Этот мир будет пылать

— Предлагаю разделиться, — решительно заявил Джейс, когда они отошли на приличное расстояние и темнеющий спуск в грот затерялся среди серых скал, оставшихся далеко позади. Уже четверть часа отряд двигался по бездорожью, поднимая в воздух клубы серой пыли. — Двое пойдут встречать охотников, а трое — разведают обстановку в колонии. Эй, тролль, ты знаешь, куда идти? Следующий за ними Джал спокойно проигнорировал вопрос, но его губы медленно сжались в тонкую полоску. — Ты оглох? — Допустим, знаю. Эльф, — с нажимом произнёс он. — Да вот только путь неблизкий. — О чём это ты болтаешь? — холодно переспросил Джейс. — Вон как у тебя лицо-то обгорело, — сощурившись, тролль криво оскалился и исподлобья взглянул на охотника. — Солнце здесь злое. Не для нежной калдорайской шкурки. — Ничего. Мне и не нужно к нему привыкать, потому что я жив, и скоро мы вернёмся домой. — Как мы разделимся? — почувствовав неладное, Элрохин поспешил разрядить накалившуюся обстановку. Джейс и Джал продолжали недобро поглядывать друг на друга, и в любой момент это грозило перерасти в настоящую бурю — ни для кого не было секретом, что после экспедиции на Зандалар Тёмный Ткач стал гораздо менее терпимым по отношению к Орде и, в особенности, к троллям. — Вы с Алатаром встречайте иллидари, — ответил Джейс. — А мы с Нелласом встряхнём их помойную яму. Веди, тролль, хоть какая-то от тебя польза же должна быть… — Пошли отсюда, — буркнул Элрохин, не желая слушать их перепалку. — Нам на восток. Алатар покорно побрёл следом. Утомительно-однообразный пейзаж — песок, скалы да высохшие деревья, напоминающие чьи-то когтистые лапы, тянущиеся прямо из недр земли — постепенно превратился в безликое серое пятно. Путь обещал быть неблизким, но охотники не разговаривали и даже не смотрели друг на друга. — Ты ненавидишь меня? — не выдержал Алатар, когда напряжённое молчание стало невыносимым. Смерив напарника колючим взглядом, Элрохин отвернулся и сплюнул под ноги. — Не ненавижу, — через некоторое время наконец ответил он. — Презираю. — Тебе не кажется, что смерть моего собственного брата и груз вины до скончания жизни — достаточное наказание за несостоявшееся предательство? — Несостоявшееся, говоришь? — Элрохин удивлённо вскинул брови. — Я был последним подонком, — сконфуженно пробормотал Алатар, — но ведь Аша не пострадала, и всё закончилось… — Давай-ка посчитаем. Раз, — перебил его охотник и загнул указательный палец. — Иллидан отправляется к Малфуриону за головой «предательницы» и встречает Тиранду. — И?! — Два. Дослушай и не перебивай. Тиранда просит Иллидана о помощи — совершить ритуал призыва дочери Элуны для защиты Изумрудного сна или чего-то там ещё, я уж не вспомню. Иллидан соглашается. — Ну, а при чём здесь я? — Три, — проигнорировал его Элрохин, загибая третий палец. — Так Майев оказывается в Валь’шаре. Четыре — затем она перерезает глотку твоему командиру. Улавливаешь связь? Алатар растерянно замолчал. — Надеюсь, когда-нибудь она сможет меня простить. — Теперь-то ей на это наплевать, — деланное равнодушие не смогло замаскировать горечь, прозвучавшую в его словах, и Элрохин раздражённо выругался. — И что теперь будет? — Перед тем, как Архимонд сделает из наших черепов ожерелье? Иллидан убьёт Ашу. Когда поймёт, что это конец. Если ещё не понял. — На её месте я был бы благодарен ему, — обронил Алатар, но, наткнувшись на предостерегающий взгляд Элрохина, осёкся. — Только ты не на её месте. Больше разговор не клеился, и никто из них двоих не делал попыток разбавить эту угрюмую тишину. В течение всего следующего часа охотники не проронили ни слова, пока вдали не показались очертания двигающихся в их сторону фигур. В