Этот мир будет пылать

Аша Воронья Песнь не любила толпу. Слишком шумные, чересчур многолюдные скопления вызывали у неё подсознательный страх и стойкое отторжение — шум, грязь и скабрезные шуточки подвыпивших гуляк неизменно сопровождали подобные увеселительные мероприятия, участницей которого ей пришлось стать этим вечером. Уставшие трудяги собирались у большого костра. До охотницы доносился резкий запах пережареного мяса, застарелого пота и дешёвого спиртного, которого здесь было в достатке. Аша сидела в тени, стараясь не привлекать внимание, но и не упускать ни одной детали. Даже самой незначительной. Ей было важно видеть всё, чтобы выждать момент, и… Мысли о том, что должно было сегодня произойти, неприятно щекотали нервы. Дурное предчувствие чего-то неизбежного электрическим разрядом пробегало по позвоночнику, и эльфийка сильнее куталась в плащ, несмотря на жар полыхающего костра. В ночное небо с треском взлетал яркий сноп искр. — …а потом я во-от этими руками разорвал его пасть! Да так, что пол башки оказалось в кулаке, а всё остальное рухнуло вниз! Раздавшийся взрыв грубого смеха привлёк внимание эльфийки. Компания из трёх орков вальяжно расположилась прямо возле костра — они жарили огромные куски жирного мяса и громко разговаривали, отчего рядом быстро образовывались пустые места. Никому не хотелось попасть под руку разгорячившихся рубак, в голосе которых прибавлялась громкость по мере того, как опустошалась бутыль рома. Пьяные, храбрые и агрессивные. То, что нужно. Аша последний раз оглянулась по сторонам. Бес копошился неподалёку, но он ничем не мог ей помешать. А вот Джала не было видно. С тех пор, как они распрощались несколько часов назад возле северных ворот, охотница не видела тролля. Оно и к лучшему. Испытывая некое облегчение, смешанное с малой долей разочарования, Аша вернулась к своему прежнему занятию. Но орки не чувствовали на себе её взгляд. Обстановка накалялась, выкрики становились громче и яростнее, а жесты и движения всё более порывистыми. — Лок’тар огар, воины! — крикнула эльфийка, и все звуки разом оборвались. Три пары глаз, налитых кровью, уставились прямо на неё. Повисло тяжёлое молчание. Аша была готова поклясться, что слышала, как со скрипом стали проворачиваться шестерёнки в головах орков. Нехитрый мыслительный процесс отражался на свирепых мордах, не обезображенных интеллектом, и эльфийка терпеливо ждала, пока рубаки решат трудную для себя задачу — ответить на приветствие или сходу обнажить мечи. Со всех сторон послышался удивлённый шёпот, а спиной она остро ощущала недоумевающие взгляды. Запахло жареным. Бес зашипел, но вмешиваться было уже катастрофически поздно. — Ты кто?! — рявкнул один из орков, самый рослый и безмозглый на вид. — И чего ты хочешь? — Как насчёт свежих новостей с континента? — беспечно отозвалась Аша, ничуть не напуганная. — Вы, как я погляжу, здесь давно. Не поняли. В глазах застыло недоумение, перемешавшееся с яростью, и только естественное любопытство заставляло орков напрягать извилины. А судя по раздувающимся ноздрями и сжавшимся кулакам, они это не любили. — Знаете, что творится в Азероте? — эльфийка терпеливо повторила, наблюдая за тем, как в лицах собеседников зажигается слабый огонёк понимания. — Упырей вышвырнули прочь, Тралл поработил мир, а доблестные воины Орды подтирают зад флагом Альянса и трахают калдорайских шлюх, — рявкнул орк под одобряющий смех своих друзей. — Сколько моих братьев успело тебя объездить, прежде чем ты сюда попала, дерзкая эльфийкая сука? Отовсюду раздались новые взрывы смеха. За их перепалкой уже наблюдали все собравшиеся, но, помимо веселящихся, были и недовольные, что с удовлетворением подметила Аша. Сурового вида дворф, сидящий неподалёку, нахмурил кустистые брови, позади зарычал ворген, а трое дренеев многозначительно переглянулись и о чём-то быстро заговорили на своём языке. Пока что всё шло по плану. — В одном ты прав, — спокойно