Этот мир будет пылать

Жаркий день постепенно перетёк в не менее душный и знойный вечер — Аша послушно выглядывала из окна и долго всматривалась в однообразный пейзаж каждые полчаса, но так и не увидела ничего, заслуживающего хоть какого-то внимания. Несколько раз в темнеющих небесах мелькнул Хан. Он беззаботно носился над крышами домов, и его пронзительный клёкот перекликался с гневными выкриками Джала на каком-то грубом гортанном языке. Должно быть, на тролля не распространялся запрет на передвижение по улицам. От скуки Аша несколько раз подмела пол собранными возле дома сухими ветками, сняла с потолка паутину и, отчаянно чихая, вытряхнула из углов пыль и грязь. Время тянулось невыносимо долго. И ещё неожиданно захотелось есть. Чувство голода усиливалось, и вскоре его стало невозможно так легко игнорировать. Чтобы от безделья не прислушиваться к сосущей боли под ложечкой, эльфийка решила себя ещё чем-нибудь занять. Например, сжечь мусор за домом. Она с жаром взялась за новое дело, и через некоторое время возле забора под деревьями образовалась невысокая груда различного тряпья, пустых склянок и прочего хлама, которому уже не могло найтись никакого применения. Ей очень давно не приходилось пользоваться магией. До ритуала в Цитадели такой возможности просто не было, а после — не находился подходящий момент. Волнующее предвкушение заставило заиграть новыми красками такую, казалось бы, рутинную работу, и Аша осторожно прислушалась к себе. Внутри бурлила и переливалась новообретённая сила. Её было непривычно много. Эльфийка мысленно обратилась к ней и зачерпнула небольшой глоток. Ладони вмиг потяжелели. На кончиках пальцев заиграли короткие импульсы. Помедлив, она высвободила ожившую энергию. И мощной отдачей впечатлилась спиной в забор, от неожиданности не устояв на ногах. В воздухе пронёсся шквал зелёного огня. Вскочив, Аша огляделась и тихо выругалась. Мусор сгорел. Вместе с деревьями, ветви которых пеплом осыпались на землю, а толстые стволы, догорая, громко трещали, охваченные в объятия жадного пламени. — Впечатляюще, — хмыкнул сзади знакомый голос, и эльфийка, виновато обернувшись, чуть не уткнулась в подошедшего Иллидана. Из-за его плеча с любопытством выглядывал Неллас. — Ты восприняла выгравированную на твоём мече надпись буквально и решила начать с нашего временного пристанища? — эльф беззлобно улыбнулся, усиливая её стыдливое замешательство. — Я не специально, — буркнула она, мечтая провалиться сквозь землю, пока Неллас спокойно тушил догорающие деревяшки созданными струями воды. — Кстати, где он? — У Джейса, — ответил эльф. — Заберёшь после совета. — Я сам заберу, — вмешался Иллидан. Аша кивнула, и его взгляд в какой-то момент задержался на её лице. — Повязка не подошла? — Слишком короткая, неудобно, — быстро ответила она, но полудемона, казалось бы, устроило такое объяснение. По крайней мере, он не выразил недовольства, быстро переключившись на тему предстоящего совета. Как оказалось, собираться решили в проходной гоблина. Слушая в полуха спор Иллидана и Нелласа о целесообразности такого риска, Аша без особого интереса оглядывалась по сторонам, пока они шли к главным воротам. Первые сумерки ознаменовывали начало вечернего отдыха. Нескончаемыми вереницами тянулись уставшие работяги, по-прежнему упорно не замечающие чужаков. Привычно горели костры. Неизменным оставался даже патруль, однако теперь в роли стражников выступали Джал и ещё несколько охотников, имён которых Аша не помнила. Увидев эльфийку, тролль радостно помахал. Она с улыбкой ответила на приветствие, стараясь ничем не выдать своей тоски. Кажется, они не разговаривали целую вечность. Не думал ли Джал, что теперь, когда всё наладилось, Аша забыла об их дружбе? От этой мысли становилось не по себе. Он бы не обиделся