Мой анестетик

«С вами Си-эн-эн, восемь часов утра в Солсбери, Северная Каролина, семь часов утра в Чикаго, пять часов утра в округе Калаверас, Калифорния – там, где создаются новости сегодня, во вторник одиннадцатого сентября две тысячи первого года». POV Белла Меня разбудило то, что я перестала ощущать привычное тепло Джейми рядом с собой. Я отчётливо помнила, как уснула, уютно устроившись в сильных надёжных руках любимой, но теперь я совершенно точно была одна в огромной постели. Решив, что девушка уползла от меня на другой конец кровати, я в полусне протянула руку, скользя пальцами по гладкой простыне и пытаясь найти Джейми, однако схватила лишь пустой воздух. – Джейми?.. – хриплым шёпотом позвала я, усилием воли заставляя себя разлепить глаза. Ответа не последовало. Я приподнялась на локте, напряжённо вглядываясь в темноту, и сквозь пелену счастливого крепкого сна начало проступать пугающее осознание: что-то не так. Джейми не было в постели. Я поспешно вылезла из-под одеяла и вскочила на ноги. Несмотря на тёплую, даже душную майскую ночь за окном, меня тут же обдало холодом, от которого волоски на теле встали дыбом. Неужели ей стало настолько неудобно со мной, что она решила перебраться на один из диванов в просторной гостиной? Или проснулась, чтобы сходить в ванную? Или она всегда встаёт ночью, чтобы закончить какую-нибудь работу, ведь я не знаю, что моя девушка предпочитает делать по ночам? Может быть, у неё бессонница? Или ей приснился кошмар, и она пошла на балкон покурить? Она ведь говорила, что иногда курит, верно? Верно? Я вышла из спальни и направилась в сторону лестницы. Сердце гулко колотилось в груди, колени дрожали, и я боялась, что могу упасть, но всепоглощающее, съедающее меня изнутри беспокойство за своё сокровище заставляло продвигаться вперёд. Может быть, всё в полном порядке, и Джейми прямо сейчас выйдет из ванной и посмеётся над тем, как я хожу по пентхаусу в поисках неё, а потом мы снова отправимся в уютную постель и непременно проспим будильник, ведь завтра с утра у нас нет никакой операции. Наивная иллюзия рухнула, словно карточный домик, как только я увидела любимую, лежащую у подножия лестницы и старающуюся куда-то ползти, оставляя на белом полу апартаментов бордовые следы. – Джейми... Я оказалась рядом с ней за пару секунд, сбегая вниз по крутым ступенькам, чуть не вывихнув лодыжку, но абсолютно не заботясь об этом. Трясущимися пальцами надавила на выключатель (удивительно, что с первого раза запомнила, где он находится), тот жалобно щёлкнул под моим напором, и первый этаж пентхауса озарился ярким светом. Я ахнула, в ужасе прижав ладонь ко рту. Мир вокруг померк и сжался до размеров Джейми, увидевшей меня и доверчиво тянущей ко мне руки, словно прося о помощи. Первое, что бросилось в глаза – это синяки. Точнее сказать, гигантские, жуткие тёмно-синие гематомы, покрывающие всё тело девушки, за которыми было не разглядеть ни единого чистого участка кожи. Где-то в глубине сознания мелькнула мысль: какими же сильными должны были быть удары о ступеньки, чтобы синяки успели так быстро проступить? И порезы. Сотни мелких кровоточащих царапин, оставивших мокрые тёмные пятна на светло-сером спортивном белье любимой. Осколки усыпали пол вокруг Джейми и опасно переливались своими острыми краями. В этот момент мне понадобилось всё моё самообладание, чтобы хотя бы не закричать. Потому что я не понимала, просто не могла понять, как всего несколько часов назад девушка игриво кусала мочку моего ушка в постели и высовывала язык, дразня меня, а теперь судорожно всхлипывала, сжавшись в комочек, вся покрытая кровоподтёками и ссадинами. Да, мне хотелось закричать. Но потом собраться, взять себя в руки и перейти