Апофеоз частиц

В комнате было душно и жарко. Мы лежали с Биллом на кровати, пытаясь восстановить дыхание после секса. Волна удовольствия прошла, оставив после себя послевкусие липкой кожи и легкую боль в теле. Приподнявшись на руках, Сайфер навис надо мной и прочертил кончиками пальцев по моему обнажённому телу линию от шеи до низа живота. От его прикосновений по телу пробежали мурашки. - Кто первый в душ, Сосенка? – улыбнулся Билл. - Давай ты, – ответил я. - Ну, хорошо, – поцеловав меня в губы, он шутливо шлепнул меня по ягодице и направился в сторону ванной комнаты. В такие моменты все действительно было хорошо и спокойно. Прошел день с нашего приезда в Деминг, и до получения товара нам не нужно было ничего делать. После вчерашней ночной «прогулки» Билл больше никуда не уходил, и большую часть времени мы провели вместе, гуляя по городу и просматривая в комнате какие-то глупые голливудские фильмы, а вечером заказали из местного китайского ресторанчика вок-лапшу. Все было похоже на некий отпуск, и иногда даже забывалось, что совсем скоро, нагруженные наркотой, мы поспешим обратно на север. Сайфер вышел из душа спустя десять минут и снова улегся на кровать. За окнами давно уже было темно, а стрелки настенных часов указывали на одиннадцать. - Давай, теперь твоя очередь, - лениво сказал он. – Только не задерживайся, а то я все же хочу до того, как засну, посмотреть еще один фильмец. - И какой? – спросил я, спуская босые ноги на деревянный пол. - А вот не знаю, сейчас выберем, - и Сайфер начал вбивать в телефоне в строку поиска топ лучших фильмов этого года. - Только, пожалуйста, давай не ужасы. А то мне твои зомби и маньяки будут во снах приходить. - Посмотрим. А сейчас быстро в душ. Долго ждать не буду, - усмехнулся Билл. Какой же кайф после жаркой, душной комнаты очутиться под прохладной водой. Несмотря на «угрозы» Сайфера, я не спеша вымыл тело и волосы, а потом еще некоторое время простоял просто так, не желая выходить. В особо жаркие часы мне хотелось здесь жить и не выходить под знойное солнце. Да что уж там солнце, даже сейчас, ночью, было невыносимо жарко. После того, как вышел из душа и накинул на слегка влажное тело халат, я услышал на первом этаже шум и ругательства. - Иди отсюда, сука! – раздался оглушительный ор. – Я тебе сказал все еще вчера. Выглянув из комнаты, я увидел в коридоре заспанного Гейта, который преграждал кому-то вход в дом. - Пожалуйста, старик, я не подведу, - узнал я голос пришедшего. Он принадлежал Венди. – Дай мне немного. Я принесу выручку… Много выручки. - Пошла нахуй! – рявкнул Гейт, не пропуская ее дальше. – Ты уже проебала деньги в прошлый раз. Радуйся, что я тебя на панель не отправил отрабатывать. - Я все верну. Правда, верну… - Пошла отсюда, пока я собак не спустил! - входная дверь хлопнула и, выругавшись, Гейт ушел в соседнюю комнату. Метнувшись обратно вглубь комнаты, я достал из шкафа одежду и начал натягивать на себя футболку с джинсами. Я не мог позволить Венди уйти и бросить ее там одну. Пусть мы были мало знакомы, она не казалась мне плохим человеком, который не заслуживает помощи и поддержки. - И куда ты собрался на ночь глядя? – удивленно спросил меня Билл, приподнимаясь на кровати. - Хочу помочь одному хорошему человеку, - ответил я. На глаза попался мой рюкзак. Недолго думая, я достал из внутреннего отдела несколько купюр и, сложив, убрал их в задний карман джинсов. Сайфер с интересом наблюдал за моими действиями, а потом, усмехнувшись, язвительно добавил: - Хорошие люди не приходят сюда в такое время и не выпрашивают дозу у местного наркоторговца. - Конечно, тебе же лучше знать, какая она, - огрызнулся в ответ я. - Ну как знаешь, - Билл снова рухнул на кровать и зарылся лицом в подушку. – Удачи, спасатель. Только не нарвись на местную гопоту. А то останутся лишь веточки