даже на это, она знала точно, но всё равно чувствовала себя не в своей тарелке, заходя следом за Иллиданом в пыльное заставленное помещение. Они поднялись на второй этаж. Здесь уже собрались охотники, которым посчастливилось не заступать на дежурство в эту ночь. Ждали только их троих. Аша поднялась последняя, и в нерешительности замерла на пороге. Верхняя комната представляла собой гостиную, совмещённую со спальней. Здесь была маленькая кровать, стоящая напротив круглого окошка, таких же детских размеров стол со стулом и широкий диван, заваленный разномастными подушками. Судя по всему, хозяин этого дома вообще любил комфорт. Помимо нескольких пуфиков и подставок для ног, эльфийка приметила подвесное плетёное кресло, прибитое на верёвке к потолку в дальнем углу. Практически все сидячие места уже были заняты, и Аша, не раздумывая, скинула обувь и забралась внутрь, поджав под себя ноги. С запозданием понимания, что оказалась единственной устроившейся в стороне от всех собравшихся. Иллидан сел на пол, оказавшись в центре. Вставать и пересаживаться ближе уже было глупо. Подумав об этом, эльфийка удобнее откинулась на спинку и приготовилась слушать. — Отрезать бы ему уши, — Джейс мрачно кивнул в сторону Жулекса, угодливо лебезившего перед своими надсмотрщиками. — Чтобы не вынес отсюда ничего лишнего куда не следует. — Он у меня без спросу даже поссать не отойдёт, — хохотнул Алдарон, которому поручили не спускать с ушлого гоблина глаз. — Добрейшие господа… — Заткнись, — эльф посуровел. — И стой на месте, так, чтобы я тебя видел. — Итак, — начал Иллидан, когда разговоры и смех стихли. — Мы собрались здесь, чтобы дать бой падшим тварям Легиона в их мире, на их территории. История уже видела подобное на Натрезе, и тогда, под натиском иллидари, демоны понесли сокрушительные потери. Значит, и сейчас нам ничто не помешает одержать победу. Со всех сторон послышался одобрительный шум. — Большинство из вас вступают в эту войну уже после своей смерти — там, в Азероте, — полудемон говорил тихо, но в его низком голосе чувствовалась сила. — Вы остаётесь верны нашему делу, мои охотники. Даже после нас оно будет продолжать жить. Это означает, что мы — бессмертны… Аша видела, как на лицах иллидари зажигается воодушевление. Со смесью восторга и доверия они, не отрываясь, смотрели на своего лидера, ловили каждое его слово, и, кажется, в этот момент были готовы пойти на всё что угодно. Подчиниться любому, даже самому безумному приказу. Удивительно, какую силу могли нести в себе простые слова. — На стороне Архимонда — численность, — продолжал он, — но без прямых приказов своего предводителя демоны очень лёгкая мишень. Прежде, чем добраться до этого ублюдка, мы выкосим ряды его армии. Мы не будем вступать в открытое противостояние. Пока — не будем… Нужно дождаться, когда Архимонд высунет нос из своего логова. И я не уйду отсюда, пока его обезглавленное тело не упадёт к моим ногам. Охотники поддержали его торжествующими выкриками, резко взорвавшим наступившую тишину. Аша беспокойно заворочалась. — Пока что вы разделитесь на отряды. Нас не очень много, поэтому двух командующих хватит с лихвой. Джейс, — Иллидан повернулся к сидящему рядом охотнику, — поручаю тебе тыловое обеспечение. У всех должно быть оружие. — Привлечь местных кузнецов? — живо откликнулся он. — Или искать среди свалки с Азерота? — И то, и другое. Пусть каждый житель, способный держать в руках меч, обучится сносно с ним управляться. Организуйте манекены. Нельзя прекращать снабжение города, чтобы там ничего не заподозрили раньше, чем мы этого захотим, поэтому распредели по мастерским и охотников. Поставки должны производиться в том же объёме, у гоблина всё записано. Разберёшься. И ещё. Вы все должны научиться находиться на солнце наравне с местными, как можно быстрее. — Это всё? — слегка разочарованно протянул Джейс. — Пока да. Все остальные, кто готов к битве уже сейчас, отправятся во второй отряд, и будут заниматься разведкой… Дальше Аша уже не слушала. Прохлада проветриваемого помещения и хрипловатый голос Иллидана сделали своё дело - эльфийка ощущала неожиданную усталость, а мягкое покачивание кресла неумолимо убаюкивало её. — ...