Veritalogia

      То, что рассказал Рашидов про Орден, подмешалось тонким ядом к воспоминаниям прошлых жизней, проросло сквозь тело хищной грибницей, хрупнуло змеиным зубом защитную скорлупку нежной души. Оказалось, что Роман и сам знает об Ордене, причём знает гораздо больше, чем ему рассказали. Помнит всех тех людей, чьи жизни сданы сейчас в архив, держит в голове все их изъяны, видит прочерченный пунктиром путь каждого из них. И сложные переплетения судеб не путаются в его голове, наоборот — складываются в узнаваемый сюжет, в недописанную пока толстую книгу.       Члены Ордена рождались и умирали как все, но жизни свои проживали изобретательно, пытливо и со вкусом. Словно пчёлки старательно собранный нектар несли они потом в общий улей свой личный опыт. Этот питательный субстрат поглощали те самые литераторы, которые улей покидать не любили. Они гораздо охотней ширялись чужими страстями, затирали на репите особо удачные эпизоды чужих жизней или поглощали однотипный опыт сразу тоннами, чтобы обнаружить бесспорные закономерности. Свои наработки литераторы предлагали затем для проживания прочим уранистам и были при этом так убедительны и настойчивы, что попавшие разок в их маньяческие лапы исследователи уже старались не пересекаться с ними без нужды. А уж если необходимость в литераторских услугах появлялась (а она всегда появлялась!), уранисты готовились к встрече с ними как к решающему судебному заседанию по вопросу раздела имущества после развода. Они тщательно формулировали свои запросы, а потом бились за точность отражения литераторами технического задания в натальной карте, не давая прицепить к своим новым жизням бонусом какую-нибудь соблазнительную и опасную хрень, которая потом обязательно выйдет боком.       Розен был литератором. Ну, кто бы сомневался! Теперь Роману стало понятно, откуда тянется корень их с Розеном разногласий. Литераторы яростно протестовали, когда кто-то вмешивался в судьбы, которые они сочинили братьям по ту сторону, ещё до рождения. Вот в чём причина Розеновского нежелания менять этот мир! Литераторы ревниво следили за воплощением своих замыслов и требовали уважения к своей работе, а вовсе не чтили фанатично Божественный Промысел! Хотя выглядело это как смирение перед божественной волей, что так бесило Романа. Ведь он точно знал: Бог хочет, чтобы мы делали и сделали этот мир совершенным.       Рашидов рассказывал про Орден, а Роман снова видел себя в Париже, в мансарде со скошенным потолком. Видел свой дорожный сундук, вокруг которого были раскиданы чулки, сорочки и фолианты. Отдельно на подоконник была аккуратно поставлена астролябия. День за окном был всё таким же серым, как и в прошлом воспоминании. Возможно, это был тот же самый день. Роман искал одну важную книгу: важную именно сейчас, когда он вдруг понял, понял, о чём там шла речь!       Анри, дурачась, лёжа натягивал чулки. Задрав стройную ногу к потолку, он раскатывал белый шёлк по безволосой голени, томно при этом вздыхая и стреляя глазками в сторону мрачного, взъерошенного и упревшего от активных поисков Висенте. Не дождавшись должного внимания, Анри начал напевать скабрезные куплеты и глупо хихикать, словно одна из тех недалёких девиц, с которыми он любил проводить время.       − Что ты потерял? — снисходительно спросил наконец Анри, заскучав. Он повернулся набок, подпирая щёку кулаком.       Висенте метнул в его сторону яростный взгляд и ничего не ответил, продолжая выуживать из сундука книги, рассматривать их и откладывать в сторону — в который уж раз!       Анри, вздыхая, натянул панталоны, застегнул пряжки на туфлях и подошёл ближе.       − Что за книгу ты ищешь?       − Фауста, − сдался Висенте. И сел на пятки, вытирая рукавом вспотевший лоб.       Анри улыбнулся, нырнул рукой в кучу вещей и безошибочно выудил из сундука нужную книгу.       