Мой анестетик

POV Белла – Так, и что мне с тобой делать? Иди в спальню, а я пока достану аптечку, – вздохнула я, когда мы с любимой поднялись на второй этаж. Я старалась пока не смотреть на покрывающие стройное тело Джем гематомы, но взгляд снова и снова возвращался к ним, потому что игнорировать чернильного цвета пятна было практически невозможно. – Лучше сначала в душ, – возразила Джейми. – Промою царапины, а потом можно будет их обработать. – Как скажете, доктор Роджерс, вам виднее, – согласилась я. – Главное, скажи – тебя не тошнит? Головной боли нет? Может быть, беспокоит что-то внутри? – Нет, всё в порядке, я уверена, – успокоила девушка. – Жаль только, что бельё испорчено, его уже не отстирать... – Боже, Джейми, ты должна переживать за себя, а не за какое-то бельё! – закатила глаза я. – Не какое-то, а Кельвин Кляйн, моё любимое, между прочим! – насупилась любимая. – У вас достаточно денег, чтобы позволить себе новое, – улыбнулась я. – А теперь идите в душ, а то я уже не могу смотреть на ваши ничем не смазанные синяки! – Смазанные, говоришь? – многозначительно приподняла брови Джем. – А знаешь, какое ещё место можно смазать на моём теле? – В прошлый раз, когда я проверяла, тебе не нужно было ничего дополнительно смазывать, – парировала я и показала ей язык. – Хорошо, доктор Гриффин, я иду в душ, а потом в процедурную! – заявила Джейми, скрываясь за дверью ванной. Я всегда восхищалась тем, как непосредственно девушка умеет себя вести в самых непростых ситуациях. Но на этот раз за кажущейся лёгкостью скрывалось нечто иное, и я всеми фибрами души ощущала это. Любимая оттягивала момент, когда ей придётся рассказывать об одиннадцатом сентября. Я бы ни за что не стала давить на Джейми, если бы не видела, как сильно она хочет поделиться со мной самой пугающей историей из своего прошлого, полностью открыться, наконец выпустив болезненные воспоминания на свободу, чтобы они, в свою очередь, отпустили саму девушку. Я не была уверена в том, что готова спокойно слушать всё от начала до конца, но я точно знала, что в любом случае сделаю это ради любимой. Я хотела, чтобы между нами не осталось ни одной тайны. Но как же мне было страшно! Страшно в красках представить то, что пережила беспомощная тринадцатилетняя Джейми в тот день, только переехав в совершенно чужой для неё город и пытаясь устроить в нём свою жизнь, а в итоге получив психическую травму, повлиявшую, а то и изменившую, всё будущее зеленоглазой девочки. Я так и сидела на краю постели, глядя в одну точку и прокручивая в голове свои собственные воспоминания об атаке на Всемирный Торговый Центр, пока дверь не в спальню не открылась, и Джем в одном пушистом полотенце не проскользнула внутрь. – А вот и моя пациентка пришла, – ухмыльнулась я, на счастливую секунду забывая о башнях-близнецах. – Ну как ты? – Всё очень даже неплохо, – ответила девушка. Её волосы были закручены в объёмный растрёпанный пучок на макушке, и даже в такой момент я не могла не залюбоваться высокими скулами и волевым подбородком Джейми. – Ссадин не так уж и много, кстати, а синяки пройдут и без лечения. Зато жутко щипало, вот это правда. – Давай я сделаю тебе укол? – ласково предложила я. – Анальгетика, у тебя ведь есть кеторолак? – Есть, но его точно не нужно, – сморщилась любимая. – Знаешь, как мне от него плохо, потом жуткое расстройство пищеварения! Да и потом, я что, не потерплю? Я же не маленькая! – Конечно, нет, ни в коем случае! – с притворным возмущением воскликнула я. – Тебе точно не нужно обезболивающее? – Нет, я