в режим медика. И пусть сердце мучительно ноет, глаза наполняются слезами, а паника грозит выйти из-под контроля, но я должна помочь любимой. И это всё, что сейчас было важно. «Но знаешь, почему я выбрала именно тебя? Потому что в тебе есть потрясающий внутренний стержень, и я уверена в том, что ты будешь мне надёжной опорой в те моменты, когда я стану уязвимой, а такое непременно произойдёт рано или поздно». – Всё будет хорошо, Джейми, не бойся, – прошептала я, наклоняясь над ней. Джейми смотрела на меня своими огромными расширенными глазами, дрожа, и я про себя отметила, что состояние её зрачков нормальное, а значит, сотрясения мозга вероятнее всего не было. Я бегло прощупала голову девушки, проверяя, нет ли трещин в черепе. Когда я слегка нажала на затылок, любимая застонала, и я тут же поняла причину: под волосами чувствовалась заметная припухлость. – Да, родная, ты набила себе приличную шишку, но это пройдёт, ничего страшного. Тебя тошнит? Голова кружится? Джейми? Она всё так же смотрела на меня, словно не понимая, что происходит, или... ...не узнавая меня. Я дёрнулась, словно меня с ног до головы окатили ледяной водой. Паника сжала горло плотным кольцом, не позволяя даже вдохнуть. Если до этого я ещё владела собой, то теперь сдалась, и слёзы хлынули по щекам. – Джейми? Джейми, это же я! – всхлипнула я. – Посмотри, я здесь, с тобой... – Нет, Эдди, отпусти меня, я должна им помочь! – выдохнула девушка, вырываясь из моих рук, но получалось у неё слабо. Услышав знакомое мне имя, я вздрогнула. – Нет, Эдди, отпусти меня, я должна им помочь! – кричу я, сбрасывая её руки с моей талии, но девушка держит слишком крепко, чтобы у меня получилось высвободиться. Растрёпанные, прилипшие к лицу волосы лезут в глаза, но я могу различить окно и то, что происходит за ним: густой чёрно-серый столб дыма на фоне ярко-голубого сентябрьского неба. Я не могу слышать этого, однако всем своим существом чувствую, как нижний Манхэттен содрогается в рыданиях и криках людей на улице. – Джейми, ты ничего не сделаешь! – кричит Эддисон в ответ, и её голубые глаза яростно сверкают. Я знаю, какой страх скрывается за этой злостью. – Но все эти люди... почему они им не помогут? – в отчаянии спрашиваю я, вновь предпринимая попытку выбраться. Эдди хватает меня за запястья. – Я не знаю, Джейми, – шепчет она, и боли в её глазах достаточно, чтобы я прекратила вырываться и обмякла в её объятиях. – Как же так? – всхлипываю я. – Как же так?.. – Мы ничего не можем сделать, маленькая, – Эддисон укачивает меня и целует в макушку, потом прижимается своей влажной щекой к моей. – Но я не хочу потерять там тебя... – Джейми! Джейми, очнись! Я шлёпнула любимую по щеке, и её глаза распахнулись ещё шире, прежде чем вернуться в нормальное состояние и сфокусироваться на моём лице. – Белла?.. – Джейми хотела что-то сказать, но нахлынувшие эмоции помешали ей, и она принялась хватать воздух ртом. – Что случилось? Где я? – Ты упала с лестницы, милая, но всё будет хорошо, не переживай, – постаралась успокоить девушку я, поглаживая по щекам, испытывая одновременно огромное облегчение и остатки паники в горле: что подтолкнуло любимую в самом буквальном смысле этого слова? В одном я точно была уверена: предельно внимательная, всегда собранная Джейми просто не могла взять и поскользнуться на лестнице в собственных апартаментах, особенно учитывая то, что пентхаус девушка знала как свои пять пальцев. – Сейчас я тебя как следует осмотрю, а ты полежи спокойно, договорились? Я обещаю, что с тобой всё будет в порядке, родная. Я с тобой. – Я... не могу вспомнить, – прошептала любимая, и её лицо приобрело растерянное, испуганное выражение, совершенно нетипичное для Джейми. – Подожди! В