да иголочки. Пропустив его слова мимо ушей, я вышел из комнаты и, спустившись по лестнице, оказался на улице. Венди еще не успела далеко уйти. Я заметил ее буквально на расстоянии нескольких десятков метров, когда она неспешно брела по пешеходной улице. Ускорив шаг, я быстро нагнал ее. - Венди, постой! Она обернулась, и в ее глазах засияли огоньки радости. - О, Диппер. Что ты тут делаешь? - Услышал, как ты ругалась с Гейтом. У тебя что-то случилось? - Да так, ерунда, - Венди отмахнулась и слабо улыбнулась. По сравнению с прошлым разом она выглядела сильно изможденной и уставшей. Кожа приобрела сероватый оттенок, ее била слабая дрожь, а под глазами красовались огромные синяки. - Может, зайдем куда-нибудь? Похоже, ты неважно себя чувствуешь, - обеспокоено проговорил я. - Все нормально. Я просто устала. Может, лучше пойдем в одно место… Здесь недалеко есть заброшенный дом. Там нас вряд ли побеспокоят. Я кивнул, и мы двинули дальше по улице, петляя между домами спального района. Периодически нам встречались подвыпившие компании, которые не упускали возможности пустить нам вслед сальные шуточки. Кое-кто из них узнавал Венди и пытался обратиться к ней, но девушка игнорировала их и лишь ускоряла шаг. Я же спешил за ней, не задавая лишних вопросов. Спустя полчаса мы вышли к дому, который находился чуть поодаль от остальных и уже приличное время не был никем заселен. Он был уже давно не пригоден для жизни, поэтому прозорливые соседи разобрали некоторые стены, забрав необходимый материал, а ненужная часть теперь горами из досок, железяк и кирпичей окружала когда-то уютный коттедж. Пробравшись сквозь изгородь из сухих, выжженных солнцем кустарников, мы вышли к хлипкой и покосившейся веранде. Все мои руки были оцарапаны колючими ветками, а нога неприятно побаливала после не совсем удачной попытки перебраться через груду строительного мусора. Яркая луна, словно фонарь, сияла в небе, освещая все вокруг холодным голубоватым светом. Где-то раздалось мяуканье бездомных кошек. - Венди, зачем мы сюда пришли? – спросил я, кривясь от боли. - Не переживай, Диппер, - успокоила она, поднимаясь по старой лестнице и открывая покосившуюся от времени дверь. – Здесь безопасно и никто не будет мешать. Внутри пахло сыростью и алкоголем. По словам Венди, здесь довольно часто собирались ребята из их тусовки и отдыхали. Пройдя по узкому коридору, мы зашли в небольшую комнату, заваленную пустыми бутылками из-под спиртного, скомканными пачками чипсов и несколькими посеревшими от старости матрасами. Усевшись на один из них, Ведни зажгла сигарету и с какой-то ненормальной жадностью сделала первую затяжку. - Так что у тебя случилось? – снова спросил я, так и не решившись присесть рядом. Она подняла на меня взгляд и, выпустив струйку дыма изо рта, сказала: - Неужели так интересно слушать нытье другого человека. - Я просто хочу знать… Может, я смогу чем-то помочь, - настаивал я. - Может, и сможешь, - задумчиво пробормотала она в пустоту. Где-то скрипнула половица, и я испуганно обернулся, ожидая, что сейчас кто-то сюда войдет. - Не переживай, это всего лишь крысы. - Прости, но не могу чувствовать себя в безопасности, находясь ночью на другом конце города в старой заброшке. - Малыш, здесь безопаснее, чем в любой другой части города. Расслабься, - она вновь выпустила дым и, затушив сигарету об пол, улеглась на матрас. – Диппер, тебе когда-нибудь приходилось разочаровываться в людях? - Да, - коротко ответил я, не понимая, к чему она ведет. - Думаю, это было у многих, - задумчиво произнесла она, слегка хрипловатым голосом. – Я вот разочаровалась в своих родителях. - Знакомо, - перед глазами встал образ отца, отчего по телу пробежали мурашки. - Я рада, что ты меня понимаешь. Когда была маленькой, я очень сильно любила маму и папу. Они мне казались такими