Этот мир будет пылать

Десять лет спустя. Очередное заседание Совета началось около часа назад, но дальше пустых разговоров и бессмысленных обсуждений дело никак не желало продвигаться. Впрочем, как и всегда. Иллидан тяжело вздохнул, борясь с искушением встать и уйти, при этом смахнув на пол целый ворох бумаг, в беспорядке застилающих круглый стол. Тысячи бесполезных свитков, никоим образом не приближающих его войско к победе над Пылающим Легионом. И кто только занимается этой писаниной? Наверняка Кадгар. Очень на него похоже. После грандиозной победы над Великим чернокнижником маги Кирин-Тора открыто присоединились к Владыке, присягнув ему на верность. Они оказались не единственными. Десять лет назад Цитадель Ночи, временное пристанище войска, переполнялась множеством посыльных — самые разнообразные фракции и народы изъявили огромное желание пополнить ряды союзников Иллидана. Весьма хитро с их стороны. Протягивали руку дружбы все те, кто когда-то шептали проклятья и плевали ему вслед. Первым желанием было послать к дьяволу этих жалких лицемеров, но Кадгар убедил Владыку одуматься — на войне не время тешить старые обиды и проявлять гордыню. Это было разумно. За время своей службы Верховный маг выдвигал очень много ценных предложений и интересных идей; в частности, мысль создать Верховный Совет, дабы структурировать передвижения войска и упростить управление. В конце концов, перед лицом демонов большая часть населения Азерота примкнула к Иллидану, как к единственному герою, который мог их спасти. — Что насчёт глаза АманʼТула? — словно почувствовав изменившееся настроение Владыки, живо сменил тему Кадгар. — Ты уверен, что в оплоте он в безопасности? Я уже не раз говорил, в Даларане… — Нет, — резко перебил Иллидан, раздражённо сжав губы. — А я не раз отвечал, что проходной двор под названием «Даларан» не место для артефакта столь мощной силы. Да будь он хоть трижды Святилищем! Я скорее переправлю глаз в Запределье, чем в Даларан. — Это превосходная идея, Повелитель… — прошелестела Тень Акамы, но, поймав яростный взгляд Иллидана, сразу же замолкла. Кадгар примирительно вскинул руки, но лёгкая тень легла на его лицо. Полудемон недовольно покачал головой. — Довольно спорить, мальчики, — низким голосом протянула Верховная мать Злоба, подмигнув Иллидану. Поначалу такая фамильярность до жути раздражала полудемона, но позже он понял, что суккуба просто не умела выражать свои мысли иным образом. Пришлось смириться. — Что там у нас с вторжениями? Я недавно подслушала разговор охотников — они говорили, что Элвиннский лес просил прислать подкрепление. О, бедный мой Фарли, опять его таверна терпит убытки… — С твоим трактирщиком всё в порядке, — злобно прошипела Аллари Пожирательница Душ. — А что до Златоземья, я сама лично была там на днях. Местные довольны, демоны убрались восвояси. — На время… — вздохнул Кадгар, посылая в воздух магический пасс. Над головами собравшихся материализовалась огромная карта Азерота. Зелёным подсвечивались регионы, где атаки Легиона были приостановлены, а красным — территории, на которых продолжалась война. Радовало то, что последних было ощутимо меньше. Иллидан устало потёр виски. Вся эта бурная деятельность, военные действия, победы и успехи напоминали мышиную возню. Демоны смертны только в своих мирах, о чём он уже устал постоянно твердить. Погибнув в Азероте, эти гнусные создания перерождались в Круговерти Пустоты и возвращались обратно, и этот цикл смерть-перерождение мог продолжаться до бесконечности. Кадгар всегда отвечал одно и то же — они не могут призвать войско для штурма Аргуса, оставив местное население без защиты. Какой-то замкнутый круг, дьявол их всех побери. Каждый раз Совет собирался для того, чтобы решить эту проблему, и всегда безрезультатно. Поражение Саргераса оправдывало любые жертвы, но маги Кирин-Тора не желали и слышать об этом. Проклятые моралисты. — В Танлунских степях открылось несколько порталов, мы направили туда пять магов и троих охотников, — затараторила Аллари, поглядывая в свои записи, — На «Молоте Скверны» ведутся работы по восстановлению, но до сих пор безуспешно. Скорее всего, оплот будет навсегда утерян для иллидари. Борейская Тундра очищена, а вот Танарис терпит поражение за поражением. Мы