Этот мир будет пылать

— Что ты видела? Сквозь завесу тьмы и далёкий космический шум до её слуха донёсся требовательный голос Архимонда. Вскоре Аша обнаружила себя лежащей на полу. Белый туман исчез, словно его и не было, и эльфийке понадобилось некоторое время, чтобы до конца осознать происходящее и при этом не обратить на себя гнев эредара, который очень не любил, когда его заставляли ждать. Её лёгкие болезненно сжались в приступе внезапного кашля. Наконец, поборов головокружение и тошноту, Аша встала. Созданная проекция и сразу два перехода из одного мира в другой начисто лишили её сил, и в данный момент эльфийка мечтала только об одном — поскорее добраться до кровати и забыться глубоким сном. — Глаз Аман’тула, повелитель… — слабо проговорила она. — Он в замке. Спрятан на нижних этажах. — Что с письмом? — Передала… — говорить было всё труднее. — Всё… как вы приказывали. — Вы должны были вернуться сами, и раньше, — Архимонд подозрительно нахмурился, пытливо вглядываясь в побелевшее лицо Аши. — Ты видела что-то ещё? Она собрала в кулак всю свою уверенность и прямо взглянула ему в лицо. — Нет. — Тогда ты должна была найти артефакт и вернуться к Ксафану, — его голос напоминал зловещий скрежет, что явно не сулило ничего хорошего, и эльфийка инстинктивно сжалась под этим насквозь пронизывающим взглядом. — Она возвращалась? Ты видел? — Да, — нехотя буркнул сатир. — Она вернулась, и вы призвали нас обратно, повелитель. Архимонд выглядел довольным. Если он и не поверил им, то не подал вида — кивнув, эредар махнул рукой, показывая, что аудиенция окончена. — Хорошо. Пока оба свободны. А ты, — его крючковатый палец вдруг указал на Ашу, когда та уже почти добралась до спасительной двери. — Зайдёшь ко мне позже. Эльфийка коротко поклонилась и вышла следом за сатиром. — Спасибо, — она неохотно поблагодарила своего невольного спасителя. — Я… — Не обольщайся, — грубо перебил её Ксафан. — Иначе это мне бы пришлось отскребать от стены твои кишки. Эльфийка угрюмо замолчала. — Дам тебе только один совет, на будущее — больше никогда не пытайся его обмануть. Воспользуешься им, поживёшь ещё немного. «Непременно», — крутился на языке саркастичный ответ, но вместо этого Аша лишь выдавила из себя натянутую улыбку и поспешила скрыться в проходе, ведущему к её комнате. Наконец, она смогла сбросить с себя неудобное чёрное одеяние и забраться в постель. Аша была уверена, что как только голова коснётся подушки, она сразу же провалится в сон, но этого не произошло. Кровать казалась жёсткой и скрипучей, сквозь льняную простыню голую спину царапала солома, набитая в грубо сшитый матрас, а короткое одеяло даже не закрывало ноги. Она беспокойно ворочалась с боку на бок, пытаясь прогнать воспоминания, но голова вдруг сделалась непомерно тяжёлой, словно опухла от множества мыслей — вязких, тягучих, назойливых. Они не давали нормально дышать. Мысли лихорадочно роились, причиняли чуть ли не физический дискомфорт, рисовали в воображении картины, которые заставляли эльфийку крепко закусить губы, чтобы справиться с вихрем внезапно нахлынувших чувств. Чувств, которые были спрятаны так глубоко, что порой казались забытыми. Слишком долго, чтобы можно было так легко вновь смириться с их существованием. Перед закрытыми глазами то и дело возникал образ Иллидана. Она в сотый раз прокручивала в памяти все детали их короткой встречи — как он разговаривал, как поправлял непослушную прядь волос, упавшую на лицо, как на какое-то мгновение встретился с ней взглядом… Её Иллидан. Вьющаяся рядом Аллари казалась чем-то невозможным, нереальным — просто дурной сон. Но нет, она была его настоящим и будущим, а в забытый сон превратилась сама Аша. «Нужно поговорить с Джалом. Если я этого не сделаю сейчас, то просто сойду с ума» Прежде, чем пробудился инстинкт самосохранения, Аша вскочила с кровати, вновь облачилась в уже изрядно помятую робу и вышла в коридор, осторожно затворив за собой дверь. Босые ноги