Этот мир будет пылать

Сердце неистово билось где-то в горле. Вдали уже угадывались зловещие очертания шпилей цитадели, прорезающих небосвод подобно чёрным пикам, и Аше казалось, что каждый взмах огненных крыльев Хана приближал её жизнь к завершению. Обратный отсчёт пошёл. Надежды больше не было — она осталась далеко позади, там, за металлическим забором колонии. Осталась и постепенно угасла в зеленоватой дымке глаз Иллидана, сменившись ядовитым разочарованием. Его взгляд, полный бессильной ярости и жгучей боли, калёным железом врезался в память, оставляя там безобразные, рваные рубцы. Аша знала, что до конца своих дней будет в деталях помнить, как он на неё смотрел. Хотя, спешно поправила она себя, до конца осталось совсем немного времени, и это уже не важно. Иллидан не принял её жертву, но позволил ей сделать выбор. Наверное, впервые он признал её право принять решение и нести за это ответственность, и Аша была безмерно благодарна за этот прощальный жест. Хан пошёл на снижение. Эльфийка будто бы видела себя со стороны — маленькая, бледная фигурка, сжавшаяся перед страхом неизвестности, который олицетворял собой темнеющий проём распахнутой двери. Великаны на страже не шелохнулись. Даже когда прямо перед ними на землю опустился феникс, и Аша, спрыгнув на землю, медленно направилась в их сторону. Наверное, об этом визите им доложили заранее. Архимонд ведь знал всё с самого начала и всегда читал её словно раскрытую книгу. Сложно представить другой финал, когда задумываешь поиграть с великим демоном, древним как само зло. И это Аша знала тоже. Но она продержалась достаточно долго — даже дольше, чем загадывала изначально, и эта мысль внезапно придала ей немного сил. Плечи расправились сами собой, кулаки сжались, а подбородок упрямо взлетел вверх, и она переступила порог цитадели уже не жалкой пленницей, идущей на смерть. Внутри разливалась холодная уверенность. Эмоции потухли, а сдерживаемое волнение скрылось за тяжёлыми ударами, пульсирующими в висках. Она была воином. Бесстрастным, непоколебимым, не знающим слабости. …всё изменилось, как только Аша переступила порог тронного зала. Архимонд сидел на своём излюбленном месте. Отстранённый, далёкий, глубоко погружённый в собственные думы. Его взгляд неподвижно застыл в одной точке, хотя эльфийка чувствовала, что он внимательно наблюдает за каждым её движением. Но даже это невозмутимое спокойствие не усыпило её бдительность. Натянутая как струна, готовая в любой момент лопнуть, Аша сделала несколько неуверенных шагов навстречу и замерла посередине, проклиная внезапно потяжелевшие ноги. На одно короткое мгновение ей показалось, что это всё уже было. Напуганная пленница, не по своей воле пришедшая в мрачное логово врага; задумчивый эредар, интересующийся ею не больше, чем стайкой грибных мотыльков, с глухим звуком бьющихся в окна, завешенные портьерами. Прошло так много времени с момента их первой встречи, но почти ничего не изменилось. За исключением одного — больше не было магического давления, заставляющего поклониться. Аша нервно повела плечами. — Где Джал? Вопрос прозвучал до странности тихо и даже жалко. Наконец, Архимонд нехотя отвлёкся от созерцания далёких пространств и посмотрел прямо на неё. Эльфийка кожей почувствовала, как его ленивый взгляд прошёлся по ней с ног до головы, не упуская ни одной детали — порванные в нескольких местах штаны, мужскую рубаху, мешковато висящую на худых плечах, перепачканное сажей лицо, взлохмаченные волосы, ставшие тусклыми от дорожной пыли. Недолго задержавшись на красной глазной повязке, эредар неразборчиво хмыкнул и отвернулся. Аша почувствовала, как к её щекам прилила кровь. — Помнится, мой замок покидала леди, — с саркастичной усмешкой произнёс Архимонд, не обращая внимания на заданный вопрос. — А вернулась оборванка. Признаться, ты вновь удивила меня — а я ведь полагал, сильнее