пока не выяснили, что именно привлекло демонов на юг. Отправляем подкрепление. — Местный климат, ясно что. В это время года там жарко, как в преисподней, такое адское пекло им по нраву, — усмехнулся Джейс Тёмный Ткач. Мать Злоба звонко хихикнула, а Аллари раздражённо нахмурилась, испепеляя охотника уничижительным взглядом. — На Расколотых островах без происшествий? — поинтересовался Иллидан, не обращая внимания на развеселившихся подчинённых. — Как ни странно, да, — кивнул Кадгар, склонившись над пергаментом. Пожелтевший лист был сверху донизу исписан мелким убористым почерком, и оставалось только удивляться, как магу удавалось хоть что-то разобрать. — Единственное, что — таурены докладывали, будто возле Речного Рога кто-то заметил инфернала. Уже в третий раз, — Верховный маг не смог сдержать вздоха отчаяния. — И снова это не подтвердилось? — весело спросила мать Злоба. — Именно так, — Джейс широко улыбнулся, переглядываясь с суккубой. — Пора запретить их целителям использовать скверноплю в лечебных целях. А там, глядишь, и инферналы перестанут пугать мирное население. Со всех сторон раздался сдавленный смех. Первым опомнился Кадгар и постучал посохом по столу, призывая собравшихся не отвлекаться на веселье. Дальнейшие обсуждения прошли в уже более непринуждённой атмосфере. — Кадгар, ты что-то хотел сказать про троллей, — опомнился Иллидан, когда заседание уже подходило к концу. — Ах да, — спохватился маг. — Король Растахан никак не отреагировал на приглашение Кирин-Тора. Я считаю, нам необходимо снарядить дипломатического представителя для переговоров на острове Зандалар. На этом терпение Иллидана лопнуло с оглушительным треском. Вскочив на ноги, он смял в кулаке попавшиеся под руку свитки и швырнул их в парящую карту — проекция замерцала и исчезла. Члены совета заметно напряглись. Все опустили головы, боясь встретиться взглядом с Владыкой и ощутить на себе его гнев. Спокоен был один лишь Кадгар — маг стоял напротив полудемона, и его лучистые голубые глаза смотрели вперёд с нескрываемым любопытством. — Что ты себе позволяешь?! — взревел Иллидан, скрестив руки на груди. — Я охотник, а не дипломат, и я привык убивать, а не вести переговоры с кучкой дикарей. Да я скорее сотру с лица нашей планеты этого короля каннибалов и вуду! — Не забывай, что сейчас в первую очередь ты не охотник, а военачальник и последняя надежда всего Азерота, — ничуть не испугавшись бурной реакции, спокойно заговорил Кадгар. — И ты не должен мыслить так… однобоко. Только представь себе, что будет, если тролли присоединятся к Легиону? — Значит, я убью их всех, — не унимался Иллидан, в ответ сверля пристальным взглядом седовласого мага. — Напомни, сколько племён троллей ты знаешь? — Гурубаши, Чёрное Копьё, Дробители Черепов, — нехотя перечислил полудемон, загибая пальцы. — Это только тролли джунглей, — возразил Кадгар. — А есть ещё лесные, ледяные, Зандалари и песчаные. Только представь, какое колоссальное число потенциальных союзников ты готов разменять на свою гордость. Он снова был прав. Нахмурившись, Иллидан отвернулся, до последнего не желая признавать своё поражение. Как бы ему ни претила мысль вести переговоры с этими дикарями, другого выбора не предвиделось. Их действительно было слишком много — такое количество последователей в Азероте существенно укрепит позиции Легиона. Хватало им неопределившихся калдорай… Владыка поморщился, вспоминая свой последний разговор с Тирандой. Кажется, это было лет восемь назад? Верховная жрица устроила отвратительную сцену — она кричала, плакала, обвиняла Иллидана в своей ссоре с супругом (а она была грандиозной, если быть честным) и под конец заявила, что ночные эльфы не станут участвовать в борьбе с Легионом, пока Малфурион не пробудится ото Сна и не даст своё благословение. Зная брата, Иллидан не сомневался, что в ближайшие десять тысяч лет на эльфов можно было не рассчитывать. — Что скажешь? — поторопил Кадгар, не подозревая о мыслях, витающих в голове у Владыки. — Мне нужно посоветоваться с ЗеʼРой, — недовольно пробормотал Иллидан, не желая признавать правоту мага. Впрочем, этого было достаточно — удовлетворённый его ответом Кадгар довольно кивнул. На этом шестое за этот год заседание Верховного Совета можно было считать завершённым.

