Апофеоз частиц

В Питтсбурге мы были в двенадцать часов дня по местному времени. Город встретил нас ярким солнцем и толпами молодых людей в центральном сквере, спешивших на работу, учебу или по другим делам. После долгого пребывания в тихом провинциальном городке показалось, что здесь настоящий улей, где каждый занят своим делом, не останавливаясь ни на минуту. Жизнь била ключом. - Здесь стало шумнее, - поморщился Билл, удерживая одной рукой руль, а другой набирая номер на телефоне. Я с любопытством разглядывал прохожих, улицы и щурился от ярких солнечных лучей. На удивление снега не было, и январская погода скорее напоминала весенний март. В животе неприятно покалывало. В последний раз я кушал ровно сутки назад. - Этот гондон не отвечает, - неожиданно рявкнул Сайфер, отбрасывая телефон на заднее сидение машины. - Может, он переехал? - Нет, он ответил мне, когда мы только выехали из Сейлема, и сказал, что все вернет и будет нас ждать, - шипел Сайфер. Он был жутко усталый, замученный, и под его глазами появились огромные синяки. – А сейчас внезапно замолчал. Жопу, блять, порву, когда увижу. Я неожиданно рассмеялся. Из уст Билла это звучало довольно двусмысленно. - Смешно тебе, да? Ну, ничего, если что, то вместе будем в камере срок мотать. Ну, или висеть в туалете, привязанные за шею, когда нас вздернут за невозвращение долга. - А тех денег, которые ты забрал у Гидеона, тебе не хватит на погашение долга? - Этих копеек? – сейчас была очередь Сайфера смеяться. – Тут от силы четверть наберется. Но, тем не менее, они нас сильно выручат. Билл повернул машину на перекрестке и поехал обратно к окраине города. За окном замелькали небольшие коттеджи, дети, играющие на специально оборудованных площадках, и высокие деревья, лишившиеся своей листвы на время зимы. - Нужно съездить пожрать, а то у меня уже желудок сводит. Рядом с моим бывшим университетом есть кафешка, где можно вкусно поесть и при этом не привлекать к себе внимание. Там обычно довольно много людей. Его предложению я был чертовски рад, так как у меня у самого все сводило внутри от голода. Если быть честным, то ночь в дороге была ужасной. Я почти не спал, ворочался с бока на бок и еще пару раз погрызся с Биллом. Мы были жутко нервные, раздраженные, а я еще варился в соке собственных раздумий. Меня не отпускали мысли о Гидеоне, вспомнились Пасифика, Мэйбл, и в груди неприятно заныло. Какими бы глупцами не были первые двое, они не заслужили подобных родителей и такой судьбы. Они просто запутались, как и я… Возможно я жалел их, потому что частично в их поведении видел отражение своих собственных действия, решений, а Мэйбл… Она ни в чем не виновата. Она меня любит, ждет и, наверное, сходит с ума, думает, где я и что со мной, а я тут. Я совершенно забыл о ней. Точнее, специально избегал мыслей о сестре, чтобы не тревожиться лишний раз. Не нарушать свой ебанный комфорт. Какая же я мразь. Дальше я начал говорить Биллу о том, что мне необходимо связаться с Мэйбл, на что он ответил отказом, ссылаясь на небезопасность и возможность того, что звонок будет перехвачен. От его слов меня начало всего трясти, и я буквально срывался в настоящую истерику. Я начал орать на него, обвинять во всем, что случилось со мной, какая он сволочь и как меня от него тошнит. Колкие фразы сами срывались с губ, а мой контроль за самим собой был давно утрачен. Билл резко затормозил машину и, повернувшись ко мне, со всей силы ударил ладонью по лицу, что привело меня в чувство. - Успокойся, - холодно сказал он и снова завел машину. Пусть я и внешне успокоился, но внутри все кипело. Сайфер раздражал каждым своим словом, движением, мимикой, своими глупыми поступками и словами. И с каждой милей, приближавшей нас к Питтсбургу, я понимал, что