Этот мир будет пылать

Охотники без лишних слов пошли следом. Они не задавали вопросов, и весь бравый вид молодых иллидари выражал абсолютную готовность к любым испытаниям, которые ожидали их впереди, за металлическим забором опостылевшей колонии. Должно быть, они изрядно засиделись без дела, раз доверились совершенно незнакомой эльфийке. Аша не могла заставить себя взглянуть в их лица. Даже когда они минули проходную Жулекса и оказались за воротами, она продолжала упорно разглядывать серую от пыли землю, притоптанную саблезубом Ксафана. Даже когда характерно засвистели материализовавшиеся верёвки, обвившие руки иллидари за спинами, Аша не посмела посмотреть на своих бывших соратников. Которые, должно быть, теперь ненавидели её сильнее, чем весь Пылающий Легион. Ведь предателем быть хуже, чем врагом. — Аша… — наконец, раздался тихий голос одного из охотников, нарушивший гнетущее молчание, — что вообще происходит? Она затравленно обернулась. Улыбки на их лицах уже погасли, сменившись выражением лёгкого недоумения. Уже грозящего перейти в настоящую неприязнь. — Это всё ради нашей общей цели, — отчаянно зашептала Аша, столкнувшись глазами с ледяной стеной, неумолимо возникающей между ней и начинающими что-то понимать иллидари. — Я объясню, но не сейчас… — А что не сейчас? — едко вмешался сатир. — Разве ты не гордишься своим новым положением? Повелитель будет недоволен… — Повелитель…? — тупо переспросил темноволосый охотник, переводя взгляд с Аши на Ксафана. — О чём говорит это отродье Скверны?! Наш единственный повелитель — Владыка Иллидан… — Ваш повелитель — Иллидан, — Ксафан глумливо оскалился. — А наш — Архимонд, разве не ясно? Воронья Песнь родилась под счастливой звездой, раз ей посчастливилось стать особо приближённой к правителям аж в двух мирах. Охотник дёрнулся, как от удара, но ничего не ответил. Больше они вообще не говорили. До конца пути иллидари не проронили ни слова — сидя позади сатира, Аша чувствовала только испепеляющие взгляды, прожигающие её спину. Это казалось невыносимым. Утопая в собственном бессилии, под конец пути эльфийка уже надеялась, что скоро её мучения прекратятся. Охотники обязательно расскажут Архимонду обо всём. Про то, как она призывала жителей колонии совершить бунт, предлагала убить стражей и гоблина, напасть на город… Они ведь непременно захотят отомстить, а эредар в этот раз не будет себя сдерживать. Смерть стала бы для неё избавлением. Аша уже не видела для себя другого способа отмыться от этого бесчестья, которое калёным железом жгло её изнутри. Скоро всё прекратится. План с треском провалился. Она не справилась. Проходя мимо великанов, стороживших тронный зал, эльфийка была практически готова к неизбежному. Но даже оказавшись перед Архимондом, охотники продолжали хранить гордое молчание. — Очень хорошо, — в третий раз задумчиво повторил эредар, разглядывая пленников, словно любопытную диковинку. — В очередной раз ты справилась со своим заданием, Аша. Кажется, мне стоит, наконец, подумать о обещанном вознаграждении… Эльфийка никак не отреагировала, продолжая сверлить невидящим взглядом пол. Но, кажется, Архимонд всё же ждал от неё хоть каких-то слов, и Аше пришлось посмотреть на него, не поднимая головы. Она по-прежнему старательно избегала взглядов пленённых иллидари. — Я могу идти? — Конечно, нет, — добродушно хохотнул эредар. — Мы ведь ещё не закончили. И где твои манеры? — Проводить ваших пленников вниз?.. повелитель, — сквозь зубы выдавила она. — Подожди, — возразил Архимонд, и хитрые огоньки, зажёгшиеся в провалах его глазниц, не сулили ничего хорошего. — Ты порадовала меня, девочка. И в честь этого я могу предложить твоим бывшим соратникам