знаю, что побудило меня позвонить Яну, но в один из обычных вечеров, когда я лежал на кровати, помирая от усталости после работы, моя рука будто сама потянулась к телефону и маленькому свернутому листочку с номером. Разговор был недолгий. Я просто спросил, в силе ли предложение о «легкой работе» и, получив положительный ответ, договорился встретиться на следующий день после учебы. Я не знал, зачем во все это ввязываюсь, и в моих глазах это все походило на отчаянный рывок утопающего в сторону уплывающей шлюпки. Пусть мне было хреново, а ненависть к себе возрастала в геометрической прогрессии, окончательно опустить руки у меня все еще не получалось. К тому же, всегда можно отказаться и вернуться к старой работе. Главное – попытаться что-нибудь изменить. До последнего момента мой мозг пожирали сомнения, мне хотелось развернуться и пойти домой. Вся идея казалось какой-то абсурдной, нелепой, будто я был героем модного боевика. Да и мысль о том, почему ему понадобился именно я, не давала мне покоя. Ян ждал меня на перекрестке Стейт стрит и 42-авеню. В этот раз он выглядел еще более потрепанным, а под глазами виднелись темные круги, будто от недельного недосыпа. - О, Диппер, - сказал он, заметив меня. Имя я ему сказал по телефону. – Рад, что ты пришел. - Да вот, все же решил, - протянул я. Мне было немного неудобно, ведь еще совсем недавно я чуть ли не посылал его с предложением насчет работы, а сейчас сам прибежал, словно побитый щенок. Признавать свою неправоту всегда неприятно. - Не дрейфь, все будет заебись. Все когда-то начинали, - успокоил Ян. – Ну что, пошли. В пути мы почти не разговаривали. Ян пару раз пытался втянуть меня в беседу о моей учебе, жизни, хобби, но я отвечал односложно либо вовсе отмалчивался. От понимания того, что веду себя глупо, мне становилось еще более некомфортно, но ничего личного мне ему пока рассказывать не хотелось. Я вообще был похож на какой-то комок непонятных сомнений и противоречий. Сам не знал, чего хотел, и от этого делал лишь хуже. Все портил. Ведь мне действительно было бы неплохо заполучить его доверие или даже подружиться, но нет, лучше я буду вести себя как конченая неблагодарная скотина. Так же ведь легче. В какой-то момент мне вообще начало казаться, что Ян остановится и пошлет меня далеко и надолго. Я бы себя точно послал такими темпами. - Мы на месте, - раздался рядом голос Яна. Углубившись в свои размышления, я и не заметил, как мы дошли до трехэтажного здания из белого кирпича, находившегося в самом конце улицы. Обычно в таких постройках располагались какие-то непрезентабельные конторы или старые магазины. Здесь было почти безлюдно, а от неярких, еле светящих фонарей, становилось еще больше не по себе. - У босса здесь офис. Пошли, я тебя провожу, - и мы двинулись внутрь здания, пройдя мимо грозных на вид парней, которые курили у входа. - Это охрана, - шепнул мне Ян, когда мы шли по узким коридорам в сторону нужной двери. – И здесь их много. Суровые ребята. Поэтому лучше не выпендриваться и не грубить. - Я и не думал, - пробормотал я, оглядываясь вокруг.– Ты все говоришь «босс»… А как мне к нему лучше обращаться? У него же должно быть имя. - Его фамилия Хейз. Думаю, что тебе достаточно пока знать только это. Если что, то он сам тебе все объяснит. На самом деле мне слабо верилось, что такой крутой и влиятельный человек будет держать офис в старом и наполненном тараканами доме. Да, внутри все было еще хуже, чем снаружи. Облезлые стены, низкие потолки, полчища насекомых, шуршащих по углам… Я уже хотел задать вопрос, как тут мы остановились в конце коридора напротив красной двери, рядом с которой стоял еще один высокий бугай в спортивной куртке. - Привет, Смит, - кивнул ему Ян. – Я тут по делу. Хейз в курсе. - Да, он меня предупредил, - ответил тот, пропуская нас. – Можете пройти. - Спасибо, - сказал Ян и, схватив меня за руку чуть повыше локтя, потянул за собой, будто боясь, что я передумаю и убегу. Внутри горел приглушенный свет, а окна были задернуты тяжелыми красными шторами, отчего все помещение утопало в темно-бордовых красках. Старинная, будто антикварная, мебель, большой диван, новые чистые обои – все это сильно контрастировало с тем, что находилось за пределами комнаты. Видимо, для этого Хейза уют был не на последнем месте. - Привет, Ян, - раздался голос из дальнего угла комнаты.