ночной темени даже совершенное зрение иллидари не позволяло различить, кто бежал навстречу. Рука Элрохина потянулась к висящим за спиной клинкам. — Наши? — слегка напрягся Алатар, сбавив шаг. — Бес их разберёт… Сейчас увидим. По мере того как отряд чужаков приближался, у Элрохина отлегло от сердца. К ним бежали иллидари. Исхудавшие, измождённые, но явно окрылённые надеждой. Те, кто выглядел покрепче, поддерживали самых слабых, видимо, просидевших в темнице много лет. Тут и там в толпе мелькали знакомые лица — Элрохин помнил их ещё по тренировкам в Чёрном Храме. Вот Кайн — сейчас он был рад видеть даже этого несносного гордеца. Вот… — Элрохин! — внезапно послышался жизнерадостный вопль. Вперёд вырвался молодой калдорай, практически точная копия слегка отставшего Алатара. На его лице сияла широкая улыбка. Он уже было набрал в грудь воздуха, чтобы сказать что-то ещё, как вдруг его взгляд перескочил с Элрохина на второго охотника, и эльф словно потух. Несказанные слова так и замерли у него на губах. Уже совсем другим голосом, явно выдавливая из себя каждое слово, он пробормотал: — Здравствуй… брат. Элрохина закружило в вихре из рукопожатий. Ошалевшие от полученной свободы иллидари радостно выкрикивали слова благодарности, какие-то вопросы и сразу же, не давая на них ответить, задавали всё новые. Охотник улыбался, рассеянно поглаживая по спине расчувствовавшуюся Корвас и одновременно стараясь не выпускать из поля зрения близнецов, мрачно стоявших друг напротив друга неподалёку. — Здравствуй… Но как? Твои глаза… И вообще, как такое?.. — неуклюже спросил Алатар, чересчур пристально разглядывая брата, который воинственно скрестил руки на груди. — Здесь у возрождённых иллидари нет прежней силы. Досадно, правда? — жёстко усмехнулся эльф. — Теперь я, мать его, друид. Как насчёт благословения Древних? Или чем ещё я могу помочь отважному воину великого Иллидана? — Алдарон, я… — Да только вот незадача, — безжалостно продолжал Алдарон, словно не замечая близнеца. — Древних из этой дыры не дозваться. А с чьей лёгкой руки меня сюда забросило, а? — Да послушай! — вскинулся Алатар, определённо уязвлённый этой более чем холодной встречей. — Я одиннадцать лет расплачивался за своё предательство. И каждый долбаный день я мечтал сдохнуть, лишь бы только этот кошмар закончился! — Да ну? — саркастично протянул Алдарон. — А мы здесь, по-твоему, прохлаждались в гостях у Архимонда? — Быть пленником у врага — лучшая участь, чем предателем у своих, — тихо, но твёрдо ответил Алатар. Слушающий краем уха их разговор Элрохин не мог не согласиться с этим. Алдарон сильно похудел и зарос — его длинные светлые волосы доставали до бёдер, а нечёсаная борода закрывала всю нижнюю половину лица, но сломленным он не выглядел. Серо-стальные глаза горели жаждой жизни и мести. В отличие от Алатара, который, даже не утратив свою силу, казался бледной тенью своего живого брата. — Владыка Иллидан ждёт вас… — Плевать, — перебил его Алдарон. — Отведи меня к Аше. Воронья Песнь вытащила нас оттуда, вначале я хочу сказать ей спасибо. Джал ведь привёл её, вы не разминулись? — Да, где она? — улыбнулся подошедший Кайн. — Мы все обязаны ей жизнью. — Привёл. Вначале найдём Джала, — уклончиво ответил Элрохин, не желая вдаваться в подробности. — Они двинули на север от того места, где мы разошлись. Джейс тоже здесь. — Тёмный Ткач! — ликующе воскликнул Алдарон. — Вот так новость. Пошли, расскажешь пока, какими судьбами вас сюда занесло. — Ты не рад видеть только собственного брата? — сделал последнюю попытку Алатар, когда его близнец отвернулся и пошёл следом за Элрохином и остальными. — Мой брат мёртв, — бросил тот на ходу, даже не потрудившись обернуться.