нужно со всем кончать. Рвать эту чертову связь и жить так, как раньше. Он не любит меня, не воспринимает всерьез. Совершенно. Я всего лишь дырка, которую временами приятно трахать. От подобных мыслей на душе стало еще более тошно и противно. Уткнувшись носом в сложенную под голову толстовку, я не заметил, как уснул. Утром эмоции поутихли, и я решил оставить разборки до лучших времен. Сайфер будто забыл о вчерашнем и снова спокойно со мной разговаривал, обсуждал план наших действий в Питтсбурге, а я с трудом улавливал его слова и чувствовал, как внутри все еще неприятно саднило. - Приехали, - громкий голос Сайфер вырвал меня из воспоминаний. – Вот место, где я учился. Мы остановились на студенческой парковке, недалеко от главного здания, и, выйдя из машины, я тут же оказался втянут в учебную суматоху. Здесь находилось несколько корпусов, которые окружали небольшую парковую зону с лавочками и разукрашенными в разные цвета будками, где продавали еду на вынос. Мне представилось, что летом-весной, тут должно быть, довольно уютно расположиться с книгой и готовиться к экзаменам, иногда делая перерыв на кофе с сэндвичем. Моя мечта о прекрасных студенческих днях находилась прямо у меня на ладони, и как же мне хотелось броситься вместе с толпой молодых людей на пары. Но я просто стоял и смотрел, провожая каждого из студентов жадным, полным горечи взглядом. - Пошли, - махнул мне Билл, и мы пошли через парк к главному зданию. – Думаю, здесь еще сохранились какие-то данные о Теде. Вокруг было много людей. Очень много. Они кружили вокруг нас, словно пчелы, порой задевая за плечи и бросая вслед быстрое «извините». Когда мы пробрались через толпу к входу, неожиданно к Сайферу подошел незнакомый тучный мужчина в маленьких очках, которые довольно комично смотрелись на его большом носе. - Билл? – сказал он, и его губы растянулись в улыбку. – Это правда ты, старина? Несколько секунд, Сайфер удивленно смотрел на него, будто пытаясь вспомнить, кто он и что ему нужно, но потом, улыбнувшись в ответ, приветливо ударил толстяка по плечу. - Алекс Холл, я тебя не узнал. Сколько лет прошло? - Да я сам в шоке, - видимо, он был действительно рад видеть Сайфера, что нельзя было сказать о втором. – Ты когда успел вернуться в Питтсбург? - Не поверишь, но сегодня. - Как же замечательно, что я тебя увидел! У меня столько новостей, - тараторил Алекс Холл, его глаза сияли, будто он выиграл приз в каком-нибудь ток-шоу. - Может, посидим где-нибудь и выпьем кофе? Обсудим новости, расскажешь о себе. - С удовольствием, но как-нибудь в другой раз, - спокойно ответил Сайфер. – Я в Питтсбурге по делам. Ищу своего старого друга Теда Харриса. Помнишь такого? - Тедди? Ну конечно помню, вы были, словно не разлей вода. - Не знаешь случайно, где его можно найти? - Ну, он вроде работал в компании «Тэлитек», но я не знаю, не уволился ли он еще. Тедди подолгу нигде не задерживается в последнее время. В любом случае, я могу дать тебе его домашний адрес. - Ох, Алекс, - Сайфер театрально вскинул от радости руки. – Буду тебе очень признателен. - Только в таком случае, с тебя целых две встречи, - засмеялся Алекс Холл, доставая из своего портфеля ручку и блокнот. - Непременно, - ответил Билл, следя, как тот быстро пишет адрес. - Вот, держи. Дом находится в восточной части города, недалеко от ТЦ «Трэп», думаю, ты без проблем его найдешь, старина. И да, у проказника Тедди безумно красивая женушка. Думаю, ты оценишь. - Оценю-оценю, можешь быть уверен. А ты что тут делаешь, Алекс? Вечный студент? - усмехнулся Билл. - Какой уж студент, шутишь что ли. Я здесь занимаюсь научной деятельностью и иногда читаю лекции. Довольно недурно. В любом случае, именно этим мне и хотелось всю жизнь заниматься. - Наука – золотая