разочароваться мне уже не удастся… В груди что-то кольнуло. — Это должно меня волновать? — Разумеется, нет, — добродушно отозвался он. — Ты ведь сразу же уничтожила любые напоминания о времени, проведённом в этих стенах? — Само собой, — быстро ответила эльфийка, зачем-то поддерживая этот бессмысленный разговор. — Ты всегда мне лгала. В голосе Архимонда не было упрёка или злости. Напротив, он произнёс это таким будничным тоном, словно они обсуждали погоду. Аша зачем-то кивнула, хотя в этом не было никакой необходимости. Он знал абсолютно всё, с самого начала. Она в этом больше не сомневалась. — Впрочем, это не имеет никакого значения. И никогда не имело. Надеюсь, ты уже поняла, что из нас двоих победитель — всегда я? Всегда, Аша… Архимонд вдруг очутился совсем рядом, и ей пришлось поднять голову, чтобы видеть его лицо. — Что бы ты ни задумала, я всегда буду на несколько шагов впереди. А быть на стороне проигравших — только твой выбор. — Однажды я победила, — упрямо возразила она. — В тот день, когда сбежала отсюда вместе с Иллиданом. — Я переоценил твой ум, если ты хоть на мгновение поверила, что я не просчитал возможность такого исхода… Аша нахмурилась. Не покидало ощущение, что хитрый эредар просто водит её за нос, не желая признавать очевидное, но что-то подсказывало — он говорил правду. — Ты разгадала тайну своего медальона? — вдруг спросил Архимонд. — Конечно. Моя мама… — Твоя мама… — перебил он, издевательски растягивая гласные, и коротко рассмеялся. — Разумеется. Она ведь была великой волшебницей, которая чарами могла остановить сущность вроде той, что ты сразила тогда в круге… Да? Или нет? Аша прикусила язык. Архимонд смотрел на неё — могущественный, тысячелетний эредар, искушённый в тайной магии и владеющий знаниями бесконечного множества миров. Смех плескался в пламени его изумрудных глаз, но Архимонд ждал. Ждал, когда она поймёт сама — маленькая, простодушная… До чего же она была наивной! Ведь она сама отдала ему этот медальон когда-то — по его приказу. Не было никакой волшебницы, её матери, — был только он… Видя, как на её исказившемся от внезапного прозрения лице появляется понимание, Архимонд кивнул, и его издевательская улыбка медленно угасла. — Ты до сих пор веришь, что для меня в этом мире может быть что-то непредвиденное? От непривычно серьёзного тона по спине пробежал холод, концентрируясь где-то между лопаток. Аша не нашлась с ответом. Она могла только стоять напротив, беспомощно размыкая губы, не в силах подобрать слова, чтобы достойно отреагировать на это неожиданное откровение. Вопросов становилось всё больше. Почему она до сих пор жива, например? Что ему нужно? И почему само его присутствие так просто обесценивает прожитые тысячелетия, заставляя её снова и снова чувствовать себя глупой и наивной эльфийской девчонкой? Аша с шумом выдохнула. — Если всё идёт по плану, значит, исход уже предопределён? — она заставила себя улыбнуться. — И от меня никогда ничего не зависело… — Ошибаешься. — Ошибаюсь? Архимонд молчал. Молчал бесконечно долго, задумчиво и скорбно глядя на её лицо. И когда он наконец ответил, слова тяжело упали на мраморные плиты зала: — Я давал тебе выбор. Но увы, даже я не могу защитить тебя… от самой себя. Воздуха в груди вдруг стало катастрофически мало. Нет, это невозможно. Должно быть, за его словами скрывалась очередная издёвка. С яростной мольбой во взгляде эльфийка упорно вглядывалась в лицо Архимонда, ища в нём отголоски привычной насмешки, но оно по-прежнему оставалось непроницаемым. — Я хочу увидеть Джала, — тихо сказала она, когда пауза затянулась. — Он ещё… жив? — Жив, — с готовностью подтвердил эредар. — И я тебе скажу больше — ты можешь не только увидеть своего друга, но и уйти с ним вдвоём. В целости и сохранности. — И что я должна для этого сделать? Архимонд хищно улыбнулся, продемонстрировав выступающие клыки. — Помочь мне.