намерена мужественно терпеть, – замотала головой Джем. – Ну хорошо, доктор Роджерс, тогда снимайте с себя полотенце и ложитесь на живот, – мягко подсказала я. – Прямо полностью? – смутилась Джейми. – Конечно, мне же надо видеть, над чем я работаю! – Ладно, – девушка сделала глубокий вдох и отпустила полотенце, позволяя ему упасть на пол, а потом тут же прикрыла грудь и лобок руками. – Джейми, моё счастье, ну что ты так стесняешься? – растроганно спросила я. – Я уже неоднократно видела тебя голой! – Всего два раза, – напомнила любимая, отчаянно краснея. – Это уже достаточно, – улыбнулась я. – И как вообще можно стыдиться такой шикарной спортивной фигуры? – У меня некрасивая грудь, и я... я вся в синяках, – прошептала Джем, и её губы дрогнули. – Джейми, родная, это всего лишь твоё тело, в нём нет ничего стыдного, – уговаривала девушку я. – Мы с тобой устроены одинаково! Поверь, у тебя очень красивая грудь и всё остальное тоже, но сейчас я не воспринимаю тебя как женщину. Только как человека, которому нужно медицинское внимание. Понимаешь? – Да, – кивнула Джейми, наконец опуская руки и оставаясь полностью беззащитной передо мной. Мой взгляд скользнул по кофейного цвета соскам и полоске каштановых волос на интимном месте любимой, но я тут же одёрнула себя. Не время пялиться. – Ложись, сокровище, – ласково сказала я, погладив рукой простынь. – Тебе не холодно? – Нет, – девушка доверчиво посмотрела на меня, устраиваясь на животе. При виде небольших упругих ягодиц мой пульс вновь зачастил, но я не позволила себе поддаться искушению, вместо этого сосредоточившись на повреждениях Джем. К моему облегчению, порезов действительно было немного, и кровоточили они не очень сильно, однако нежная чувствительная кожа вокруг царапин покраснела и воспалилась. Я смочила кусочек марли антисептиком, и любимая заёрзала, почувствовав характерный горьковатый запах. Я на секунду зажмурилась, собираясь с силами. Несмотря на то, что девушка делала вид, будто всё это её нисколечко не беспокоит, мелкая дрожь и мурашки на теле выдавали Джейми с головой. Жёсткая волевая доктор Роджерс нервничала точно так же, как любой другой человек перед медицинской манипуляцией. – Сейчас немножечко пощиплет, любимая, потерпи, – ласково сказала я, стараясь, чтобы мой голос звучал ровно. – Я очень не хочу делать тебе больно, прости, пожалуйста... – Ничего, ты ведь не специально, – улыбнулась Джем. – Давай начнём с твоей спинки, – я очень осторожно промокнула первый порез, находившийся между лопаток любимой. Джейми прикусила нижнюю губу, но не издала ни звука. – Постарайся расслабиться. Я буду по очереди дезинфицировать их все и заклеивать пластырем. Просто потерпи, я очень скоро закончу. – Угу, – согласилась девушка, уткнувшись лицом в подушку. Обработка порезов заняла намного меньше времени, чем я предполагала. Из Джейми вышла на редкость спокойная пациентка: она послушно терпела жжение антисептика, только иногда, в особенно болезненных местах, вцеплялась пальцами в простынь, и я гладила любимую по спине, успокаивая. Когда на всех ссадинах появилось по пластырю, я нанесла на пальцы прохладную мазь с приятным, едва различимым ароматом ментола: – Теперь я смажу твои синяки, хорошо? Не переживай, родная, это совсем не больно, я обещаю. – Не сомневаюсь, доктор Гриффин, у вас очень лёгкая рука, мне было даже чуть-чуть приятно, – призналась Джем, повернувшись и глядя на меня. – Сейчас станет ещё приятнее, – подмигнула я и принялась втирать мазь в гематомы, очень бережными