выбор. — Какой ещё выбор? — презрительно выплюнул темноволосый охотник. — Нам не нужно снисхождение Легиона. Мы не забыли, что такое честь. Аша невольно поморщилась. Последнее определённо было сказано в её адрес, но эльфийка понимала, что ей нечего ответить на это справедливое обвинение. Она погрязла намертво в этом кошмаре. — Вы, иллидари, такие смешные, — ничуть не разозлился Архимонд. — Даже после смерти, когда ваше имя давно предали забвению, а ваш Повелитель даже не вспоминает о павших воинах — как будто вы всего лишь отработанный материал, вы продолжаете вгрызаться в свои идеалы, как голодный пёс в кость… — Тебе не сломить наш дух, демон, — холодно возразил второй иллидари, надменно вскинув голову. Со связанными руками и спиной, согнутой под магическим прессом, он выглядел до невозможности жалко — что не укрылось от внимания эредара, который тут же злорадно расхохотался. — Тогда моё предложение точно придётся вам по вкусу, — вдоволь отсмеявшись, заявил Архимонд. Он выждал многозначительную паузу, ловя невольный интерес всех собравшихся. — Вариант первый — Аша проводит вас в подвалы, где вы найдёте своё последнее пристанище в этом мире. Несколько десятков лет вы будете коротать время в камере, пока старость не уничтожит ваши тела. Да-да, вы не ослышались, — Архимонд позволил себе гадко улыбнуться. — Здесь это произойдёт гораздо быстрее, чем в Азероте. Думаю, первое время вам не будет скучно среди таких же забавных иллидари. Правда, под конец жизни вы здорово устаёте друг от друга. Долгожители моей коллекции последние годы практически не разговаривают… — А второй вариант? — не выдержал второй охотник, за что получил пинок от своего товарища. — Лёгкая и быстрая смерть. Прямо сейчас. — Смерть, — они ответили в один голос. Аша слабо вскрикнула. — Нет! Вы не должны… — Молчать! — рявкнул Архимонд, и у неё не оставалось другого выбора, кроме как подчиниться. — Выбор сделан. Сколько раз я говорил тебе не вмешиваться, несносная девчонка?! Воздух рассекла огненная плеть, в одночасье появившаяся в руках у эредара. Лицо вдруг обожгло внезапной болью, и Архимонду пришлось замахнуться ещё несколько раз, чтобы с плотно сжатых губ Аши сорвался тихий стон. Кажется, выступила кровь. Кожа невыносимо горела, но сейчас это волновало эльфийку в последнюю очередь. Всё было решено. Захлёбываясь собственной беспомощностью, она могла только стоять и смотреть, как в залу вплыли две шиварры, вооружённые изогнутыми клинками. На лицах иллидари застыла твёрдая решимость. Они не боялись того, что сейчас должно было свершиться. Засвистели лезвия. Раздался отвратительный чавкающий звук. Хрипы. Булькающее дыхание. Затем — глухое падение, и всё прекратилось. Широко распахнув глаза, Аша, как загипнотизированная, наблюдала за тем, как алые ручейки крови, толчками вырывающиеся из распоротых животов, растекаются по идеально чистому мраморному полу тронного зала. Она не хотела смотреть на их обезображенные тела. Не хотела видеть, как последние капли жизни превращаются в грязные красные пятна, застывающие на холодном камне. И всё равно не могла отвести взгляд, уставившись в одну точку — даже когда подоспевшие стражники небрежно утащили мёртвых иллидари, словно какой-то мусор, а пронырливый бес с тряпкой вернул испачканному полу былой блеск. Аша чувствовала, как всё это время Архимонд внимательно наблюдал за ней. Эредар ни разу не взглянул на своих приговорённых пленников, как будто реакция эльфийки казалась ему гораздо занимательнее. Наверное, так оно и было. Аша попыталась зачерпнуть как можно больше злости, повернувшись к нему лицом, но внутри её уже не оказалось. Там больше ничего не было. — Видишь, я всегда