Этот мир будет пылать

Оказавшись в седле, сатиры пустили гончих рысью — не критично быстро, но и так, чтобы пленники не могли насладиться спокойной пешей прогулкой. Наверняка они могли бы добраться до своего повелителя через портал, но Аша догадывалась, что это не было сделано намеренно. Запугать неизвестностью, пошатнуть душевное равновесие, выжать остатки физических сил. Примерно через час гудящие от усталости ноги стали гораздо менее послушны, и неизбежно зацепляли каждую кочку, коих было достаточно среди этого бездорожья. Эльфийка спотыкалась, падала, снова поднималась, повиснув на верёвке, но продолжала держать зубы крепко сжатыми — она не хотела доставлять сатирам удовольствие своими стонами. Иногда она бросала косые взгляды на Джала, упорно хранившего молчание с того самого момента, как они покинули колонию; шаман выглядел привычно отрешённым, но сбившееся дыхание выдавало его усталость. Рана на ноге до сих пор не закрылась, продолжая кровоточить, и Аша всерьёз опасалась за жизнь своего друга. К чувству болезненного стыда и жалости временами присоединялось раздражение — ну кто просил его проявлять это ненужное геройство? Послушай упрямый тролль её просьбу, всё было бы иначе. А теперь она ощущала себя в ответе за его жизнь, что, конечно, нарушало все планы. Глубоко погрузившись в свои размышления, Аша заметила, что их нехитрая процессия сделала остановку только когда чуть не наступила на лапы гончей. Послышалось предупреждающее рычание и грубый смех развеселившихся надсмотрщиков. — Ну и где ваш хозяин? — угрюмо поинтересовалась она, оглядываясь по сторонам. Местность практически не изменилась — они пересекали всю ту же выжженную пустыню, задыхающуюся под слоем грязно-серой пыли. — Если вы хотите привести нас к нему живыми, стоит поспешить до рассвета. Эльфийка не чувствовала себя столь же уверенно, какой могла бы показаться. Неизвестность страшила при любом раскладе, но меньше всего ей хотелось, чтобы Джал догадался о том, что никакого плана у неё нет, и всё это — чистой воды импровизация. Да и редкий демон мог хоть как-то изъясняться на всеобщем. Но эти, похоже, были умнее подавляющего большинства. — Привал, — ужасно коверкая слова, произнёс сатир. — Мы — отдыхать. Вы — ждать. — Что ты задумала? — тихо поинтересовался Джал, когда демоны устроились поодаль, оставив пленников под стражей псов. — Неужели ты всерьёз отстаивала, как это сказать… идеалы Альянса? Аша, прислушивающаяся к быстрому разговору сатиров, ответила не сразу, и троллю пришлось привлечь её внимание, пощёлкав пальцами перед лицом. — Что ты говоришь? Ах, это… Отчасти да, я билась за свой флаг. — Только не говори, что ты понимаешь, о чём они говорят, — несколько обречённо вздохнул он, и эльфийка подавила тихий смешок. Кажется, сейчас Джал не удивился бы даже превратись Аша в огромного мурлока, убегающего в закат с криками «Мр-ргл!». — Нет… То есть да, — поправилась она, продолжая наблюдать за демонами. — Ни о чём важном. Какие-то смуты на севере страны, неизвестная хворь среди заключённых, послание из Натрезы… Словом, ничего такого, что могло бы как-то нам помочь. Он ответил не сразу, по своему обыкновению погрузившись в глубину своих мыслей. — Обещай мне, что когда придёт время, ты расскажешь мне всё о своей жизни. От рождения и до настоящего момента. Разве я не могу знать, за кого собираюсь умереть? Джал широко улыбнулся, показав остриё своих длинных клыков, и насторожившаяся было Аша с облегчением выдохнула, шутливо толкнув его в плечо связанными ладонями. Тролль продолжал подтрунивать над ней, а значит, всё было не так уж плохо. Возникшее между ними напряжение постепенно таяло. — Если всё пройдёт гладко, никому из нас не придётся умирать. Но, я обещаю… Если и ты будешь откровенен. — Даю слово, командир. Он глубоко поклонился, сохранив на лице торжественно-учтивое выражение, и лишь в глубине жёлтых глаз плясали весёлые огоньки. — Ни за что бы не приняла в свой отряд тролля, — хохотнула Аша, переняв весёлое настроение. — Ни за что бы не стал подчиняться приказам девчонки, — ловко парировал он. — Это нормально только для вашего народа. Когда сатиры закончили отдых и приказали двигаться дальше, эльфийка чувствовала себя гораздо увереннее. Их шутливая перепалка придала ей какой-то странной уверенности, что всё будет хорошо. Вновь появились силы идти, и даже ноющие без движения руки, казалось бы, стали беспокоить гораздо меньше. Улыбаясь навстречу восходящей зелёной звезде, Аша твёрдо знала: они когда-нибудь умрут, но не сегодня.