одну секунду она полностью пришла в себя, смятение в глазах сменилось осознанием происходящего. Девушка вцепилась в мою руку и пролепетала, часто-часто дыша и едва выговаривая слова: – Какое сегодня число? – Седьмое мая, Джейми, что такое? – внезапная паника любимой не на шутку напугала меня, застав врасплох, но я не показывала этого, зная, что девушке необходимо моё спокойствие. – Седьмое... мая, – медленно повторила она и заметно расслабилась, прикрыв глаза. Я чувствовала, как Джейми мелко дрожит, и очень осторожно обняла её, стараясь не нажимать на свежие синяки. – Это просто воспоминание. Галлюцинация. Всё в порядке, Боже, всё и правда хорошо... Она зажмурилась, крепче прижимаясь ко мне, и в уголках её глаз заблестела влага. – Ну конечно, родная, конечно, – заверила я, нежно целуя её в ароматную макушку. – Ты хочешь рассказать, что тебе приснилось? Любимая оторвалась от меня и, глядя в мои глаза, прошептала всего два слова: – Башни-близнецы. Моё сердце упало вниз. Конечно же, я знала о том, что Джейми пережила столь страшное событие, только-только переехав в Нью-Йорк. Моей веснушчатой гениальной девочке из Теннесси не было и полных четырнадцати лет, когда прямо перед её глазами рухнули две огромные башни Всемирного Торгового Центра, оставив неизгладимый шрам на поверхности её души. Роберт и Мишель Роджерс умоляли дочь уехать обратно домой, однако та категорически отказалась, оставшись в Нью-Йорке и разделив восстановление города после атаки с тысячами других жителей. Она впервые прилетела в Нью-Йорк чуть больше, чем за месяц до дня, навсегда изменившего ход истории не только Америки, но и всего мира. Маленькая Джейми предпочитала не касаться этой темы ни в одном своём интервью. «В 8.46 утра девятого августа мой самолёт приземлился в аэропорту имени Джона Кеннеди. В 8.46 утра одиннадцатого сентября другой самолёт врезался в Северную башню». Вот и всё, что говорила выросшая, идеально владеющая собой, намеренно прохладная доктор Роджерс о том событии, и на короткий промежуток времени её черты лица оттаивали, а уголки губ опускались вниз, но она ни за что не позволила бы себе заплакать на публике. Но я помнила ещё кое-что. То, как восьмилетняя я, захлёбываясь слезами, спрашивала у мамы, выжила ли та девочка в летящем розовом платьице, которую я встретила в Венеции. Потому что я помнила: она сказала мне, что мечтает поскорее переехать в Нью-Йорк. Тот день занял едва ли не центральное место среди моих самых травматичных детских воспоминаний: мама, укачивающая меня в объятиях и повторяющая, что я в безопасности и папа, сжимающий мои плечи и напряжённо вглядывающийся в экран телевизора, где поднимались серые клубы дыма – всё, что осталось от символа Америки, двух красивых величественных башен Всемирного Торгового Центра. Я каждый день рыдала, думая о девочке из Венеции и не имея ни малейшей возможности узнать, что с ней. Но она выжила. И она была со мной. Я покачала головой, и от этого движения по щекам покатились слёзы, которые Джейми тут же вытерла, с усилием поднявшись с пола. – Лежи, лежи, я ещё даже не посмотрела тебя! – тут же запротестовала я, отвлёкшись от заставляющих сердце сжиматься воспоминаний. – Белла, со мной всё в порядке, – она демонстративно повращала запястьями и лодыжками, показывая, что все суставы работают. – Ты же не думаешь, что я впервые в жизни упала с лестницы, верно? – Тебе очень повезло, – я не выдержала и горячо поцеловала любимую. – Всё могло бы быть намного хуже! – Во время галлюцинаций я не контролирую своё тело, мои мышцы чаще всего расслаблены, поэтому я легко отделалась, – объяснила девушка. – Ну, кроме этого, конечно... Она ткнула пальцем гематому на предплечье, заставив её запульсировать, а