держу своё слово, — Архимонд криво улыбнулся и по-отечески похлопал её по плечу, и эльфийка впервые не дёрнулась от его прикосновения. — Помнишь, что я обещал тебе взамен на верную службу? — Да, повелитель. — Умница. А теперь иди к себе, возьми свой замечательный меч, который ты прячешь под половицами, и принеси его сюда. Думаю, это должно произойти именно сегодня. Поклонившись, Аша вышла, чтобы выполнить приказ. Она не знала, откуда и как давно Архимонду стало известно о её тайнике. Она не помнила, что именно он обещал ей за службу. Всё это безвозвратно утратило своё значение. Отошло на второй план, вытеснившись болезненной пустотой. Аша просто пошла и без колебаний достала свой некогда рьяно хранимый меч. Должно быть, Элрохин рисковал жизнью, чтобы получить его, и приложил немало усилий, чтобы убедить почтальона отправить посылку туда, куда никто не пишет писем. Жаль, что всё это оказалось напрасным. Выгравированные руны тревожно блеснули, когда эльфийка вернулась в зал. Она крепко сжимала эфес, и магическая сила, сокрытая внутри оружия, лихорадочно забурлила, словно пытаясь вызвать во владельце меча азарт, жажду схватки, силу для сопротивления, но она не встретила никакого отклика. Аша покорно протянула меч Архимонду. Хочет его? Пусть забирает. Просто плевать. — Нет-нет, он тебе понадобится, — эредар покачал головой, и она опустила руку. Он запел какое-то заклинание низким гортанным голосом — ещё более низким, чем обычно, и Аша не смогла разобрать ни слова. Язык не был ей знаком. Архимонд увлечённо выводил рукой в воздухе хаотичные фигуры, и с каждым его движением на полу загорались тусклые зелёные огни. Вдруг стало темнее. Факелы продолжали гореть так же ярко, но в воздухе сгущалась тьма, как будто бы спустившаяся откуда-то из другого измерения. Подул ледяной ветер. Постепенно фигуры на полу сплелись в единое целое — им оказался огромный пентакль в окружении мерцающих рун. Кажется, это был круг призыва. Но Аша до сих пор ничего не понимала. — Заходи внутрь, как будешь готова, — приказал Архимонд, удовлетворительно оглядывая своё творение. — К чему? — Я ведь говорил, что в моих силах вернуть тебе утраченное, и даже больше, — самодовольно усмехнулся он, но не получив в ответ никакой реакции, раздражённо фыркнул. — Ты знаешь, что делать. Меньше разговоров. До неё начал медленно доходить смысл сказанного. Значит, Архимонд всё же не солгал. Аша должна была обрадоваться, но вместо этого она коротко кивнула и медленно вошла в центр круга призыва, смутно удивляясь собственной безучастности. Лучшим исходом всего этого могла бы стать её смерть. Подумав об этом, эльфийка невесело усмехнулась и вяло покрутила в руке меч, прочувствовав его балансировку. Руны заморгали, и золотистое свечение, окружающее пентакль, в миг сгустилось, превратившись в нечто более осязаемое. Аша ради интереса осторожно коснулась его ладонью, и ощутила твёрдую преграду — что бы ни произошло, её не выпустит из круга до окончания ритуала. Перед глазами заплясали разноцветные искры. Реальность задрожала и исказилась. Аша смутно помнила, что должно было сейчас произойти. Прошло несколько тысячелетий с тех пор, как она впервые вошла в похожий круг, чтобы навсегда распрощаться со своей прошлой жизнью, но тогда… Тогда всё было иначе. Её подогревала жажда мести, желание жить, бороться, и ещё одно только присутствие Иллидана, который снисходительно наблюдал за битвой с тщательно скрываемым одобрением в уголках губ делало Ашу практически неуязвимой. Сейчас всего этого уже давно не было. Архимонд продолжил свой странный напев, и внутри круга стало холоднее. С новой силой завыл ветер, безжалостно ударяя своими резкими порывами