хорошими, добрыми, заботливыми, воплощением самого настоящего родительского тепла, а наша большая семья была маленьким островком поддержки и взаимопомощи. Но потом… - ее голос дрогнул. - Что потом? – переборов свою брезгливость, я присел рядом с ней, чтобы ей не приходилось громко говорить, и чтобы дать понять, что я поддерживаю ее. - А потом у мамы появился новый мужчина, и она ушла из дома. После этого все и полетело в тартарары. Отец начал пить, часто не бывал дома, мы выживали, как могли. Мне тогда было всего двенадцать лет. Слушая ее исповедь, я узнавал себя. Я был таким же маленьким запуганным мальчиком, который остался без поддержки взрослых. Вспомнилось, как я не спал ночами и не мог позволить себе заплакать, чтобы не напугать Мэйбл. Но мне было так больно и страшно. Я не знал, как жить. - Я тебя понимаю. У меня была похожая ситуация, - признался я. - Расскажи. И я рассказал. На этот раз все без утайки о том, как нам жилось с Мэйбл после смерти мамы, как я терпел побои пьющего отца, стараясь всеми силами заработать на жизнь. Слова лились из меня, и я чувствовал, насколько они были измазаны кровью и болью. Мне было сложно, но я говорил и говорил, не останавливаясь, стараясь не упустить детали, а Венди внимательно слушала, не решаясь прервать. - А у нас с тобой намного больше общего, чем я думала, - сказала она, когда я закончил. – Ты мне сначала показался мальчиком из хорошей семьи, который пустился искать приключения. Слишком правильный и не испорченный. - Не знаю, как так получилось, - горько усмехнулся я и только сейчас заметил, что она дрожит. Намного сильнее, чем тогда на улице. – Венди, что с тобой? Она ничего не ответила и лишь обхватила себя руками, чтобы согреться. - У тебя ломка. - Немного, - сказала она. – У меня совсем нет денег… Я подвела Гейта и других. Теперь они мне не доверяют. Я попала на деньги, и мне пришлось все вернуть.… В общем, там все сложно. Мне просто нужно продержаться до утра, а там попробую обратиться к Лиз. Надеюсь, она мне займет хотя бы несколько десяток. - Я могу тебе одолжить. Она приподнялась и удивленно посмотрела на меня. - Но ведь ты меня совсем не знаешь? И я не смогу тебе вернуть в ближайшие дни... - Не нужно ничего возвращать, - я достал из заднего кармана стодолларовую купюру и вложил ее в холодную от пота ладонь девушки. – Меньше потрачу на развлечения. Я не особо куда-то сейчас трачу заработанное. Венди буквально потеряла дар речи, а потом заговорила, быстро, неразборчиво, с чувством искренней благодарности. - Диппер, спасибо, спасибо большое… Я правда не ожидала. Но я обещаю, что верну. Верну все, как только заработаю. Я понимал, что делаю только хуже, толкаю ее дальше, но я не мог смотреть на ее страдания. Завтра ей станет еще хуже и возможно, та самая Лиз откажет ей в помощи и что тогда? Мне часто приходилось видеть наркоманов, которых ломало. Они были похожи на извивающихся в муках червей, из которых сочился гной. Они превращались в жалкие подобия людей, которые буквально умоляли тебя дать им спасительную дозу. Каждый из них был готов на все, только чтобы их муки, схожие с муками грешников, попавших в ад, наконец, прекратились. - Не за что, - ответил я. – Понимаю, что не в праве просить, но пожалуйста, Венди… Не продолжай. - Я не буду, Диппер. Обещаю, что устроюсь на нормальную работу, слезу с иглы и уеду в Чикаго. Возможно, поступлю в колледж и стану актрисой или дизайнером. Представляешь, как будет здорово? И обязательно верну тебе деньги и позову тебя в гости. Это будет незабываемо! Она вмиг превратилась в маленькую девочку, которая сумбурно и эмоционально рассказывала о своих мечтах. А я слушал, изо всех сил пытаясь верить, что все так и будет. Я вернулся спустя три часа и был удивлен, застав Сайфера дома. Он не спал, а продолжал сидеть на кровати, без особого энтузиазма