***

Аша не отвечала. Она продолжала сидеть на земле, безжизненно уставившись в одну точку. Иллидан уже давно не верил, что она слышала или понимала его, но всё равно продолжал гладить её лицо, озябшие руки, поправлять непослушные зелёные пряди, выбившиеся из косы, просто касаться её. Она была чертовски далека. Но всё равно чуть ближе, чем раньше — теперь их хотя бы не разделяли прочные стенки магического кристалла. — Я снова опоздал, — он невесело усмехнулся, бережно обнимая неподвижное тело. — И это, демоны меня побери, всё-таки больно. Ещё несколько дней назад в Сурамаре я думал, что хуже твоей смерти ничего быть уже не может, но… я ошибся. Почему я всё время ошибаюсь, Аша? Эльфийка тяжело вздохнула, хотя это, конечно, было лишь плодом его воображения. Аша находилась где-то очень далеко отсюда. — Ты могла не допустить этого, — Иллидан покачал головой. — Но, знаешь… наверное, я не виню тебя. Ты ведь всегда была во всём права. И даже сейчас ты поступила так, как никогда бы не смог я… Рядом неслышно опустился Хан. Старательно не замечая полудемона, он положил голову на колени эльфийки и осторожно ухватил клювом подол её платья, словно надеясь привлечь к себе внимание. Реакции не последовало, и феникс потянул сильнее. В его круглых чёрных глазах застыла безнадёжная тоска. — Бесполезно. Она не слышит тебя, дружище. Хан попытался увернуться от чужой ладони, но Иллидану всё же удалось мягко погладить рыжие перья на его крыле. — Я тоже по ней скучаю. Прислонившись к стене, полудемон поудобнее устроил эльфийку на груди. Должно быть, его убаюкали её глубокое дыхание и приглушённое сердцебиение, так как очнулся он уже от того, что кто-то осторожно тряс его за плечо. — В чём дело? — сонно пробормотал он. — Не хотел мешать, но есть новости, — напротив присел Джейс, и сонливость Иллидана как рукой сняло. — Говори. Где остальные? — Тролль привёл нас в одну из колоний. Настоящая дыра. Ты не поверишь, кого там только нет — Альянс, Орда, и все они работают на демонов, — охотник кипел от возмущения. — Это как… рабство. — Кто управляет этим? — Стражей-сатиров мы убили. Их было не слишком много, и никто не ожидал нападения. А вот главного надсмотрщика, гоблина, пока трогать не стали. — Зачем он вам понадобился? — не понял Иллидан. — Будет писать письма в город, что всё в порядке, — ухмыльнулся Джейс, явно довольный собственной задумкой. — Наверняка они как-то поддерживают связь с головорезами Архимонда, а значит, там нас станут искать в последнюю очередь. — Очень хорошо, — похвалил полудемон, и лицо охотника осветила улыбка. — А что местные? — Как механоботы, — он поморщился. — Не знаю, каким образом их промыли, но сделано это филигранно… Мы пока не стали афишировать, что власть сменилась. Но, кажется, никто этого и не заметит. В общем, надо понаблюдать. Не нравится мне это всё. — Неллас и Джал остались там? — И не только, — улыбка Джейса стала ещё шире. — Элрохин привёл освобождённых иллидари. Меня отправили за вами. — Не знаю, — с сомнением протянул Иллидан, посмотрев на Ашу, которая тоже проснулась и теперь всё так же молча переводила взгляд с одного на другого. Встретившись с ними глазами, эльфийка вдруг хищно улыбнулась и провела кончиком языка по выступающим клыкам. Джейса передёрнуло. — Твою мать, — он отшатнулся и на всякий случай отодвинул лежащий на земле меч подальше. — Выглядит жутко… Думаешь, не долетим? — Я не увижу, в какой момент она захочет сбросить кого-то из нас вниз. Иллидан снова присмотрелся, но аура эльфийки по-прежнему тонула в чернильном покрове из вязкого тумана, не позволяющего даже предположить, о чём она сейчас думала. И думала ли вообще?.. — Тролль говорил, там есть какой-то