Этот мир будет пылать

Круговерть Пустоты действительно не имела ничего общего с Азеротом. Умирая от жары под сводами подземного грота, ставшего для неё раскалённой тюрьмой, Аша с нежностью и грустью вспоминала прекрасный мир, который ей уже не суждено было увидеть: таинственный Остров Кровавой Дымки, окутанный багровым туманом, родной Тельдрассил, позволяющий ощутить поразительное единение с природой, тропический рай — низину Шолазар, удивляющий изнурённых холодами путников своим мягким климатом и буйством красок, и другие непохожие друг на друга уголки родной вселенной. Поистине, Азерот был прекрасен в своём пёстром великолепии — даже однообразные пейзажи пыльного Дуротара и одиноких Пустошей казались не такими примитивными в сравнении с этим чужим, недружелюбным миром. Ворочаясь на раскалённых камнях, эльфийка мечтала забыться спасительной дрёмой и в своих сновидениях увидеть бескрайний простор над головой, цвета лазури и индиго, подёрнутый тончайшей пеленой матового лунного сияния — но, закрывая глаза, она видела лишь выжженную пустыню и зловещее изумрудное светило в этом сером чужом небе. Бес большую часть времени оставался рядом. Иногда он пропадал на день-два — Аша не могла точно сказать, была ли она обрадована или опечалена внезапным отсутствием своего несносного спутника. Прошло около двух недель, и каждый день в этом привычном аду был точной копией предыдущего. Охотница просыпалась с восходом солнца, когда стены грота неумолимо разогревались под обжигающим прикосновением его лучей, готовила нехитрый завтрак, а по совместительству и обед, и ужин из уродливых склизких грибов (хотелось верить, что непонятная субстанция была именно грибами) — на вкус они напоминали заплесневелую подошву, и липким комом застревали в горле. После своих кратковременных вылазок бес всегда возвращался с целым мешком этой малосъедобной массы. Иногда он приносил несколько засохших тушек крыс — они практически не отличались от азеротских; разве что, иссиня-чёрным оттенком своей шкурки и выступающими острыми клыками в три ряда. Это был настоящий пир. Практически забытый вкус прожаренного мяса напоминал те далёкие дни, проведённые в путешествиях, когда Аша со своим отрядом лакомилась восхитительной похлёбкой из кроликов. Теперь же вместо свежей крольчатины приходилось довольствоваться дохлыми грызунами, а верных друзей заменил бес. — Долго ещё ты будешь так сидеть, уставившись в одну точку? — ворчал он всякий раз, когда эльфийка погружалась в забытье, наполненное горестными думами и далёкими воспоминаниями. — Подойди сюда и поешь. Я не собираюсь сдохнуть из-за тебя второй раз, если ты вдруг решила заморить себя голодом. — Не хочу, — вяло отзывалась она, буравя пространство перед собой невидящим взглядом. — Никак не можешь свыкнуться с мыслью, что теперь не нужно ждать чьих-то приказов? Ты слишком долго прожила в рабстве, Воронья Песнь. Как скажете, Владыка Иллидан, счастлива служить вам, Владыка Иллидан, изволите я вылижу ваши ботинки, Повелитель? — бес очень похоже изображал голос Аши, и тогда она, исполненная внезапной злости, налегала на противные грибы, поддерживающие крохи этой жалкой жизни. В чём-то он был прав. Охотница ощущала полнейшую беспомощность — эта внезапная свобода стальным обручем сдавливала грудь, не давая дышать. Бес до сих пор не объяснил, чего они ждут. Днём он выгонял эльфийку на улицу, надеясь, что таким способом она научится выдерживать чудовищный жар этого дьявольского солнца, но каждый раз Аша не совершала и двух шагов, прежде чем обнаруживала себя лежащий на камнях в тени их временного жилища. — Пять шагов, ты делаешь успехи, — она в очередной раз очнулась от хлёстких ударов по лицу. — Я уже подумал, что ты совсем безнадёжна. — Чего ты добиваешься? — Аша согнулась пополам, борясь с подступающей дурнотой. — Даже если я научусь переносить это адово