Этот мир будет пылать

Аша не была уверена, что хочет знать, что именно скрывается внутри светящегося кристалла, и всё же, какая-то неодолимая сила заставила её подойти ближе и осторожно заглянуть в его помутневшую сердцевину. Она смутно припоминала, что примерно такой же артефакт хранил тело самого Иллидана после его гибели. Может быть, это он и есть? Но тогда что же находилось внутри? «Хуже того, что было в зале малого Совета, я уже не увижу» Откуда-то появилась мрачная решимость, и Аша поднялась ещё выше, чтобы рассмотреть лицо того, чьё тело Владыка хранил в этом забытом подвале. Стекло кристалла помутнело от времени, здешний пол казался серым от пыли, а по углам стены и потолок оплела плотная паутина. Кажется, сюда очень давно не ступала нога живого существа. Глубоко вдохнув, Аша несмело заглянула в эту зеленоватую глубину. И чуть не вскрикнула от удивления. Это была она. Её тело. Её лицо. Даже одежда та самая, в которой Аша проиграла своё последнее сражение. — Проклятье… — хрипло выдохнула эльфийка, чувствуя, как в очередной раз её мир дал трещину. — Это… что? Вопросы взрывались в голове один ярче другого. Она остолбенела, пытливо вглядываясь в собственное умиротворённое лицо, которое вовсе не казалось мёртвым. Черты немного заострились, приоткрытые губы и кожа побледнели, но это не было чем-то противоестественным, как будто Аша — та, застывшая за стеклом, спала не одиннадцать лет, а всего лишь несколько часов. Единственной пугающей деталью её облика была рана — рваная, обескровленная, пересекающая шею поперёк. Эльфийка, поморщившись, неосознанно прикоснулась к своему старому зарубцевавшемуся шраму. Он уже давно не причинял ей боль. И всё равно она не понимала вообще ничего. Увиденное каких-то двадцать минут назад абсолютно не вязалось с этим подвалом, и её бездыханным телом в недрах гигантского кристалла. Неужели Иллидан сохранил его…? Потому что надеялся вернуть, но кого? Свою верную последовательницу, любимую женщину, или это лишь способ отдать последнюю дань уважения её непоколебимой верности? Но что тогда с тем письмом, ради которого Аша чуть не лишилась правой руки… «Даже если когда-то Иллидан желал это, всё уже в прошлом» — Всё в прошлом, — громко повторила эльфийка, словно пытаясь убедить в этих словах саму себя, но её голос предательски дрогнул. Аша невольно приблизилась к кристаллу, и не сразу заметила, как её ладонь оказалась внутри. Бестелесное прикосновение не должно было потревожить артефакт, но что-то изменилось. Приглушённое свечение, дремлющее внутри, становилось ярче. Оно будто бы пробуждалось, наполняя мрачный подвал дневным светом, а его отблески окутали неподвижное тело, словно подсвечивая его. Холодная стеклянная поверхность странно задрожала. Эльфийка в испуге отдёрнула руку, но вдруг её пронзила безумная мысль… Ведь Иллидан когда-то смог вернуться, точно таким же способом. Охотники на демонов призвали душу Владыки из Круговерти Пустоты (быть может, она тоже была проекцией?), после чего он слился со своим телом, и в то же мгновение артефакт, исполнивший своё предназначение, распался на мелкие осколки. «Я просто попробую», — уговаривала себя Аша, в нерешительности застыв возле кристалла. «Пусть даже ничего не произойдёт, но я должна попробовать» Её охватило противоречивое чувство. Словно эльфийка забралась на высокий трамплин, и от прыжка в воду её отделяло всего лишь одно мгновение, наполненное тягостными сомнениями и нелепыми страхами. Нужно было решиться. Глубоко вздохнув, Аша потянулась вперёд, чтобы оказаться внутри этой внезапно забурлившей зелени, и… Не успела. Проекция померкла, а затем она почувствовала, как некая неодолимая сила рывком утянула её в безжизненную пустоту, лишённую звуков и красок…

