Этот мир будет пылать

Отряд двигался на север три неполных дня, прежде чем добрался до точки, которую Иллидан указал на мятом клочке пергамента — единственной карте местности, которую составила Аша во время разведки с высоты птичьего полёта. Никаких ездовых животных, кроме двух саблезубов скверны, в колонии не было. Зверей берегли с особой тщательностью на случай, если бы возникла необходимость отправить послание немедленно, не дожидаясь утреннего визита почтальона. А что касаемо Хана — Кайн заулыбался, представив реакцию Аши на чью-либо просьбу воспользоваться её любимцем. Впрочем, один феникс при всём желании не смог бы переправить целый отряд из трёх эльфов за раз, а передвигаться по одному было слишком рискованно. Кто знал, что могло ожидать путников даже в паре миль пути? По крайней мере, в этом их с Иллиданом взгляды сошлись, и Кайн не возражал, получив приказ выдвигаться немедленно. Да и компания подобралась на редкость приятная. Корвас скрашивала утомительные и однообразные переходы рассказами о своих странствиях и приключениях в Азероте, а Данариэль — молчаливая иллидари, пробывшая в темнице у Архимонда на порядок дольше, чем остальные, — хоть и почти не вступала в разговоры, в целом не создавала впечатление заносчивой син’дорай, и уже на второй день пути Кайн окончательно убедился в том, что его сомнения насчёт этого похода были беспочвенны. До места назначения добрались без происшествий. Днём им не встретилась ни одна живая душа, а в тёмное время суток всегда находилось хорошее место для ночлега. Иллидари честно распределили между собой дежурства, но и во время караула не происходило ничего примечательного. Пустыня по-прежнему была мертва. Словно Архимонд благосклонно махнул рукой, и демоны забыли об их существовании. В первый день путешествия это обрадовало. Во второй — усыпило бдительность. А в третий стало по-настоящему настораживать. Когда на горизонте замаячили очертания нового поселения, конечной цели их путешествия, Кайн уже был на взводе. В звенящей тишине, нарушаемой лишь шуршанием пыли под сапогами, он слышал приближающийся стук тысяч копыт. В качающихся ветвях высохших деревьев, в тени далёких скал — видел спрятавшихся демонов, и даже прокатившийся по земле круглый кустарник издали показался эльфу прыгающим бесом. — Почти пришли, — с облегчением выдохнула Корвас, которая тоже теперь вздрагивала от каждого шороха. — Даже не знаю, что лучше — прямое столкновение с демоническими тварями или вот такое… — Легко отделались, правда? — улыбнулся Кайн. — Похоже, и в самом деле Архимонд забыл о нашем существовании. Наверняка нашёл там новый объект для своей тирании, пока мы здесь пугаемся собственной тени. — Не забыл, — коротко высказалась Данариэль, глядя себе под ноги. — Он никогда не забывает. — В одном Кайн прав, — Корвас пожала плечами. — Мы придаём слишком большое значение очень далёкому врагу. Владыка верно говорил, Архимонд совершает ошибку за ошибкой, и это нам на руку. Кстати, мы почти пришли. Это поселение оказалось гораздо меньше, чем-то, откуда они отправились в путь. С высоты пологого холма колония открывалась как на ладони. Её окружал старый покосившийся забор, увитый лианами плюща, а вместо главных ворот располагалась проходная. Кайн насчитал с десяток хижин, несколько мастерских, но так и не смог определить хотя бы примерное число местных — здесь не горели костры. На землю уже опустились ночные сумерки. В Круговерти они были такими густыми, что даже глаза эльфа не могли ничего разглядеть в вязкой тьме. — Пойдём сейчас? — его голос прозвучал до странности неуверенно. — Не нравится мне это место. — Мне тоже, — вдруг ответила Корвас. — Но нам негде заночевать, снизу холм очень хорошо