Апофеоз частиц

Я просидел рядом с миссис Бишоп до поздней ночи, утешая ее и разговаривая на отвлеченные темы, чтобы немного ее приободрить. Да, они частично были виноваты в том, что случилось. Слишком мягкие, слишком добрые, вечно занятые люди, которые не смогли уследить за трудным подростком и взять его поведение под контроль. Миссис Бишоп все причитала и говорила о том, каким раньше хорошим и добрым мальчиком он был, а теперь ее пугает тот, кем он стал. Для меня все казалось крайне закономерным. Будучи ребенком, который рос в далеко не в самом благополучном районе, я видел многое, в том числе и детей, которые из-за плохого воспитания, отсутствия внимания со стороны родителей забрасывали уроки, находили себе «плохих» друзей и ступали на «нехорошую дорожку». Обычно они тоже были очень мягкими, добрыми, теми, кто не терпит одиночество и тянется к людям. Они хотели любви, поддержки, но, не получая ее в семье, искали на стороне в компании своих друзей, таких же брошенных и когда-то добрых детишек. Улица закаляет, уничтожает все светлое и оставляет только гнилое нутро, которое работает подобно иголкам у ежа – защита. Агрессия и жестокость – лучшая защита от всех бед. И все выше перечисленное я видел в Гидеоне. Мне не хотелось озвучивать свои мысли и учить ее чему-то. Да и сама она уже, скорее всего, поняла, только вот поздно ли все исправить или нет – вопрос открытый. Я понимал, что Гидеон не будет меня слушать, но нужно попытаться. Попросить его прийти и поговорить с ними, они все же его бабушка и дедушка, которые, несмотря на совершенные ошибки, очень его любят и желают только добра. Проснувшись следующим утром, я понял, что нахожусь один в комнате. Билл уехал за несколько часов до моего пробуждения и вернулся только ближе к ночи. Его глаза светились все тем же неудержимым азартом, а речь была еще более быстрой и хаотичной. Он рассказал мне, что ездил по делам, а потом на встречу с Гидеоном, чтобы еще раз обговорить детали. Я хотел узнать подробности о том, что завтра будет происходить, но Сайфер быстро увернулся от ответа. - Ничего важного, Сосенка. Так, мелочи, которые мне завтра помогут, - тараторил он, складывая вещи в сумки. – Завтра ночью ты встретишься с ними, а после я тебя заберу, и мы с деньгами уедем в Питтсбург. Все легко и просто. - На словах всегда так. - Поверь, на деле будет не хуже. Так что собери завтра свои манатки и убери их в мою машину до двенадцати, а то потом я уеду. - Куда на этот раз? - Узнаешь позже, - хмыкнул он, оборачиваясь ко мне. В руке у него было два пистолета. – Этих дружков тебе тоже придется взять с собой. Ты ведь помнишь, что одного из них я доверю только тебе? Внутри все съежилось от волнения. - Но я не умею! - воскликнул я. – Да и вообще, если меня кто-то остановит на улице… - Не остановит, не бойся, - его рука коснулась моего запястья и, разомкнув пальцы, вложила в ладонь пистолет, заставляя меня крепко сжать рукоятку. – Просто держи его крепко и никому не отдавай. Если все пойдет по плану, то тебе даже не придется им пользоваться. Металл пистолета неприятно холодил кожу и был непривычно тяжелым. Я не представлял, как некоторые размахивают им и легко целятся в свою жертву. Одно нажатие на курок, и чужая жизнь оборвалась, а другой продолжает жить, забыв через пару часов о произошедшем. Это казалось мне диким. Неким извращением над человеческой природой. Сайфер забрал у меня пистолеты и положил их в мой стоявший рядом с ним рюкзак. - Один отдашь Гидеону. Я ему пообещал, - сказал он. – Сосенка, переставай быть таким мягкотелым, а то не заметишь, как сожрут с потрохами. Я прекрасно все понимал, но жрать чужие потроха мне все еще было мерзко. Мы начали не спеша складывать все в комнате и приводить ее в более менее исходное состояние, чтобы завтра не тратить время на лишние дела. Мы пробыли здесь всего несколько дней, а я уже настолько свыкся со старым домом Бишопов, что на минуту задумался – а смог бы я прожить в таком маленьком городке всю жизнь? Наверное, смог. Если