***

Иллидан сидел неподвижно, низко опустив голову — так, что длинные волосы разметались по плечам, закрывая лицо. Отчасти он был этому рад. Кадгар и Аллари не могли видеть то, что он чувствовал. Накопившиеся эмоции исказили суровые черты, и полудемон испытывал непреодолимое желание уйти куда-нибудь и побыть в одиночестве. Чтобы и дальше продолжать вглядываться в витиеватые буквы, выведенные на этом клочке жёлтого пергамента. Смотреть, бесконечно смотреть на них. Так, будто это проклятое письмо могло дать ответ на его невысказанный вопрос. Будто это могло ещё что-то изменить. И ещё чтобы Аллари перестала кричать. От её звонкого голоса сдавило виски. — Он хочет заманить тебя в ловушку! — не унималась она, и, казалось, ещё мгновение, и эльфийка примется трясти застывшего Иллидана за плечи. — Слышишь? Архимонд хочет обхитрить тебя! Она давно мертва! Он знал это. Давно знал, и даже сейчас разум отказывался принимать на веру слова хитрого демона. Но что, если слова стали реальным воплощением, зажатым в ладони полудемона? Иллидан с силой сдавил амулет, отчего тот протестующе завибрировал. Её амулет. С которым Аша не расставалась даже во сне. Кажется, достался ей от матери — эльфийка однажды рассказывала, что он дорог ей больше как воспоминание, нежели часть защитной экипировки. Не оставалось сомнений, что это был именно он, но было ещё нечто другое… О чём Иллидан хотел бы не думать, но неожиданно горькие мысли наполняли голову, словно ядовитый туман. Что заставило Ашу его снять? — Иллидан, нам нужно поговорить наедине, — тихо, но твёрдо попросил Кадгар, прерывая его тягостные размышления. — Аллари сейчас не в том состоянии, чтобы участвовать в этом. Деликатен, как всегда. Не в том состоянии — это было сказано чересчур мягко. Магу приходилось крепко сжимать локоть эльфийки, которая продолжала что-то бессвязно кричать и вырываться. Лицо Аллари побледнело и осунулось, а на искусанных губах выступила капля крови, и Иллидан почувствовал внезапный приступ острой жалости. В конце концов, она не была виновата ни в чём. Но вопрос не терпел отлагательств. — Аллари, — начал он как можно мягче. — Послушай. Кадгар, отпусти её. Маг подчинился, и эльфийка тут же бросилась ему в объятия. Иллидан осторожно пригладил её разметавшиеся волосы, поправил выбившуюся прядь, упавшую на лоб, и когда Аллари перестала трястись, словно лист на ветру, полудемон взял в ладони её лицо и слегка отстранился. — Он хочет тебя убить, это всё ложь, — тут же всхлипнула она, заметно напрягшись. Иллидан ласково приложил палец к её губам, и Аллари послушно замолчала. — Я знаю. Мы с Кадгаром обсудим, откуда Архимонд мог обо всём этом узнать, и чего он вообще добивается своими гнусными выходками. И всё. А ты пойдёшь к себе и ляжешь спать, я приду позже. Ты меня слышишь? — И всё? — умоляюще переспросила эльфийка, схватившись за его запястья. — Ты никуда не пойдёшь? Обещаешь? — Обещаю, — полудемон легко коснулся губами её лба. — А теперь иди. — Я пойду к тебе, — упрямо заявила Аллари, немного успокоившись. — И буду ждать. Когда за ней захлопнулась дверь, Кадгар, убедившись, что эльфийка не подслушивает их разговор, присел рядом и осторожно забрал письмо из рук Иллидана. Покрутив