жрец. Он, вроде, согласился взглянуть на неё, но можно ли доверять… — Идём, — полудемон неожиданно изменил своё решение. — Ты принёс бинты? Свяжем её покрепче. Вдвоём они туго обмотали ноги и, на всякий случай, ещё раз руки, пока не закончилась ткань. Нельзя было сказать точно, на сколько должно было хватить прочности узлов — Аша совершенно не противилась такому бесцеремонному обращению. Всё то время, пока Иллидан и Джейс связывали её, эльфийка с неожиданным интересом следила за каждым их движением. Периодически на её губах мелькала насмешливая ухмылка, и полудемон не мог сказать, что было хуже — безжизненная отрешённость или это странное веселье. — Готов? — спросил Джейс, когда с приготовлениями было покончено. — Я заберу её меч. Иллидан кивнул и подхватил на руки связанную Ашу, пока охотник пристёгивал ножны к своему поясу. — Пошли, Хан. Твоей хозяйке нужна помощь. Дремлющий феникс приоткрыл один глаз и с подозрением покосился на полудемона. Повисло напряжённое молчание, но затем он расправил крылья и, глухо застрекотав, подошёл ближе и присел, позволяя охотникам взобраться себе на спину. Они плавно взмыли в небеса. Первые лучи пробуждающегося солнца, несмело пробивающиеся сквозь плотную завесу из грозовых облаков, уже разгоняли ночной сумрак и озаряли бескрайнее пространство над головой мерцающими отблесками. В предрассветный час Круговерть Пустоты обретала жизнь и краски. Ещё не раскалившийся воздух мягко омывал лицо утренней прохладой, и Иллидан позволил себе насладиться полётом. Хан чутко реагировал на каждое движение наездника даже без поводьев, да и Аша вела себя на удивление миролюбиво. Феникс с бешеной скоростью нёсся над песчаной равниной, и вскоре сидящий спереди Джейс дал знак приготовиться к снижению. Они приземлились аккурат возле высоких металлических ворот. Створки оказались незаперты, и все трое беспрепятственно проникли внутрь. В проходной — узкой комнатёнке, снизу доверху заставленной стеллажами с пыльными фолиантами, их встретили Неллас, Джал и плутоватого вида гоблин, который беспрестанно растягивал тонкие губы в заискивающей улыбке и угодливо кланялся. — Проходите, достопочтенные господа, проходите, — бормотал он, размахивая руками. — Рад видеть славных охотников в своей скромной обители… — Заткнись, Жулекс, — грубо оборвал его Неллас, без особого интереса листающий одну из абсолютно одинаковых на вид книг. — Иллидан, охотники здесь. Ждут твоих указаний. Большинство из них может пережить дневное время в этом раскалённом аду, но мы пока, э-э-э… — Я понял, — кивнул полудемон. — Соберёмся после заката. А сейчас отведите меня к жрецу. Усевшийся было гоблин прытко подскочил на ноги, но холодный взгляд Джала пригвоздил его к полу. — Сидеть, — рявкнул он. — Мы тебя предупреждали — одно резкое движение, и твоя ушастая башка окажется на мусорной куче, вместе с обломками твоих стражничков. — Скользкая тварь, — угрюмо процедил тролль, когда они вышли на улицу. — Жду не дождусь, когда же он подохнет. — Скоро, — пообещал Иллидан. — Куда нам идти? — Вон туда, — Джал махнул рукой в сторону крайней хижины. Мимо них проворно сновали жители. Они волокли огромные брёвна и влажные, дурно пахнущие шкуры, тягали гружёные рудой вагонетки, перетаскивали мешки и гремели вёдрами. Кипела работа. Словом, к чужакам проявили интереса не больше, чем к тощим крысам, путающимся у всех под ногами. Лишь один гном, взваливший на себя чересчур объёмную поклажу, сослепу налетел на Иллидана и, грозно нахмурившись, пискнул что-то невнятное, приблизительно напоминающее «куда прёшь, истукан?». Он остановился и какое-то время подозрительно глядел им вслед, но затем быстро потерял интерес к странным чужакам. За