просматривается. Что скажете? — Наверное, ты права. Не возвращаться же обратно… — Прислушайтесь, — перебила его Данариэль. — Внимательно. Они послушно напрягли слух. Кайн различил звук собственного дыхания, отдалённое завывание ветра, какой-то невнятный шум позади. Внезапно его осенило неприятной догадкой, от которой по коже пробежал озноб. Здесь было тихо. — Я ничего не слышу, — озвучила его мысли Корвас. — Ничего… Но так ведь не должно быть? — Это очень странно, — он нахмурился. — Но у нас есть только один шанс выяснить, что здесь происходит. Они всё поняли. Глухо лязгнула сталь обнажаемого оружия. Дана прокрутила рукоять клинка, разминая кисти. Эльфы осторожно начали спуск, стараясь двигаться как можно тише, но даже треск сухих веток под ногами в этой зловещей тишине казался оглушающим и уж точно возвещал о приближении чужаков на сотню ярдов вокруг. Вопреки ожиданиям, к ним навстречу никто не вышел. Внезапно налетевший порыв ветра хлопнул дверью проходной, которая оказалась не заперта, и принёс с собой тонкий, едва уловимый запах сладости. Кайн с удивлением принюхался. Точно так же пахло в Луносвете, когда Йова пекла свои чудесные булочки, и тогда весь Кель'талас тонул в неповторимых ароматах свежей выпечки, ягод и корицы. На свете не было ничего прекраснее. Но сейчас любимый запах вызывал необъяснимое отвращение. Словно в привычный рецепт добавили щепотку нового, совершенно несъедобного ингредиента, вроде жжёной резины или ракетного топлива. Эльф поморщился, стараясь не вдыхать глубоко. — Чем это пахнет? — спросила Корвас. — Цветы, — неуверенно протянула Данариэль, озираясь по сторонам. — И какая-то… зелень. — Тсс, — Кайн приложил палец к губам. — Я иду первый, вы за мной. В проходной никого не оказалось. Это было ожидаемо, и всё равно неприятное предчувствие вновь дало о себе знать — неужели все жители разом оставили это место? Никаких следов борьбы, никакой зацепки, наводящей на мысль о том, что колонию покидали в спешке. На узком столе аккуратной стопкой высились несколько больших книг. Стул был задвинут. Стеллажи плотно заставлены пыльными томами. Единственное окно наглухо закрыто. Выругавшись сквозь зубы, Кайн отворил внутреннюю дверь и вошёл на территорию, и остальным ничего не оставалось, кроме как последовать за ним. Спустя четверть часа упорных поисков стало ясно, что кроме них троих, здесь больше никого не было. И всё равно Кайн не мог отделаться от ощущения, что за каждым их движением наблюдают. Брошенные хижины недобро глядели на эльфов пустыми глазницами тёмных окон, деревья тихо перешёптывались друг с другом сухими ветвями, и иногда Кайну казалось, что вдали между домами мелькали смутные силуэты. Проклиная разыгравшееся воображение, он обернулся, чтобы взглянуть на иллидари, но и на их лицах застыло тревожное недоумение. — Давайте уйдём, — не выдержала Корвас. — Если здесь кто и есть, то только призраки. — Боюсь, что так, — немного помолчав, Кайн растерянно кивнул головой. — Но куда могли уйти жители? Хотя… ладно, вы правы. Обсудим это, когда найдём место для ночлега. И надо придумать, как предупредить владыку. К счастью, никто не изъявил желания ночевать в брошенном поселке. Эльфы безропотно согласились с командующим, но когда они уже бодрым шагом двинулись к выходу, Кайн вдруг зацепил боковым зрением белое пятно на стене одной из хижин. Повернув голову и приглядевшись, он увидел мятый лист пергамента, вложенный в щель между брёвнами. — Стойте! Там что-то есть. Подойдя ближе, эльф осторожно вытащил находку и расправил бумагу. Это было какое-то послание. Написанное второпях, возможно, на коленях. Текст сплошь состоял из причудливой тонкой вязи. Кайн плохо знал дарнасский, но даже его скудных знаний хватило на