***

Город, в который их привели демоны, внушал чувство неясной тревоги и липкого страха. Аша про себя назвала его Чёрным; чёрными здесь были замысловатые постройки, длинные башни, покатые крыши, развевающиеся знамёна, и даже местные дороги оказались вымощены чёрным кирпичом. Рассвет уже коснулся малахитовым сиянием верхушек домов, и по земле поползи удушливые испарения с резким запахом серы. Город утопал в этом зеленоватом фосфоресцирующем тумане, и эльфийка не могла отделаться от ощущения нереальности происходящего. Всё здесь было не правильным. Не настоящим. Сатиры продолжали вести пленников куда-то вглубь по петляющим улицам, минуя жилые кварталы. Местная архитектура вызывала недоумение — здания были разбросаны по местности в каком-то хаотичном порядке. Высокие башни теснились рядом с покосившимися хибарами, а иногда дома вырастали прямо посереди дороги, и путникам приходилось искать обходной путь. Некоторые дома выглядели совершенно непригодными для жилья. Ашу особенно удивил один такой, с множеством заколоченных окон и очень низким потолком, туда с трудом бы поместился даже самый маленький гном. Но были и другие — напротив, колоссальных размеров. Приходилось запрокидывать голову, чтобы увидеть часть крыши, затерявшейся среди грозовых облаков. Каждые несколько ярдов улицу освещали тусклые фонари, представляющие из себя подрагивающие шары пронзительно-зелёного цвета. Они просто зависли в воздухе, удерживаемые на весу одной лишь магией, разливая вокруг себя холодный свет. Аше стало не по себе; казалось, фонари наблюдают за каждым её движением, и она поспешно отвернулась, ругая своё разыгравшееся воображение. По стенам бегали тени, и отовсюду доносилось рычание, скулёж и глухие звуки разрываемой плоти. Кажется, город был чудовищно перенаселён, и жители боролись с этим единственными доступными способами — убийствами. Не в силах побороть жестокую сущность, демоны отчаянно рвали друг друга, но вместо убитого тут же прибегло трое живых. Спустя час путешествия по городу Аша, пытающаяся подсчитать численность армии врага, сбилась и бросила это бесполезное занятие. Даже объедини Иллидан весь Азерот, что маловероятно, победить демонов невозможно. Их было слишком много. — Жаль, ты не можешь увидеть то, что вижу я, — вздохнув, тихо пробормотала она. — Хотя, ты — не я… Ты бы что-нибудь придумал, чтобы перерезать их всех. Я знаю. — Что ты там говоришь? — спросил идущий следом Джал. — Что эта помойная яма воняет хуже, чем Болотина и Чумные земли вместе взятые. — Никогда не был так далеко на севере. — Пф, разве это север? — удивлённо фыркнула Аша. — То ли дело Нордскол… Там такое красивое небо. Эх, Джал, вернуться бы нам домой. Я бы показала тебе, что такое настоящий север. Там горы упираются в небо, а снег блестит на солнце так ярко, что становится больно смотреть. А если подняться на грифоне повыше, весь континент открывается перед тобой, как на ладони, аж дух захватывает… — А ну-ка заткнулись! — рявкнул сатир, прерывая её ностальгические воспоминания. Оставшееся время пролетело незаметно, и Аша с удивлением обнаружила, что жилые кварталы остались далеко позади. На пустыре перед ними возвышалась величественная цитадель. С зубчатых парапетов на путников хищно взирали каменные горгульи, а шпиль, казалось, пронзал небо насквозь — за него цеплялись рваные облака, и где-то над ними вспыхивали молнии. Это мрачное великолепие завораживало, притягивало взгляд. Эльфийка поняла, что беззастенчиво пялится наверх, только когда один из демонов грубо подтолкнул её вперёд. Пришлось подчиниться и нырнуть в зияющую чернотой арку, напоминающую вход в мифическую Преисподнюю. По обе стороны стоял караул из неподвижных инферналов, и всё то время, что сатиры вели их сквозь петляющие коридоры и просторные залы, Аша чувствовала на себе сотни испытывающих, полных