бесшумно ступали по холодному каменному полу. Она быстро преодолела длинный переход и спустилась на несколько этажей вниз — идти приходилось практически наугад, интуитивно выбирая путь из многочисленных, совершенно одинаковых на вид развилок, тёмных галерей и крутых лестничных пролётов. Величественная и красивая снаружи, изнутри Цитадель представляла собой унылое зрелище. Здесь было темно, пустынно и душно. Страх быть обнаруженной заставлял сердце колотиться так громко, что его удары, казалось, гулким эхом разносились по всему замку, и Аша то и дело взволнованно оглядывалась и прижималась к стене, напряжённо вслушиваясь в повисшую тишину. Но ей никто не встретился. Обитель Архимонда казалась заброшенной и безжизненной. Аша была здесь совсем одна, не считая живущих своей жизнью зелёных фонарей, лениво проплывающих мимо под потолком. Наконец, в воздухе повеяло сыростью, гнилой соломой и каким-то ещё очень тяжёлым запахом, присущим таким местам, где несчастные пленники год за годом коротали свою жизнь. Наверное, так пахло отчаяние и глухая безысходность — два извечных спутника всех томящихся здесь иллидари, нашедших своё последнее пристанище в темнице у своего врага. Аша в нерешительности замерла перед пролётом. Эти десять ступеней были последней преградой, отделяющей эльфийку от того момента, когда приказ Архимонда не навещать пленных будет сознательно нарушен. И за последствия которого ей придётся отвечать по всей строгости. « — Он ничего не узнает», — коварно подсказал внутренний голос, и Аша почувствовала, как в груди стянулся тугой клубок противоречий. Злость на Архимонда переплелась с отчаянным желанием увидеть своих друзей, и эльфийка уже занесла ногу для того, чтобы сделать эти несколько шагов, после которых уже не будет возможности вернуть всё назад, но вдруг она как будто услышала у себя в голове низкий голос с характерным гортанным акцентом: «Опрометчиво» Запал вдруг угас. Как и желание бунтовать. Глубоко вздохнув, Аша поднялась на один этаж выше, с тоской окинув последним взглядом спуск к темницам. По сути, сказать Джалу и охотникам ей было вообще нечего. «Привет, друзья. У меня до сих пор нет чёткого плана, нет идей, и, кажется, Архимонд предугадывает все мои действия на несколько шагов вперёд. И в добавок к этому я просто решила поставить на кон всё, что у нас есть и рискнуть своей жизнью, чтобы вам это сказать» У эльфийки получилось живо представить поникшие лица друзей. Кайн наверняка начнёт говорить, что изначально не одобрял эту провальную идею, Джал скроет своё разочарование под вымученной улыбкой, а Алдарону всё же придётся смириться со своим заключением и послушно дожидаться надвигающуюся старость. Нет, они не должны знать это. Аша просто не могла так цинично лишить их последней надежды. Внезапно разозлившись на себя, эльфийка не заметила, как ноги принесли её к массивной двери из чёрного дерева, украшенной резным изображением рогатого черепа и замысловатых рун. Однажды она уже была здесь. Несколько недель назад, заблудившись в бесконечных петляющих коридорах, Аша пропустила свой поворот, и свернула в другой проход, который привёл её в эту часть замка. Конечно, тогда она не смогла побороть искушение, и заглянула сквозь приоткрытую дверь. Огромное помещение, напоминающее многоуровневый атриум, сверху донизу заставленный множеством стеллажей, оказалось пустынным, но тогда Аша не решилась побродить между тесными рядами, чтобы найти тот самый фолиант о тайной магии. Наверное, эфириал уже был в ярости. Прошло довольно много времени, а эльфийка так и не нашла то, что обещала — хотя, если быть честной с самой собой, она даже не пыталась искать. Всё же стоило, наконец, попробовать. Хотя бы ради успокоения своей совести. Аша скользнула внутрь, убедившись, что за ней никто не следит. Библиотека встретила её гнетущей тишиной, назойливым запахом пыли и странным давящим ощущением, словно тёмная энергия, заточенная внутри сотней тысяч фолиантов, слилась