меня – резко втянуть носом воздух, однако сама Джейми даже не поморщилась. – Поверь, за мои двадцать девять лет я успела получить кучу травм, так что синяки и порезы для меня ерунда, лишь бы руки были в порядке, – усмехнулась любимая. Она сказала это непринуждённо, словно уйдя от темы воспоминаний, однако в её глазах плескалось отчаянное желание открыться мне больше, и я это видела. – Всё хорошо, любимая, – тихо, нежно сказала я. – Ты можешь всё мне рассказать, и я помогу тебе справиться, обещаю, но сперва... ты позволишь мне обработать твои повреждения? – Несомненно, доктор Гриффин, – улыбнулась девушка. – Белла... – Что, моя хорошая? – Пожалуйста, не подумай, что я ненормальная, у меня редко бывает подобное, правда, да и во сне я практически никогда не хожу, но сегодня я... не знаю, почему так вышло, почему я проснулась именно в этот момент, я не думала, что упаду вот так, прости, – сбивчиво заговорила Джейми, и её щёки густо покраснели. – Я знаю, что напугала тебя, и в следующий раз постараюсь остановить воспоминания раньше. Представляю, что ты почувствовала, увидев меня в таком состоянии! Она пережила такую болезненную для неё галлюцинацию, упала с лестницы посреди ночи, получила кучу ссадин и гематом на теле, но всё равно беспокоилась за меня. В этом была вся Джейми. – Джейми... – начала я, мой голос дрожал из-за переполняющих меня эмоций, и мне неожиданно захотелось назвать любимую по-другому. Такое привычное Джейми сейчас вдруг показалось слишком резким, слишком неподходящим для подобного момента, и я наконец решилась. – Джем. – Джем? – ахнула девушка, и моё сердце на мгновение замерло: неужели ей не понравилось? – Джем, – подтвердила я, и на наших лицах синхронно засияли широкие улыбки, а глаза Джейми подозрительно заблестели. – Как тебе это? – Очень нравится, – прошептала она, утирая выступившие слёзы. – Джеймик? – ухмыльнулась я. – Или... Джемик? Как насчёт этого? – А вот это точно только наше с тобой, – всхлипнула любимая, и я едва не расплакалась снова, глядя на её растроганное, по-детски хорошенькое личико. – Наше интимное. Знаешь, меня так никто ещё не называл... – А я буду! – Только не назови меня так в операционной, ты же знаешь, что Марк и Стивен быстро подхватят шутку и начнут нас дразнить, – улыбнулась девушка. – Или, даже хуже, это услышат интерны. – Ни в коем случае, я же не хочу, чтобы они перестали бояться могущественную доктора Роджерс! – прыснула я. – Хотя... это же так мило звучит. Джеймик, вот твой корнцанг! – Только попробуй! – угрожающе приподняла брови Джейми. – В операционной кто? – Доктор Роджерс, – нарочито робким голосом ответила я. – Вот это правильно, – удовлетворённо ответила любимая. – Но сейчас ты – Джем, а я – доктор Гриффин. Так что пойдём-ка в ванную и займёмся твоими порезами, – решительно сказала я, протягивая девушке руку. – А что делать со стойкой? – забеспокоилась Джем. – Осколки ведь надо убрать! – Я всё сделаю, не переживай, – ласково заверила я, обнимая её и помогая встать, внимательно следя за выражением лица любимой. Она поморщилась, прикладывая ладонь к рёбрам. – Болит? – Немного ломит мышцы, но это пройдёт, – успокоила Джейми. – Ты же в курсе, что у меня завтра консультация пациентки в моей частной клинике? И ты тоже должна быть там, как моя новая ассистентка. – Всегда мечтала посмотреть, за что доктору Роджерс ставят низкий рейтинг на Yelp! – хитро прищурилась я. – Вот видишь. Так что никакие синяки не могут нам помешать, верно? – подмигнула девушка и, прежде чем я успела запротестовать, принялась сама подниматься на второй этаж. Мне оставалось только возмутиться столь наплевательским отношением к собственному здоровью и поспешно побежать наверх вслед за Джем.