поглаживающими движениями, чтобы девушка не ощутила ни малейшего дискомфорта. Самые крупные синяки оказались на бёдрах и ягодицах, и мне пришлось собрать в кулак всё своё самообладание, потому что жгучее, отчаянное желание трогать Джейми грозило вырваться из-под контроля. Хотелось сжать податливые половинки в ладонях, впиться в них ногтями, почувствовать, как любимая вздрагивает, и всё её тело отзывается на мою ласку. Это было ужасно пошло, грязно и неправильно, но мне безумно хотелось развести её ягодицы в стороны и вдоволь посмотреть на самую сокровенную часть девушки, потрогать, познакомиться со всеми эрогенными, сводящими Джем с ума точками, а потом войти внутрь, сразу в два пульсирующих, узких, горячих... – Что это вы там делаете, мисс Гриффин? Я дёрнулась от неожиданности и густо покраснела, когда укоризненный вопрос любимой вырвал меня из фантазий. – Вы смотрите на мою девочку, да? – как ни в чём не бывало продолжила Джейми. – Конечно, смотрите, я слышу, как вы часто дышите! – Что, уже и дышать нельзя? – обиделась я, но кровь неслась по венам, сердце гулко билось, и я знала – от девушки не скрыть моё неподобающее врачу поведение. – Посмотрите ещё, раз вам так нравится, – приподняла брови любимая и сделала то, от чего у меня перехватило дыхание. Широко развела бёдра в стороны, открывая для меня свои сокровенные места, и тут же закрыла обратно. Хоть и на секунду, но я успела разглядеть всё: гладкие половые губы, блестящий от влаги вход во влагалище и ещё кое-что маленькое и розовое, скрытое между округлыми ягодицами Джейми. – Ты... ты, – задохнулась я, не в силах даже подобрать слов для подобной выходки. – Но это же то, о чём вы думаете, правда, доктор Гриффин? – невинно поинтересовалась девушка. – Сейчас же переворачивайся на спину, негодная, – велела я, тщетно пытаясь успокоить подскочивший пульс. Пальцы дрожали, перед глазами всё плыло, между ног было предательски мокро – и всё из-за несносной Джем, так откровенно дразнящей меня! – Как скажете, доктор Гриффин, – согласилась любимая и в одно быстрое, незаметное движение оказалась на спине. Теперь сдерживаться было в миллион раз труднее. Потому что я видела напряжённые, твёрдые соски Джейми, её манящие выступающие ключицы, плавный контур рёбер, сомкнутые половые губы и руки, никак не желающие лежать спокойно, а вместо этого гладящие меня, пока я дезинфицировала мелкие порезы, заклеивала, мазала синяки, осматривала, снова дезинфицировала и снова осматривала. Даже с повреждениями её тело было произведением искусства, верхом эстетики, притягивающим к себе с невероятной силой. – Белла, – выдохнула девушка, её длинные тонкие пальцы скользнули под резинку моих спортивных брюк, щекоча и распаляя жар внутри меня. Игнорировать всё более откровенные ласки становилось всё труднее. Я обработала последнюю гематому, изо всех сил борясь с искушением. – Врачи не спят со своими пациентами, мисс Роджерс, – прошептала я, не надеясь, что это образумит ненасытную любимую. – Пожалуйста, – её умоляющие ореховые глаза лишали меня остатков воли. – У меня есть одна идея... – улыбнулась я, прижимаясь своими губами к губам Джем. – Она как раз подходит для тебя сейчас. – Что же это за идея? – полюбопытствовала Джейми. В её бархатистом голосе сквозили хриплые и так хорошо знакомые мне нотки страсти. – Смотри... – я переместилась наверх, разводя бёдра девушки в стороны, удерживая её на месте весом своего тела. Я ожидала, что любимая обнимет меня ногами за талию и улыбнётся, притягивая ближе, однако этого не