пекло, куда мы пойдём? Здесь же на сотни тысяч миль раскинулась бесконечная пустыня, демон её бы побрал, — в её голосе послышалось отчаяние. — В своё время ты всё узнаешь, — бес загадочно усмехнулся, и охотница пожалела, что её кулак сейчас никак не дотянется до его уродливой физиономии. — Скажу лишь одно — тебе нужно очень постараться, если хочешь достать оружие. Достать оружие Аша очень хотела. Без прежней магической силы, с пустыми руками она чувствовала себя беззащитной и слабой, словно только родившееся дитя. Вот только зачем ей оно могло понадобиться? Казалось, кроме них двоих в Круговерти Пустоты больше никто не жил. Ад опустел, все демоны устремились в Азерот. Быть может, упоминание о возможном вооружении было всего лишь хитрым ходом, однако бес своей цели достиг — Аша с воодушевлением принялась за тренировки, и очень скоро добилась результатов. Всего через несколько недель ей удалось покинуть убежище в тот момент, когда солнце сверкало в зените, и продержаться на открытом воздухе достаточно долго. Голова нещадно гудела, в горле пересохло, а перед глазами беспорядочно мелькали мушки, но она справилась. Пошатываясь из стороны в сторону, Аша обвела взглядом пустыню при дневном свете — казалось, та была погружена в густое марево зеленоватого тумана. — Ты, конечно, безнадёжна, — в своеобразной манере похвалил её бес, когда они вернулись в своё убежище. — Но мы ещё поживём. Отправляемся после заката. — Куда? — Я же говорил, что за чертой нет жизни, — недовольно проворчал он. — Значит, пойдём туда, где она есть. Аша демонстративно закатила глаза. За время, проведённое вдвоём, бес не сообщил ничего важного об этом мире, и она уже отчаялась выведать у него хотя бы крупицу информации. В ожидании заката Аша вскакивала на ноги, и принималась беспокойно мерить шагами узкое пространство, чем вызывала раздражённое бормотание своего спутника. Не в силах совладать с обуревающим волнением, она подошла к мутному подземному водоёму и, взглянув на своё отражение, пригладила выбившиеся пряди. Охотница больше не носила длинную косу, заплетая волосы в высокую причёску на манер син’дорай — так оказалось гораздо практичнее. Из воды угрюмо смотрела измождённая эльфийка. В глаза бросалась болезненная худоба, придававшая Аше нездоровый вид, и обожжённая смуглая кожа. Определённо, она стала слишком тёмной для той части страны, где можно было встретить ночных эльфов. Здесь-то их точно не может быть — мысленно добавила она, поспешно отворачиваясь. Настало время выдвигаться в путь. Когда спуск в подземный грот остался далеко позади, Аша с облегчением вздохнула. Что бы ни ждало их впереди, она не хотела возвращаться назад. Пейзажи постепенно сменялись. Песчаная равнина, казавшаяся бесконечной, превращалась в холмистую возвышенность. Вдали показались очертания гор, а по дороге путникам встречались невысокие деревья — их высохшие, без единого листочка ветви слабо колыхал ветер, и среди издаваемого ими жалобного скрипа Аше временами слышался чей-то зловещий шёпот. В какой-то момент ей показалось, что между прутьями мелькнула какая-то быстрая тень. — Смотри! — вскрикнула эльфийка, отчего бес испуганно зашипел на неё. — Там кто-то… что-то есть, за деревьями. Они замерли, напряжённо вглядываясь в темноту. Сумрак немного расступился, и взглядам предстало странное существо. Оно, казалось, было соткано из очень тонкой материи, напоминающей клубы сизого дыма, и лишь в том месте, где должна была располагаться его голова, мерцали два красноватых уголька — глаза. Существо хаотично носилось между деревьями, что-то выискивая на земле. Выглядело это довольно пугающе, и Аша поёжилась. — Это почтальон, — с облегчением выдохнул бес, потянув её за рукав. — Пошли. Они не опасны. — Их что, здесь много? Но кому нужна почта на задворках галактики? — эльфийка с недоверием покосилась на мерцающего