будет нормальная работа, то мне все равно, где находиться. Когда все было убрано и разложено по местам, Билл подошел ко мне со спины и притянул к себе за талию, уткнувшись губами в висок. - Хочу, - тихо сказал он, целуя меня в шею, и забираясь руками под футболку. Прикрыв глаза, я накрыл его руки своими ладонями и крепко сжал их. Ощущать человеческое тепло намного приятнее и естественнее. Любовь, поддержка - вот что важно и о чем нужно думать, беспокоиться. Но почему тогда на протяжении всей долбанной жизни я был окружен совершенно противоположными чувствами? Почему меня постоянно утягивает туда, где смерть, боль, одиночество и страх? Я так отчаянно пытался построить вокруг себя светлый мир, но чем старше становился, тем сильнее его пытались разрушать силы извне. Как же я устал. Боже, почему люди мешают счастью друг друга. Билл укладывает меня на кровать и ложится сверху, впиваясь в меня всем своим телом, касаясь губами моей разгоряченной кожи и проводя языком по выпирающим ключицам, острым плечам. Несмотря на его резкость, ненормальное желание обладать и подавлять, я плавился от его поцелуев и чуть ли не плакал от накатившей нежности. Он убивал во мне одиночество, осторожно, неторопливо вырывая его из сердца, как профессиональный хирург, но взамен я отдал ему свою свободу. С каждым днем я понимал, как трудно мне будет без него и тем самым осознавая, что все не может длиться вечно. Все походило на некий сумбурный счастливый сон, но, как известно, за ним всегда следует болезненное пробуждение. До обговоренного места встречи мне пришлось добираться самостоятельно. Как говорил Билл, ему нужно было уехать чуть раньше. Поэтому загрузив все вещи и расплатившись с миссис Бишоп, он сел в машину и, прибавив газу, направился в сторону выезда из города. Я же остаток дня провел в комнате, валяясь на кровати и повторяя в голове весь план. На первый взгляд все выглядело довольно легко и просто, но от мысли, что мы обворовываем родителей ни в чем не виновного паренька, мне становилось дурно. Когда часы пробили десять, я незаметно улизнул из дома, оставив ключи от комнаты на стоявшем в коридоре столике. Город погрузился во тьму и из-за недостатка фонарей, освещением служил только тусклый свет из окон жилых домов, где люди неспешно готовились ко сну. Завтра был рабочий день. Мне потребовалось около получаса, чтобы добраться до дома Кларков, и на протяжении всей дороги, пистолеты неприятно обжигали спину сквозь плотную ткань рюкзака. Казалось, что каждый встречный знал, что там у меня находится, и бросал осуждающие взгляды или разочарованно покачивал головой. Каждый раз, поворачивая на новую улицу, я боялся, что там столкнусь нос к носу с полицейским, который попросит меня показать свои вещи. А тогда все – проигрыш и долгий путь в места не столь отдаленные. Гидеон, Крыса и Бугай уже ждали меня. Они притаились чуть поодаль от черного входа около старого высокого забора, с которого давно слезла краска. На самом деле дома здесь так далеко располагались друг от друга, что можно было вообще встать напротив парадной двери и быть уверенным, что тебя никто не заметит. - Ну, наконец-то, - процедил сквозь зубы Гидеон, подходя ко мне поближе. – Давай сюда пушку. Открыв рюкзак, я протянул ему один из пистолетов, и Гидеон с ухмылкой смерил его взглядом. - Теперь все отлично. Ждем сигнал от твоего дружка. Пока было время, я начал осматривать жилище Кларков и очень удивился, когда понял, что оно совершенно не сходится с моими представлениями. Это был не огромный особняк с большим красивым садом и современной системой сигнализации, а всего навсего небольшой двухэтажный домик, огороженный старым забором и с одиноким кленом напротив главного входа. Сразу было понятно, что его хозяева не богаты, и наличие здесь десяти тысяч долларов казалось некой абсурдной сказкой. Раздался звук входящего сообщения, и Гидеон посмотрел на дисплей своего телефона. - Он написал, что все отключено, и мы можем двигать. Крыса и Бугай хитро переглянулись, а затем