ненависти взглядов. Стражники были везде. Они напоминали каменные изваяния — такие же неподвижные и отрешённые. Должно быть, они стерегли кого-то очень важного, мелькнула в голове непрошеная мысль, когда сатиры привели пленников к тяжёлым кованым воротам. Проход преграждали скрещенные глефы, и, только посмотрев наверх, Аша поняла, что их держат два великана. Их рогатые головы подпирали потолок, а чёрная лоснящаяся шкура, покрывающая исполинские мускулы, казалась блестящей в свете факелов. Стало ещё больше не по себе. Она никогда не встречала подобных существ в Азероте. Ещё одно пренеприятнейшее известие за один день. Интересно, знал ли о них Иллидан? — Повелитель у себя? — рявкнул сатир на эредане, обращаясь к великанам. — Мы привели пленников. Ему будет интересно их увидеть… Ответом послужила гробовая тишина. В какой-то момент эльфийка понадеялась, что их повелитель, кем бы он там ни был, окажется слишком занят для столь незначительных визитов, и тогда можно будет попробовать сбежать. Но сегодня удача отвернулась от них. Прорычав что-то невразумительное, великаны убрали оружие и отворили угрожающе лязгнувшие створки. — Зайти. Поклониться. В глаза не смотреть, — проинструктировал сатир, с большим трудом изъясняясь на всеобщем. — И молчать. Пока не приказать говорить. — Перед своими шавками сами будете спины гнуть, — прошипела Аша, и демон резко потянул за верёвку, отчего она буквально влетела в зал, каким-то чудом устояв на ногах. Зашедший следом Джал хранил молчание, и поэтому его появление можно было назвать чуть менее унизительным. Она не собиралась кланяться. Принципиальное, категоричное нет. Но вдруг спиной Аша ощутила давление, напоминающий пресс — до какого-то момента мышцы удерживали тело в вертикальном положении, но оно становилось всё сильнее. Сопротивляться грубой силе этой магии становилось всё труднее. Сцепив зубы, эльфийка шумно дышала, пытаясь удержаться, но давление не знало границ, и вскоре силы оставили её. Спина предательски согнулась. От унижения и ненависти, пронзившей её раскалённой иглой, хотелось рыдать. Аша не могла рассмотреть хозяина цитадели из такого положения, но умей она материализовывать свою ярость в разрушительную энергию, он точно был бы уже дважды мёртв. — Кого вы привели мне? — раздался низкий вкрадчивый голос, отразившийся искажённым эхом от стен. Кажется, его обладатель был рассержен. Кто бы это мог быть? — Как вы и приказывали, повелитель, — пробормотал сатир. Его вечно нахальный тон стал таким подобострастным и кротким, что Аша не удержалась и громко фыркнула, отчего давление на её спину усилилось вдвое. — Сильные воины, маги, лучники… Все, кто мог бы послужить делу Легиона. — Я ещё могу поверить, что ваши скудные умишки восхитило мастерство тролля, — его тон был обманчиво-мягким, но голос угрожающе зазвенел. — Но что здесь делает девчонка?! — Ещё один женоненавистник, — шепнула Аша так, чтобы демоны не услышали её. — Как и ты, Джал. Тролль закатил глаза, и она снова переключила внимание на сатиров. — …трёх орков-шахтёров, одна, повелитель. Мы лично видели гору трупов. Жулекс подтвердил, что это работа этих двоих. — Этот мелкий прохвост? Он обвёл вас вокруг пальца, недоумки… — Испытайте девчонку, владыка Архимонд. Пусть стража заставят её показать своё мастерство. Сердце пропустило несколько ударов. Архимонд Осквернитель. Слава богам, Аша не встречалась с ним на поле битвы, но была наслышана о деяниях величайшего чернокнижника. Правая рука Саргераса, полевой командир Легиона, нашедший свою последнюю гибель на Мировом Древе Нордрассил. Неужели он переродился и вновь вынашивает планы вторжения в Азерот? В своих воспоминаниях Аша перенеслась на много тысяч лет назад. Казалось, этот незначительный эпизод давно истёрся, выцвел, но память неосознанно извлекла его из своих глубин.