между собой воедино и накрыла собой всё помещение, превратившись в огромный купол. Смутная тревога мазнула холодком по спине. Эльфийка не могла отделаться от ощущения, что за ней наблюдают, когда осторожно брела вперёд и наугад вытаскивала увесистые тома, покрытые толстым слоем пыли. Многие из них были обтянуты чьей-то кожей (Аша искренне надеялась, что не эльфийской), и практически все они оказались написаны на эредане. Даже если она держала в руках нужный фолиант, Аша не могла этого знать. Проклятый эфириал даже не объяснил, как он выглядит, и уже через полчаса безрезультатных поисков эльфийка скрежетала зубами от бессильной злости. Чтобы перебрать всю библиотеку Легиона, ей не хватило бы и всей жизни. — Ищешь что-то определённое? — раздался за спиной насмешливый голос, и Аша от неожиданности уронила очередную выхваченную наугад книгу, отчего та недовольно задрожала. — Почитать перед сном, повелитель, — пробормотала она, надеясь, что стоящий позади Архимонд не уловит едва заметные оттенки тревоги. Как только он научился так бесшумно подкрадываться? И откуда мог узнать, что Аша в библиотеке? На этот счёт у неё были не самые приятные предположения. — Конечно, в библиотеку ходят ночью, и обязательно босыми ногами, — насмешка в его голосе достигла своего максимума, и эльфийка угрюмо потупилась. Из-под длинной робы действительно выглядывали её голые ступни. — Ты умеешь читать на эредане? — Немного… — Вот, почитай-ка для меня, — Архимонд поднял упавший том и протянул его Аше. Его глаза злорадно блеснули. — Может, твой мелодичный голосок поможет уснуть и мне? Что ты замерла, приступай. Аша послушно раскрыла книгу на первой попавшейся странице. Письменная форма эредана представляла собой последовательность загадочных символов — они напоминали руны каких-то древних и давно забытых заклинаний. Ещё в Чёрном Храме Иллидан пытался обучить эльфийку чтению на языке демонов. Она, конечно же, не достигла особых успехов. Мозг отказывался воспринимать всё эти чёрточки, точки и завитки, и интерпретировать в подобие осмысленного текста. В конце концов Иллидан сдался, и Аша только обрадовалась, что утомительные и бессмысленные занятия Владыка отложил на неопределённый срок. Кто же мог знать, что через несколько тысяч лет от этих знаний будет зависеть её жизнь? Эльфийка напряжённо вглядывалась в испещрённую символами страницу. Прошло столько времени, но глаз всё же должен зацепиться за что-то знакомое. Хотя бы фраза, или даже одно слово. Неужели Иллидан был прав, и она совершенно безнадёжна? Архимонд торжествующе осклабился. Но, кажется, напрасно… — …и первые двое вняли его зову, — вдруг начала читать Аша, не веря своему счастью. — Первым делом Кил’джеден подчинил своей воле расу натрезимов, и первый среди них, Тихондрий, поклялся во имя Кил’джедена совращать души обитателей этой Вселенной, призывая их вступить в ряды воинства Саргераса. Архимонд также… — Достаточно, — прорычал эредар. Самодовольная ухмылка уже сползла с его лица, и теперь Архимонд выглядел донельзя разозлённым. Аша без колебаний встретилась с его свирепым взглядом. Неожиданный успех придал немало сил, и эльфийка мысленно поблагодарила своего спасителя. Иллидан бы мог ею гордиться. — Ты была в темнице, — неожиданно сказал Архимонд, сменив тактику. Она чуть не закусила губу, пытаясь не растерять выражение вежливого равнодушия на своём лице. Проклятье, и откуда он мог узнать об этом?! Аша была абсолютно уверена, что её не видел никто. Разве что только в замке у Архимонда и у его стен были глаза… — Заблудилась, — быстро соврала она. — Я задумалась и пропустила свой этаж. Тогда вы должны знать, что я сразу же вернулась обратно, как только поняла это. — Заблудилась, значит, — протяжно повторил Архимонд, наклоняясь так, чтобы заглянуть эльфийке в лицо. — И сразу вернулась, говоришь? А мне показалось, что ты стояла там довольно долго… Хм, и чего же ты ждала? Что из стены выпрыгнут добрые кобольды и покажут