неминуемые стычки… оборона… Под потолком на тонких серебристых нитях раскачивался ловец снов, связанный из перьев и сухих веток. От каждого движения крупные бусины негромко позвякивали, и Аша, как завороженная, вглядывалась в узор из переплетённых нитей. Кажется, похожий она встречала у дриады в Валь’шаре. Интересно, откуда он здесь?.. — …Аша Воронья Песнь. Упоминание собственного имени подействовало, как ведро ледяной воды. Сонное оцепенение отступило. — Прости, что? — растерянно переспросила она. — Я, кажется, заслушалась. — Я сказал, что второй отряд поведёшь ты. — Я?! — А что ты удивляешься? Мы сможем обратить хитрый план Архимонда в его же погибель. Сила, которой тебя наделил этот мерзавец, действительно впечатляет. Он, конечно, рассчитывал на другое её применение, но великие злодеи тоже ошибаются. И эта ошибка будет стоить ему жизни. — Я должна буду… убить его? — после небольшой паузы тихо переспросила Аша, вопросительно вскинув брови, и Иллидан по-своему истолковал этот жест. — Нет. Не беспокойся, сражаться с ним буду я. А ты просто приблизишь к этому нас всех. Архимонд хитёр, но, как видишь, он уже начал совершать ошибки, одну за одной… Скоро с ним будет покончено. — Да помогут нам боги, — пробормотала эльфийка, но её голос утонул в радостных возгласах охотников, исполненных рвением и азартом. Совет подходил к концу. Иллидан произнёс ещё несколько напутственных фраз. Пока возле лестницы ещё не собралась толпа, Аша проскользнула мимо приближающегося Алдарона, и, только выйдя на воздух, смогла вдохнуть полной грудью. Нужно было возвращаться. По дороге к хижине она то и дело оглядывалась в поисках Джала, но его нигде не было видно. Кто-то из иллидари спрашивал о результатах Совета. Разговаривать не хотелось, Аша чувствовала себя уставшей и вымотанной, но их, кажется, устроили общие, особо ничего не значащие реплики. Темноволосый син’дорай передал ей паёк, завёрнутый в отрез промасленной ткани, и желудок вновь свело голодным спазмом. Уже дойдя до дома и удобно устроившись на матрасе, она заглянула внутрь — там лежала небольшая фляга с фильтрованной водой и зачерствелый ломоть пряного хлеба. Совершенно несъедобного на вид, хотя для ослабевшей эльфийки и такой нехитрый ужин показался настоящим пиршеством. Аша расправилась с угощением быстрее, чем на языке успел запечатлеться хотя бы какой-то вкус, но и этого оказалось достаточно, чтобы ноющий от голода желудок довольно затих. Некстати вспомнились большое красное яблоко и спелая гроздь винограда, которые вечно недовольная Нирхан передала через дверь вместе с пожеланиями не подавиться, буквально на днях. Фрукты источали умопомрачительный аромат, но эльфийка так и не успела их попробовать. И сейчас это казалось непростительной ошибкой. — Не спишь? — скрипнула дверь, и на пороге появился Иллидан. Аша сонно улыбнулась в ответ, с трудом вынырнув из собственных воспоминаний. Теперь, когда первый голод был утолён, перенасыщенный событиями день дал о себе знать, и в какой-то момент она всё же задремала. — Кажется, нет. Хотела тебя дождаться. — Нужно было уладить кое-какие вопросы, — он присел рядом. — Всё в порядке? — Не будем сейчас об этом, — полудемон протянул руку, и эльфийка доверчиво уткнулась лицом в его раскрытую ладонь. — Иди ко мне. Повторное приглашение ей не требовалось. Аша чувствовала себя немного скованно, перебираясь с жёсткого матраса на его