уже измявшийся листок, маг нахмурился и взволнованно покачал головой. — Я считаю, она права. Это всё провокация Архимонда. Горло будто бы сжали стальной хваткой. — Я так не думаю, — быстро ответил Иллидан, стараясь придать своему голосу оттенок равнодушия. — Ты просто хочешь так думать, — маг печально улыбнулся. — Посуди сам. Прошло почти одиннадцать лет с момента её смерти. Архимонд ждал, когда ты явишься в Круговерть, строил планы, но ты этого не сделал, и он решил сыграть по-другому. — Я заглядывал в Круговерть, и Аши там не было, — раздражённо перебил Кадгара полудемон. — Ты хочешь сказать, что все эти годы я бездействовал?! — Нет, конечно нет. Я хочу сказать, что ты нарушил планы Архимонда, и теперь он пробует заманить тебя к себе таким вот… бесчеловечным способом. — Но откуда у него её медальон? — воскликнул Иллидан. Он всё же не хотел задавать этот вопрос, и, судя по изменившемуся лицу Кадгара понял, что не напрасно. — Подозреваю, что Архимонд снял украшение с её мертвого тела. Либо… Аша присягнула ему на верность и отдала его сама, что, конечно, маловероятно… — Нет! — от злости полудемон вскочил на ноги и принялся мерить шагами небольшое помещение, от стены до стены. — Она бы никогда… Да как ты вообще можешь говорить такие вещи?! — Поэтому я искренне надеюсь, что бедная эльфийка упокоилась с миром в своей душе. Потому что если на мгновение представить, что Аша всё-таки жива… — Кадгар сделал многозначительную паузу, но Иллидан понял, что именно он хотел сказать. — Все эти годы она прожила в этом чудовищном мире, бок о бок с самыми омерзительными тварями Легиона. Даже если ты придёшь в Круговерть, даже если, о чудо, найдёшь её живой… Это будет не она. Это существо уже не будет Ашей, понимаешь? Невозможно столько лет пробыть там и остаться собой. И тебе придётся собственноручно её убить. Точнее, не её — а то, что завладело её душой и телом. Ты готов это сделать? — Нет. Задумавшись, Иллидан поднёс амулет ближе к своему лицу и медленно вдохнул его запах. Сверкающий металл всё ещё хранил на себе следы своей прошлой владелицы — но это было не то, чего он ожидал, и полудемон не смог сдержать своего разочарования. Иллидан ощутил очень слабый аромат парфюма. Дорогого, вызывающего — в его букете слышались ноты сирени, терпкий мускус, и обволакивающая сладость ванили. И ещё в нём совершенно не было Аши. Он не мог представить себе другой, более не подходящий ей запах. Разозлившись на себя, Иллидан поспешно спрятал амулет к себе в карман, стараясь игнорировать выразительные взгляды Кадгара. — Я не буду просить тебя давать мне опрометчивые обещания, — вздохнул тот. — Только одно — пожалуйста, не предпринимай никаких решительных действий сейчас, сразу же. Подожди, остынь, сто раз обдумай… Если это всё происки Архимонда, через какое-то время он снова даст о себе знать. Поверь. — Я подумаю, — с неохотой согласился Иллидан. — В любом случае, чтобы собрать армию и открыть портал потребуется время, так что ты можешь не переживать. Прямо сейчас я не стану ничего предпринимать. Они замолчали. Когда полудемон уже собрался уходить, его внезапно остановила рука Кадгара, решительно опустившаяся на плечо. Прежде, чем начать говорить, маг проникновенно заглянул Иллидану в лицо, отчего тому стало несколько не по себе. — У тебя прекрасная жизнь. Подумай тысячу раз прежде, чем захочешь что-то изменить. Сказав это, Кадгар развернулся и тихо покинул помещение, оставив недоумевающего Иллидана в одиночестве.