***

С запада надвигался пожар. Горящие огнём Скверны тысячи пар глаз сливались в сплошную изумрудную волну, и этот смертоносный водоворот живого пламени, выжигающего всё живое, направлялся прямиком к ним. Иллидан стоял на балконе, задумчиво разглядывая армию Архимонда. Рядом беспокойно переминался с ноги на ногу Джейс. — Что мы будем делать? — снова спросил он, смерив своего командира недоверчивым взглядом. Полудемон не ответил. Сражения уже было не избежать. Они не смогут отступить. Не успеют эвакуировать жителей, собрать оружие, припасы, чтобы выжить несколько дней в раскалённой пустыне — да и некуда было вести почти полтысячи жителей, если быть честным. Демоны всё равно окажутся быстрее. И для обитателей колонии вопрос стоял только в том, где им лучше умереть. — Иллидан?.. — Лучники и все, кто умеет стрелять, будут оборонять главные ворота, — устало отозвался он, борясь с внезапно подступившим желанием изо всей силы сжать гудящие виски. — Но… — Да, демоны сломают ограждение. У нас всё равно не хватит армии, чтобы расставить их по всему периметру. — А остальные? Сдерживать натиск, когда они прорвутся внутрь? — Создавать видимость, — Иллидан криво ухмыльнулся. — Или что ты предлагаешь? — Отправить кого-нибудь за Кайном и девочками, — Джейс сдвинул брови к переносице. — Странно, что их до сих пор нет, но даже четверо иллидари могли бы… — Они не вернутся, Джейс, — сухо перебил его полудемон. Повисло гнетущее молчание. Снизу послышались громкие выкрики — Неллас раздавал команды и пытался поднять боевой дух армии, каждый из солдат которой проиграл свою последнюю битву очень много лет назад. Нет, они были не готовы. — Аша неплохо подготовила их, — словно прочитав его мысли, возразил охотник. Упоминание её имени взорвалось внутри тупой, ноющей болью. Сжав кулаки, Иллидан резко развернулся, одарив Джейса полным мучительной ярости взглядом. — Без неё они — ничто, — прорычал он. — Меньше чем через час её армия превратится в гору изуродованных трупов. Им не выстоять. Нам не выстоять. Все, кто сейчас внизу собираются с духом и готовятся идти в бой, уже мертвецы. — Думаешь, она не вернётся? — Думаю, её уже нет в живых, — с горечью выплюнул Иллидан. — Мы проиграли, Джейс. Всё кончено. Крики воинов, доносящиеся с улицы, утонули в пронзительном свисте выпущенных стрел, а рёв приближающихся демонов напоминал раскаты грома. Уже совсем близко. — Что мы будем делать? — в очередной раз повторил Джейс без особой надежды на ответ, но Иллидан наконец собрался с духом и произнёс то, что с самого начала крутилось у него на языке. — Оборонять колонию до последнего живого солдата. Потом — мы уходим. Нам пора домой.

***

Холодный эфес был чуть теплее, чем сжимающая его дрожащая ладонь. Аша приняла боевую стойку, опираясь на выставленную левую ногу, а остриё её меча смотрело вверх. Эльфийка не помнила, как выхватила оружие. Это произошло на уровне рефлексов, как только она почувствовала, что благодушное настроение Архимонда переменилось. — Ты уверена? Хорошо подумала? — холодно переспросил он, ничуть не удивившись. — Мой ответ — нет. — И ты знаешь, что бывает с теми, кто смеет отказывать мне? — внезапно произнёс он на всеобщем. Голос Архимонда походил на змеиное шипение. Эредар сделал несколько медленных шагов навстречу и остановился напротив, практически касаясь грудью острия выставленного меча. Хотелось отступить. Сделать шаг назад, опустить взгляд, но Аша как загипнотизированная заглянула в его глаза. В них бушевало пламя, и ей почудилось, что она смотрит прямо в бездну и падает в эту холодную пропасть — Я умру с честью. Не на коленях. С мечом в руках. Она ударила первая. Не дожидаясь реакции, Аша обратилась к внутренней сущности, обуреваемой вечной жаждой крови, и вложила в свой первый выпад всю отозвавшуюся силу. Внутренний демон живо откликнулся на вызов. Взгляд заволокло кровавой пеленой, и эльфийке оставалось только одно — не препятствовать той тёмной энергии, что поднималась откуда-то из глубин. Аша была практически неуязвима. Наверное, этим ударом она могла сразить кого угодно. Но только не его. Играючи, Архимонд сотворил сферу, которая, подобно гигантскому мерцающему кокону, стала преградой для