читая что-то в телефоне. Заметив меня, он спросил, не отрывая взгляд от дисплея: - Ну что, помог своей юной наркоманке? - Не говори так, - после случившегося мне было мерзко слушать его язвительные подколы. - А я разве говорю что-то не так? Она наркоманка и, скорее всего, шлюха, - продолжал Билл, будто не слыша меня. – Да, ты просрал деньги, отдав их малознакомой шлюхе. Молодец, Сосна! - Заткнись, - огрызнулся я, впиваясь в него глазами. – Не смей о ней ничего говорить. Сайфер откинул в сторону телефон и поднялся с кровати. Его лицо исказилось в усмешке. - А чего ты бесишься, малыш? Говорю, как есть. Это ты у нас напридумывал себе розовых замков с волшебными пони, а теперь расстраиваешься, что я рушу твои иллюзорные мечты, - говорил он, подходя ближе. - Она просто потратит их на дозу и пойдет попрошайничать дальше. Уверен, что ты у нее не первый и не последний. Спроси потом при встрече, сколько дураков за день она облапошивает? Думаю, ответ тебя удивит. Не выдержав, я размахнулся и со всей силы попытался ударить его по лицу, но воздухе моя рука была перехвачена Биллом. - Да ты вообще обезумел. Неужели ты влюбился? – прошипел Билл, выкручивая мне руку. Услышав, как я болезненно вскрикнул, он улыбнулся. – Что она такого сделала? Отсосала или дала тебе нечто большее? Понравилось с девочками спать? - Она ничего не делала! – огрызнулся я, стараясь принять более удобное положение, чтобы боль в кисти, наконец, прекратилась. – Мы просто друзья, и я не позволю тебе о ней так говорить. - Наркоманы друзьями не бывают. Она слабая и умрет вскоре в какой-нибудь канаве, - сказал Билл, выпуская меня. - Ты так говоришь, будто сам чище. Ты такой же, как они, кто зависим, и ничего. Ничего, блять, не можешь сделать. - Могу, - холодно ответил Билл, складывая руки на груди. – А еще у меня есть деньги, и я не покупаю себе какую-нибудь дрянь, как они. И в свое время мне хватило ума не ввязаться в это все, когда я был бедным студентом и имел на месяц пару сотен баксов в кармане. - Так брось, раз ты такой сильный и умный. - Не буду, потому что не хочу. А если тебя что-то не устраивает, можешь валить. Не держу. Все всегда сводилось к одному и тому же. Каждая наша перепалка заканчивалась ультиматумом с его стороны. Неожиданно, злость прошла, исчезла, словно шарик, лопнувший от острия иголки, и внутри все превратилось в холодную жижу. - Ты же знаешь, что я не уйду, - уже тихо сказал я, поднимая на него взгляд. Мне не хотелось дальше ругаться. Не хотелось. Неожиданно возникло желание подойти к нему, уткнуться в плечо и разреветься, как маленькому. Я не хотел грубить и выводить его из себя. Не хотел… Я просто боялся, что Билл может повторить судьбу Венди и остаться один, без помощи, умирая от ломоты во всем теле. В глазах Сайфера все также горели огоньки злобы и раздражения. - Потому что ты слабак. Вот и все, - отчеканил он и, схватив висевшую на двери шкафа куртку, пошел прочь из комнаты. Спустя пару минут раздался звук отъезжающей машины. Я лежал на кровати, прижимая колени к груди и стараясь понять, что делаю не так. Где ошибка, которую я совершил? Раньше мне казалось, что когда другой человек делает тебе больно, то постепенно твои чувства охладевают и тебе становится все равно. Ты больше не держишься за него и обретаешь заветную свободу. Но почему у меня не так? Раз за разом, день за днем я не получаю ничего взамен, терплю и, глотая сухие слезы, продолжаю идти дальше вслед за ним. Когда все прекратится? Когда закончится? Я не знал. Во мне все горело так же сильно, как и в самый первый день. И я знал, что когда Билл вернется, то все вернется на свои места и будет так вплоть до новой стычки. «Смирись. Пожалуйста, успокойся» - твердил я сам себе. – «Ты должен просто перетерпеть. Все рано или поздно закончится» И совсем уже не важно, как именно.