***

Деревня Лесная Песнь. Просторный деревянный дом с большими, вечно распахнутыми окнами и зелёной остроконечной крышей. Давно забытый голос матери. — Уже пора спать, — худая зеленоволосая эльфийка тяжело вздыхает, покачивая подвешенную к потолку колыбель. — Отец будет недоволен, слышишь? Аша! Лежащая под одеялом малышка улыбается и хитро прищуривает глаза серо-стального цвета. Длинные ушки пропускают мимо просьбу женщины. Ну почему всегда нужно ложиться спать тогда, когда хотят взрослые? — Если ты сейчас не уснёшь, придёт Архимонд и заберёт тебя с собой. В глазах загорается огонёк неподдельного любопытства. — Архимонд? А кто это, мама? — Это такой демон, очень-очень злой. Он забирает непослушных девочек и ест их на ужин. Любопытство, смешанное с недоумением, достигает критической точки, и малышка вскакивает на ноги. — А мальчиков?! Мальчиков он ест? Затем, немного помолчав, добавляет уже более уверенно: — Я вырасту, встречу и убью его. Женщина улыбается, гладит её по голове, убирая непослушную прядь со лба. — Ты никогда не встретишь Архимонда, моя милая. Тебе суждено выйти замуж за прекрасного эльфа, родить много детей и жить в мире и согласии, не зная никакой войны. Закрывай глазки и не думай о глупостях. Малышка хочет спросить что-то ещё, но сон уже мягко подхватывает её в свои объятия, и маленькая Аша уносится в сказочную страну верхом на пушистых облаках…

***

«Как жаль, что ты ошибалась, мама» — Бейся, — снизошёл до перевода сатир, не подозревающий о мыслях эльфийки. — Отнять оружие — не умереть. Страж Скверны возник будто бы из ниоткуда. Десять футов высотой, он сжимал в огромных когтистых лапах длинный меч, наточенный до блеска. Тело до поясницы скрывалось под прочным каркасом брони, а оголённая грудь тяжело вздымалась, словно демон учуял запах лёгкой победы. Он застыл в ожидании, сверля горящими зелёным глазами свою противницу. Сатир перерезал верёвки. Кто-то бросил ей меч. Без особой надежды на успех, Аша вооружилось и встала в защитную стойку, приготовившись к нападению. Было слишком поздно объяснять, что случившееся в колонии — всего лишь нелепая случайность, непонятно каким образом спасшая ей жизнь. И она вовсе не безупречная убийца, которой Архимонд был готов сохранить жизнь. Некогда безупречная охотница, теперь Аша Воронья Песнь стала весьма посредственными воином. Которому никогда в жизни не победить Стража Скверны в одиночку. Она попыталась прислушаться к собственным ощущениям, вызвать хотя бы толику той силы, которая наполняла её тогда, в прошлом поединке. Но всё было тщетно. Ответом послужила внутренняя пустота, уже ставшая привычной. Страж атаковал первым. Воздух пронзительно засвистел, разрываемый лезвием его меча, и Аше оставалось только увернуться в последний момент, кувыркнувшись вперёд. Эффект неожиданности не сработал. Оказавшись рядом с демоном, эльфийка сделала резкий выпад, намереваясь перерубить сухожилия открытых кистей, но он с лёгкостью предугадал этот манёвр. Зарычав, демон отшвырнул её ногой. Внутри что-то отчётливо хрустнуло, и рёбра пронзила резкая опоясывающая боль. Аша отлетела на несколько футов, такой силы был удар, и у неё было лишь несколько секунд на то, чтобы поднять оружие и продолжить бой. Демон приближался. Дрожала рука. Дрожал меч, крепко сжимаемый ладонью. Казалось, даже