весь оставшийся путь тролль и полудемон больше не привлекли ничьё внимание. Дойдя до хижины жреца, Джал громко постучал и, не дожидаясь ответа, распахнул скрипучую дверь и переступил порог. — Эй! Менгус, ты здесь? Внутри царил полумрак. Вошедших обдало сладковатым запахом сырости и гниющей плоти, который не перебивал даже резкий аромат сушёных растений, развешенных по стенам. Хижина жреца представляла собой одну небольшую комнату, разделённую пологом. Видимая часть была беспорядочно заполнена глиняными котлами, пожелтевшими томами на покосившихся стеллажах, какими-то склянками с грязно-бурым содержимым — в толще мутной жидкости изредка различались судорожные движения и всплески. Единственное окно хозяин наглухо заколотил досками, и источником света служила одинокая свеча, оплывающая на грязную столешницу крупными каплями воска. Иллидан поморщился. Меньше всего это жилище походило на обитель целителя. — Чем могу помочь? — послышался сзади чей-то голос, напоминающий шелест опавших листьев. Они одновременно обернулись. В хижину, тяжело припадая на одну ногу, вошёл Отрекшийся. Его лицо скрывал глубоко надвинутый капюшон, из-под которого на незваных гостей внимательно взирали два огонька-глаза, горящие тусклым жёлтым светом. Разложение уже успело обезобразить его облик. Истлевшие ошмётки кожи лоскутами свисали с тела, обнажая пожелтевшие кости, но, Отрекшегося, судя по всему, не смущали ни гримасы брезгливости, ни неприязненные взгляды охотников. Заметив Ашу, он утвердительно кивнул. — А, это та девочка, которой я лечил руку… Хм, кажется, не только я? Подойдя ближе, Менгус наклонился и с интересом рассмотрел связанные за спиной ладони эльфийки. Не обращая внимание на видимое недовольство Иллидана, он бесцеремонно пощупал идеально гладкую кожу и многозначительно цокнул языком. — Очень тёмная магия, — восхищённо пробормотал он, с явной неохотой отрываясь от созерцания правой руки Аши. — Не осталось ни следа. Прелестно… Так о чём это мы? — Её разум захватил демон, — объяснил Джал. — Ты можешь что-то сделать? — Мы попробуем… Но никаких гарантий. Надеюсь, это ясно? Полог качнулся, и рядом с ними так же неслышно появился второй Отрекшийся. Одетый в такой же чёрный плащ, он прятал лицо под плотной маской, из-под которой доносились клокочущие свистящие хрипы. — Брат Аллан, подмастерье, — коротко представил Менгус, и второй жрец едва заметно кивнул, не сводя внимательного взгляда с эльфийки, безвольно распластавшейся на руках у Иллидана. — Он не разговаривает. Словно в ответ на невысказанный вопрос брат Аллан медленно приподнял край тёмной ткани, демонстрируя всем присутствующим полное отсутствие нижней челюсти. Шарахнувшись в сторону, Джал шумно выдохнул. — Вон, положите её на топчан, — жрец кивком указал в сторону грубо сколоченной деревянной койки. — И ждите на улице. — Живее, живее, — поторопил он Иллидана, который до сих пор не сдвинулся с места, продолжая с сомнением поглядывать на Отрекшихся. — Только не развязывайте её, — решившись, сквозь зубы процедил он и осторожно переложил Ашу на то место, которое указал Менгус. Рядом тут же опустился брат Аллан и коснулся истлевшей ладонью её лба. — Разберёмся, — снисходительно проговорил жрец. — Ну всё, уходите. Поколебавшись, полудемон всё же послушался и вышел на улицу, прикрыв за собой дверь. Его охватило смутное беспокойство. Жрецы не вызывали доверия, и одна лишь причина, по которой он согласился оставить Ашу на их попечение, — у него просто не было другого выбора. Становилось жарко. Смахнув со лба выступивший пот, Иллидан искоса посмотрел на Джала, присевшего на низкую покосившуюся скамейку. Хлипкие доски угрожающе заскрипели. Тролль задумчиво