жила. Думаю, ты заработаешь миллион, - отвечал Билл, и я уже перестал улавливать, в какие моменты он говорит серьезно, а в какие его слова обретали налет сарказма. - Разве что в будущем, - и они снова рассмеялись. Потом они обменялись телефонами, и каждый пошел в свою сторону. Мы с Биллом вернулись к машине. - Он был так рад тебя видеть, - удивленно сказал я. – Мне всегда представлялось, что ты был сам по себе. - Ну, почти так и было. Только вот судьба все равно нас не убережет от навязчивых идиотов, - и Сайфер выкинул в открытое окно машины телефон Алекса Холла. – Только вот иногда они могут очень даже хорошо помочь. Тед Харрис жил в доме, выстроенном в викторианском стиле. Большое белое трёхэтажное здание с ухоженным двором и гаражом для двух машин. В этом спальном районе, где по дорогам спокойно бегали маленькие дети, а машины проезжали лишь раз в час, казалось, ничего никогда не происходило. Средний класс жил полностью погруженный в своей маленький уютный мир, где всегда все было размеренно и умиротворенно. - Никогда бы не подумал, что он скатится до такого, - сказал Сайфер, когда мы подошли к входной двери. Рядом с крыльцом лежал полусдутый футбольный мяч. Нам открыла невысокая худощавая девушка лет тридцати. Узнав кто мы, она улыбнулась и предложила войти, сказав, что Тед сейчас на работе и вернется часов в шесть вечера. Ее звали Мэри, на ней было платье сиреневого цвета и темно-серая шаль, и она всеми силами хотела показаться дружелюбной и приветливой. Она налила нам чай, а потом позвала из соседней комнаты трехлетнего мальчугана. - Как тебя зовут? – улыбнулся Билл, наклоняясь к ребенку. Мальчик засмущался и спрятался за мамину юбку. Мэри рассмеялась. - Его зовут Дэннис. Он просто довольно застенчивый. А Тед разве вам не рассказывал о нем? Вы же вроде так были дружны… - Нет, увы, - ответил Сайфер, облокачиваясь на спинку стула. – Почему-то об этом он умолчал. Мы просидели на кухне довольно долго, попивая чай и обсуждая обыденные вещи начиная от погоды и заканчивая семейным образованием. Сайфер мимолетом рассказал о своей жизни, которая представляла из себя абсолютную выдумку, красивую сказку, чтобы очаровать незнакомого человека и еще больше втереться ему в доверие. Мэри пару раз отвлекалась и уходила проверить сына, который спал в соседней комнате, а затем возвращалась и в очередной раз предлагала выпить чаю. Она действительно была довольно милой и счастливой, но в момент, когда маленький Дэннис случайно скинул с ее плеч шаль, я заметил свежие бордовые синяки, красовавшиеся на плечах и шее. - Не очень удачно упала, - быстро ответила Мэри, поправляя шаль и скрывая страшные отметины. Ее лицо залилось краской, и она от волнения прикусила нижнюю губу. В полседьмого входная дверь открылась, и в дом вошел высокий худощавый человек в классическом костюме. Не снимая обуви, он прошел через коридор и замер перед входом на кухню. Его глаза расширились, и он с удивлением смотрел на Билла, а потом переводил взгляд на меня. - Милый, - сказала Мэри, поднимаясь со своего места. – К тебе приехал твой друг, Билл. Я его впустила… Так как помнила, как ты о нем рассказывал. В этот момент на лице Теда промелькнуло сразу несколько эмоций – непонимание, удивление и, как мне показалось, испуг. Он замер, словно кот перед собакой, с выпученными глазами, словно не зная, как нужно реагировать. - Билл, - его голос дрожал, а глаза бегали из стороны в сторону. – Что ты тут делаешь? - Да так, был проездом. Решил заехать к старому другу, ты разве не рад? - Я? – он резко ткнул себя в грудь, а затем рассмеялся. – Да ты что, чувак, я безумно рад тебя видеть. Иди сюда. И не дождавшись каких-то телодвижений со стороны Сайфера, сам подошел к нему и приобнял за плечи. - Сколько лет мы не