- Рад видеть твоего друга. Подойдя поближе, я смог разглядеть Хейза. Им оказался полноватый мужчина лет пятидесяти, который был одет в темно-синий костюм и белую рубашку. Он сидел за письменным столом и неспешно перебирал какие-то лежащие перед ним бумаги, отчего производил впечатление второсортного клерка, нежели влиятельного босса. - Подойди сюда, - сказал он, поднимая на меня глаза и улыбаясь. – Ты Диппер, я прав? - Да, - кивнул я. - А я мистер Хейз. Рад, знакомству. И зачем ты к нам пришел, Диппер? Вопрос ввел меня в тупик. А, правда, зачем? - Меня позвал Ян и я решил… Хейз тихо засмеялся, отчего я смутился и замолчал. - Милый мой, можешь говорить мне правду. Что жизнь – дерьмовая, сложная штука, а тебе жизненно необходимы деньги. Я прав? Тупо кивнув, я стыдливо отвел глаза, а Хейз опять рассмеялся. - В этом ничего такого нет, парень. Всем нам сложно жить, и всем нам нужны деньги, а в суровые времена каждый вертится как может, - сказал он, вновь улыбнувшись. – Когда-то я был таким же, как ты, бедным, ничего из себя не представляющим подростком из бедной семьи. Я вертелся, как угорелый, и в итоге выбился в люди, а теперь помогаю таким как ты, юным мальчишкам и девчонкам найти себя в этой жизни. Мне просто хочется помочь им, поэтому я не как те злые упыри, забираю всю прибыль до копейки. Я люблю делиться и хорошо оплачиваю хорошую работу. Единственное, что мне нужно – преданность и полная самоотдача. Понимаешь? Я кивнул и тут услышал, как дверь приоткрылась, и в проходе показался тот самый бугай, который пропустил нас сюда. - Мистер Хейз, извините. Там Сайфер пришел, говорит срочно. - Скажи, что пусть подождет, - рявкнул он. – И закрой дверь. У меня дела. Бугай поспешно исчез, а Хейз вновь посмотрел на меня. - Диппер, ты когда-нибудь работал? - Да. Часто подрабатывал то там, то здесь… В последнее время был помощником на фабрике. - Черт бы побрал этих проклятых капиталистов. Да здравствует Святая Америка, эксплуатирующая детский труд и так подло обвиняющая в этом китайцев. Не подумай, я не коммунист, я всего лишь сторонник справедливости. Так вот, давай перейдем уже ближе к делу, а то тебе не терпится узнать. Нам нужны распространители, желательно ребята твоего возраста на определенные точки. Ничего сложного нет, к тебе будут приезжать наши клиенты, а ты отдавать им товар, получать деньги, а в конце смены отдавать деньги курирующему тебя человеку. Зарплата выплачивается каждый день, и, могу заверить, что меньше 100 долларов за смену ты точно получать не будешь. - Сто долларов? – удивленно переспросил я, а потом тихо добавил, – это связано с наркотиками, я прав? - Ну не с конфетами же, парень. Давай только обойдемся без школьных рассуждений на тему «наркотики - это зло», у каждого свой выбор, и если человек хочет, то почему бы нам ему не помочь. Не правда ли? Я не мог не согласиться, но при этом в мою голову опять полезли сомнения. А может все же стоит вернуться домой и закончить со всем этим? Но мысли о возвращении на консервную фабрику, о вечных криках, бессонных ночах, нехватке денег вынудили меня остаться на месте. - Да. - Что «да», Диппер? - Согласен поработать у вас… - все также немного неуверенно сказал я. Услышав мой ответ, Хейз захлопал в ладоши. - Ты сделал правильный выбор, парень. Уверен, ты не пожалеешь, - и, открыв выдвижной ящик стола, достал оттуда какой-то небольшой пакетик и кинул его на стол. – Это твой товар, и завтра тебе нужно будет его продать. Тут все уже поделено и разложено по маленьким порциям, примерно по 60 миллиграмм. Меньше мы обычно не продаем. В этот раз все сделали за тебя, но потом тебе придется делить все самому. В прозрачном пакетике лежали другие, более маленькие, наполненные белым порошком. - А это что? Ну, какой именно… - Кокаин. Самый ходовой у нас товар. Кстати, забыл сказать: продавай каждый пакетик за 20 долларов. Тут всего 3 грамма, так что, думаю, все быстро раскупят. Бери, чего стоишь. Я нерешительно взял пакетик и поспешно сунул его в рюкзак. Никогда еще у меня так сильно не тряслись руки. - Думаю, у тебя все получится, Диппер Пайнс, - ласково сказал он. Тут дверь с шумом распахнулась, и на пороге появился человек. Увидев его, губы Хейза скривились. - Я, конечно, понимаю, что у тебя много времени, и ты можешь тратить его на всякую ерунду, но у меня его нет. Так что будь добр, Хейз, прими меня уже, - с раздражением сказал незнакомец. На вид ему было чуть больше двадцати семи. Он был среднего роста, со светлыми, небрежно