Дворняга

      - Господин Прымперадор, - адуан, вошедший в палатку, нерешительно потоптался на месте.       - Ну? – Алва не выказывал никаких признаков волнения или нетерпения, в отличие от Савиньяка, который с появлением таможенника поднялся с маршальской кровати, на которой до этого сидел.       - Пока ничего, - горестно вздохнув, сообщил таможенник. - Уж больно след путают, пёсьи дети. Отряд небольшой, да и не отряд, а так – группка. Видать из боя вырвались и теперь ходу. Ехать стараются по камням, чтоб не следить, стал быть, особо. Одно могу сказать твердо – к горам путь держат. Может лагерь у них тама – откуда-то же эти лапы вылезли. Едут ходко, очень ходко, убраться хотят.       Это и так понятно.       Рокэ прикрыл глаза ладонями, а затем резко провел от переносицы к вискам.       - Что ещё? – Проэмперадор заметил неловкое топтание адуана.       - Тут такое дело, значица, господин Прымперадор, - начал таможенник, зыркая поочередно то на Алву, то на Савиньяка. – Из следов видать, что одного они арканом ссадили с коня, а второй… - Тут адуан замялся ещё сильнее, стараясь вообще не смотреть в глаза командованию.       - Ну! – Нетерпеливо бросил Эмиль.       - Ну... Тут такое дело, господин Прымперадор, - таможенник, как мог, оттягивал неприятный момент, но тянуть до бесконечности тоже не было никакой возможности. - Второй, стал быть, сам к ним пошел. Доброй волею. Никаких тебе следов борьбы или ещё чего. А чтоб они двоих арканом сняли – не похоже. Вот. - Выдохнул, словно гору с плеч скинул, таможенник.       В палатке разлилась звенящая тишина.       - Ступай, - глухо приказал Алва и адуан не стал мешкать.       Ворон мог считать Колиньяра кем угодно, но одно Первый маршал знал точно – добровольно к бириссцам Эстебан не пойдет. А вот Окделл…       Он знал, что юноша бегает к подлому ызаргу. И не просто бегает – а слушает, раскрыв рот. Как знал он и то, что старый мерзавец кладет в этот рот, а точнее – вливает в уши. Рокэ не хотел, чтобы Окделл погиб, потому и не вмешивался.       Он устал от смертей, устал терять, устал бесплодно спорить с Судьбой. Хватит. Джастин был последней попыткой - отчаянной, безнадежной, глупой. Последней каплей. Больше этого не повторится. Уж лучше предательство.       Да, Ворон знал, что рано или поздно юноша его предаст. Но никак не ожидал, что это случится так скоро.       Наверняка кансилльер наплел ему небылиц, про то, что «барсы» помогают утвердить эту их Великую Талигойю. И мальчишка купился. Ну как же, потомок святого Алана и почти святого Эгмонта. Потому и пошел. Пошел, не думая, что бириссцам плевать как на Талигойю, так и на чужих потомков.       -Ты продолжишь поиски? – спросил Эмиль, глядя куда-то в угол.       - Да. Ещё день. Если никаких конкретных следов не будет обнаружено, поиски прекратятся.       Генерал развернулся и, не сказав ни слова, вышел из палатки.       - Ты хоть представляешь, Ли, что ты теперь мой должник до конца жизни?! – генерал без стука ввалился в кабинет Капитана королевской гвардии. – И я, как минимум, надеюсь на объяснения - зачем мне этот кошкин оруженосец. Ты хоть знаешь, что он уже успел отличиться? Выиграл в кости у Окделла. И что? Ладно бы деньги и клячу эту надорскую. Нет. Юноша не ищет простых решений. Он ещё и кольцо- кольцо! - фамильное… Хотя, - Эмиль сбавил тон, - Ричард тоже хорош, словно не понимает, что можно ставить на кон, а что нет. Идиот малолетний. Но это алвовский идиот! – Тут же снова взвился старший-младший. – Росио сам его взял, теперь пусть мучается. Но ты, ты, Ли. Ты же мой брат. Как ты мог? Как ты мог мне так удружить? Это что, месть? За что? За то, что ты мне проспорил, кто первый Агату в кровать затащит? Так это когда было?.. Ох, и мстительный ты, братец, - снова успокаиваясь, хмыкнул Эмиль.       - Я не мстительный, - Лионель даже не потрудился поднять на бушевавшего близнеца глаза, педантично заканчивая что-то писать. И только отложив перо, взглянул на брата и, улыбнувшись, добавил, - просто память у меня хорошая.       - Нет, серьезно, Ли, ты даже не представляешь, какую головную боль ты мне подсунул. И тебе меня не жалко? Старший брат, называется, - Эмиль честно попытался состроить что-то умильно-обиженное, но вызвал у Лионеля лишь ещё одну довольную улыбку.       - Извини, Миль, чем мог, тем и поделился, - развел руками старший Савиньяк.       - И чем же это? – поинтересовался генерал, проводя быструю инспекцию кабинета на предмет наличия алкогольных напитков.       - Головной болью, например.       - Лучше б ты хорошим вином поделился.       - В шкафу, - охотно сообщил Капитан местонахождение бутылки и бокалов.       - Ну, а теперь рассказывай, - наполнив два бокала, Эмиль удобно устроился в кресле напротив брата, - за что мне такое счастье привалило.       - Причин несколько, - Лионель сделал глоток, неспешно посмаковал вино и продолжил, - и первую ты уже и сам понял. Мальчишка горд непомерно, нахален, несдержан. Его просто необходимо было приструнить.       - Ну и отдали бы его… - Эмиль замолчал, прикидывая, кому бы можно было отдать Эстебана в оруженосцы.       - Отдать некому.       - На север, в Торку.       - И кого я должен был просить? Фок Варзова?       - М-да… - протянул Эмиль. – Ладно, что за вторая причина?       - Кардиналу нужна поддержка господина вице-кансилльера. Колиньяр и Манрик в союзе – это сила, с которой даже Дорак вынужден считаться. И сейчас эта сила ему нужна, как никогда. А маркиза уже успели втянуть в придворные игры, естественно, в качестве разменной фигуры. А ставкой может быть герцог Колиньяр, точнее то, чью сторону он примет.       - Не очень-то много внимания Жоан уделяет сыну, - криво усмехнулся Эмиль.       - Это неважно. Сын, наследник - это для него вопрос статуса. Вот Его Высокопреосвященство и желает, чтобы Эстебан был под надзором. Просто отдать мальчишку какому-нибудь "карманному" дворянину – толку не будет. А сильно на него давить тоже нельзя. Оставлять его в столице – опасно. Если с ним что-нибудь случится, один Леворукий знает, какие последствия это будет иметь. Младший брат герцога уже под себя половину Эпине подмял. Так что, как ни крути, а ты – лучшая кандидатура. Боевой генерал – мальчишка ведь о военной карьере грезит, в столице бываешь редко. Да и с глупыми детьми общаться тоже умеешь, - подмигнул братцу Лионель.       - Ладно, - хмыкнул Эмиль, - понял. Постараюсь оправдать, так сказать, высокое доверие.       - И… прошу, убереги это юное дарование от стычек с Окделлом.       - Окделлом или Алвой?       - С обоими.       - Встать сможешь? – Эстебан присел возле по-прежнему лежащего на земле Ричарда. – Давай, помогу. Держись.       Окделл неуверенно оперся на плечо однокорытника. Эстебан перехватил руку Дикона и закинул себе на шею, а затем, подхватив последнего подмышки, помог подняться и с горем пополам доковылять до расстеленной у костерка шкуры. Шарить по вещам убитых было… мерзко, но необходимо. Оружие, еда, вода, трут и огниво. Всё, что могло понадобиться бывшим пленникам.       Сейчас, когда лихорадка сражения отступила, Эстебан зашипев неожиданно обнаружил, что ранен. Так, несерьезно, всего лишь небольшой порез. Но неприятный и болючий. Пришлось искать, чем бы перевязать.       