то, чтобы перевести текст. Тем более, что на листе было торопливо выведено всего одно слово: «Помогите» Иллидари обступили его сзади. Они молча сверлили взглядом письмо, которое он продолжал сжимать в руках. Наверное, они тоже всё понимали. Никто так ничего и не сказал. Обстановка накалилась ещё сильнее, хотя казалось, куда уж больше. Ясно было только одно — кто-то в колонии нуждался в помощи. А это означало, что их уход откладывается на неопределённое время. — Разделимся, — негромко приказал Кайн. — Я пойду прямо, Дана налево, Корвас направо. Если что-то произойдёт, подадите сигнал. Встретимся на этом месте. Осматривайте каждый угол, заглядывайте в каждую щель… Мы здесь не одни. — Архимонд вступил в игру, — Данариэль яростно сплюнула на землю. — Он хитрее, чем вы думаете. Не верьте даже своим глазам. Кайн задумчиво смотрел в спину удаляющейся эльфийки, пока её белые косы не превратились в расплывчатое пятно на фоне окружающей мглы. — Иллидан доверяет нам, — он решил немного смягчить напутствие Даны, и Корвас вымученно улыбнулась ему в ответ уголками губ. — Мы справимся. А что до Архимонда… Я не думаю, что он будет распыляться на такую мелочь, как мы. Ну всё, пора идти. Кивнув на прощание, эльф двинулся в выбранном направлении. Он заглядывал в каждую хижину на пути, ворошил солому, давно догоревшие костры, забирался на деревья, когда ему чудились дрожащие тени в высохших кронах, но колония отвечала незадачливому искателю издевательским молчанием. Лишь изредка хлопали двери и створки окон брошенных домов. Кайн каждый раз вздрагивал от этого звука, громовым раскатом прокатывающегося по здешней давящей тишине. Ещё его по-прежнему преследовал сладкий аромат, который становился всё более навязчивым и резким. Казалось, будто бы Кайн направлялся прямо к его источнику. Как маленькая мушка, одурманенная испарениями гигантского хищного растения. Его вновь передёрнуло. Он почти дошёл до забора, когда совсем рядом стволы деревьев осветило жемчужным заревом. Что-то хлопнуло. Послышалось едва различимое бормотание. А затем всё снова стихло. — Чертовщина какая-то… Кайн крепче ухватился за эфес и, собравшись с духом, направился в ту сторону, откуда ещё секунду назад доносились странные звуки. Внезапно резким порывом налетел встречный ветер, и эльфа чуть не скрутило от отвращения. Запах вмиг стал невыносимым. Он липкой массой забивался в ноздри, оседал в горле, и каждый вдох оставлял на языке мерзкое сладкое послевкусие. Застонав сквозь закушенные губы, Кайн упал на колени и зажал лицо ладонями. Бороться с подступающей тошнотой было нелегко, и он старался не дышать вовсе, но желудок всё равно скручивало рвотными судорогами. Когда дурнота отступила, эльф поднял голову. И обомлел. Перед ним стояла женщина. Кайн не мог сказать точно, была незнакомка материальна или ему явился бесплотный дух, но одно он знал наверняка — это была красивейшая женщина из ныне живущих. Её точёный силуэт окружало матовое сияние. Словно лунный свет нашёл себе дорогу в этот брошенный мир, чтобы украдкой коснуться её своим холодным прикосновением. Кайн так и не поднялся с колен. Но теперь это было и не нужно. Незнакомка казалась сотканной из самого Света. Её облик лучился первозданной чистотой, и эльф стыдливо отвёл глаза, боясь одним своим взглядом осквернить эту непорочную красоту. Чувствовать на себе её взгляд было ни с чем не сравнимым удовольствием, высшим благословением. Прекрасная богиня ласково дотронулась до его лица. Взялась двумя пальцами за подбородок, и Кайн нерешительно поднял голову. Его захлестнули волны неописуемого счастья. Днём ранее эльф не мог и представить, что воплощение Света явится ему чудесным откровением, и внутри застыла твёрдая решимость. Кайн