почтальона. Только сейчас она заметила вместительную сумку, переброшенную через его бесформенное плечо. — Тебе что, никогда не присылали по почте забытые вещи? Всякий ненужный хлам через некоторое время утягивается в Круговерть, иначе Азерот превратился бы в огромную свалку. Сюда редко попадает что-то ценное — в основном, мусор и сломанные доспехи. Аша задумалась. Пару раз в её почтовый ящик бросали разбитую статуэтку совы и несколько бронзовых монет, которые она выудила из фонтана и не стала забирать. Вещи не представляли абсолютно никакой ценности, даже городской торговец наверняка бы побрезговал ими. Тогда эльфийка решила, что это очередная глупая шутка близнецов Алатара и Алдарона — приложенное письмо не показалось убедительным, на вряд ли кто-то мог решиться переправлять хлам между мирами. Оказывается, она глубоко заблуждалась. В голове внезапно возникла безумная идея… — Послушай, — задумчиво протянула Аша, игнорируя тщетные попытки беса сдвинуть её с места. — Если здесь есть рабочая почта, значит я могу попробовать… эээ, ну, как-то связаться с… — от внезапно накатившего волнения охотница запнулась, не в силах подобрать слова. Всего-то нужно было попросить почтальона передать крошечную весточку на Расколотые острова. Либо подкинуть ему в сумку, на крайний случай. Её лихорадочные размышления прервал невесёлый смешок. — Попробуй подойти к нему, Воронья Песнь. Более трусливых созданий я не встречал, а ведь… Не дослушав беса, эльфийка сделала несколько шагов по направлению к странному существу. Очень медленно, на мысках, шаг за шагом… Когда Аша приблизилась достаточно, чтобы можно было попробовать завязать разговор, под её ногой громко треснула сухая ветка. От испуга почтальон выронил на землю огненно-рыжее яйцо, которое только что пытался аккуратно уложить в свою сумку; уставившись на приближающуюся охотницу, его глазки-угольки тревожно сверкнули. — Послушайте, — начала она, на всякий случай продемонстрировав открытые ладони. — Я не причиню вам вреда. Но почтальон исчез с громким хлопком, стоило только подойти ещё на дюйм ближе. Примерно с таким же звуком лопнула последняя надежда связаться с Иллиданом — наверняка он давно смирился с гибелью своей лучшей охотницы, и нашёл ей достойную замену. Настала очередь самой Аши принять собственную смерть как данность. Тяжело вздохнув, она хмуро одарила ухмыляющегося беса уничижительным взглядом. — Когда ты говорил о том, что я должна обзавестись оружием, ты имел ввиду ограбить почтальона? — Оглянись вокруг, — он отрицательно помотал головой. — И выбери из того, что он ещё не успел подобрать. Эльфийка послушно осмотрелась. В самом деле — тут и там, среди грязно-серого песка вспыхивали сверкающие блики, при ближайшем рассмотрении оказавшиеся потускневшими лезвиями самого разнообразного оружия. Здесь были громадные топоры, годившиеся разве что рослым тауренам, затупившиеся мечи с серой гравировкой, переломанные надвое луки, деревянные стрелы, эбеновые посохи, на первый взгляд казавшиеся обыкновенными палками — словом, целое море ненужного хлама, на который ещё совсем недавно Аша не обратила бы ни малейшего внимания. Наконец, спустя час упорных поисков она стала счастливой обладательницей потрёпанной наплечной сумки, латного нагрудника, треснутого щита из титановой стали и длинного чёрного плаща. Судя по засохшим пятнам крови можно было предположить, что его прошлый владелец скоропостижно скончался, прежде чем плащ сорвали с его плеч. Но самое главное — эльфийка крепко сжимала в руке рукоять большого меча из осквернённого железа. — Конечно, не Парные клинки Искусителя, — пробормотала она, сделав короткий резкий взмах. — Но зато гравировка зелёная… — Хорошими вещами не разбрасываются, так что на твоём месте я был бы рад и этому, — категорично заявил бес. — И выброси эту штуку, она нам никак не пригодится! Но Аша уже