Дворняга

      Весь вечер Эстебан ходил, как в воду опущенный. И с чего бы? Всё же, вроде, складывалось хорошо.       Да, хорошо. В этом году Первый маршал что-то затянул с летними лагерями, но зато отправил генерала в Фрамбуа, на ярмарку. Закупка лошадей для армии – дело серьезное.       - Ну, что скажешь? – Они ехали вдоль конных рядом. Мориски выгибали змеиные шеи, линарцы гордо фыркали, недовольно прядая ушами, полукровки пританцовывали на месте, стремясь показать, что если породой они не взяли, то в резвости не уступят никому, мощные битюги- тяжеловозы лениво помахивали хвостами. – Каких лошадей лучше брать для кавалерии?       Эстебан потрепал по холке ревниво косящего на соперников Гогана. После того разговора юноша немного успокоился и даже воспрянул духом – когда в тебя верят, можно свернуть горы. А обещание генерала, что они скоро отправятся в военный лагерь, вообще несказанно обрадовало маркиза. Эстебану не терпелось уехать подальше от семьи, «друзей» и Окделла.       - Лучше полуморисков, - стараясь казаться взрослым и опытным, ответил юноша. – Хороший мориск или линарец стоит дорого. Не думаю, что казна разориться на такие траты, - хмыкнул Эстебан. – Да и полукровки выносливее.       - Хорошо, - похвалил своего оруженосца Эмиль. – Что ещё можете посоветовать, господин будущий маршал? – усмехнулся генерал.       Юноша дернул щекой, но встретившись с веселым взглядом черных глаз, тоже усмехнулся – Эмиль не издевался, просто безобидно подсмеивался над возомнившим себя слишком самостоятельным оруженосцем. К тому же, граф не упускал ни единой возможности проверить книжную науку на практике.       - Ну… - не то чтобы неуверенно, но всё же с заминкой начал Эстебан. О лошадях сеньор знал всё, и сесть перед ним в лужу совершенно не хотелось. – Лучше брать трёх-четырехлетних.       - Почему?       Вопрос окончательно убедил Эстебана в том, что генерал его проверяет.       - Двухлетки слабее, чаще болеют и недостаточно выезжены, - четко отрапортовал Эстебан. – А если брать лошадей постарше, пяти-шести лет, то их придётся слишком рано списывать в обоз.       - Отлично, - снова улыбнулся Эмиль. – Тогда едем во-он туда. Как думаешь? По-моему, очень неплохие лошадки.       После заключения сделки они задержались в Фрамбуа на ночь, но в обратную дорогу выехали затемно, так что в столице оказались ещё до обеда. Дома, а точнее в особняке Савиньяков, Эстебана ожидало письмо от виконта Монро. Констанс уезжал со своим сеньором куда-то на юг и хотел перед отъездом встретиться с другом. Отпросившись, Эстебан отправился к месту встречи.       Увы, рыжий был не один. Естественно, на дармовое угощение слетелись все - а жаль. Как-то не очень хотелось прощаться с Констансом в такой обстановке.       За эти несколько месяцев Эстебан уже успел понять и почувствовать, что значит – хорошая компания и хорошие друзья. Он даже успел пожалеть, что не свел более близкого знакомства с Арно или тем же Берто. В конце концов, южная Эпинэ не так и далеко от Марикьяры, а уж до Савиньяка вообще рукой подать. Но не всё потеряно. У него ещё будет шанс наверстать упущенное – виконт Сэ, конечно же, будет приезжать домой и они вполне могут стать друзьями. А почему нет?       Молодые люди, шутя и смеясь, направились в «Весенний цветок» - ближайший к месту встречи трактир.       Стоило переступить порог заведения, как настроение Эстебана резко испортилось, юноша ещё раз пожалел, что они с виконтом не одни, иначе он бы просто развернулся и ушел куда-нибудь в другое место. Но…. Поздно. Компания уже увидела Окделла, сидящего в обществе всё того же толстяка.       Помянув про себя Леворукого и всех его кошек, Эстебан попытался сделать вид, что не заметил ни Ричарда, ни его спутника и пройти мимо, но…не тут-то было.       То, что Окделлу вздумалось пить кэналлийское – его дело, но свой заказ Ричард сделал нарочито громко, явно стараясь если не привлечь к себе внимание вошедших, то, как минимум, обозначить свое присутствие.       - А не герцог ли Окделл это? – спросил Бертран, длинноносый парень, друг Северина.       - Точно, он, - радостно подтвердил Заль.       - Выходит, Ворон опять заскучал? – не унимался Бертран.       