смертоносного удара. Сила столкновения была чудовищна. Раздалось протяжное гудение, напоминающее гонг. Ашу отбросило назад, и на ногах она устояла только чудом. — Игры закончились, девочка, — рявкнул он. — И это станет самой большой из твоих ошибок. В ту же секунду неведомая сила подбросила эльфийку вверх. Всего несколько мгновений, показавшихся ей вечностью, Аша парила в воздухе, а затем по мановению тех же чар рухнула наземь. Вспыхнул огонь. Зеленоватые струи, пронзительно шипя, взметнулись вверх и опалили кожу. Она вскрикнула. Но вместо того чтобы терять драгоценное время и сбивать пламя, вновь бросилась в атаку. Это был неравный бой. Временами вся зала тонула в огне, и в самом сердце этого беснующегося водоворота кружили двое. Эльфийка нападала неистово, отчаянно, до боли стиснув зубы. Она осыпала Архимонда градом пылающих стрел, окутывала огненным штормом, словно изумрудной пелериной, призывала обезумевших от жажды крови диких тварей Пылающего Легиона, которые по её велению нападали даже на собственного генерала. Но всё было тщетно. У Архимонда на всё находилось контрзаклятие. Каждый, даже самый неожиданный, выпад её меча он предугадывал и парировал так ловко, словно Аша была нерадивым рекрутом, бросившим вызов великому мастеру. И этому не было конца. — Ну же! — она сорвалась на крик, прерываемый тяжелым, надсадным дыханием. — Убей меня! Архимонд не атаковал — пока не атаковал. Подобно затаившемуся хищнику, он играл со своей жертвой. Аша понимала, что изначально была обречена. Что всё это можно было закончить, как только она переступила порог его обители, но коварный эредар получал удовольствие, наблюдая, как слабеют её руки, замедляются движения, становясь уже не такими стремительными и быстрыми, как ходит ходуном в руках меч. — Всему своё время, — холодно усмехнулся он. — Или ты уже устала? Хочешь закончить? Издевательский тон пробудил в ней новую волну ярости. Перехватив поудобнее эфес, Аша рванула вперёд. На кончиках пальцев левой руки замерцала вспышка, но, оказавшись достаточно близко, эльфийка ударила правой. Рубанула мечом практически вслепую, и, судя по сдавленному рыку, попала в цель. Остриё глубоко рассекло скулу эредара. На пол закапали крупные капли тёмной крови. Это было неожиданно. Настолько, что Аша застыла на месте, зачарованно наблюдая, как кровь, превращаясь в ручейки, стекала на его грудь. Зарычав от боли, Архимонд размахнулся и наотмашь, что было сил, ударил эльфийку кулаком в лицо. Висок пронзила жгучая, ослепляющая боль. Мир покачнулся и померк. На этот раз устоять на ногах ей не удалось. Неловко дёрнув руками, Аша отлетела в сторону — краешком ускользающего сознания она зацепила момент, как её обмякшее тело, пронзённое последовавшим за ударом заклинанием, ударилось о холодный мраморный пол. Голова безвольно запрокинулась. Аша видела только потолок. Он дрожал и подёргивался мелкой противной рябью, норовя в любой момент обрушиться, погрузив эльфийку в непроглядную, душную тьму. Послышался раскатистый смех и неторопливые тяжёлые шаги. Терпеть. Нужно было терпеть. Не сдаваться, не позволять вязкому сумраку просочиться внутрь — он был близко, так близко, что Аша уже чувствовала его леденящие прикосновения. Неужели это конец? Архимонд опустился рядом с ней. Висок словно прожигало насквозь раскалённым прутом, и Аша мучительно закашлялась. От боли тошнило. Хотелось поддаться слабости и провалиться в спасительную тьму, но инстинктивное желание продлить свою жизнь ещё хотя бы на несколько мгновений заставляло её держаться. Тьма надвигалась со всех сторон. Аша слабела. Это оказалось сильнее её. Единственным маяком были его глаза — две светящиеся точки в окружившем её мраке. Силуэт Архимонда уже плыл и гас, и эльфийка что было сил вглядывалась в это переливающееся пламя, нависшее над её лицом. Казалось, оно скрывало в себе тысячи вселенных, мириады неизведанных миров и незнакомых созвездий. Почему она не замечала раньше?.. — Тебе больно, — то ли вопросительно, то ли утвердительно произнёс он. — И, наверное, чуточку страшно. Даже такой отважный и смелый воин, как ты, боится смерти. Это ничего. Так и должно быть… Скоро станет легче. Я это знаю, потому что уже