разглядывал свои ладони, и по его спокойному лицу трудно было определить, о чём он вообще сейчас думал. — Ты уверен? — не выдержал Иллидан, продолжая мерить шагами небольшое пространство перед запертой дверью. — Им можно доверять? — Нет, — невозмутимо сказал он. — Здесь вообще никому нельзя доверять. Почему бы тебе не показать её целителям на Азероте? Полудемон не ответил. Что здесь вообще можно ответить — что он не был уверен, переживёт ли Аша в таком состоянии переход между мирами? Что, даже если переживёт, она должна отдавать себе отчёт в своих действиях во время ритуала? Что демон ни за что не позволит ей перенестись в старое тело, испещрённое магическими татуировками, и она так и останется бесплотным духом летать над миром в поисках жертвы и временного пристанища для своей сущности? Он нервно повёл плечами. Нет, такой участи она не заслужила. А значит, всё, что ему оставалось делать — терпеливо ждать, пока жрецы завершат свои обряды и вынесут окончательный вердикт. Тишину за стенкой вдруг нарушили глухие звуки ударов. Что-то разбилось. Заскрипели доски. Иллидан рванулся к двери, но тролль предостерегающе положил руку ему на плечо. — Не надо. Подожди. Они прислушались. На какое-то время вновь всё смолкло, но это зловещее затишье вдруг разорвал леденящий душу вой. Которому вторило раскатистое звериное рычание. Не в силах больше ждать, полудемон распахнул дверь и ворвался внутрь. Увиденное заставило его похолодеть. Прямо перед ним на четвереньках сидела Аша. На её лице гротескной маской застыло выражение какого-то мстительного торжества, а губы скалились в полубезумной улыбке. Но это было не самое страшное. В развязанных ладонях (Иллидан мысленно выругался) эльфийка сжимала голову брата Аллана. Судя по торчащему обломку позвоночника — сорванную голыми руками прямо с его плеч. — Над вами всеми висит рок, — чужим голосом прорычала она, крепко вцепившись в свою добычу. — Это не эльфийка! — вопил Менгус, забившийся в дальний угол. — Это… монстр! Убейте её, пока она не разорвала вам глотки! Дальнейшее Иллидан помнил с трудом. Как бросился на рычащую Ашу, своим весом прижимая её к полу, с каким трудом заломал за спину неожиданно сильные руки, словно налившиеся свинцом, как, перекинув её извивающееся тело через плечо, вылетел за дверь, промчался к проходной и, игнорируя недоумённые взгляды Нелласа, оказался за забором, пинком распахнув жалобно скрипнувшую створку. Усадив Ашу на землю, Иллидан тоже присел напротив. Его движения были резкими и порывистыми — опустив руку в карман штанов, полудемон нащупал медальон и непослушными пальцами застегнул цепочку на шее эльфийки. — Я поклялся, что надену его тебе на шею, — глухо произнёс он. — Единственная клятва, которую я сдержал. Его руки дрожали. К горлу подкатил ком. — Прости, — выдохнул он, вскочив на ноги. — Прости… Над ними, истошно вереща, кружил феникс. Хан отчаянно бросался на Иллидана — бритвенно-острые когти и изогнутый клюв мелькали в опасной близости, так и норовя располосовать лицо. Полудемон успевал только отворачиваться и закрываться руками, обороняясь от натиска словно обезумевшей птицы. Хан с такой яростью защищал свою хозяйку, что от этого зрелища сжималось сердце. — Уведи его отсюда! — срывающимся голосом крикнул Иллидан выглянувшему на шум Нелласу. — Видят боги, я не хотел этого… Дрожащие ладони легли на эфесы клинков. Он плохо понимал, что происходит. Мир сузился до отрешённого лица эльфийки, сидящей напротив. Она никак не отреагировала, когда перед ней мелькнули сверкающие лезвия. Внутри всё жгло. Из груди рвано вырывались шумные выдохи. И когда клинки уже взлетели вверх, он вдруг услышал слабый, едва различимый шёпот: — Иллидан?..