***

Вскоре наступил долгожданный Тыквовин. С молчаливого одобрения Иллидана ночнорожденные решили основательно подготовить замок к празднику, и уже через несколько дней напряжённого скрупулёзного труда он волшебно преобразился — из каждого угла на местных обитателей зловеще взирали светящиеся тыквы. Они хищно скалились и, иногда переговариваясь между собой, заходились злодейским смехом. Поговаривали, будто бы с лёгкой руки Джейса некоторые тыквы принимались распевать похабные куплеты голосом Иллидана, если поблизости не наблюдалось остальных членов Совета и самого Владыки, но Тёмный Ткач с самым серьёзным лицом уверенно отрицал свою причастность. Под потолком в залах и коридорах Цитадели беспорядочно носились стаи летучих мышей, на стенах таинственно блестела декоративная паутина, в щедро расставленных кадках плавали вымоченные яблоки, а корзины с конфетами встречались в таком количестве, что вскоре к местному целителю образовалась целая очередь страждущих с расстройством желудка. Словом, веселье было в самом разгаре. Мяукали чёрные кошки, глухо ухали совы, а в пустынных коридорах слышался громкий цокот копыт. Иногда и сама проекция Всадника без головы резко выпрыгивала из темноты, заставляя молодых эльфиек громко визжать и в страхе разбегаться в разные стороны. — Любимый, я принесла тебе шипучую ириску, — защебетала подошедшая Аллари, протягивая Иллидану на ладони конфету ядовито-зелёного цвета. — Попробуй, тебе должно понравиться. Эльфийка тоже не упустила возможности поучаствовать в народных гуляньях и нарядилась в праздничный костюм пирата. Весьма соблазнительного пирата, если быть честным. Короткие кожаные брюки тесно обтягивали бёдра, убранные волосы скрывались под чёрной банданой, а поверх свободной рубахи Аллари зашнуровала корсет, кокетливо приподнимающий и её без того пышную грудь. Эльфийка улыбалась так задорно, что Иллидан против воли слабо улыбнулся в ответ. Он был до странности задумчив и немногословен, и игнорировал любые попытки своих подчинённых привлечь себя ко всеобщему веселью. — У меня вырастет хвост? Не люблю сладкое. — Боишься? — хитро прищурилась Аллари, пряча конфету в карман. — У жрецов сегодня очередь в три зигзага, — полудемон тихо усмехнулся. — Я бы предпочёл не рисковать. Вон, посмотри, ещё один. Иллидан кивнул в сторону упирающегося паладина, которого, подхватив под руку, пыталась увести Злоба. Вместо головы у бедняги на шее ухмылялась светящаяся тыква, а сам он, похоже, временно повредился рассудком. — Своим мечом ты кровь мне не прольёшь, — грозно вещал паладин, пытаясь выхватить из ножен меч, но проворные руки шиварры пресекали все его попытки к вооружению. — Сруби же тыкву и меня убьёшь! Звонко рассмеявшись, Аллари убежала. Иллидану претила эта воодушевлённая атмосфера. Наблюдая за веселящимися, полудемон мрачно размышлял, достаточно ли времени он провёл со своими воинами, упорно делая вид, что наслаждается праздником, или уже можно было с чистой совестью укрыться в спасительной тишине своих покоев? Выждать момент было нелегко. То и дело подходили иллидари, сердечно поздравляли с победой над троллями, поднимали чарки с дымящимся глинтвейном, и этой веренице не было конца. Иллидан вымученно улыбался и лишь подносил к губам свой кубок с нетронутым напитком. Наконец, такая возможность появилась. Быстро поднявшись, полудемон уже собрался скрыться среди лестничных проёмов, но неожиданно путь ему перегородил бес. Самый обычный, ничем не примечательный — тысячи таких бродят за чернокнижниками, откликаясь на любой призыв… Был ли бес настоящим, или перед ним приплясывал некто в маскарадном костюме, Иллидан не знал. Пришлось остановиться. — Чего тебе? — недружелюбно поинтересовался он. — Как насчёт игры? Отгадай три загадки, Владыка Иллидан, — насмешливо протянул бес. — И получишь приз. Тебе понравится, да-да! На них уже косились. Эльфы добродушно посмеивались, а подскочивший Джейс (как всегда некстати) хлопнул полудемона по плечу и безапелляционно заявил, что он просто обязан поучаствовать хотя бы в одном увеселительном мероприятии. Остальные поддержали охотника одобрительными выкриками, и у Иллидана не осталось другого выбора, кроме как согласиться. — Давай сюда свои загадки, — процедил сквозь зубы он, и горящие глаза беса победно сверкнули. — В центре сквера бьёт ключом, окружён он фонарями. Погляди одним глазком, что лежит между камнями? — пропел бес