эльфийке в лицо, и в воздух взметнулась… каменная крошка? Но откуда ей было здесь взяться? На этот вопрос ответ пришёл буквально в следующее мгновение. Пол заходил ходуном — вначале слабо, а затем всё сильнее и сильнее, пока локальное землетрясение не разломило мрамор и его куски не попадали в открывшуюся бездну. Из открывшегося портала выбралось призванное существо, и эльфийка лишилась дара речи. Это был великан. Точно такой же, как те двое, сторожившие вход в тронный зал — безобразный, огромный, с приплюснутой рогатой макушкой, маленькими злыми глазами и просто немыслимых размеров руками, которые доставали почти до пола. В ладони демон сжимал шипастую дубинку, а с оскаленной пасти капала ядовито-зелёная слюна. Один его удар не оставил бы от Аши и мокрого места. Машинально попятившись, она с недоумением взглянула на Архимонда, чьё лицо сквозь золотистую пелену казалось непроницаемым. — Бейся, — раздался короткий приказ. Предлагать дважды не пришлось. По крайней мере, великану, который, учуяв добычу, свирепо взметнул в воздух дубинку и с нечеловеческой силой и скоростью опустил её прямо на то место, где стояла Аша. Хорошо, что она не была человеком. Безупречные эльфийские инстинкты сработали раньше, чем оружие великана раздавило бы её в лепёшку, и Аша отскочила в сторону, попутно обнажая меч, который, судя по разгорающимся рунам, уже жаждал попробовать демонической крови. Она подпрыгнула, целясь в шею — единственное, на первый взгляд, уязвимое место монстра. Но манёвр не удался. Великан только выглядел неповоротливым, но на деле всё обстояло иначе. Ашу встретил мощный удар кулаком, и она беспомощно отлетела назад, ударившись спиной о преграду. Та мигнула, но не выпустила эльфийку за пределы круга. Всё, как она и предполагала. От боли перехватило дыхание, и эльфийка лишь чудом не выпустила из рук меч. Ей хватило секундной передышки. В следующее мгновение уже пришлось уворачиваться от огромной ступни демона, зависшей прямо над её головой. Он атаковал бешено, свирепо, и некоторые выпады всё же достигали своей цели. Остриё дубинки пробило предплечье. Тяжёлый кулак несколько раз столкнулся с животом. А сокрушительный удар под дых чуть не выбил из неё дух. Аша кашляла, смачно отплёвывалась кровью, но всякий раз поднималась на ноги и с новыми силами бросалась в атаку. Инстинкт самосохранения не позволял ей опустить оружие и покорно принять свою смерть. — Убей его! — рявкнул Архимонд. — Хватит прыгать, глупая девчонка, просто возьми и убей! Он был прав. Силы покидали её. С каждой неудавшейся атакой, с каждым парированным выпадом силы катастрофически утекали, как вода сквозь пальцы. Меч ходил ходуном в дрожащих руках. Аша чувствовала, как слабеет. Демон тоже чувствовал это. Издав громоподобный рык, он изловчился и небрежно, несколькими пальцами схватил эльфийку за шею и вздёрнул над землёй. В ушах зашумела кровь. Аша с огромным трудом преодолевала желание бросить меч и обеими руками вцепиться в эти огромные пальцы, которые продолжали сжиматься, но очень медленно. Как будто великан хотел насладиться последними минутами жизни своей жертвы, которая уже порядком утомила его. Как назойливая муха. Сиплое дыхание с трудом прорывалось сквозь пережатую гортань. Бросить меч — значит умереть. Она прекрасно это понимала, но сопротивляться рефлексу, продлить свою жизнь ещё хотя бы на мгновение, становилось всё труднее. Перед глазами разливались отвратительные фиолетовые круги. Демон с нескрываемым любопытством приподнял дёргающуюся эльфийку повыше — так, чтобы рассмотреть её поближе. Он победно оскалился, но Аша уже не заметила это. Она видела только тяжело бьющуюся жилку на его шее, которая оказалась