продолжила Аша, словно не заметив грубости. — Плеть разбили много-много лет назад. Но что касаемо остального… Она выждала небольшую паузу, словно размышляя, стоит ли говорить дальше. — Альянс сейчас сплочён и един, как никогда. Так что, ты не угадал. А Тралл утратил своё могущество и стихии перестали подчиняться ему. Во главе Орды теперь стоит Сильвана. Да, и теперь твоими великими и ужасными братьями управляет женщина, как тебе такое? А, воин? Прежде чем до орков дошёл смысл сказанного и они схватились за мечи, прошло несколько секунд. Несколько секунд, полных блистательного триумфа и волнующего предвкушения. Аша не могла видеть реакцию своих братьев по фракции, но их одобрение ощущалось столь сильно, что эльфийка готова была поклясться — каждый из них мысленно аплодирует ей за проявленную смелость и верность идеалам Альянса. Она сжимала в кулаке эфес так сильно, что он, казалось, вот вот расплавится и сольётся с кожей, превратившись в единый конгломерат. Осталось только выхватить меч из ножен… Орки напали первыми. — За Орду! — выкрикнул кто-то из них, и в воздух взметнулось несколько лезвий. Ашу разделяло с противниками каких-то несколько метров, и пока рубаки преодолевали это расстояние, она могла оценить масштаб надвигающейся битвы. Три орка. Несколько гоблинов. Двое эльфов крови. Один таурен. Таурен представлял собой наибольшую опасность. Один взмах его копыта был способен переломить эльфийке позвоночник на несколько частей, но, когда Аша выхватила меч из ножен, все мысли и переживания отступили на второй план. Чтобы выйти из схватки с победой, нужна холодная голова, горячее сердце и быстрые руки. Так учил её сам Иллидан, много-много лет назад… Учитель. Владыка. Друг и любовник. За ещё одну встречу с которым она готова была перевернуть вверх дном этот проклятый мир, совершить невозможное, довериться эфириалу. Выбор был сделан, и теперь всё происходящее напоминало гигантское огненное колесо, которое оставляло за собой лишь пепел, и его смертоносное движение уже нельзя было остановить. А значит, нужно двигаться только вперёд. Без страха. — За Альянс! — выкрикнула эльфийка, бросаясь в бой. Последовал ли кто-то за ней? Или она была одна наедине со своей судьбой? Теперь это уже не было так важно. Орки были очень сильными противниками. Какое-то время Аша успевала только уворачиваться от смертельных ударов и пресекать попытки окружить её кольцом. Она хаотично размахивала мечом, не слишком ловко блокируя выпады более умелых воинов, которые с самого детства учились обращаться с таким оружием. Сзади послышались вопли и лязг скрещиваемых мечей. Значит, она не одинока, но сейчас это не слишком обнадёживало. Трое противников — это было слишком много для одной охотницы, потерявшей свою силу. Навыка катастрофически не хватало, и Аша чувствовала, как начала выдыхаться — сбивалось дыхание, и давно нетренированные руки двигались словно одеревенелые. И орки чувствовали её слабость. Они нападали так, словно давали возможность увернуться и продолжать этот бой. Как хищники, загоняющие свою жертву, которая когда-нибудь точно устанет и сдастся. — Тебе не победить лучших воинов великого Тралла, жалкая девчонка, — издевательски выплюнул рубака, замахиваясь для нового удара. Аша увернулась от летящего лезвия в последний момент. Одной ногой приходилось отбивать выпады остальных. Треснувший щит оказался лишним грузом, и эльфийка отбросила его вон почти сразу же, полагаясь на свою ловкость. Отвечать им — значило лишь понапрасну расходовать с трудом контролируемое дыхание. Она продолжала борьбу. Мечи скрещивались с протяжным звоном, но какой в этом был толк, если орки не оставляли никакой возможности для нападения? Только защита, пока не израсходуется последняя капля силы, подогреваемая яростью. — Смотри, эльфийка-то уже вся взмокла, — хохотнул орк, который пытался пробить её защиту сзади. Остальные поддержали его глумливым улюлюканьем. — Трепыхаться