тебе дорогу? — Их не существует, повелитель, — Аша надменно вздёрнула подбородок. — Кого? — Добрых кобольдов, — пояснила эльфийка, игнорируя растущий гнев Архимонда. — Они злые. И трусливые. Скорее я могла бы надеяться на помощь банши. Уверена, они тоже здесь умирают от скуки. Она была почти готова к тому, что пальцы эредара сдавят её подбородок и рванут его вверх, заставляя голову запрокинуться, и всё же вздрогнула и инстинктивно прикрыла глаза. Место, где острые когти вонзились в кожу, обожгло болью. — Ты ходишь по лезвию ножа, девочка, — ядовитым шёпотом процедил Архимонд. — Будь осторожнее… Я могу убить тебя в любой момент, как только посчитаю нужным. А ты ведёшь себя непростительно дерзко с тем, от чьего веления зависит твоя жизнь. Аша упрямо хранила молчание. Наконец, эредар резко отпустил её, и эльфийке пришлось схватиться за стеллаж, чтобы не потерять равновесие. — Мне доложили о нескольких новоприбывших иллидари, — вдруг начал Архимонд, и сердце Аши сжалось от нехорошего предчувствия. — Ты же знаешь, где должно быть их место? — В темнице, — сквозь зубы процедила она. — Ты абсолютно права, — лицо эредара просветлело. — И я хочу, чтобы через несколько часов они пополнили мою коллекцию в подвале замка. — Это должна сделать я? — глухо пробормотала эльфийка, сжав кулаки за спиной до побелевших косточек. — Конечно, ты, — Архимонд неприятно улыбнулся. — Ты хорошо служила мне, и, видишь ли, я не хотел поручать тебе эту неприятную миссию, но… — он сделал вид, что глубоко задумался, но холодный и колючий взгляд продолжал настойчиво буравить её лицо. — Тебе нужно ещё многому научиться. Например, сдержанности и покорности. Как считаешь, незабываемые воспоминания о пленении своих же бывших союзников могут тебе помочь впредь держать свой острый язычок крепко прикушенным? А ведь я могу придумать и что-то более интересное… Должно быть, Архимонд прочитал во взгляде эльфийки нечто такое, отчего его гадкая улыбка стала ещё шире. Аша хотела убивать. Она была готова броситься на эредара голыми руками, лишь бы причинить ему хотя бы минутную боль — и только мысль, что именно этого Архимонд и добивался, останавливала её в этот момент. — Раз уж ты решила пренебречь моим позволением отдохнуть, приступай немедленно, — бросил он на ходу, направляясь в сторону выхода. — Ксафан проводит тебя. Так что давай на этот раз без глупостей. Я не прощаю ошибок. — Надеюсь, я лично перережу твою глотку, когда этот кошмар закончится, — с горечью выплюнула она, когда звук тяжёлой поступи эредара сделался тише, а затем и вовсе смолк. Ксафан уже ждал возле её комнаты. Аша вихрем промчалась мимо и захлопнула дверь прямо перед его носом. Хотелось намеренно растянуть время, чтобы вывести его из себя, хотя эльфийка прекрасно понимала — сатир здесь ни при чём. Он всего лишь пешка в игре Архимонда. Такая же, как и она сама, разве что попавшая сюда по своей воле. Эльфийка обулась в сандали и заменила бесформенную хламиду на кожаные брюки и льняную красную блузу, единственные нейтральные вещи, по всей видимости затерявшиеся в шкафу из чистой случайности. Она испытывала мрачное удовлетворение, слыша как за дверью сатир в нетерпении меряет шагами пол. Пожалуй, ещё можно было проверить тайник с мечом. Затем поправить выбившиеся из причёски пряди, смыть вызывающий макияж и определиться, понадобится ли в дороге плащ. Последнее заняло особенно много времени, и только когда дверь содрогнулась под несколькими мощными ударами, Аша соизволила выйти, смерив Ксафана уничижительным взглядом. Не проронив ни слова, он кивком приказал следовать за ним. Когда они выбрались из замка, эльфийка воспрянула духом. Казалось, с тех пор как её и Джала, привязанных к саблезубам, привели сюда сатиры, прошли месяцы, а то и годы. Не решаясь нарушить приказ Архимонда, Аша не выходила даже на балкон, и сейчас она с наслаждением вдыхала этот раскалённый воздух. Изумрудное солнце сверкало в зените, и его слепящий свет