Эстебан видел, что компания нарывается на ссору, но остановить их не мог, как не мог и уйти. Разрубленный змей! Ведь генерал просил его не связываться с Окделлом!       Бертран и Филипп, красавец в лавандовом костюме, какой-то дальний родственник матери, - не унимались, дразня Окделла картиной про Джастина и гайифской связью самого Ричарда с Алвой. Такие намеки не могли оставить надорца равнодушным.       Побледневший Ричард отодвинул от себя бесценную бутылку и медленно поднялся.       А то, что случилось после, произошло так быстро, что Эстебан только диву дался. Отодвинув толстяка, Ричард решительно подошел к насмешникам и, не сказав ни слова, врезал Бертрану прямо в нос. А затем, не глядя, как лицо его врага заливает кровь, Окделл повернулся к своему спутнику и холодно произнес:       - Похоже, Наль, что после того, как безродному псу прищемили хвост, он решил помалкивать и вместо него тявкают эти шавки.       Кровь ударила Эстебану в голову, в глазах потемнело от застилавшей всё ярости, но ни сказать, ни сделать что-либо он не успел, просто потому что первым рядом с Ричардом оказался Северин, которому Дик, предвосхищая события, холодно бросил:       - Где и когда вам будет угодно. Полагаю, всем всё ясно. Я готов драться, как со всеми вместе, так и по очереди в том порядке, который вы установите. Я встречусь с вами в любом удобном для вас месте и в любое, удобное для вас время. Мы с кузеном будем через улицу в «Праве господина», здесь слишком сильно пахнет навозом.       Эстебан даже опомниться не успел, как ему не оставили выбора. Отказаться от дуэли теперь не было никакой возможности – оскорбление было прилюдным и за это оскорбление Окделл должен был ответить.       В «Право господина» отправился всё тот же Северин Заль, который передал Повелителю Скал условия – завтра в шесть, в Нохе, а вернувшись, сообщил всей компании, что Ричард отказался от секундантов.       Глядя на своего оруженосца, Эмиль уже понял, что случилось что-то нехорошее. И это что-то, наверняка снова связано с Ричардом Окделлом.       В конце концов, Савиньяку надоело ждать, когда юноша созреет до откровений и он решил сам все узнать. Но, похоже, Эстебан тоже, наконец-то, решил поговорить со своим сеньором. В результате они едва не столкнулись в коридоре. Заведя юношу в бывшую детскую, Эмиль развернул маркиза к себе лицом и решительно спросил:       - Что случилось?       - Дуэль, - процедил сквозь зубы юноша. – Завтра, в шесть утра, в Нохе.       - С кем? – уже зная ответ, спросил Эмиль.       - С Ричардом Окделлом.       - Мне казалось, что вы поняли…       - Это не я его вызвал. А он нас.       - Вас? – А вот это уже интересно.       - Да. Всех семерых.       - Что?! – не поверил своим ушам Эмиль. – Как это – семерых?!       Юноша сжал губы, несколько раз сжал и разжал кулаки.       - Так, - граф сделал глубокий вдох, успокаиваясь, - расскажите, что случилось. Всё, по порядку.       Эстебан тоже попытался взять себя в руки, но по мере того, как он говорил, юноша все больше и больше горячился, а под конец его голос просто звенел от ярости.       - Если бы он не вызвал нас на дуэль, то клянусь, я сделал бы это сам! И потребовал удовлетворения там же, в трактире! И плевать на всё, что случилось бы после!!       Эмиль потер виски. Разрубленный змей! Вот к чему привело принятое в гневе решение. Оскорбляя Эстебана, Окделл, наверняка, повторял слова Алвы. Ах, если бы только ты, Эмиль, послал с кольцом слугу или сходил сам, а не повел туда мальчишку. Может, ничего бы этого и не было. Конечно, Рокэ не самого высокого мнения о Колиньярах вообще и об Эстебане, в частности. Но, по крайне мере, это не дало бы Ричарду повода так унизительно отзываться о маркизе Сабве. Но… что сделано, то сделано.       - Я иду с вами, - твердо произнес Эмиль.       - Но, господин Эмиль…       - Так вы читали Уложение в части, касающейся оруженосца?       - Да.       - И?       - Оруженосец имеет право участвовать в дуэли исключительно в присутствии своего сеньора и с его разрешения. Но вы же разрешите?! – тут же взвился юноша.       - Разрешу. В моем присутствии.       Как же всё плохо, как плохо.