надо было под мужиком, а сейчас встань и умри с честью! — Ни за что, — выплюнула Аша, смахивая со лба крупные бисеринки пота. Она не опустит оружие. Пока целы руки, не опустит. — Пора заканчивать с ней. Ошеломляющей силы тупой удар обрушился прямо в грудь, и едва не вышиб из неё дух. Дыхание перехватило, и эльфийка отлетела назад, неудачно приземлившись на живот. Унизительное положение. Но она не могла даже пошевелиться. Боль адовым огнём разливалась по всему телу, а лёгкие будто бы схлопнулись внутри. С трудом перевернувшись на спину, эльфийка хрипела, ловила ртом воздух, но не могла сделать вдох. Орки, смеясь, медленно приближались, а глаза застилала кровавая пелена… Неужели всё было напрасно? Он стоял рядом. Аша не видела, но его присутствие было осязаемым, как что-то настолько же обыденное и естественное, как восход солнца. Большая когтистая ладонь нежно поглаживала её слипшиеся от пота волосы, и тот самый голос… Родной, бархатисто-обволакивающий, с лёгкой хрипотцой и непередаваемыми интонациями в низком тембре. — Ты утратила внутреннего демона, но не утратила силу, Аша. Она спрятана внутри. Прислушайся — вот же она, теплится между твоими рёбрами и бьющимся сердцем… Откройся. Выпусти её. Демон — это не Скверна, это ты… Видение оборвалось внезапно, как тонкая нить, связывающая беспокойный утренний сон и пробуждение. Аша открыла глаза в тот момент, когда орк занёс оружие для последнего удара. Но что-то изменилось. Силы не было. Было нечто другое — бушующий водоворот неконтролируемой энергии, который бешеными рывками вырывался наружу после долгого плена. Его потоки рычали, бурлили, как дьявольское кипящее варево в огромном костре. Они с рёвом поднимались до небес и грозили захлестнуть и подхватить эльфийку, словно песчинку, чтобы под тяжестью этой мощи её тело разорвалась на миллионы осколков. Восторг, страх, удивление, замешательство смешались воедино. Неужели она могла вмещать в себе эту безумную сущность? Должно быть, орк увидел в глазах своей жертвы что-то, отчего движение его руки неосознанно замедлилось, а выражение лица утратило беспечность и предвкушение скорой победы. Он замешкался, и этой доли секунды было более, чем достаточно. Аша вскочила на ноги и мечом отбила орудие рубаки. Наверное, он не ожидал нападения и неожиданной силы удара. И меч в одно мгновение превратился в бесполезный кусок металла, отброшенный прочь. Собственный меч так же показался ненужным придатком. Эльфийка хотела рвать голыми руками, вспарывать ногтями грубую плоть, и, видит Элуна, она без труда могла бы это сделать. Почему же вдруг орки стали такими неуклюжими и медленными? Громко рассмеявшись, глядя в искажённые от удивления глаза, Аша в прыжке оторвалась от земли. Взмах. Свист и глухой удар о землю головы, отделённой от туловища. Неужели это так просто? Эльфийка освободила сознание и поддалась этому безумному потоку Силы, течение которого извне подсказывало каждое движение тела, ставшего таким ловким. Было ли это самовнушение, или в момент перед неминуемой гибелью Иллидан не оставил её? Но, как…? Ошеломлённые, орки пятились. В злых глазах, пронизанных толстой сетью лопнувших капилляров, плескались ненависть и страх. Но бой ещё не был закончен. Точный удар ногой пробил в солнечное сплетение, и воин, захрипев, осел наземь. Последний рубака дёрнулся отступать, но меч Аши оказался быстрее. Он легко прошёл сквозь глазницу, пока с отвратительным скрежетом не упёрся изнутри в кость черепа. Три тела — искалеченные, мёртвые, лежали возле её ног. — Ничто не остановит иллидари… — прошептала эльфийка прежде, чем внезапная сила оставила её. Всё закончилось так быстро, что Аша не успела осознать, в какой момент иссякла эта чудовищная магия, превратившая её тело в машину для убийств. Накатила странная слабость. Так внезапно и неумолимо, что пальцы Аши, до сих пор сжимающие эфес, бессильно разжались, и меч упал на землю. Приступ внезапного головокружения