прямо в нескольких дюймах от её лица. Собрав последние силы в этот единственный рывок, она размахнулась и ударила. Остриё вошло прямиком в ярёмную впадину, отчего демон, удивлённо охнув, разжал хватку. У неё получилось. Аша неожиданно рухнула прямо на руку, и тихо застонала от резкой боли. Но противник уже не обратил на раненую эльфийку никакого внимания. Подвывая и хрипя, он тщетно пытался зажать огромной ладонью бьющую из раны кровь, но она неумолимо протекала сквозь пальцы, уже образовав на полу внушительных размеров лужу. Вскоре он дёрнулся в последний раз и тяжело рухнул рядом. Сопение смолкло. — Теперь пей. Она брезгливо покосилась на разлившееся зелёное море возле своих ног. Кровь продолжала пениться и шипеть, выбрасывая вверх ядовитые пузырьки, словно и не думала сворачиваться. Вдобавок ко всему невыносимо воняло Скверной, и Аша с трудом подавляла рвотные позывы. Желудок вновь скрутило болезненным спазмом. — Пей. Третьего раза не будет, она понимала это. Стараясь не дышать, эльфийка наклонилась и зачерпнула ладонями густую зловонную жижу. Руки тут же обожгло с такой силой, будто это была не кровь, а кислота. Казалось, что кожа пузырится и покрывается волдырями. Не в силах более продлевать эту пытку, Аша поднесла ладони ко рту и сделала внушительный глоток. Происходящее дальше она помнила урывками. Чудовищная резь вспыхнула и безудержно разгоралась внутри, превратив язык, горло, желудок в сгустки непрекращающейся боли. Аша пыталась кричать, что она сейчас сгорит, но Архимонд продолжал произносить свои жуткие напевы, игнорируя мечущуюся в агонии эльфийку. Это была настоящая пытка. Внутренности медленно плавились, насыщаясь Скверной, и Аша, не помня себя от боли и страха, отчаянно умоляла эредара прекратить эти мучения. Она каталась по полу, рвала на себе волосы и до крови кусала губы. Кажется, её вырвало. Но это не принесло эльфийке даже секундного облегчения. С каждым мгновением становилось только хуже. — Хватит… пожалуйста… Я больше не могу… — Никто не обещал тебе, что не будет больно, — сквозь пелену издалека до неё донёсся насмешливый голос Архимонда. Проклятый эредар даже не скрывал того, что её страдания доставляют ему удовольствие! Зарычав, Аша попыталась встать на ноги, чтобы, наконец, убить своего мучителя, чего бы ей это ни стоило, но непрекращающаяся боль ослепила эльфийку, а новые и новые судороги сковывали её в тиски. Аше оставалось только жалобно стонать и безуспешно пытаться сбить со своей кожи несуществующий огонь, который жадно пожирал каждую клеточку её страдающего тела. Умом она понимала, что этот ужас не может продолжаться вечно. Физически невозможно выдерживать бесконечную пытку — она или умрёт, или сойдёт с ума. Надвигающаяся спасительная тьма уже замаячила на горизонте, и прежде, чем провалиться в долгожданное забытье, Аша запомнила всего один момент. Закончив своё кошмарное песнопение, Архимонд подошёл совсем близко — судя по тому, откуда звучал его голос. Эльфийка уже не видела ничего, кроме бесконечной вязкой тьмы. — Ты ведь хотела величие? — усмехнулся он. — Запомни этот момент, моя девочка. Я дарю его тебе. — Мне… нужны татуировки… — выдохнула Аша, из последних сил цепляясь за ускользающую реальность. — Я так не думаю. — Что?! — опешила она. — Но как… я буду контролировать… — Своего демона? — понимающе протянул эредар. — Никак, моя милая. Никак. Его буду контролировать я. Тебе не кажется, что, наделив тебя такой поистине великой Силой, будет несколько… опрометчиво, оставить тебе полную свободу воли? — Но… — Зато теперь я смогу доверять тебе, не правда ли? Аша хотела ответить что-то ещё, но мир уже закружился и померк, погрузив её в бесконечную тишину.