колени. Было сложно поверить, осознать реальность происходящего, ведь в их маленьком мирке, которым сейчас стали стены этой крохотной хижины, контраст с прошлой жизнью ощущался как никогда остро. Эльфийка неуверенно подняла голову. Иллидан смотрел на неё. Внимательно, ловя каждое её движение, и его лицо постепенно преображалось — складка между бровей разгладилась, взгляд потеплел, а в уголках губ притаилась улыбка. И это было настолько искренне, что первоначальное смятение отступило, переродившись во что-то иное. Её руки уже более решительно легли на обнажённые плечи. Его — скользнули под рубаху и властно обхватили спину. Эти прикосновения дарили нечто большее, чем мимолётную ласку. Аша таяла, вбирая тепло его ладоней, с трепетом ощущала, как они продвигаются вверх, согревая каждый участок её кожи, внезапно ставшей такой чувствительной. Хотелось быть ещё ближе. Она перекинула ногу, чтобы обхватить Иллидана покрепче, и… свет вдруг померк. Неприятное сдавливающее чувство вновь поднялось откуда-то из глубин, и эльфийка видела и ощущала только одно — смыкающуюся темноту. Время беспамятства пронеслось как один миг. Но когда Аша вновь пришла в чувство, всё уже было иначе. Иллидан лежал. Схватившись за её руки, которые с чудовищной силой сомкнулись и сдавливали его шею. — Проклятье! — она резко отпрянула, со страхом смотря на собственные ладони. — Прости. Я не знаю, как это вышло… — Всё нормально, — полудемон хрипло откашлялся. — Такое иногда может происходить. Пока мы не найдём более надёжный способ защитить тебя, чем медальон. Ты в порядке? — Да. Не могу понять, почему… Иллидан не дал ей договорить. Рывком притянув Ашу к себе, он перекинул её на матрас и оказался сверху. Неприятный инцидент в момент забылся, оставшись на задворках памяти как отрывочное воспоминание. Они снова были только вдвоём. Эльфийка призывно изгибала спину навстречу чужим ладоням, послушно размыкала губы, давая волю его настойчивому языку, с безудержным пылом отвечала на поцелуй, который становился всё более чувственным и жадным. Рубашка оказалась на полу. Туда же отправились и штаны, после чего Иллидан приподнялся на локтях, и Аша затрепетала под его пристальным взглядом, который заскользил по её обнажённому телу, сверху вниз. Медленно, с чувством — так, что кожа вновь заныла от невыносимой жажды его прикосновений. Как будто угадав её мысли, полудемон очертил кончиками пальцев открытую шею. Осторожно дотронулся до рубца, повёл руку вниз, обводя округлость небольшой груди, спустился ещё ниже, к животу. Словно искусный скульптор, любующийся прекраснейшим из творений, Иллидан касался её так нежно и осторожно, что импульсы, пробегающие по коже от его умелой ласки, грозили превратиться в настоящий пожар. Аша кусала губы, вздрагивала и металась по постели, не в силах контролировать растущее возбуждение. Поддавшись какому-то внезапному порыву, эльфийка зарылась пальцами в его волосы и притянула к себе, жадно ловя ртом пересохшие губы. Они целовались так, словно не могли насытиться друг другом. Забыв про смущение, Аша бесстыдно постанывала под ним, когда Иллидан, дорожкой поцелуев спустившись к её груди, обвёл языком затвердевший сосок и несильно сжал его зубами. Тело пронзило током, и она прогнулась сильнее, лишь бы стать ещё чуточку ближе. Тянущее ощущение внизу живота сделалось невыносимым. Иллидан сдерживался с трудом. Она видела это в его закушенных губах, шумно пропускающих быстрые, частые выдохи, в напряжённых до дрожи мышцах, в порывистых движениях, которые становились всё более резкими и нетерпеливыми. Аша томно повела бёдрами. Сквозь плотные штаны, от которых Иллидан ещё не успел избавиться, отчётливо чувствовалась вся сила его желания. Он тихо застонал — всё так же, сквозь сомкнутые губы, ловко подхватил эльфийку под