начали перелезать через забор. Несмотря на то, что он был невысоким, я все же умудрился порвать себе джинсы в районе колена и поранить себе ногу. Красное пятно тут же начало проступать сквозь светлую ткань. - Мудак, - прорычал Крыса. – Посмей еще оставить нам тут следов. Я пропустил его слова мимо ушей. Меньше всего меня волновали их колкости. Стоило мне только оказаться за забором, на чужой территории, как я понял, что назад дороги нет. Теперь я такой же преступник, как и они, и в случае чего суд вряд ли будет слушать мои оправдания, которые покажутся им полной нелепицей. Тем временем Крыса подошел к двери и начал отпирать замок, перебирая отмычки, тихо ругаясь и периодически дергая маленькую ручку, покрытую серебристой краской. Мы стояли чуть в стороне и, глядя на довольного, уверенного в себе Гидеона, я очередной раз вспомнил заплаканную миссис Бишоп. Может сейчас? Другого шанса может не быть. Но чем дольше я стоял рядом с ним, то все сильнее убеждался в невозможности на него повлиять. Мои слова будут пустым звуком. - Слушай, Гидеон, - начал я, подходя ближе, чтобы уже заинтересовавшийся Бугай услышал, как можно меньше. – Мне хотелось с тобой кое о чем поговорить. - Ну, валяй, - лениво ответил он и переместил свой взгляд с открывающего дверь Крысы на меня. - Понимаю, это не мое дело, но почему ты так жесток со своими стариками? Они же тебя любят, и не желают тебе зла…Может тебе стоит хоть иногда навещать их? Думаю, они бы были чертовски счастливы. Когда я замолчал, то посмотрел на Гидеона. Он выглядел удивленно, а его распахнутые голубые глаза неотрывно смотрели на меня. Неожиданно его губы растянулись в приторно-сладкой улыбке, и, скрестив руки на груди, он ответил: - А знаешь, ты прав, - ласково сказал он. – Прав, что это не твое дело. - Но… - Так что, пожалуйста, закрой свой рот и не задавай мне вопросов больше про мою семью, если не хочешь навечно остаться в этом гребанном саду. Разговор был окончен, и все получилось так, как я и представлял – до него не достучаться. Да и последнего, кого он будет слушать – левого парня, с которым познакомился пару дней назад, и к которому он совершенно не питает никакой симпатии. - Ты слишком любопытный, Диппер Пайнс, - внезапно продолжил он. – Тебя же так зовут? Неужели ты думаешь, что люди будут раскрывать тебе свои секреты, когда ты сам для них являешься темной лошадкой. - Я ничего не скрываю. - Да ладно, - усмехнулся он. – Билл наговорил нам столько чудесных выдуманных историй про вашу жизнь, что я даже в какой-то момент поверил. Только вот на ложь я не ведусь и чувствую ее в радиусе километра. Я поежился. Что он задумал? - Мы делали все только с целью собственной безопасности. И вообще, если ты нам не доверяешь, то, что ты делаешь здесь? Крадешься в дом с такими незнакомыми личностями, которые тебя могут в любой момент подставить и предать. Не боишься? - Нет, - усмехнулся он. - Потому что я сделаю это раньше. Резкий удар по голове, и я упал на колени, жмурясь от боли. Перед глазами все поплыло. - Молодец, Майкл, а теперь забери у него пушку, - голос Гидеона звучал, словно сквозь толщу воды. Чьи-то руки открыли висевший на моей спине рюкзак, и я почувствовал, как оттуда достали пистолет и отдали его Гидеону, который наклонился ко мне, и, притянув за волосы, заставил посмотреть на себя: - Это вам следовало не доверять мне. А теперь мы заберем все ваши денежки, и только попробуйте сдать нас копам. Хотя, о чем я, они никому нас не сдадут, так как сами от них бегают, - тихо засмеялся он, отпуская мои волосы. - Открыл! – послышался со стороны голос Крысы. - Отлично, а теперь Майк, тащи его в дом и не дай убежать. Он нам еще понадобится. Мое плечо крепко сжали и заставили подняться на ноги. - Иди вперед, ублюдок, - я почувствовал, как меж лопаток уткнулся холодный ствол пистолета. – И без глупостей. Поднявший по крыльцу, мы вошли в дом. Включив несколько довольно ярких фонариков, хулиганы принялись обходить все и тщательно осматривать. Небольшой коридор, кухня, совмещенная