отражался от полированных чёрных крыш города демонов, на порядок увеличивая и без того критическую температуру. Казалось, здешний воздух закипал. Вскоре дышать этим сухим жаром стало больно. Прижатый к лицу плащ не сильно облегчал ситуацию, и поэтому Аша практически без колебаний забралась на спину саблезуба позади сатира, который тоже явно не испытывал удовольствия от дневной прогулки в такое время. Он громко свистнул, и они сорвались с места. Когда Чёрный город остался далеко позади, стало немного легче. — Послушай, — наклонившись поближе, Аша постаралась перекричать свистящий ветер. — Я могу тебя кое о чём попросить? — Нет, — отрезал Ксафан. — Даже не надейся. — Тебе не придётся ничего делать, — раздражённо пробормотала она. — Тех охотников может просто не оказаться в том месте, куда мы едем. — Они там окажутся, — заявил сатир тоном, не терпящим возражений. — И ты всё сделаешь сама. Приказ повелителя. — Я одна? Но почему? — Потому что я даже заходить не буду вовнутрь, — рявкнул он, окончательно разозлившись. — Всё делаешь одна. А я буду вас ждать возле ворот, и хватит спорить, а не то обратно побежишь вместе с ними на привязи. Я всё сказал. Аша послушно замолчала. Хорошо, что Ксафан сидел спереди и не мог видеть, как губы эльфийки тронула загадочная улыбка. Кажется, у неё появился план.

***

Вскоре они добрались до небольшого поселения, напоминающего ограждённый забором островок жизни посреди бескрайней пустыни. Эльфийка ещё издали узнала это место. Покосившиеся хижины, горящие даже днём костры, безвольно снующие туда-сюда местные жители, ушлый гоблин на проходной. Который теперь подобострастно лебезил и беспрестанно раскланивался, стараясь угодить важным гостям. Казалось, Жулекса не смущала даже брезгливость и нескрываемая неприязнь, с которой Аша разглядывала своего старого знакомого. — У меня всё записано, — бормотал он елейным голоском, с трудом взбираясь на высокий стул и открывая дневник. — Двое охотников на демонов. Убиты во время столкновения с Легионом на Расколотом берегу, пришли буквально позавчера ночью. И я сразу же доложил о них Хозяину… — Видать, за прошлый раз здорово влетело этому червяку, — хмыкнул Ксафан. — Вон как за свою шкуру трясётся… — Приказать им прийти сюда? — продолжая заискивающе улыбаться, спросил гоблин. Даже если он и понял слова сатира, то вида никак не подал. — Я сама заберу их, — Аша упрямо сжала губы, борясь с желанием проткнуть острым пером его маленькие бегающие глазки. — И без глупостей, — крикнул вслед Ксафан, но эльфийка никак не отреагировала. Она поспешила к центральному костру, возле которого всегда толпились местные. Судя по всему, у них вскоре должен был начаться перерыв, а значит, есть и шансы попробовать претворить в жизнь собственную задумку. Конечно, сейчас она уже не казалась Аше такой продуманной и слаженной, как каких-то тридцать-сорок минут назад, да и вообще — по правде говоря, весь план трещал по швам. Но, за неимением большего, она просто не могла упустить такую возможность. Дождавшись, пока и разгуливающие вокруг стражники уйдут на пересменку, эльфийка подошла ближе. Её узнали. Среди разношёрстной толпы Аша видела знакомые лица, и с каждой секундой чувствовала, как становится больше любопытных взглядов, направленных в её сторону. Вскоре негромкие разговоры стихли, и уже все собравшиеся смотрели прямиком на неё. — Воронья Песнь! Аша! — гаркнула стоящая ближе всех неопрятного вида дворфийка с квадратным лицом и маленькими, бегающими глазками. — Мы ж тебя поминали недавно, а ты вон оно чё, живая… Какими судьбами, длинноухая? Аша не помнила её имени. Кажется, дворфийка трудилась в ювелирной мастерской, и иногда они вечерами пересекались у костра, где после рабочего дня собирались все жители колонии. Слишком шумная, бесцеремонная, к тому же большая любительница выпить. Аша всегда её недолюбливала. — Мне есть о чём поговорить с вами, — громко сказала она, чтобы услышали все, кто был поблизости. — Но