настиг её взарсплох. Тяжело дыша и упираясь руками в колени, эльфийка прислонилась к стволу дерева, попутно оглядываясь по сторонам. Битва угасала. Уцелевшие помогали раненым и уносили с поля боя павших — сражающихся было гораздо больше, чем могла представить себе Аша. Истосковавшиеся по войне жители колонии с жаром откликнулись на провокацию, и бросились отстаивать честь своих фракций. Эльфийка мельком оценила ущерб — и Орда, и Альянс понесли примерно равные потери. Глядя в мертвенно-бледное лицо лежащего без движений дворфа, гнома, разрубленного практически напополам, дренея, черты которого застыли в каком-то выражении твёрдой решимости и отрешённости, Аша испытала мучительный укол совести. Хотели ли они умирать? Может, их устраивала размеренная и спокойная жизнь в Круговерти, где каждый из дней похож на предыдущий? Они отдали жизни за Альянс, уже навсегда, но это сражение было целиком и полностью спланировано эфириалом. — Надеюсь, твоя цель оправдывает средства, жалкий клочок космической пыли, — пробормотала Аша, в сердцах сплюнув на землю. — Ты обманывала меня, — послышался сзади голос с резким гортанным акцентом. — Я видел, как ты сражалась. Ни за что не поверю, что до этого дня твои руки не держали оружие. — Джал! — ахнула Аша. От неожиданности и радости эльфийка была готова броситься ему на шею, но тело, лишённое последних сил, отказывалось подчиняться, и она могла лишь одарить своего друга вымученной улыбкой. Круглые жёлтые глаза по-прежнему взирали на Ашу с укором, но лицо немного просветлело. Тролль выглядел не лучшим образом. Он прихрамывал на правую ногу — было заметно, что любые движения причиняют боль раненой конечности. С небольшого кинжала капала кровь, а на лице багровел свежий фингал. На вопросительный взгляд эльфийки Джал нарочито безразлично пожал плечами. — Я подошёл, когда ты сцепилась с орками. Трое воинов против одной девчонки, у них совсем нет чести. Но мне помешали. — Неужели ты хотел помочь мне? Но, мы же с тобой… — Тролли всегда были больше сами по себе, — перебил её Джал. — Ты сражаешься за синий флаг, а я без знамён. Рука не дрогнет, человек передо мной или орк. Раньше так было, — поправился он с досадой. — Теперь стихии почти не откликаются на мой зов, а каково шаману в ближнем бою, ты видишь… — Тебе нужно уйти, — Аша крепко сжала его руку. — Гоблин прибежит с минуты на минуту, и не один. Пожалуйста, уходи, нас не должны увидеть вместе. — Что ты задумала? — спросил он, испытующе глядя эльфийке в лицо. Аша молчала, закусив губу. Стыд калёным железом жёг изнутри горло, но впутывать Джала в эту историю было бы верхом бесчестья. Это только её война. Коротко усмехнувшись, он отвернулся. — Я вижу в твоих глазах океан. Что бы ты ни скрывала там, внутри… Пусть лоа благословят твою душу и освещают твой путь. Но я не уйду. Наша встреча была предначертана высшими силами. Значит, я должен быть здесь. Спорить не было времени, к ним уже спешили. Впереди бежал гоблин — он что-то громко кричал, размахивал руками и жестами призывал своих спутников поторопиться. Адские гончие злобно фыркали и скалили огромные пасти, роняя на землю зловонную зелёную слюну. Они то и дело озирались по сторонам, демонстрируя два ряда кривых клыков, будто высматривая жертву, которой были бы не прочь полакомиться сегодня на ужин. Глаза тварей пылали дьявольским огнём, и издали напоминали две пары изумрудных угольков. На их спинах вальяжно восседали сатиры. Мрачные бородатые существа поигрывали гигантскими бицепсами и легко подкидывали в воздух чёрные топоры с изогнутыми лезвиями. — Это саботаж! — визжал гоблин. — Она… она… мерзкая девчонка спровоцировала драку, и посмотрите, сколько убитых! Мастер из швейной мастерской, двое ювелиров, трое с лесопилки! А орки?! Больше некому добывать этерниевую руду, так и знайте! Как я смогу поставлять вам ресурсы в том объёме, в котором вы хотите?! — Нам плевать, — прорычал сатир на эредане, но Аше был