с гостиной, стены который покрыты обоями пастельных цветов, и старая винтовая лестница, ведущая на второй этаж. - Клоповник, - поморщился Гидеон, осматривая все вокруг, а потом обратился к Крысе. – Обыщи пока второй этаж. Вместе ходить не будем, а то создадим лишний шум. Парень кивнул и юркнул по лестнице наверх. - Странно слышать такое от человека, который живет в старой конуре, как собака, - не сдержался я. – А еще соседи такие замечательные, крысы, тараканы… - Вижу, ты нарываешься? – перебил меня Гидеон. – Но не волнуйся, сейчас я совершенно спокоен и не собираюсь поднимать лишнего шума. Так что своими детскими выходками ты меня не выведешь из себя. Кстати, Диппер, ты знаешь, зачем мне нужны деньги? Гидеон вновь приблизился и его губы растянулись в улыбке. - Не знаешь? А все довольно просто – чтобы убраться отсюда. Чтобы не жить, как ты сказал, в «конуре» и не видеть больше этих старых мамонтов, которые зовутся моими родственниками. Ненавижу их всех. А тебе они понравились, да, Диппер? Это сейчас они такие добренькие, потому что боятся за свою репутацию в столь никчемной дыре, а тогда им было все равно. Они любили только себя, и были крайне недовольны, когда на их шею свалился я. Его голос звучал все громче и громче, а я все не верил его словам. Они просто не соотносились с теми людьми, которые так добродушно приютили нас у себя дома. - Они пеклись только о своих жирных задницах, - прошипел он. – И до момента, пока меня не кинули на них, им не было до меня никакого дела. Даже когда я маленький звонил им и просил, рыдая, меня забрать, потому что мудак-отчим очередной раз разодрал мне ремнем спину. Но им было все равно и было все равно, пока я не начал вести, как им не нравится. Ты спросишь, зачем я тебе все это рассказываю? А чтобы ты не видел в них святых. Они те еще гондоны, так что не ведись на их пирожки и седые головы. Люди с возрастом не меняются. - Ты говоришь, как обиженный мальчишка. Считаешь, что только у тебя было хуевое детство? Нет, не только у тебя. Только вот у других хватает сил не ввязываться в криминальное дерьмо и не рушить жизнь другим. Гидеон рассмеялся. - У кого хватает? Все дети из неблагополучных семей вырастают подонками, потому что им никто жопы не лизал, и они знают, насколько может быть жесток мир. Или ты хочешь привести в пример себя? Да ладно?! Не знаю, чем ты занимался раньше, но нынешние действия точно не подходят под ранг «святого и правильного». Горько было признавать, но он был частично прав. Хотя, он не знал даже и половины информации обо мне и Билле. Мне показалось, что Гидеон хотел еще что-то добавить, но тут вниз снова спустился Крыса. - Там ничего нет, - отчитался он. - Ну, тогда идем в подвал, проверим слова Тревора, - ответил Гидеон и двинулся в сторону двери, которая располагалась на кухне. Меня потащили следом. В словах Гидеона было много правды, и какой бы горькой она ни была, она была правдой. Даже несмотря на всю свою неприязнь к криминалу, вреду, который причиняют невинным людям, я стал сам частью столь ненавистной мне системы. Еще в тот момент, когда принял предложение Хейза поработать на него. Спуск в подвал был не крутой, и мы без проблем вошли в небольшое помещение, которое было обустроено, как рабочий кабинет – письменный стол, компьютер, принтер, огромное количество стеллажей и небольшой сейф, стоявший в углу. Именно он и привлек все внимание. - Вот он, сладенький, - промурлыкал Гидеон, склоняясь над ним. – Надеюсь, тебе будет не сложно открыть его? - Не думаю, что будут проблемы, - ответил Крыса, и присев на корточки, прислонил ухо к железному ящику. – Довольно дешевая модель. Я на таких себе руку набивал. Так что, просто дай мне пять минут. - Отлично! – воскликнул он. – Насколько же надо быть глупыми, чтобы оставлять деньги в столь неподходящей коробке. Вот видишь, Диппер, если тебе не повезло в жизни, то приходится выгрызать себе путь к счастью, обводить вокруг пальца таких вот простофиль. Я ничего ему не ответил. Сейчас мне хотелось