виделись? - Четыре года? Пять лет? – предположил Билл, обнимая Теда в ответ. – Как вижу, у тебя сын родился, а ты мне даже не рассказал. - Да я-я-я… Не поверишь, совершенно не было времени, чтобы связаться. У меня на работе происходит настоящий ад, - Тед перевел взгляд на меня. – А кто твой юный друг? - Да так, помогает мне, - отмахнулся Билл, а потом добавил более серьезно. – На самом деле, Тедди, я приехал не просто так. - А з-з-з-зачем? - пробормотал Тед. На его лбу взбухли вены. - Ну, я же тебе говорил. Когда мы списывались. - Ах да-а-а-а, - протянул он. – Ты про это. Конечно, без проблем. Прямо завтра после работы забегу в банк и все принесу. Можешь не беспокоиться, дружище. - А сейчас, Мэри, принеси, пожалуйста, из подвала вино, которое осталось с нового года. Я хочу отметить приезд старого друга. Он еще раз крепко обнял Сайфера. - Спасибо, что приехал, дружище. Мне как никогда нужна твоя поддержка. Мы просидели до позднего вечера. Мэри накормила нас вкуснейшим ужином, который состоял из индейки, запеченной в сырном соусе и жареного картофеля. Билл и Тед весело болтали, попивали вино и вспоминали события своей молодости, попутно обнимаясь и периодически выходя на террасу, чтобы покурить. Харрисы выделили нам комнату для гостей – небольшое светлое помещение с двумя мягкими кроватями и нежно-сиреневыми занавесками, которые, словно королевский шлейф, были весьма длинными и лежали на полу. Ближе к ночи заметно похолодало, и хозяева заботливо включили стоявший у нас обогреватель. - А они милые. - Чертовски, - ответил Билл, доставая из своей сумки белый пакет с «лекарствами». - Ты опять? – скривился я. – Может, не будешь ширяться хотя бы тут? - А что это ты вдруг взбрыкнул? Я думал, раньше тебя все устраивало. - Меня никогда это не устраивало, - тихо ответил я и отвернулся. Да, с самого первого дня, как я узнал «секрет» Сайфера, меня передергивало от мысли, что он тоже является зависимым, как и множество тех, кому я толкал дозы в подворотнях во время работы на Хейза. Но больше всего меня пугала мысль о том, что будет, если он лишится возможности покупать себе наркотики? Вдруг у него закончатся его запасы, и что тогда? Как он будет выкручиваться? Сайфер пододвинулся ко мне поближе и неожиданно коснулся губами шеи. - Но я могу повременить, если ты расслабишь меня иным образом, - и его рука накрыла мой пах, сжимая член через плотную джинсовую ткань. Тело словно встряхнуло от электрического разряда. Я же хотел все прекратить. Закончить. Не подпускать его больше ко мне. Но, несмотря на мое столь сильное желание, я понимал, что не могу его оттолкнуть, не могу все закончить словно по щелчку пальцев. - Так что? – он еще сильнее прижимает меня к себе, а потом расстегивает ширинку на моих джинсах. Проведя по члену от конца до основания несколько раз, Билл заставил меня откинуться на спину, и я издал тихий стон, изогнувшись дугой от сильного напряжения. Хотелось, чтобы он не прекращал. Я словно на автомате сжал его руку чуть повыше локтя. - Тише, Сосна, а то вдруг сейчас весь дом сбежится и захочет присоединиться, - усмехнулся Сайфер, продолжая касаться меня внизу. Закрыв рот рукой, я старался не издать не единого звука, и лишь изредка тихо мычал в свою ладонь, ощущая, как плавится мое тело и рассыпается на тысячи частиц. Мне было чертовски жарко, душно, и я не мог ни о чем думать, кроме своего удовольствия. В данный миг я стал ненормальным эгоистом, который требовал еще и еще, не был способен думать ни о чем другом. Несколько движений, и Сайфер довел меня до разрядки. Я лежал на кровати, тяжело дыша, и смотрел сквозь белый потолок. Неожиданно, в голову пришла безумная идея, которая в другой момент показалась бы мне ненормальной. Но сейчас мне было чертовски