падающими на глаза волосами, которые очень контрастировали с его черными штанами и свитером. Глядя на его худое, бледное лицо мне казалось, что я где-то его уже видел. - Вижу, что манерам тебя матушка в детстве не учила, - прошипел Хейз. - Моей матушке было поебать на манеры, как и мне, в общем-то, - ухмыльнулся он в ответ и вальяжно уселся на стоявший рядом диване. - В общем, думаю, на этом мы закончили, - поспешно сказал Хейз, и, обратившись к Яну добавил. – Объясни ему, что да как, насчет района, куда ему прийти и где потом встретиться с куратором. Да и вообще, проследи, чтобы он ничего не напутал. Потом мы попрощались, и, выйдя в коридор, двинулись в сторону улицы. - А кто это был? – спросил я спустя некоторое время. – Ну, кто вошел. - Да это Билл Сайфер. Один из главных помощников Хейза. Проворачивает обычно более крупные дела. Говорят, очень талантливый, и босс без него вообще никуда, хоть порой и бесится из-за его невыносимого характера. А чего это ты вдруг спросил? - Просто. Мне кажется, что я его где-то уже видел, только вот не помню, где именно. До дома я добирался перебежками в страхе, что меня подловит местная шпана или, наоборот, остановит полиция. Сверток с кокаином, словно раскаленное железо, жег мне спину через рюкзак. Я чувствовал себя самым настоящим преступником, и от этого мне становилось дурно. Никогда не думал, что свяжусь с наркобизнесом. Все это казалось мне отвратительным и мерзким. В нашем районе было очень много нариков, распространителей, и все они выглядели на редкость ужасно. Всем было ясно, что они тоже сидят «на игле», а все заработанные деньги спускают на новую дозу. Рабы собственной зависимости и бесплатная рабочая сила для своих «хозяев». Дома отец в очередной раз устроил скандал. Он был так смертельно пьян, что с трудом держался на ногах. В какой-то момент мне начало казаться, что у него началась белая горячка, и именно поэтому он так истерично и неразборчиво кричит непонятно на кого. Хорошо, что все это было непродолжительно, и спустя десять минут он завалился спать прямо в коридор на полу. Дома сразу стало тише. Войдя в комнату, я зашвырнул рюкзак под кровать, чтобы спрятать его подальше от глаз Мэйбл. Вот ей об этом знать точно было не обязательно. Хотя за ужином мне все же не удалось избежать ее вопросов. - Ты сегодня не работал? – спросила Мэйбл, отпивая из чашки горячий чай. - С чего ты взяла? - Ну, ты сегодня вернулся раньше, чем обычно кончается смена. - Нет, я работал, просто там случился форс-мажор и наш отдел отпустили пораньше, - врал я. – Сломался конвейер. Но завтра уже все починят, поэтому не жди раньше десяти. - Ты, правда, не устаешь? Я волнуюсь за тебя, Дип-Дип… - Все хорошо, не переживай, сестренка, - улыбнулся я ей. Уже только лежа в кровати, я осознавал, что Мэйбл рано или поздно узнает, что я ушел с работы. Денег будет больше, а значит нужно придумать легенду. Красивую сказку о моей удаче и благосклонности судьбы. Только вот в этой сказке не должно быть ни слова о наркотиках, поэтому просто сказать правду я точно не смогу. В перерыве размышлений о Мэйбл я вдруг вспомнил, где видел Билла Сайфера. Когда нам было по семь лет, в соседний дом въехала семья из пяти человек – мама, папа и трое детей. Одним из этих детей и был этот самый Билл. Тогда он был подростком и большую часть времени проводил на скамейке возле дома, читая самые разные книги. Мы часто здоровались с ним, когда шли вместе с мамой в магазин, а он обычно утруждал себя каким-то негромким «здрасте» и вновь углублялся в чтение. Казалось, ему было абсолютно все равно до всего, что его окружало. Спустя год эта семья вновь переехала, и я о них забыл вплоть до сегодняшнего дня. Я не знал, почему вдруг вспомнил его. Ведь в течение жизни нам встречается огромное количество самых разных людей, но лишь немногие из них так плотно впечатываются в наше подсознание. Это было интересно, но также и жутко. Такой некий привет из прошлого. Из прошлого, когда еще была жива мама. Перевернувшись на другой бок, я вновь постарался уснуть. Завтра меня ждал сложный и напряженный день. Мне предстоит мобилизовать все свои умения и навыки, не поддаться в ответственный момент панике, действовать расчетливо и спокойно. Я понимал, что смогу, но при мысли об этом меня все равно начинала бить мелкая дрожь, а в голову лезли страшные вещи. Измученный волнением и надуманными проблемами, я уснул лишь под утро.