произошло. Глаза Джейми широко распахнулись, игривое выражение лица мгновенно исчезло, уступив место ярости пополам с отвращением, и девушка принялась вырываться из моих объятий. – Нет, – прошипела она сквозь стиснутые зубы, отталкивая меня. От страха и ледяной, захлестнувшей с головой неожиданности я отшатнулась, выпуская любимую из рук. Та села на кровати, подтянув к обнажённой груди одеяло и часто-часто дыша. Мы молча смотрели друг на друга, и к моим глазам медленно, но верно подступали жгучие слёзы. – Что случилось? — прошептала я, и мой голос сорвался на первом же слове. – Я никогда не буду снизу, – жёстко, отделяя одно слово от другого, проговорила Джейми. – Никогда, слышишь? То, что я доверяю тебе, ещё не значит, что ты можешь меня унижать, понятно? – Джейми... я и не думала... – растерялась я, хватая ртом воздух. – Я не хотела тебя унизить! – Я ни перед кем ни стану вот так раздвигать ноги и позволять делать с собой это, – губы девушки были сжаты в полоску, крылья носа дрожали, как всегда, когда она злилась. – Я не буду. Ни за что. Ты не заставишь меня делать то, чего я не хочу делать. Я не твоя собственность! – Конечно, нет, Джем, ты чего? С чего ты это взяла? – теперь я плакала, и слёзы оставляли на щеках мокрые дорожки. Я искренне не понимала, что так задело любимую, когда я не хотела ничего иного, кроме как сделать ей приятно. Джейми покачала головой и спрятала лицо в ладонях, словно пытаясь прийти в себя. – Прости, – выдохнула она, и в этом слове было столько боли, что я почти физически ощутила её. – Боже мой, Белла, прости... – Ты испугалась? – мягко спросила я, двигаясь ближе к девушке, всем своим существом чувствуя: что-то не так. Я только что увидела ещё один тщательно скрываемый секрет любимой. – Нет, просто... я не буду снизу, Белла. Никогда, – сказала она. – Для меня это унижение. Я занимаю только доминантную позицию в постели и не собираюсь менять её на подчинённую. Я не стала переубеждать её, понимая, что сейчас Джейми не станет меня слушать – она была слишком напряжённой и дрожала слишком сильно, чтобы ей можно было что-то доказывать. Вместо этого я нежно обняла её, и любимая спрятала лицо на моей груди, как маленькая девочка. Она уверяла, что ей противна позиция снизу, но её глаза говорили об обратном. – Ну что же ты такая колючая у меня, ммм? – я поцеловала её в каштановую макушку. – Я ведь хотела подарить тебе хороший оргазм, а ты так сразу ощетинилась... – Ты же знаешь знаменитое выражение, ставшее моим своеобразным девизом? – улыбнулась девушка, вновь становясь моей привычной ласковой Джем. – Её язык острее, чем её скальпель? – прыснула я. Так о докторе Роджерс отозвался один из её именитых коллег после общения с двадцатилетней звездой мировой хирургии на нейрохирургическом симпозиуме. – Точно, – любимая потёрлась носом о мою шею. – Прости, я знаю, что могу быть резкой, а уж о моих переменах настроения ты уже знаешь. Ты ни в коем случае в этом не виновата, со мной правда очень сложно, я... – Ш-ш-ш, – я прижала палец к губам любимой. – Просто знай, что я не буду давить на тебя. Ты можешь рассказать мне тогда, когда будешь готова сама, и это относится не только к интимным темам, но и ко всему твоему прошлому, одиннадцатое сентября, всё, что угодно. Конечно, мне было страшно, потому что психика, интеллект и видение мира Джейми разительно отличались от моих, и я не всегда могла понять девушку. Я не знала её прошлого. Но всё внутри меня потеплело, когда любимая прошептала: – Я обещаю, что когда-нибудь расскажу тебе всё.