***

Дойдя до широкой лестницы, Иллидан замер в нерешительности. Владыка действительно собирался навестить ЗеʼРу — с момента перевоплощения он и Сердце Света перестали быть единым целым, но наару по-прежнему находилась в оплоте, готовая в любой момент дать ценный совет. Несмотря на то что все её наставления были чрезвычайно туманными, а смысл сказанного открывался перед ним далеко не сразу — иногда проходили долгие годы, в словах ЗеʼРы была сокрыта истина. Но сейчас мудрая наставница не могла разрешить душевные терзания Иллидана. Очень медленно он подошёл к лестничному пролёту, ведущему вниз. Сразу откуда-то пахнуло сыростью подвала, а по ногам прошёлся поток ледяного воздуха, что вырвался из глубин подземелья. Осталось решить для себя последний вопрос… Спуститься вниз? Или убраться подальше от этого крыла и постараться навсегда похоронить в памяти воспоминание о том, что скрывается там, на самом нижнем ярусе? Голос разума умолял не совершать опрометчивых поступков. Не стоит тревожить призраков прошлого, дремлющих на задворках подсознания, — это может обернуться бедой. Иллидан уже занёс ногу над ступенькой, чтобы подняться в свои покои, как вдруг ему почудился другой голос, напоминающий мелодичную трель тысячи колокольчиков. «Открой своё сердце Свету… И он укажет тебе путь» Их связь была крепче, чем он думал. Не медля более ни секунды, Иллидан резко изменил своё направление и почти побежал вниз, преодолевая две-три ступени за раз. Один пролёт, затем ещё один — полудемон всё ускорял свой шаг. Отринув последние сомнения, он удивился, какими сейчас ничтожными казались потаённые страхи. Тени прошлого ранят больнее, если пытаться убежать от них. Пора уже было это понять. Перед глазами промелькнула казна оплота, узкий коридор, ведущий к темницам, запертая ячейка, хранившая в себе глаз АманʼТула, — не то, Иллидану нужно было спуститься ещё ниже. Наконец он оказался перед массивной дверью, запертой несколькими печатями. Воздух здесь был более сырым и спёртым, каждый вдох оставлял на языке привкус горечи. Сюда не спускались очень давно, и перед входом на влажных каменных плитах густо разросся синеватый мох. Помедлив, Иллидан приложил ладонь к выступающему изумруду. Почувствовав знакомую силу, дверь ожила — заскрипели давно несмазанные механизмы, щелкнули многочисленные замки, разрушились защитные печати. Наконец она отворилась. Путь был свободен. — Я знаю, нехорошо тревожить… спящих, — его тихий голос усилило блуждающее эхо. — Прости меня за это, Аша. Произнести «спящих» было гораздо проще, чем сказать «мёртвых». Это неправильное слово никак не могло сорваться с языка — словно не желая признавать очевидное, Иллидан ещё немного продлевал её жизнь в своём сердце. Небольшое округлое помещение было погружено в полумрак. Лишь мерное сияние, исходящее от огромного кристалла, зависшего в центре, разгоняло непроглядную тьму. Она совсем не изменилась. Аша Воронья Песнь навечно застыла внутри этого импровизированного сосуда, хранящего тело эльфийки именно в этом виде — пока смерть ещё не успела обезобразить своим прикосновением её нежные черты. Изумрудные волосы выбились из косы неровными прядями — казалось, их всколыхнул ветер. Поднятые словно в молитвенном жесте руки раскинулись в разные стороны, а на лице навечно запечатлелась безмятежная полуулыбка. Интересно, что открылось Аше в последние