Дворняга

      - Отправляйтесь в библиотеку и займитесь изучением эпохального труда господина Пфейхтайера.       Можно было отправить оруженосца в его комнату, но это означало оставить его один на один с проблемой, а сам Эмиль ещё не был готов к разговору - и голову нужно остудить, и подумать крепко.       Понятно, что никто великого стратега читать не будет, но так мальчишка не будет чувствовать, что сеньор от него отмахнулся. А вечером, если Эмиль так ни до чего и не додумается, можно будет поспрашивать обормота, впрочем, не сильно настаивая на правильности ответов.       Эмиль видел, что Эстебан бесится, потому что не понимает, за какие такие заслуги Рокэ выбрал Окделла (впрочем, сам Эмиль этого тоже не понимал, но переживать по этому поводу не собирался – выбрал, значит, выбрал), и считает, что надорцу незаслуженно повезло. И теперь юноша всячески срывал свою злость и досаду на Ричарде, пользуясь тем, что выросший в провинции Повелитель Скал не знаком с особенностями столичной жизни.       А вот интересно, так ли уж повезло Ричарду и что он сам думает о своем «везении»?       Неожиданная мысль заставила Эмиля покачать головой и невесело усмехнуться. Странная штука судьба и чувство юмора у неё странное.       Об Эстебане граф Лэкдеми знал только то, что рассказывал вырвавшийся домой из Лаик на выходной Арно. Эмиль попытался припомнить, что же говорил Оленёнок. Арно дружил с Ричардом, Берто, братьями-бергерами и ещё кем-то. Лично с маркизом Сабве младшенький не враждовал, но относился к нему недружелюбно. Почему?       Миль потер лоб. Разве мог он знать тогда, что нужно внимательнее слушать болтовню Арно, а не подсмеиваться над ним и не рассказывать истории из своей с Нелем ученической поры.       Из всего, что генерал сумел припомнить выходило, что с Диком Арно подружился только потому, что того без всякой причины доставал Свин. Причем с самого первого дня. Оно и понятно – сын мятежника, врага государства, почти сирота, заступиться за него не кому. Эта жирная сволочь Арамона таких просто обожал – измывайся, сколько хочешь, никому и дела нет.       Со слов Арно выходило, что Эстебан не так чтобы специально задирал Окделла, просто не упускал случая посмеяться над необщительным, но довольно высокомерным северянином. Тут же вспомнился недавний визит в дом Алвы и взгляд Окделла - «Мы, Повелитель Скал». А если присовокупить к этому эсператистское, то есть очень строгое воспитание, то, что Эмиль слышал о Мирабелле Окделлской, бедность, клеймо сына предателя, то понятно, что за непомерным гонором Ричард прячет свои многочисленные душевные проблемы.       А Эстебан… Эстебан прячет свои (понять бы ещё - какие) за дерзким и вызывающим поведением. Да ещё и это, вот уже четыреста лет длящееся, деление на Людей Чести и «навозников». Вряд ли Окделл мог пройти мимо такой темы. Нет, бросать это в лицо Колиньяру Ричард не стал бы, но дать понять – вполне.       А потом… Наверняка вице-кансилльер сообщил сыну о «просьбе» Сильвестра – не брать сына Эгмонта. И вдруг – такой удар! – Дикона в оруженосцы берёт Первый маршал. Н-да... Если так и дальше пойдет, то Эмиль рискует потерять оруженосца раньше, чем тот окончит у него службу.       Зайдя вечером в библиотеку, граф тихо присвистнул – потенциал у юноши определённо был. Две пустые бутылки «Дурной крови» уже лежали на полу, а третья, почти пустая, сиротливо стояла на столе. Эстебан сидел, уронив голову на вытянутую вдоль стола руку. Естественно, никакого Пфейхтайера никто даже с полки не снял.       Заслышав шаги, юноша с трудом оторвал от стола тяжелую голову и попытался сфокусировать взгляд на вошедшем.       «Интересно, узнает или нет?» - азартно подумал Эмиль.       - Го-господин гр-раф? – с заметным усилием произнес Эстебан.       «Надо же, выкрутился», - неожиданно весело улыбнулся граф Лэкдеми, но уточнять какой именно граф – не стал.       Запрета на вино в доме не было, сам он оруженосцу ничего такого не говорил, а повод напиться у Эстебана, к слову сказать, был. Глупо ругать пьяного – бесперспективное занятие.       - Отправляйтесь спать, Эстебан.       - Я … не …пьян, - упрямо тряхнул головой маркиз.       - Да, да. Человек не пьян, до тех пор, пока может лежать, не держась за пол. А в вашем случае, даже сидеть на стуле, не падая с оного.       - Я… ик… и ..