встретился взглядом с богиней. Горящий под повязкой огонь растворился в бездонном чёрном омуте её глаз, и внезапно он всё понял. Истина открылась внезапно. Богиня смотрела с сомнением и недоверием, но Кайн решительно расправил плечи и поднялся с колен. Он справится. Он не подведёт. Бледные, почти белые губы смягчила слабая улыбка. Богиня едва заметно кивнула, и эльф сжал эфес. Важность возложенной миссии жарким огнём ощущалась в груди. Так должно быть. Это единственный выход, они обязаны понять. Иначе не может быть. Корвас встретилась Кайну на следующем перекрёстке. Её встревоженное лицо просветлело, и эльф тепло улыбнулся в ответ. Он подошёл ближе. Ею хотелось любоваться. Улыбка преображала облик эльфийки, и от былой настороженности и напускной суровости не осталось и следа. Она не успела ничего понять. Её улыбка не успела погаснуть, даже когда гладко отполированное лезвие его глефы вошло между не защищёнными бронёй рёбрами. Охотница удивлённо охнула. Зашлась в булькающем кашле, заглушившем тихий стон, стихший на её губах. Кайн резким движением выдернул оружие, и обмякшее тело безжизненно осело наземь. Он видел непонимание и бессильную злость, исказившие прекрасные черты. Вскоре они навсегда застынут посмертной маской, и ему было больно видеть её такой. Больно от того, что времени катастрофически мало, и он бы не успел ничего объяснить. Ведь это был единственный выход из того тупика, в который они себя загнали. Корвас могла бы понять. Следующей была Данариэль. Кажется, она всё поняла гораздо раньше, чем Кайн сделал шаг вперёд. С яростным криком эльфийка бросилась навстречу, но он легко отбил её первый смертоносный выпад. Затем второй. И третий. Дана нападала так свирепо и бешено, словно в ней текла кровь валь’кир. Но это не могло ей помочь. Только не сейчас. Даже самый тренированный из иллидари — ничто против благословения Света, что множило его силу тысячекратно. — Какого демона, Кайн?! — закричала Дана, в последнее мгновение уворачиваясь от просвистевшего возле лица лезвия. — Ублюдок! Гнусный предатель! — Так нужно. Поверь, — Кайн не сразу узнал свой безмятежный голос, вначале показавшийся чужим. — Я уйду вместе с вами. За вами. Дана пропустила первый удар. Он пришёлся в правую руку — острие глубоко оцарапало предплечье, и эльфийка вскрикнула от боли. Но не выронила оружие. — Что это значит? Где Корвас?! — С ней уже всё хорошо. Всё произошло быстро. Эльф задумчиво разглядывал выпачканное кровью лезвие. Данариэль лежала совсем рядом, но она больше не интересовала его. С самого начала Дана не доверяла никому, Кайн это чувствовал. И сейчас он смотрел на неё сверху вниз — лежащую в луже собственной крови, с пробитой насквозь шеей, умирающую и слабую. Кайн не упивался собственной победой. В нём были лишь светлая грусть и тихая радость от выполненного долга. И больше ничего. Он станет безупречным оружием в руках Света. Цель практически достигнута. Но дело до сих пор не было завершено. Радостный трепет предвкушения завладел его мыслями. Богиня вновь предстала перед ним. Она улыбалась. Значит, всё было не зря. Не напрасно. Опустившись на колени, Кайн направил остриё меча себе в живот. Богиня пытливо взглянула ему в глаза. Он терпеливо ждал. Наконец, она кивнула — эльф уловил это практически незаметное движение её головы и решительно надавил на эфес. Внутри взорвалась обжигающая боль. Она разрасталась, словно пожар, пожирая каждую клеточку его забившегося в судорогах тела. В ушах зазвенело. Кайн уже не успел увидеть, как видоизменяется облик прекрасной богини, прежде чем его поглотила непроницаемая тьма, но последнее, что он ощутил — как отвратительный запах серы всё-таки пробился в ноздри сквозь приторно-ягодный аромат.