мгновения её жизни? Истина, тайна мироздания, энигма… Ему оставалось только гадать, прислонившись лицом к безжизненному стеклу. — Давно не навещал тебя… Голова эльфийки будто бы укоризненно покачнулась, и Иллидан отвернулся, проклиная жестокие игры своего воображения. — Я потратил долгие годы на поиски, но ни в одном из доступных мне миров не обнаружил твой след, — заговорил он, медленно проводя кончиком пальца по изогнутому ребру кристалла. — На краткий миг я смог заглянуть даже в Круговерть Пустоты, но и там тебя не оказалось… Я просто не смогу смириться с тем, что ты навсегда потеряна для меня, если буду приходить сюда, понимаешь? Аша понимала, Иллидан знал это. Она была другой — огонь Скверны не уничтожил ту неугасимую искру Света, которой лишались остальные охотники, приняв в себя демона. Иногда извечная участливость и сострадание ко всему живому раздражали до зубного скрежета, но это были те качества, делающие её неповторимой. Единственной. — Твоё милосердие и погубило тебя, глупая эльфийка, — он грустно усмехнулся и зашагал прочь. Старая рана вновь открылась и начала кровоточить, но несмотря на это Иллидан почувствовал небывалый прилив сил. Нельзя, чтобы её смерть оказалась напрасной. Владыка снова был готов — вести бесконечные дискуссии с Кадгаром, заниматься изучением древних свитков и фолиантов, путешествовать между мирами и убивать. Война продолжается, а Иллидан — именно тот, кто положит этому конец. — Повелитель, я могу поговорить с вами? — из раздумий его вывел звонкий женский голос. Полудемон не заметил, как быстро преодолел расстояние от подземелья до своих покоев, и сейчас напротив тяжёлой кованой двери стояла Аллари Пожирательница Душ, неуверенно переминаясь с ноги на ногу. — Я слушаю, — Иллидан обречённо кивнул. Отделаться от охотницы и её неуёмного энтузиазма было не так-то просто. — Дипломатический отряд для отправки на Зандалар уже собран, его возглавил Джейс, ждём вашего позволения. Вы хотите поговорить с Зе’Рой? Приказать принести ваш любимый имбирный чай? — вопросы, словно огни фейерверков, взрывались один ярче другого и повисали в воздухе, сменяемые новыми. Владыка терпеливо ждал, когда поток красноречия охотницы иссякнет, и он сможет вставить хоть слово. — Валарьяры что-то затевают, я приказала отправить в Штормхейм разведчика, я правильно сделала? А Алдоры потребовали дать им допуск к Сердцу Света, представляете? Неслыханная дерзость. Помимо своей воли, Иллидан слабо улыбнулся. Аллари так сильно старалась угодить ему, что лезла вон из кожи, и это было очень забавно. Что она пыталась доказать — способна ли быть так же верна, как и Аша? — И что же ты ответила им? Воодушевлённая тем, что её слушают, охотница широко улыбнулась и машинально расправила плечи. — Что вы ни за что не позволите устраивать паломничества в Цитадель, и они могут катиться к чёрту. Не прямо так, но в том же ключе. — Хотел бы я увидеть, как отреагировала Ишана, — Владыка тихо рассмеялся, представив вытянувшееся лицо нового лидера Алдоров. Но побоявшись, что Аллари воспримет его слова буквально, и их разговор затянется ещё на долгое время, поспешил сменить тему: — Скажи мне, что насчёт… Он помедлил, не в силах произнести это имя. По венам моментально растеклась бешеная ярость, отравляя сердце подобно быстродействующему яду, а зубы свело от ненависти. Иллидан, сжав кулаки, поспешно