и, гнусно захихикав, исчез. Иллидану ничего не оставалось, кроме как, сцепив зубы, идти к злосчастному фонтану. Если и оставшиеся две загадки будут настолько же элементарными, раздражённо размышлял полудемон, то совсем скоро он сможет отправиться к себе, с чувством выполненного долга. Выйти на улицу из пропахшего тыквами и приторно-сладкой карамелью зала было приятно. Вдыхая полной грудью ночную прохладу, Иллидан, не торопясь, спустился по лестнице и подошёл к фонтану. Здесь никого не было. Мелодичное журчание воды успокаивало. Обойдя фонтан вокруг, полудемон не сразу заметил краешек скрученного пергамента, который светлом пятном выделялся на фоне тёмной кирпичной ограды. Мечтая побыстрее закончить с этим, Иллидан поспешно вытащил послание и развернул его. Внутри чьим-то торопливым почерком был выведен очередной дурацкий стишок: «Коли ты хитёр и смел, Звездочёта посети. Свою руку до предела в пасть гаргулье опусти» Иллидан фыркнул. Меньше всего сейчас хотелось подниматься в Павильон Звездочёта, ныне переделанный под обсерваторию, которая, кроме того, находилась в другом конце замка. Но о какой горгулье шла речь? Узнать это можно было лишь одним способом — послушаться неизвестного отправителя. Успев уже сотню раз пожалеть о том, что ввязался в эту авантюру, полудемон прыжками преодолел несколько лестничных пролётов. Небольшая дверь вывела его на открытую площадку, некогда излюбленное место ныне покойного авгура Этрея. Гаргулью он увидел сразу. Это была безобразная статуя в полный рост, изображающая крылатого демона с оскаленной пастью, полной острых клыков. Он выглядел настолько правдоподобно, что Иллидан поморщился, раздумывая о том, что сегодня же стоит приказать убрать отсюда этого монстра. Полудемон опустил руку в пасть гаргульи, которая оказалась полой, и, нащупав новое послание, достал его и развернул: «Время дал тебе с запасом, забирай скорей свой приз. У Аллари под матрасом — но, смотри не попадись» Выругавшись сквозь зубы, полудемон скомкал послание и сбросил его вниз. Так вот кто был зачинщиком этой глупой игры, и как только он сразу не догадался? Донельзя раздражённый, Иллидан уже хотел было вернуться в свои покои, но желание высказать этой несносной девчонке всё, что он думал о её шутках, заставило его резко изменить траекторию и направиться в восточное крыло. Дверь оказалась незаперта. Иллидан рывком потянул её на себя и вошёл внутрь, но гневная тирада застряла у него на языке — Аллари здесь не оказалось. Её идеально прибранные покои встретили полудемона уже привычной спартанской обстановкой и давящей тишиной. — Аллари, я знаю, что ты здесь, — стараясь сохранять спокойствие, грубо проговорил он. — Лучше выходи сама, я не в настроении играть с тобой. Ответом послужила всё та же тишина. — Ну и что у тебя под матрасом? — уже закипал Иллидан. — Хорошо, я посмотрю, но если это опять какая-нибудь идиотская записка, пеняй на себя. Было уже глупо идти на принцип и, оставив хитрую Аллари здесь одну, убраться восвояси. Сейчас он достанет то, что она спрятала, а затем выскажет инфантильной эльфийке всё, что думает о таких развлечениях. Если Аллари до сих пор хочет играть, ей определённо нужен кто-то на несколько тысяч лет моложе. Погрузившись в собственные мрачные размышления, Иллидан запустил ладонь в щель между матрасом и кроватью, и, как и ожидалось, нащупал очередное послание. — Всё, выходи, — строго приказал он. — Даже не хочу это читать. Окончательно разозлившись, полудемон решил выбросить записку, но она ненароком привлекла его внимание тем, что выглядела гораздо более измятой и потрёпанной, чем остальные. После недолгих колебаний Иллидан покрутил её в руках и поднёс поближе к свету одиноко горящей свечи. Увиденное на обороте заставило его ужаснуться. «Откуда: Круговерть Пустоты. Иллидану от Аши» — Вот это уже вообще не смешно, ты понимаешь? — дрогнувший голос внезапно охрип. Это больше не было похоже на игру, и Иллидан, непослушными пальцами разворачивая записку, чувствовал, как быстро заколотилось его сердце. Наконец, он справился с мятым клочком бумажки — внутри было написано всего несколько фраз. Его бросило в жар. «Когда я очнулась в этой чужой, недружелюбной вселенной и узнала, что с момента моей смерти прошло уже десять лет, мне захотелось умереть ещё раз. Спасало лишь одно — когда-то ты сказал, что вселенная — это мы. Если это так, значит мне стоит продолжать бороться…»