хорошо и чертовски плевать на все, будто я сам был под наркотой. - Билл, я тоже хочу сделать тебе так. Он удивленно посмотрел на меня, а потом, расставив пошире ноги, уперся руками в кровать и сказал: - Ну, давай, действуй. Не знаю, откуда во мне взялась смелость. Возможно, нежелание больше быть безликой куклой, куском мяса, который только и может стонать. Я тоже этого хочу, безумно, с надрывом и той же болезненной ненормальностью. Так почему мне нужно себя сдерживать и играть в недотрогу? Может, по этой причине Сайфер снисходительно относится ко мне и не воспринимает всерьез. Опустившись на колени между раздвинутых ног, я расстегнул ширинку на джинсах Билла и коснулся руками его напряженной плоти, стараясь скрыть слегка бьющий мандраж. Щеки предательски горели. Сайфер был уже довольно возбужден и с интересом наблюдал за моими действиями, будто посмеиваясь над моими неуклюжими попытками стать «самостоятельным». - Возьми его в рот, - томно сказал Сайфер, запуская руку в мои волнистые волосы и притягивая ближе к себе. Немного помедлив, я коснулся губами головки и неумело провел языком по стволу, тем самым срывая с губ Билла тихий сдавленный стон, и его пальцы сильнее сжали мои волосы. Восприняв его реакцию, как знак, что я все делаю правильно, продолжил более уверенно, стараясь правильно дышать и не давиться слюной. Мне было приятно смотреть на реакцию Билла, чувствовать его желание и теплую кожу пальцев, которыми он касался меня. Я будто сорвался, у меня снесло крышу, и почувствовал, как в паху опять сладко заныло. Сначала мне было стыдно, неловко, но стоило откинуть все в сторону, и я ощутил прилив невероятной свободы. Мне было плевать на все. Я был настолько грязным, развязным, что сам пугался своих действий. Они вводили меня в ужас, в недоумение и, возможно, тот вчерашний Диппер осудил бы меня. Назвал бы меня шлюхой. Да, грязной эгоистичной шлюхой, только в моем случае мне платили не деньгами, а временным забвением. Чудесной иллюзией удовольствия и яркой вспышкой безумия. Я пил их без остатка, надеясь продолжить. Это был мой яд и мой эликсир вечной жизни. Под конец я ускорил темп, и Сайфер уже сам стал насаживать меня, больно оттягивая за волосы и резкими толчками трахая в рот. Я чувствовал легкую боль в затылке и саднящее давление в горле, меня подташнивало, я задыхался, но продолжал, не делая ни единой попытки остановить его. Кончив, Билл выпустил из рук мои волосы, и я по инерции отшатнулся назад, тяжело дыша. Вся футболка и джинсы были испачканы, а в паху все было мокрым. Вытерев тыльной стороной ладони рот, я поднял на него взгляд. - А ты меня сегодня порадовал, - Билл коснулся пальцами моей щеки и провел вниз, слегка касаясь кожи. – Хороший мальчик. Отдохнув, мы продолжили, и все вновь завертелось в безумном чертовом колесе. Я ощущал его вкус на губах, руках, пальцах, и мне действительно казалось, что мы сплелись в одно единое целое, которое утопает в ненормальном желании и удовольствии. Я просто закрыл глаза на все. Откинул в сторону мысли о будущем и том, что действительно думает обо мне Сайфер, как он ко мне относится. Я просто пользовался им, как он пользовался мной, и нам было хорошо. Хорошо до сноса крыши. Я люблю его. И ради него я готов сломать себя. Стать тем, кем я никогда не был. Мое поведение сложно назвать адекватным, и я чувствовал себя словно пьяным. Возможно, всему виной мысли о том, что скоро все может закончиться, что это наша последняя совместная ночь и нужно пользоваться моментом, запомнить каждый его миг. Вкусить каждой клеткой своего тела. Оставить на себе его запах и синяки на шее. Только вот когда все закончилось, Билл пошел в ванную комнату и все равно вколол себе дозу. У каждого из нас были свои ценности. Свои приоритеты.