отвернулся и сделал глубокий вдох. Аллари моментально посерьёзнела. — Всё, как вы приказывали, Владыка. Заклинания поддерживают жизнь Майев, а изощрённые пытки и пленённые демоны периодически скрашивают её одиночество. Но она по-прежнему ничего не говорит. — Неужели за всё время эта тварь не произнесла ни звука? Десятилетие прошло, а этой говорливой женщине будто язык вырвали, — новая волна обжигающего гнева заставила его голос задрожать. Иллидан не видел Майев уже десять лет — с тех самых пор, когда её, истерично смеющуюся, связали охотники на демонов и приволокли в темницу. Он сделал всё, чтобы пребывание Стражницы в качестве его пленницы продлилось вечность и осталось незабываемым — голод, жажда, надругательства, леденящие душу пытки и другие ужасные вещи, которые она переносила стоическим молчанием. Майев Песть Теней не произнесла ни одного слова. И это ранило больнее, чем самый громкий смех. Владыка много раз порывался спуститься к ней лично, но всегда останавливал себя — он не станет дарить Стражнице смерть. Она её не заслужила. — Нет, Повелитель, Песнь Теней молчит, — с грустью в голосе сказала Аллари. — И ещё, я хотела спросить кое-что по поводу отряда… Охотница замялась, и тогда Иллидан нетерпеливо махнул головой, призывая её поторопиться. Она ещё немного помедлила, будто решая, стоит ли озвучивать вслух свой вопрос. — Охотники Аши не слушают меня, — Аллари обиженно поджала губы, как маленькая девочка. Лицо Иллидана тут же потемнело, но эльфийка, казалось, не заметила случившихся перемен в его настроении и продолжила говорить: — Ни Элрохин, ни Лисса не воспринимают меня, как своего нового командира, хотя сколько уже прошло лет! Они либо игнорируют меня, либо насмехаются… Охотница замолчала на полуслове, словно почувствовав гнев Иллидана, который стал практически осязаемым. А обманчиво-спокойный тон полудемона, когда он начал говорить, не сулил ничего хорошего: — Если ты не можешь справиться со своим отрядом, Аллари, ты плохой командир, и я должен найти тебе замену, не находишь? Побледнев, эльфийка быстро замотала головой и отступила, сделав шаг назад. — Н-нет… То есть да, ваши решения не подлежат обсуждению. Но я… Простите меня, не стоило отвлекать вас по таким незначительным вопросам. Я виновата, очень, — прошептала Аллари и низко опустила голову, боясь взглянуть вперёд. Иллидан тихо выругался сквозь зубы. Либо она правда раскаивалась так искренне, либо это были очередные хитрые выходки — син’дорай не приходилось занимать расчётливости и коварства, а после давнего предательства Кель’Таса Владыка так и не начал доверять эльфам крови, недаром эта раса приспособленцев умудрялась всегда оставаться в тени, не участвуя в глобальных конфликтах. Но Аллари, кажется, не лгала ему. По крайней мере, хотелось в это верить. — Больше не упоминай в разговоре со мной проблемы, которые ты должна решать внутри своего отряда. Ты поняла? — уже более мягко произнёс он, раздосадованный реакцией эльфийки. — Конечно, Повелитель, больше никогда. Последний вопрос… Будут какие-то новые распоряжения относительно Майев? Иллидан, задумавшись, нащупал в кармане маленький серебряный амулет в форме полумесяца и крепко сжал его в руках, даря прохладному металлу тепло своих прикосновений. Может быть, время пришло? Когда-нибудь это должно было случиться. — Нет, никаких. Я сам навещу её, прямо сейчас…