у меня очень мало времени, поэтому пожалуйста, просто выслушайте и не задавайте вопросов. Всеобщее любопытство стало практически осязаемым. — Ты ж теперь в замке живёшь, да? Смотри-ка, похорошела-то как! А пришла к нам, ну прям совсем дохлятина была, — проигнорировала её просьбу дворфийка, но на неё со всех сторон возмущенно зашикали. — Тшш, Бранда! Дай ей сказать. — Тихо всем! Пусть говорит. — Вам нравится здесь жить? — спросила Аша, решив сразу начать с главного. — Вставать по свистку, сутками напролёт вкалывать в ужасных условиях за несколько пайков, без выходных, без отдыха, жить в унылом однообразии и вечном страхе… — Конечно, нет! — с жаром перебила её темноволосая син’дорай. Остальные поддержали её одобрительным гвалтом. — И вы хотели бы что-то изменить в своей жизни? — Воронья Песнь, моя ты красавица! — взвизгнула Бранда, и Аше показалось, что двофийка полезет к ней обниматься. — Ну наконец-то ты пришла. Тебе нужно кого-то взять с собой, да? Так вот, бери меня, меня! Уж я-то им пригожусь… — А я умею петь и играть на флейте, — перекричала её эльфийка. — И варить пунш… — С чего это вы должны пойти? Ну уж не-ет… Все принялись перекрикивать друг друга, толкаться, пробиваться вперёд. Возбуждённая толпа грозила в любой момент привлечь внимание стражей, но Аша внезапно растерялась — всё пошло совершенно не так, как она предполагала. — Я не предлагаю пойти со мной. Внезапно шум стих. Лихорадочное воодушевление сменилось непониманием. — Я предлагаю вам сделать так, чтобы никому не приходилось больше никуда идти. Чтобы никто из нас больше никогда не стал рабом. Понимаете? Вы же все воины, — она обвела взглядом притихшую толпу. — Вы сражались и умирали за честь, за свои идеалы, но что изменилось теперь? Жители Азерота не должны быть рабами у Легиона! Пойдите же за мной, когда придёт время, и вместе мы сможем изменить этот мир и установить здесь свои правила! Аша не могла предугадать реакцию толпы. Она могла быть любой — удивление, споры, пусть даже гнев. Но то, что интерес в смотрящих на неё глазах моментально потух, а некоторые из присутствующих стали расходиться, эльфийка даже не могла себе такого представить. — И что, предлагаешь воевать с ними? — Бранда разочарованно сплюнула. — Лопатами да вилами… — Со временем я могла бы достать для вас оружие. Организовать манекены, тренировочные площадки. Если убить Жулекса и стражу, в городе об этом узнают не скоро. Слышите? Неужели вам нравится служить этим ублюдкам?! — Ты тоже им служишь, — справедливо подметил кто-то из поредевшей толпы. Аша проигнорировала это справедливое замечание, но её плечи безвольно опустились. — Я готова бороться! — выкрикнула она. — Но, видимо, не подумала, что великие герои попадают в сады Лунного Дворца, а здесь собралось одно отребье. — От отребья слышим, — беззлобно усмехнулась Бранда. — Послушай, девочка. У нас здесь хорошая, размеренная жизнь. Демоны кормят и защищают нас. Это называется стабильность. Да, местами уныло и однообразно, но что предлагаешь ты? Доброй половине из нас сложить головы во имя твоей великой цели? Да начхать мы на неё хотели! — послышался грубый смех. — Мы жить хотим. Жить! Один раз уже умерли, хватит. Ну всё, работать пора идти. Тьфу ты, только законный перерыв на тебя, дуру, просрали. Со злости Аша пнула поваленное на землю сухое дерево. Легче не стало. Вдобавок к клокочущей ярости прибавилась ещё и боль в ушибленном пальце. И как она могла так просчитаться? — Послушай, Аша, — вдруг на плечо ей легла чья-то рука. — Мы готовы. Пусть нас всего двое, но это ведь лучше, чем ничего? Ты всё правильно говорила. Владыка Иллидан направляет нас! Нельзя забывать об этом… Эльфийка обернулась. Перед ней стояли двое бывших иллидари — она знала их, но не помнила имена. Кажется, служили в отряде у Джейса. Хорошие ребята, ответственные… Наверное, они не поняли, почему Аша со страдальческим стоном осела на землю и спрятала лицо в ладонях. — Вам нужно пойти со мной…