***

— Ну что ещё? — несколько раздражённо поинтересовалась Аша, не переставая ловко вращать клинками. Воспользовавшись секундной заминкой наставницы, напарник-калдорай изловчился и пробил наспех выставленную защиту, отчего эльфийка сдавленно охнула. — Письмо, госпожа, — буркнул подошедший дворф, нерешительно протягивая сложенный пополам лист и какой-то небольшой свёрток. — Сказали, это срочно. — Положи на землю, — процедила она, разминая ушибленное плечо. — Как твоя нога, Вендель? Я не видела тебя на тренировках уже неделю. — Болит, — быстро ответил он и, демонстративно прихрамывая, поспешил убраться восвояси до новых расспросов. Аша провожала дворфа подозрительным взглядом, пока тот не скрылся из видимости. К реальности её вернуло деликатное покашливание. — Может, прочитаете? Я подожду. — Нет, — эльфийка упрямо помотала головой. — Вам всем бы только отлынивать от… Слова застряли в горле. Взгляд упал на оставленное Венделем письмо. Оно казалось бы совершенно непримечательным, если бы не скрепляющая восковая печать чёрного цвета, в форме рогатого демона с оскаленной пастью… — Перерыв, — крикнула она не своим голосом. — Отдыхайте… Звон металла, крики и ругань резко стихли. Все удивлённо переглянулись, но Аша быстрым шагом покинула тренировочную площадку, сжимая в неожиданно задрожавших пальцах послание из цитадели. Она нетерпеливо разломала печать, развернула сложенный лист и почувствовала, как сжалось сердце в ожидании дурных вестей. Пожелтевший пергамент был исписан аккуратным убористым почерком, который она могла бы узнать из тысячи других. Ощутив внезапный приступ дурноты, Аша прислонилась спиной к узловатому стволу высокого дерева и принялась читать. Несколько строчек на эредане гласили: Кажется, твой друг хочет тебя видеть. У тебя есть два варианта, моя милая. Первый: ты приходишь одна, и мы обсуждаем дальнейшие планы. Думаю, тебе есть что мне предложить? И второй: я отправляю тебе тролля по частям. Жди следующую посылку завтра на рассвете, и, поверь мне, она будет крупнее. На принятие решения даю тебе шесть часов. Время пошло. Чисто машинально она взяла в руки приложенный к письму небольшой свёрток. Тряпица, в которую было завёрнуто что-то мягкое, насквозь пропиталась тёмно-бурыми пятнами. В нос ударил характерный металлический запах. Сделав глубокий судорожный вдох, Аша развернула послание и зажала себе рот свободной рукой, чтобы не закричать. Это был палец. Длинный, серо-зелёного цвета с тонким кольцом из чёрного металла — без сомнения, он принадлежал Джалу. Из рваной раны с неровными краями всё ещё сочилась порядком загустевшая кровь. Значит, это произошло совсем недавно… — Нет, — прошептала она, выронив письмо из рук. — Не может быть… — Что случилось? — раздался совсем рядом взволнованный голос, и Аша резко обернулась, чуть не подпрыгнув на месте. Иллидан смотрел на неё с неподдельной тревогой. Должно быть, он проследил за взглядом эльфийки, потому что в следующее мгновение ловко подхватил с земли упавшее письмо и молча развернул его, больше ничего не говоря. Они не виделись уже больше недели. Иллидан с Джейсом были заняты урегулированием каких-то внешних обстоятельств где-то на севере, а на плечи Аши легли сразу несколько важных обязательств, в том числе и внутренняя политика колонии, которая давно превратилась в форпост и основную военную базу. Словом, дел было по горло, и времени на скуку почти не оставалось. Только сейчас, глядя в его сосредоточенное лицо, эльфийка поняла, как ей не хватало Иллидана. — Джал… — с трудом выдавила она. — Он забрал его. Забрал Джала, слышишь? Дочитав до последней строчки, полудемон тихо выругался, отшвырнул смятое письмо и привлёк Ашу к себе. — Тише, тише, — шепнул Иллидан, ласково поглаживая её по спине. — Успокойся, пожалуйста. Аша порывисто прижалась к нему, спрятав лицо на груди. Неожиданная ласка и крепкие объятия, в которых она могла больше не быть сильной, и в самом деле подействовали успокаивающе. — Я вытащу его оттуда, — немного помолчав, твёрдо произнесла она. — Это всё из-за меня. Джал больше не будет страдать из-за меня. Не думаю, что мне что-то угрожает, по крайней мере, пока