аккуратно сложила большое рыжее яйцо на дно сумки — то самое, которое собирался унести почтальон. Оно вовсе не выглядело съедобным. Скорлупа местами потрескалась, а изнутри яйца то и дело доносился тихий скрежет; словно то, что жило в нём, уже было готово выбраться наружу. Не обращая внимание на ругань демона, охотница продолжила спускаться вниз по склону — среди песчаных полей проявилась узкая тропа, ведущая на восток. Меч в руке придавал уверенность, а мысль о том, что вскоре она увидит хотя бы одно живое существо помимо надоевшего беса, наполняла приятным теплом. Но надеждам эльфийки суждено было сбыться немного раньше… — Добро пожаловать в Уголок, — гордо провозгласил её спутник, когда они завершили спуск и тропа неожиданно оборвалась возле небольшого перелеска. — Последнее пристанище гнусного отребья и прочего презренного сброда, для которых не нашлось места в прекрасных садах Лунного Дворца. Аша огляделась по сторонам и присвистнула от удивления — прямо перед ними, в низине, раскинулся пыльный городок. Всё пространство среди засохших деревьев на многие мили вокруг занимали покосившиеся постройки, чьи ветхие крыши подобно грибам выделялись на общем фоне яркими округлыми пятнами. Многие жилища выглядели заброшенными, но в некоторых окнах слабо мерцал свет. Но удивило Ашу нечто иное. С высоты весь город открывался как на ладони, и она не могла не обратить внимание на некую странность — через каждые сорок-пятьдесят ярдов полыхали высокие костры, выбрасывающие в ночное небо яркий сноп искр. Вокруг огня беспокойно бродили высокие фигуры, чьи лица скрывали низко надвинутые капюшоны. Тревога душным смогом витала в здешнем воздухе. — Ты уверен, что мы должны пойти туда? — с недоверием переспросила она, никак не решаясь спуститься вниз, к воротам. — Мне кажется, они не слишком обрадуются незваным гостям, ещё и в такой час. Но тут внимание Аши привлекло какое-то движение позади. Казалось, между деревьями мелькнула золотистая вспышка света, и сразу же погасла, как только эльфийка резко обернулась и обнажила свой меч. — Кто здесь? — крикнула она, не сводя настороженного взгляда с того места, где мог прятаться неизвестный. — Покажись! Будто в ответ на её просьбу между деревьями проступил сверкающий силуэт. Странное существо, представляющее собой сгусток тусклого света, обмотанный длинным тонким тряпьем, как бинтами, приветственно помахало рукой, но при этом не делая попыток подойти ближе. — Кажется, оно хочет, чтобы мы подошли к нему, — неуверенно сказала Аша, опуская меч. Мерцающее очертание, словно услышав её слова, утвердительно закивало головой и снова махнуло рукой, подзывая к себе. — Ни в коем случае! — прорычал молчавший до этого бес. — Уходим отсюда, быстро. В ту же секунду эльфийка почувствовала ощутимый толчок и, потеряв равновесие, упала и скатилась по земле. Ей пришлось прокатиться достаточно, прежде чем она рухнула прямиком к воротам. Когда Аша одним прыжком вскочила на ноги и задрала голову, пытаясь вновь увидеть то сияние среди вязкой тьмы, странное существо исчезло, словно его и не бывало. — Ты не хочешь объяснить мне, что происходит? — холодно потребовала она, когда испуганный бес оказался рядом. — Кто это был? — Эфириал, — бес болезненно поморщился. — Путешественники между мирами. Тебе лучше не подходить к ним. — Это ещё почему? — Встретишь эфириала, жди беды. Я ясно выражаюсь? — Но он выглядел дружелюбным… — Майев тоже выглядела дружелюбной, а в итоге вон куда тебя отправила, — не выдержав, рявкнул на неё демон и громко постучал цепью о железные прутья закрытых ворот. Когда послышался скрежет замков и пронзительный скрип не смазанных петель, Аша всё ещё немного злилась на беса, а из головы никак не шёл таинственный путешественник между мирами. Она не теряла надежду, что он ещё даст о себе знать, но даже не подозревала, как скоро это произойдёт.