вдохи приносили ей боль. Собрав остатки самообладания в кулак, Аша пригнулась, уворачиваясь от летящего лезвия, и металл с чудовищной силой врезался в стену, высекая протяжный звон, напоминающий удар гонга. Раздался грубый лающий смех. Подпрыгнув, эльфийка рубанула мечом наотмашь, но остриё только слегка оцарапало шкуру Стража. Он мгновенно ощетинился и, яростно зашипев, отбросил оружие в сторону. Крепкие пальцы сжали шею. Свистящее дыхание прерывалось. Аша судорожно хватала ртом воздух, но перед глазами уже поплыли мерзкие круги, а уши как будто заложило водой. Она напрасно пыталась разжать хватку — демон только сильнее сжимал ладонь. Зала задрожала и покачнулась. Неужели сейчас?.. — Достаточно, — резко приказал Архимонд, и Страж нехотя отпустил уже обмякшую эльфийку. — Казните их обоих на площади, а головы отнесите гоблину, пусть насадит их на пики возле главных ворот, в назидание другим. Ещё один промах, и ваши окажутся с ними рядом… Демоны угодливо поклонились, а лежащие на полу верёвки ожили и вновь оплели запястья. Архимонд уже потерял интерес к своим посетителям, и погрузился в глубокие раздумья. Сатиры спешили поскорее увести пленников из залы, а значит, был всего один шанс попытаться оттянуть казнь. — Стойте! — крикнула Аша на эредане. — Не делайте поспешных выводов. Как насчёт… переговоров? Она сказала первое, что пришло в голову. Времени на размышления было катастрофически мало, и оставалось только молить богов, чтобы это подействовало. Но, судя по повисшему гробовому молчанию, идея сработала. От неожиданности сатиры выронили верёвки, а на их свирепых мордах читалось безграничное удивление. Они смотрели на Ашу так, будто увидели впервые, и это был момент её личного маленького триумфа после нескончаемой череды поражений. Кажется, даже Архимонд выглядел слегка озадаченным. Но расслабляться было нельзя. — Хм… — вздохнул он, обратив на Ашу оценивающий взгляд. — Признаться, такого я не предвидел. — Ну хорошо, — добавил демон после непродолжительного молчания. — Я согласен говорить с тобой на великом языке эредаров. Твои собратья, борцы с Пылающим Легионом, томятся в темнице с момента появления в Круговерти, и это немного странно, что я упустил тебя… Ну да ладно… Я собрал свою личную коллекцию охотников на демонов — беспомощных, униженных, раздавленных собственным бесчестьем. И ты станешь её очередным экспонатом. Или попробуешь удивить меня, девочка? Бешеная ярость прожгла эльфийку насквозь, словно калёное железо. Она разливалась кипящей лавой по венам, болью пульсировала в висках. То, каким пренебрежительным тоном эта подлая тварь говорила об участи её братьев и сестёр… Аша никогда не хотела убивать так, как сейчас. — Ты поплатишься за это, демон! — задыхаясь от гнева, выкрикнула она. — Владыка Иллидан уничтожит вас всех, и превратит в космическую пыль все миры Пылающего Легиона! Нас не сломило заключение в Азероте, не сломит и здесь… — Как я не люблю, когда ничтожные маленькие девочки рассуждают о таких вещах, в которых ничего не смыслят… — притворно вздохнул Архимонд. — Как твоё имя? — Эйнери Лунный Клинок, — Аша бросила первое, что пришло в голову. — Мне оно не знакомо, — задумчиво протянул он. — Что ж, бросьте в темницу Эйнери Лунный Клинок и её друга. И пусть с нашими дорогими гостями обходятся… соответствующе.