только одного – поскорее убраться отсюда и больше не ощущать, как плечо до синяков сжимает рука этого чертового ублюдка. Странное противоречивое чувство – с одной стороны я был рад, что мы не заберем ворованные деньги, а с другой стороны было мерзко от мысли, что я вновь подвел Сайфера. Мне было страшно представить его реакцию. Когда я уже научусь стоять за себя. - Готово! Крыса открыл дверь сейфа и достал небольшой пакет с купюрами. Гидеон тут же забрал его и вытащил оттуда деньги, начал жадно их пересчитывать. Помещение заполнилось шелестящими звуками и тихим голосом, называющий цифры – одна, две, три, четыре… - Тут всего шесть тысяч! - взревел Гидеон, когда закончил. – Тревор нас наебал! - Может они забрали часть с собой в Нью-Йорк? - предположил Бугай. - Скорее всего, тупые ублюдки. Но ничего, на первое время нам хватит, - сказал он, чуть успокоившись. – Пора уматывать отсюда, чуваки. А то мало ли копы решат все же нанести визит. - А что с ним делать? – сказал Крыса, указывая на меня своим длинным пальцем. - Потащим с собой, чтобы Сайфер не разнес нам башку, а потом отпустим, как уберемся отсюда на безопасное расстояние. Неожиданно раздался хлопок открывающейся двери, и подвал залило ярким светом. Кто-то включил несколько расставленных по углам ламп. - Что за черт, - раздался голос Гидеона. - Не черт, а сам дьявол во плоти пришел по твою душу, - ответил вошедший. Это был Билл. – Хотел обвести меня вокруг пальца, жирный кусок дерьма? Гидеон направил на него пушку, а Бугай поднес ствол к моему виску и еще сильнее сжал плечо своей огромной ладонью. - Не подходи, ублюдок, если не хочешь, чтобы мозги твоего дружка разукрасили стену. Сайфер не остановился, и смело сделал еще пару шагов вперед. - А давай, действуй, - воскликнул он. – Мне всегда было интересно посмотреть, что у него внутри. Только потом не удивляйся, что следом за его мозгами на стене окажутся твои, а еще твои, твои и остальных ваших дружков. Гидеон тоже сделал шаг вперед, и они с Сайфером оказались всего в метре друг от друга. - Мы не шутим, поэтому хватит придуриваться, и дай нам выйти отсюда! – рычал он, чуть ли не тыча пистолетом в грудь Билла. - Ты идиот, мой мальчик, - спокойно сказал Сайфер и вынул из внутреннего кармана уже свой пистолет и направил его в лоб Гидеону. – Я конечно подозревал, что вы тупые, но не настолько. - Убери пушку, или я вышибу ему мозги! – визжал он в ответ. Его лицо покраснело, а руки слабо тряслись. - Тише, а то сюда съедется вся полиция Уингера. И да, в твоем стволе нет патронов, так что он бесполезен, как член мужика, страдающего импотенцией. В отличие от моего. - Что? На мгновение вокруг возникла тишина, а затем Бугай и Гидеон начали проверять свои пистолеты. Вынув обойму, каждый из них издал нечеловеческий звук, который отражал все их разочарование и ужас. Я наконец смог скинуть с себя жирную руку и подбежать к Биллу. Увидев меня, он приветливо хлопнул по плечу. - Я сразу понял, что ты хочешь обворовать меня, - говорил Сайфер, держа их на прицеле. – Поэтому решил поиграть в некого такого взрослого дурачка, который повелся на большие деньги. На деньги то повелся, только вот делиться с вами я не хотел и поэтому придумал свой план. Он был большой, красивый, с огромным количеством линий, которые полностью зависели от принятия твоих решений. Я был готов к тому, что ты проверишь обойму, и мне придется завезти тебе патроны, но этого не случилось, и дальше все пошло, как по маслу. Обезумевший от скорой наживы, ты не замечал, как путаешься в моих сетях. - Заткнись, ублюдок, - рявкнул Гидеон, сжимая кулаки и уже готовясь прыгнуть на Билла. - А ну стой, если не хочешь получить пулю в ногу. Поверь, мой ствол заряжен, и я с удовольствием пристрелю пару сочных свинюшек. И да, отдай мне бабки, которые ты так трепетно сжимаешь. Протянув руку, Билл вырвал у него пакет с купюрами и сунул их мне. Казалось, что Гидеон готов задушить его голыми руками. Его глаза были широко распахнуты, а ноздри раздувались, как у разъярённого