По ходу выяснилось, что ружья у барсов были, но порох и патроны отсутствовали. Так вот почему они не стреляли. Зато были кинжалы. Добротные, хорошей стали, с отличной заточкой, с удобными рукоятями, оплетенными кожей. Такими запросто можно было хоть туши свежевать, хоть тех, кто тебе мешает этим заниматься.       В одной из фляг была касера, а в остальных – травяной отвар, чуть горьковатый, с полынным вкусом, зато отлично утолявший жажду. А ещё вяленое мясо и пресные лепешки – для двух-трехдневного перехода - самое то.       Закончив сортировать барахло, Эстебан подошел к лежащему на шкуре Окделлу:       - Что с ногой?       - Не знаю. Кажется, вывихнул.       - Сапог снять можешь?       - Какое там.       - Тогда придется резать.       Колиньяр сунул бирисский кинжал за голенище и сделал первый надрез, а затем начал уверенно разрезать сапог. Резать пришлось до самой подошвы.       - Пресвятые кошки! – выдохнул юноша, глядя на отекшую до состояния подушки ногу надорца. – Ладно. Нам бы только до своих добраться, а там лекари помогут.       - Ты… - Окделл замялся, - ты как здесь оказался?       - А то ты не знаешь? – Эстебан взял ещё одну шкуру, в которую и завернулся, и сел поближе к костру.       - Нет, зачем ты за барсами пошел?       «Потому что дурак. Н-да, такое не скажешь. А что скажешь?»       - Так получилось, - буркнул Колиньяр. – Спи. На вот, выпей, - юноша протянул Ричарду одну из фляг, - и спи. С рассветом поедем.       -Ты знаешь куда?       - Знаю.       - Откуда?       - Адуаны научили, как в степи по солнцу или звездам ориентироваться.       Эстебан в очередной раз едва увернувшись от удара копытом, на сей раз в грудь, выругался и, упершись руками в согнутые колени, попытался отдышаться. Барсы на ночь лошадей не треножили. Оно и понятно, вдруг нужно будет срочно срываться с места. Но теперь юноша не мог ни поймать, ни подманить ни одну из этих мохноногих лошадок. Чужих они не признавали, в руки не давались и сейчас вспугнутыми птицами носились по степи.       - К Леворукому, - буркнул юноша и, развернувшись, отправился к стоянке, где его ожидал Окделл.       - Не будет у нас лошадей, - выныривая из густых зарослей, сообщил Эстебан.       - И что теперь? - Ричард полусидел на шкуре, опершись на сложенные небольшой кучкой вещи.       - Что теперь, что теперь, - буркнул Колиньяр, - так пойдем.       Ричард сжал губы, а потом тихо произнес:       - Иди. Без меня ты быстрее к нашим выйдешь. Я здесь останусь, - и неуверенно добавил, - подожду.       - Чего? Смерти? Или очередных барсов?       - Я не могу идти, - упрямо произнес Окделл.       - Знаю, - Эстебан уже присел возле кучи вещей и Дику пришлось опереться на руки, чтобы не мешать однокорытнику по новой перебирать барахло.       - Что ты делаешь? – удивился Дик.       - Я всё это отложил, потому что думал, что мы верхом поедем. Не получилось. А ждать здесь тоже опасно. Ищут нас или нет – кошки знают. А вот барсы куда-то ехали. И скорее всего в лагерь. И сколько в лагере этих седунов, никто не знает. А если оставшиеся решат выяснить судьбу тех трех лап, что были разбиты? Или просто разведка нас обнаружит? Не отобьемся. В любом случае, сидеть, сложа руки, я не намерен. Так что отберу самое необходимое – воду, еду, шкуру одну и хватит.       - А дальше?- тихо спросил Окделл.       - А дальше? Дальше погружу тебя на плечи и понесу.       Ответом ему было потрясенное молчание.       - Мы вместе в это вляпались, - вздохнул Эстебан, - вместе и выбираться будем.