стоять… могу, - Эстебан предпринял героическую попытку встать.       От резкого движения юношу повело в сторону, но на ногах он устоял и, не без помощи Эмиля, плюхнулся снова на стул.       - Может, вам лучше стать адмиралом? Похоже, вы неплохо переносите качку, - усмехнулся Эмиль.       - И вы не верите, - с неожиданной горечью произнес Эстебан. – Отец…он тоже… ему всё равно… лишь бы …место не потерять… Только Ани… Она одна верит…А я буду! – вдруг выкрикнул юноша. – Я буду Первым маршалом! Я докажу!.... Я…       Вот так и раскрываются маленькие личные тайны. Похоже, в семье до юноши никому нет дела. Ани, Ани… Это он о сестре, Анне-Ренате? Значит брат и сестра близки. Уже хорошо.       - Будешь, - Эмиль положил руку на плечо Эстебана, заставив юношу поднять упавшую на грудь голову, и посмотрел ему прямо в глаза. – Обязательно будешь, если не станешь делать глупостей.       - Почему Окделл? – отчаянно выдохнул маркиз. – Потому что я – …«навозник»?       Так и есть – больная тема.       - Нет. – Да уж, просто отправить маркиза Сабве спать не получится, но, может, это и к лучшему. – Думаю, у герцога Алвы были другие причины.       Эмиль не был ни слепым, ни дураком. Он видел, кого выбрали себе в оруженосцы «друзья» покойного Эгмонта Окделла. Своим поступком Алва ткнул в грязь всех этих радетелей за дело «Великой Талигойи», да и просто ещё раз показал всем, что сам будет решать – что ему делать и когда.       - Какие? – юноша с такой мольбой посмотрел на Эмиля, словно от ответа графа зависела его, Эстебана, жизнь.       А стоит ли говорить об этом юноше, да ещё и нетрезвому? Не наделает ли он после этого ещё больших глупостей? Но и игнорировать вопрос тоже было нельзя.        - Кто знает. Я не Ворон.       - А-а, - разочарованно протянул Эстебан.       - Отправляйся спать, - Эмиль подхватил своего оруженосца под руку, помогая встать. – Учти, утреннюю тренировку никто не отменял.       - Угу, - печально качнул головой маркиз и, пошатываясь, побрел к двери. Для верности Эмиль сопроводил оруженосца до его комнаты и передал на руки одному из слуг.       Вид бледно-зеленого лица оруженосца убедил Эмиля, что свое наказание, в виде похмелья, за вчерашней набег на графские подвалы, Эстебан уже получил. Однако то, что на тренировку он всё же явился, приятно удивило генерала. На голову юноша оказался крепче, чем можно было предположить.       - Родовые цвета вам идут, маркиз, - усмехнулся Эмиль. – Но учтите, не умение пить определяет Первого маршала. И даже не умение владеть шпагой.       Эстебан зарделся – редкое явление. Юноша помнил всё, что случилось вчера.       - Надеюсь, вы не отказались от своей мечты стать Первым маршалом?       - Нет, - с вызовом ответил Эстебан.       - Вот и замечательно, - улыбнулся Эмиль. – А потому хочу вас предупредить - неважно, какими были причины, по которым герцог Алва взял в оруженосцы Окделла. Главное, что Первый маршал никогда не делает ничего просто так. Ричард не виноват в том, что Рокэ выбрал его. Оставьте Окделла.       Юноша стоял, молча глядя в землю и сжав побелевшие губы       - Перестань смотреть в прошлое, Эстебан, - Эмиль подошел совсем близко и, словно старший брат, которого у маркиза никогда не было, положил ему руку на плечо. – Живи сейчас. Не знаю, станешь ли ты Первым маршалом, но толковым генералом ты можешь стать. Это точно. Но если будешь цепляться за прошлое – не станешь и теньентом.       Маркиз, не ожидавший ничего подобного, смотрел на Эмиля широко распахнутыми глазами.       - Знаешь, - начал генерал, - когда-то давно жил горшечник. Он был мастером своего дела и его изделия пользовались спросом по всей стране. А рядом жил портной, тоже очень искусный. Его платья были самыми красивыми.       Глаза Эстебана распахнулись ещё больше, такого он точно не ожидал.       - А-а! Разрубленный змей! – усмехнулся Эмиль. – Мне никогда не рассказать притчу так, как это делает моя матушка, графиня Савиньяк. Но я скажу тебе просто – не нужно становиться вторым Рокэ Алвой. Стань первым Эстебаном Колиньяром. Согласен?       - Да, - юноша решительно тряхнул головой.       - Вот и замечательно. Но если ещё раз попадешься мне на глаза в таком непотребном виде – выпорю.       - Не попадусь, - усмехнулся юноша.       Значит, от винопития стервец не отказался. Ну-ну.