быка на испанской корриде. - Я убью тебя. - Вряд ли, - и Билл посмотрел на висевшие на стене часы. Они показывали без двадцати полночь. – Думаю, нам пора уходить, Сосенка. А то тоже окажемся в полном дерьме. Вбежав по лестнице наверх, я увидел, как Сайфер не спеша поднимается спиной ко мне, продолжая целиться в своих пленников. Когда он дошел почти до самой двери, я услышал пронзительный крик Крысы. - А мы!? Ты что такое задумал, урод! - Оставлю вас здесь, чтобы научились, каково это – не уважать старших, - ответил Билл, улыбаясь. Все происходящее однозначно доставляло ему ни с чем не сравнимое удовольствие. – Ах да, вы же не поверили, что я реально чертов гений, который способен отключать сигнализацию? Я всего лишь заплатил одному пареньку, и ровно в двенадцать он включит ее назад. Так что, передавайте привет копам, детки, и не скучайте в тюрьме. Auf Wiedersehen! И Сайфер захлопнул дверь. Стоило ему только закрыть замок, как послышался топот, и дверь начали колотить изнутри, что есть силы. Сквозь поток ругательств и дикий шум я слышал тихие жалостливые всхлипы. Кто-то из них оказался не так смел, каким хотел казаться. - А теперь уходим, - сказал Сайфер и быстрыми шагами пошел в сторону черного хода. - Билл, мы не можем оставить их здесь, - воскликнул я, останавливаясь. Какими бы ублюдками они ни были, мы не могли с ними так поступить. - Можем, Сосенка. - Но ведь их посадят! - Это уже не мои проблемы, - холодно ответил он, оборачиваясь. – А сейчас ты идешь и садишься в машину. Нет, ты, конечно, можешь открыть им дверь и все такое, но тогда ты останешься здесь, а я уеду. Решай. Мой выбор был очевиден. Мы стремительно уезжали из Уингера, оставляя позади немногочисленные тусклые огни. Дорога вновь пожирала время, а в ушах все еще раздавался пронзительный ор сигнализации. Я все еще видел распахнутые голубые глаза Гидеона, полные ужаса и страха. Он попался, его блестящий план провален, и Сайфер обвел его вокруг пальца. Я все еще злился. Мы могли просто уехать с деньгами и дать возможность им уйти. Гидеон хотел тоже обмануть, но в отличие от нас, он собирался меня отпустить, а не сдавать копам. Мы же поступили с ними, как последние скоты. - Билл, - начал я, спустя полчаса, когда мы отъехали от города на приличное расстояние. – Почему ты ничего мне не рассказал? Про план и все остальное. - А зачем тебе все знать заранее? – ответил Сайфер, ведя машину. Он неотрывно следил за дорогой. - Если бы ты рассказал, то мне не пришлось вести себя, как придурок, и волноваться из-за долбанной ерунды. А еще, возможно бы, попытался тебя отговорить, потому что сегодня произошел полный пиздец. Несколько мгновений тишины, и было слышно только, как колеса машины скользят по слегка заледеневшей трассе. - А кто ты вообще такой, чтобы я тебе рассказывал столь важную для меня информацию? Внутри все упало. - В каком смысле «кто»? – замялся я. – Ты же знаешь, кто я для тебя… Сайфер тихо рассмеялся. - Нет, малец, мне кажется у нас разные представления об этом. Неужели ты считаешь, что, только ложась под меня, ты получишь право командовать мной и вмешиваться в мои дела? Мое лицо покраснело, а внутри все неприятно сжалось в тугой узел. - Я не твой парень, Сосенка. Мы просто трахаемся. Так что не жди никакой любви, доверия и прочей сладкой ерунды. Мне это не нужно. А если тебя что-то не устраивает, то завтра мы приедем Питтсбург, и ты можешь валить на все четыре стороны. После получения денег Хейз оставит тебя в покое. Еще есть вопросы? - Нет, - сухо ответил я и отвернулся к окну. Ночь скользила за окном, словно черный зверь, усыпанный миллиардом звезд, а серая дорога разрезала густой лес на две неравные части. Я следил за ними сквозь покрытое разводами окно и с трудом сдерживался, чтобы не спросить еще. Задать несколько вопросов, которые так терзали мой неугомонный разум. Но я молчал и продолжал смотреть в темноту, стараясь успокоиться и унять разрастающуюся в груди пустоту. Дорога спешила все дальше, и я уже давно за ней не поспевал.