прекрасно известен этот язык. — Значит, оставшиеся будут работать ещё больше, и ты вместе с ними, жалкий плут. — Показывай эту свою девчонку, у нас нет времени выслушивать твоё нытьё, — приказал второй, и гоблин ткнул в Ашу коротким изогнутым пальцем, победно ухмыляясь. В голове назойливо билась мысль о скорой смерти. Эти двое как нельзя лучше подходили на роль палачей, которые исполняли чёрную работу. Вопреки всем ожиданиям, это по-прежнему пугало Ашу, которая убеждала себя, что смерть больше не страшит её. Однако, это оказалось не так. Сердце трепыхалось в груди, как пойманная птица, а взгляд будто насильно приковывали к себе эти красивые чёрные топоры. Добротное оружие. Видимо, Повелитель зла не скупится на амуницию для своих солдат… Захотелось схватить себя за голову и хорошенько встряхнуть, чтобы избавиться от навязчивых мыслей. Конец близок, и как же глупо было размышлять в свои последние минуты о таких вещах. — Вот эта? — переспросил сатир, и пристальный взгляд его чёрных, как маслин, глаз пренебрежительно прошёлся по ней, с головы до пят. Аша ожидала чего угодно, но только не грубого смеха, напоминающего громовые раскаты, который вырывался из груди сатиров. Хотелось провалиться сквозь землю, и, как назло, её скулы залил предательский румянец, что добавило демонам ещё больше поводов для веселья. Вдоволь насмеявшись, сатир наклонился, чтобы оказаться с гоблином на одном уровне, и очень проникновенно схватил его за плечо, отчего тот сдавленно пискнул и попятился. — Ты решил пошутить над нами, скользкая тварь? Я эту эльфийку двумя пальцами напополам переломлю… — Клянусь своей жизнью! — верещал гоблин на всеобщем, усиленно пытаясь вырваться из тисков стальной хватки. — Вы зря её недооцениваете! Она билась так, будто в неё вселились тысячи демонов. Трое орков из шахт пали от её руки, вот они лежат, взгляните. С ней нужно быть крайне осторожным! Смех стих. Взгляд демонов стал более внимательным, и Аша, поддавшись какому-то детскому порыву, надменно вздёрнула голову. Осталось только показать этим двоим язык, и тогда они точно решат, что гоблин сошёл с ума. — Тысячи демонов, говоришь, — задумчиво протянул сатир. — Хорошо. Посмотрим, что скажет Повелитель. Если ты не лжёшь, ему будет интересно. В воздухе материализовалась тонкая верёвка, в один миг крепко связавшая руки Аши. Другой её конец оказался привязан к лапе одной из гончих. Если сатиры предпочитают путешествовать галопом… прогулка до их Повелителя обещала быть весёлой. Внезапно взгляд упал на лежащий рядом плащ, который эльфийка предусмотрительно сняла перед сражением. Правый карман странно топорщился. «Проклятье, как я могла забыть про Хана?!» Она лихорадочно размышляла, пока гоблин учтиво и подобострастно кланялся, прощаясь с гостями. Нельзя было оставлять птенца здесь. Вложив в голос максимально вежливости, Аша взглянула в лицо второго сатира, который показался ей менее агрессивным. — Я могу забрать свой плащ? Ночью здесь бывает прохладно. Сатир презрительно хмыкнул, но всё же едва заметно кивнул головой, и плащ оказался переброшен через седло. Эльфийка мысленно выдохнула, но тут гоблин сделал то, чего она боялась больше всего. Горделиво выпрямив спину — видимо, почувствовав, что его жалкой шкуре больше ничего не угрожает, он кивнул в сторону Джала. — Постойте, этот тоже участвовал в саботаже. И вообще, он её сообщник. — Нет! — выкрикнула Аша, тщетно пытаясь сбросить затягивающуюся петлю со своих запястий. — Он тут ни при чём… Я всё спланировала сама, не трогайте Джала! Слышите? Он ни при чём! Её мольбы никто не воспринял всерьёз. Вторая верёвка, появившаяся из ниоткуда, привязала тролля ко второй гончей. Гоблин решил разом избавиться сразу от двух проблем, и ему это удалось. — Прости меня, — одними губами произнесла Аша, не глядя на Джала. — Я не хотела… не думала, что тебя это коснётся. Это только моя война. — Теперь и моя, — выдохнул тролль. — Да помогут нам духи.