ягодицы и прижал к себе, опаляя своим жаром её мелко подрагивающее тело. — У тебя был кто-нибудь? Здесь, — внезапно полудемон отстранился, пытливо заглянув ей в лицо, и даже срывающийся от возбуждения голос не мог утаить скрытую угрозу. — Нет. Я ждала тебя. Даже не глядя ему в глаза, Аша могла уловить невыразимое облегчение. Иллидан порывисто сжал её в объятиях, отчего она сдавленно охнула, и с ещё большим пылом продолжил покрывать горячими поцелуями её шею. Внизу живота стянулся и пульсировал тугой узел напряжения, невыносимой жажды близости и болезненного ощущения странной пустоты, которая окончательно вытеснила все остальные желания. В каком-то полубессознательном порыве Аша потянулась к Иллидану. Она качнулась вперёд, проводя ноющими от напряжения сосками по его горячей коже. По позвоночнику пронеслись новые разряды. Непослушные пальцы расстегнули ремень, и скользнули внутрь, крепко охватывая налитую плоть. Их взгляды встретились. Сквозь колышущуюся пелену перед глазами эльфийка наблюдала за спектром эмоций, сменяемых на лице Иллидана. Полудемон дёрнулся, и некоторое время честно выдерживал эту сладостную пытку, пока её ладонь скользила вверх и вниз, стараясь прикоснуться к самым чувствительным точкам. Из его груди вырывалось хриплое дыхание, которое Аша ловила своими полуоткрытыми губами. Глухо зарычав, Иллидан перехватил её руку и, сжав оба запястья в одной ладони, завёл их Аше за голову, лишая её возможности двигаться. Эта абсолютная беспомощность распаляла воображение. Эльфийка чувственно облизнула губы и выгнулась ему навстречу. Иллидана не пришлось просить дважды. Разведя её бёдра шире, он вошёл — медленно, не торопясь, терпеливо позволяя ей привыкнуть к новому ощущению тесноты и разливающегося внутри жара. Аше не требовалось много времени. Она плавно качнула бёдрами, и полудемон понял эту просьбу без слов. Он толкнулся навстречу. Ритмичные, неторопливые движения разжигали пожар, поглотивший их самообладание словно сухие ветви. Ей нравилось чувствовать его. Смотреть, как Иллидана захлёстывает удовольствие. Как меняется его лицо. Сильнее проступает рельеф напряжённых до предела мышц. Ощущать каждой клеточкой близость его крепкого тела. Растворяться в этих настойчивых толчках, которые постепенно ускорялись и превращались в единый, сводящий с ума ритм. Иллидан уже не мог сдерживать тихие стоны, приближаясь к пику. Эльфийка отдавалась ему с безудержным пылом, уже не пытаясь освободить руки, сжатые в стальной хватке полудемона над головой. Аша сбивчиво шептала его имя, когда, наконец, напряжение достигло своего предела и тело охватила сладостная дрожь, приносящая долгожданное облегчение. Закруживший её вихрь утих, сменившись приятной слабостью. Она вскрикнула и обмякла. Они так и лежали, обнявшись — взмокшие, вторя друг другу частыми тяжёлыми выдохами. Иллидан улыбался. Аша ласково гладила его по волосам, поправляла непослушную прядь, прилипшую ко лбу, и вслушивалась в тяжёлые удары сердца. Говорить что-то было лишним. Прикосновениями и нежными лёгкими поцелуями они сказали друг другу все слова, которые оставались невысказанными на протяжении этих лет. Вскоре тяжёлое дыхание Иллидана выровнялось. Вдохи сделались длиннее, выдохи — короче. Должно быть, насыщенный событиями день лишил его сил, и полудемону потребовались считанные минуты, чтобы крепко уснуть. Осторожно выбравшись из-под его ладони, лежащей на её плече, эльфийка присела, а затем также медленно и аккуратно встала. Спать больше не хотелось. К тому же, Иллидан забыл про своё обещание забрать у Джейса меч, а Аша очень не любила, когда её оружие находилось дальше, чем в пределах вытянутой руки. Решение пришло моментально. Стараясь не скрипеть половицами, она наскоро оделась и сделала несколько шагов, то и дело оглядываясь на