умирал… Тяжёлая ладонь мягко провела по её волосам. Осторожно, практически нежно эредар убрал с лица прядь, перепачканную кровью. Очертил указательным пальцем линию от скулы до подбородка и на мгновение задержался на приоткрытых губах. — Всё могло бы быть иначе, — ей показалось, или в его словах прозвучала горечь? — но ты лежишь передо мной, такая слабая, маленькая, проживающая свои последние минуты… Я в очередной раз — победитель, а ты, как обычно, нет. Ты снова сделала неверный выбор. Не думаю, что твои родители гордились бы тобой. Не так ли? — Мои… родители… — она снова зашлась в приступе отрывистого кашля. — Мертвы, — закончил за неё мысль Архимонд. — Хочешь знать, как это произошло? Аша отрицательно замотала головой, но эредар уже не смотрел на неё. — Твой отец не пережил известия о твоей кончине. В тот же день, когда ты подожгла дом и скрылась, исполненная жаждой мести, инсценировав свою смерть, он повесился на суку того самого большого дерева, которое росло в вашем саду. Это была первая смерть на твоём счету, — он позволил себе гадко улыбнуться. — Твоя мать прожила несколько дольше, — спокойно продолжил он, словно не замечая, как сжалась лежащая на полу эльфийка. — Она не поверила, что ты мертва, и всю оставшуюся жизнь посвятила поискам своей пропавшей дочери. Спустя много лет ей удалось обнаружить твой след, и она отправилась в Силитус. Девятьсот семьдесят пять лет до открытия Тёмного портала. Помнишь? — Война Зыбучих Песков… — Верно, — ухмыльнулся Архимонд, явно довольный собой. — Вот только неуловимой Аши в Силитусе уже не было, зато были киражи, целые полчища крылатых тварей. Такая нелепая смерть… Досадно, правда? Аша хотела что-то ответить, но тело уже становилось непослушным и как будто чужим. Порча, терзающая её, медленно приближала неизбежный конец. Сломленная, неподвижная — она действительно умирала под пристальным взглядом Архимонда. Проклятье. Хотелось закончить это побыстрее, но она знала, что он не отпустит её так просто. — Как думаешь, они хотели умереть ради подстилки Иллидана, в которую превратилась их единственная дочь? — Им… плевать, — из последних сил выплюнула Аша, хрипло рассмеявшись. — Они уже это сделали… — Твои догадки о том, что Иллидан избавился бы от тебя, как только ты ему наскучишь, абсолютно верны, — с неожиданной жесткостью в голосе произнёс эредар, наклонившись ближе. Его самодовольное лицо лучилось ощущением собственного превосходства, которое вскоре разбавила неприкрытая злость. Умирающая пленница осмелилась напоследок показать зубы. Наверное, её сарказм подпортил восхитительный вкус приближающейся победы, и Аша мысленно расхохоталась. И всё же ярость Архимонда разожгла крохотный огонёк сопротивления. Непослушные пальцы дотянулись и сжали эфес меча, который лежал совсем рядом. У неё было лишь одно мгновение. Попытка обречена на неудачу? Плевать. Сейчас или никогда… — Последнее, что я хочу тебе сказать… Взмах. Удар. Лезвие с неприятным чавкающим звуком глубоко прорезало шею. Хлынула кровь. Время замедлилось. С неподдельным ужасом на лице Аша не отрывала взгляда от Архимонда — он сбился на полуслове и как-то странно обмяк. Его лицо разгладилось. Медленно, до странности медленно эредар завалился на бок и с глухим ударом рухнул на пол. Кровь была везде. Её руки, лицо были испачканы ею. Тихо застонав, Аша отбросила меч и приподнялась на локтях, чтобы взглянуть в его лицо. Должно быть, это какая-то очередная уловка. Архимонд вот-вот встанет на ноги, рассмеётся своим грубым смехом и скажет, что она просто идиотка, если хоть на мгновение поверила, что он может умереть. Но он больше не вставал. Смертельные чары таяли, вместе с его уходящей жизнью. Эльфийка придвинулась ближе и наклонилась над лежащим эредаром — его грудь всё ещё слабо вздымалась. Внезапно он дёрнулся и крепко стиснул в ладони её пальцы. Аша вздрогнула, но крепко сжала её в ответ. По спине пополз липкий холод. Вдруг стало трудно дышать, но она продолжала пристально смотреть в угасающее пламя в его глазницах. К горлу подкатил ком. Она до сих пор не могла в это поверить. — …ты будешь хорошей королевой моего войска, — неожиданно чётко произнёс он. А затем всё закончилось. Огонь погас навсегда.