мы не поговорим и… — Нет. — Что?.. — Аша вначале не поверила своим ушам и подняла голову, ища ответ в лице Иллидана. — Когда Джал взялся помочь тебе, он знал, на что идёт, и чем это может быть чревато. Он должен понимать, что командующий и рядовой шаман, причём даже не целитель — это неравноценный обмен. Думаю, он уже принял свою судьбу. — Что ты такое говоришь, Иллидан? — слабо переспросила она. — Мне нравится этот тролль, не буду лгать. Он не глуп и всё понимает. Пойми и ты, Аша. — Понять что?! — Что это война, — Иллидан пожал плечами и отстранился, почувствовав, что руки эльфийки больше не обвивают его шею. — И если ты снова добровольно запрёшь себя у этого мерзавца, нам её не выиграть. На войне умирают, или ты забыла? Так случается. Когда мы вернёмся домой, я посмертно дарую Джалу звание иллидари и поддержу его семью. Это всё, что мы можем сделать. — Но он… он ведь спас нам жизнь, Иллидан! — Аша задохнулась от возмущения. — Если бы не Джал, нас бы сейчас здесь не было! Никого бы здесь не было! — Хочешь, чтобы его жертва оказалась напрасной? — Да я вообще не хочу никаких жертв! — взвилась она. — Джал мой друг. Слышишь? Друг! Он спасал меня множество раз, он всегда был рядом в самые тёмные и тяжёлые для меня времена, и я без разговоров отдам за него свою жизнь, если понадобится. — Я её не отдам, — тихо ответил Иллидан, но в его голосе послышалась сталь. — Мне хватило одного раза, Аша. Я надеялся, что тебе тоже, но, видимо, жизнь ничему тебя не учит. И, пожалуйста, перестань кричать, на нас уже смотрят. Ты подрываешь мой авторитет в глазах нашего войска. И свой тоже, если тебя это хоть сколько-то волнует. — Плевать! — рявкнула она, ничуть не испугавшись холодного предупреждающего взгляда. Иллидан смотрел на неё так, будто видел впервые. — Я пойду за ним. — Я тебе запрещаю. — Здесь у тебя нет полномочий. Прости, — резко успокоившись, почти шёпотом сказала Аша, не отрывая взгляда от его лица. — Только попробуй, — процедил Иллидан, сдавливая её запястье. — Только попробуй, Аша… — А то что? — она с вызовом вскинула подбородок. — Убьёшь меня? Как сделал это с Аллари, когда она вышла из-под твоего контроля? На какой-то миг Аше показалось, что он её сейчас ударит. Лицо Иллидана исказил чудовищный гнев, и ей снова стало страшно. Почти как раньше. Но когда полудемон заговорил, его голос был пугающе ровным и спокойным. — А ты этого хочешь? — Я хочу, чтобы мой друг был жив. Это всё, что мне сейчас нужно. — Ты никуда не пойдёшь. Я, твой повелитель, запрещаю тебе. И ты не смеешь ослушаться моего приказа. Аша долго и пристально смотрела в его потемневшее от ярости лицо и видела в нём отражение собственной боли и бессильного гнева. Но выбор уже был сделан. Осталось только продолжать следовать ему. — У меня нет повелителя. Она отвернулась, чтобы не видеть его разочарования. Иллидан молчал. И это молчание ранило больше самых громких и жёстких слов. — Ты принесла мне присягу. Тогда, в Чёрном Храме, — его голос звенел от боли и злости. — Ты встала на одно колено и поклялась служить и исполнять мою волю до последнего вздоха. Или ты уже забыла? Ты забыла, что тогда говорила мне? Как ты говорила? Отвечай! — Моя присяга закончилась вместе с моей смертью, — тихо ответила Аша, глядя себе под ноги. — Здесь у меня нет хозяев. И больше не будет. Прости, Иллидан. Мне нужно идти. Я пойду спасать своего друга.

***

Раздираемый внутренними противоречиями, Иллидан задумчиво смотрел в небо, вслед удаляющемуся фениксу. Он уносил зеленоволосую всадницу всё дальше на восток и вскоре совсем потерялся среди облаков, оставив лишь призрачный огненный след в темнеющем вечернем небосводе. Иллидан вздохнул. Это было ожидаемо. Как и то, что через четверть часа после её ухода дозорные крикнули о приближающемся с запада войске. Какое поразительное совпадение. Хотя, конечно, он знал, что таких случайностей не бывает. Архимонд всё просчитал, вплоть до мелочей. Он знал, что она уйдёт, знал, когда она уйдёт, и теперь Иллидан мог с уверенностью сказать — это была западня, целиком и полностью подстроенная и организованная хитрым мерзавцем. Демоны приближались. Война началась.