спящего Иллидана, но тот не проснулся, и Аша выскользнула на улицу, тихо притворив за собой дверь. Дорогу подсказал словоохотливый иллидари, скучающий на посту. Заверив его, что на обратном пути обязательно составит караульным компанию, эльфийка пошла в указанном направлении. В хижине Джейса было светло. Через распахнутое настежь окно Аша видела, на дощатом потолке и стенах играли отблески горящей свечи — сам хозяин, по всей видимости, ещё не спал. Подойдя ближе, эльфийка перемахнула через ограду и уселась на подоконник. — Доброй ночи, — поздоровалась она, и Джейс, стоящий к ней спиной, от неожиданности выронил флягу с водой. — Воронья Песнь, ты подкрадываешься тише, чем Стражи, — с напускной суровостью проворчал он. — А дверьми у вас тут не принято пользоваться? — Чтобы я постучала и ты прикинулся спящим, потому что Иллидан сказал, что самолично заберёт мой меч? — Аша улыбнулась. — Я тоже рада тебя видеть, Тёмный Ткач. Не выдержав, охотник робко улыбнулся в ответ. Но затем быстро отвернулся и кивнул головой в угол комнаты. — Вон он, в целости и сохранности. Тебе крупно повезло, среди здешних свалок не найти оружия лучше. — Спасибо Иллидану, — она закрепила ножны на поясе, и руны на лезвии тускло блеснули фиолетовым свечением. — Не представляю, как он вообще про него не забыл тогда, в Цитадели. Джейс что-то неразборчиво хмыкнул, но затем, видимо, любопытство взяло верх: — Ты совсем ничего не помнишь? Извини, если вопрос неуместный, можешь не отвечать. — Всё в порядке, — Аша пожала плечами, — помню, как привели Иллидана. Очень смутно помню, как прыгнула вниз, потому что не могла себя остановить… Потом — всё. Провал. — Ты была готова снова умереть за него? — его брови поползли вверх. — Поразительно. — А что тебя удивляет? — Вы, женщины, всегда выбираете не тех, — очень тихо пробормотал он, но Аша, к несчастью, расслышала. И теперь удивляться настал её черёд. — О чём ты вообще? У вас какие-то проблемы? — Да нет, — Джейс снова отвернулся. — Забудь, всё в порядке. — Если я могу чем-то помочь, ты только… — осторожно начала она, но, вопреки ожиданиям Джейс рассмеялся. Вначале тихо и себе под нос, а затем громче. Но только смех этот не был весёлым, и что-то в лице охотника заставило её насторожиться. — Ты хорошая, — отсмеявшись, он подошёл и добродушно похлопал её по плечу. Эльфийку обдало резким запахом спиртного. Всё встало на свои места — во фляге, похоже, была не вода, а что-то определённо крепче, и точно не в единственном экземпляре. Что ж, теперь странному поведению охотника нашлось объяснение. Аша уже собралась поблагодарить его и убраться восвояси. Она даже сделала несколько шагов к окну, чтобы не утруждать Джейса вознёй с замком, как вдруг до её слуха долетел обрывок тихой фразы, сказанной для самого себя. Эльфийка остановилась, как вкопанная. — Но она тоже была хорошей, — бормотал Джейс, не подозревая, что его слушают. — Наверное, не такой… Но и не чудовищем. Нет, нет… Она никогда не была монстром, каким её сделал он. Старые игрушки выносят на свалку и меняют на новые. Вопрос в том, как долго они могут оставаться новыми, а? Она осторожно подошла к нему и присела рядом. — Ты говоришь об Аллари? Охотник поморщился, как от удара. Но затем, подняв голову и встретившись с Ашей взглядом, он впервые за это время его не отвёл. — Не повтори её судьбу, Аша, — Джейс невесело усмехнулся. — Это будет чертовски несправедливо. Хотя бы постарайся. Я не знаю, как. Прости. Будь осторожна. — Сначала, Джейс, — твёрдо произнесла она тоном, не допускающим возражений. — Кажется, я должна что-то узнать? Он помедлил с ответом, но затем уверенно кивнул и нетвёрдой походкой дошёл до двери. — Да, наверное, ты должна это знать. Что делать с тем, что я тебе расскажу, решишь уже сама. Ну что встала? Пошли, пройдёмся.