Висенте глянул на него благодарно и выдохнул с таким облегчением, будто камень на гору наконец вкатил. Он нетерпеливо потянулся за фолиантом, но Анри ловко вскинул руку с книгой вверх и повертел ею над головой.       − А поцеловать? — игриво разулыбался он.       Анри Розье был той ещё занозой в заднице!       Висенте не спеша встал. Анри приподнялся на цыпочки, поднимая книгу ещё выше. Висенте с достоинством отряхнулся, подошёл к Анри вплотную и зловеще прошипел:       − В крысу тебя превращу.       Анри доверчиво дрогнул и сразу опустил руку с книгой.       − В зайчика. На крысу я не согласен. А зачем тебе Фауст? — Он с опаской глядел теперь на хищный, как клюв, орла, выдающийся нос Висенте, опасаясь смотреть тому в глаза.       − Проверить хочу одну вещь.       Висенте отошёл к окну, нервно листая старинную рукописную книгу.       − Какую вещь? — Анри тихо скользнул следом и теперь с любопытством заглядывал через плечо.       − Чёрт, я и забыл, что она на немецком, − с досадой цокнул Висенте. И небрежно протянул книгу товарищу. — Переведёшь?       Немецкого он не знал. Зависеть от легкомысленного Анри было досадно, но приходилось ему доверяться.       − С начала? — вдохновился Анри. Он чувствовал, что запахло приключением.       − Давай с начала пока.       Висенте вернулся к раскиданным вещам и начал аккуратно складывать их обратно в сундук.       − «С ранней юности я изучал науки и искусства, к которым имел влечение, − звонко и драматично принялся читать Анри, − и без устали читал книги. Среди них я обнаружил том, содержащий все виды заклинаний и магических формул. В этой книге я нашёл информацию о том, что дух огненный, земляной, водяной или же воздушный, может исполнять волю волшебника, который может управлять духом. Я также открыл для себя, что одни духи имеют власть бо́льшую, а другие — меньшую, но что каждый из них способен к определённым сверхъестественным действиям».       − Хватит. Дай сюда. — Висенте перелистнул страницу и ткнул пальцем в нужное место. − Вот отсюда теперь читай.       Анри немного замешкался, переводя сначала про себя, а затем по-прежнему звонким от волнения голосом продолжил вслух:       − «Я спросил его, насколько он подходит моим целям, насколько он быстро исполнит мои желания. «С быстротой ветра», − ответил он. «Это меня не удовлетворяет, − сказал я, − ты не можешь быть моим слугой. Уходи туда, откуда явился». Вскоре появился другой дух по имени Анигуэль. Задав ему тот же вопрос, я получил ответ, что он быстр, как птица в воздухе. Я сказал: «Ты слишком медлителен для меня. Уходи туда, откуда пришёл». В тот же самый момент явился другой дух по имени Асиэль. В третий раз я задал тот же вопрос, и он ответил: «Я быстр, как человеческая мысль». «Ты будешь служить мне», − сказал я.       − Ты понял? — прервал его Висенте, маньячески сверкая глазами. Он отложил камзол, который сворачивал, чтобы уложить его покомпактней, и подбоченился.       − Что? — озадачился Анри.       − Это элекции! — Висенте потряс указательным пальцем, воздевая его к потолку. − Фауст подбирал удачный момент для какого-то дела и описал это как призывание духов.       − Ты уверен? — скуксился Анри. Он-то ждал чего-нибудь сказочного, а вышло совсем наоборот — разоблачение волшебства и превращение кареты в тыкву.       − А что тут ещё думать? — Висенте почти вырвал книгу из рук Анри. — Ты посмотри на круги, которые он учит чертить для призывания духов! Это же гороскоп!       Анри недоверчиво заглянул в книгу и вздохнул.       − Ну, похоже, да. — И вдруг встрепенулся, засверкал глазами. — А ты пробовал просто сделать всё так, как в этой книге написано? — возбуждённо зашептал он.       − Я похож на идиота? — снисходительно глянул на него Висенте.       − Ну, Ченте, ну, пожалуйста! — Анри просительно сложил ручки у груди и мордочку состроил жалостливую и умильную.       − Зачем?       − Ну… любопытно же! — заскулил Анри. — Настоящий ритуал! Настоящая чёрная магия! Давай попробуем. Будет весело!       − Весело?       Анри усердно закивал, в глазах его была мольба и надежда. Висенте потёр подбородок и вдруг согласился.       − Хорошо. Только нужно расчистить пол, чтобы было где круги чертить.       Анри подпрыгнул, взвизгивая от восторга, и кинулся растаскивать по углам комнаты вещи.       Через некоторое время они стояли внутри круга и напряжённо смотрели друг на друга.       − Кого будем вызывать? — Висенте вопросительно изогнул бровь. Уже начал сгущаться вечер и зажжённые на комоде свечи мазали их лица причудливыми тенями.       Анри взволнованно переступил с ноги на ногу и решительно шепнул:       − Самого главного!       − Шутишь? — Висенте невольно тоже перешёл на шёпот.       − Сам посуди: мы сейчас преступаем все божеские законы, − затараторил Анри, − Так чего мелочиться-то?       Висенте после напряжённого раздумья согласно кивнул и принялся листать книгу. Нашёл нужный символ, присел на корточки, сверяясь с рисунком на развороте, тщательно вычертил острием кинжала символ выбранного духа.       − Наверняка мы всё напутали, − раздражённо процедил он, поднимаясь. — Крест надо было чертить внутри круга! Ведь это ж космограмма!       − Да хватит уже занудствовать! Читай заклинание. — Анри ткнул Висенте локтем в бок и передёрнул плечами, как от сквозняка. — Давай! — дрогнувшим от предвкушения голосом потребовал он.       − Подожди. Заклинание должно ведь быть на латыни? Сначала надо перевести!       − Духи, по-твоему, что, французский не понимают? — фыркнул Анри.       Висенте в ответ испепелил его взглядом, вдохнул поглубже и затянул нараспев:       − Именем Всевышнего Господа, Владыки Небесного круга! Заклинаю вас, духи стихий и крестов, хранящие божественный закон на небесном круге, слушаться моего голоса и покоряться моей воле. Не препятствуйте подземному духу явиться передо мной! Пусть сила Зерафиэля свяжет его! Пусть сила Асиэля свяжет его! Пусть сила Марбиэля и Иегудиэля свяжет его! Пусть сила Задкиэля свяжет его, чтобы он не причинил мне вреда! Башэм Элохим Адонай Цабаот! Заклинаю тебя, великий подземный дух, явиться передо мной, чтобы я мог видеть и слышать тебя, чтобы я мог говорить с тобой, чтобы я мог повелевать тобою: твоей звездою, твоим знаком, твоим тайным именем. Явись и служи мне!       Висенте вещал с такой силой, страстью и яростью, что его просто не могли не услышать любые невидимые силы, если только они существовали! Анри мелко дрожал от нервного возбуждения и жался к пылающему азартом Висенте. Он совсем даже не удивился, увидев, что воздух перед ними раскалился и пошёл рябью, как над жарко растопленным очагом. И в этом мареве за пределами защитного круга начала сгущаться фигура человека в чёрном плаще.       − Здравствуйте, молодые люди, − неожиданно буднично поприветствовал их дух, снимая капюшон. Выглядел он совсем как человек, и разговаривал мирно и вежливо. — Звали? Чем могу быть полезен?       − Именем Господа… − грозно начал Висенте.       Но дух остановил его.       − Я понял, понял. Как твоё имя? — дружелюбно поинтересовался он.       Анри к этому моменту уже успел разглядеть, что дух подозрительно схож с Висенте внешностью так сильно, как если бы был тому родным отцом. Это его насторожило.       − Не говори ему! — горячо зашептал он Висенте прямо в ухо, опасливо кося глазом на улыбчивого духа. — Он узнает твоё имя и поработит тебя!       − Назови своё имя сначала ты, − мрачно потребовал Висенте.       − Жан. Меня зовут Жан, молодые люди. Я рад, что вы сами позвали меня, и мне не пришлось гоняться за вами по Парижу. Я готов служить вам, − он галантно поклонился, прижав руку к груди. — Чего вы хотите?       − Хочу стать магом, − твёрдо ответил Висенте, прожигая духа по имени Жан яростным взглядом.       − Повелевать материей и управлять людскими страстями? — понимающе уточнил Жан. Висенте кивнул, и дух сразу же деловито вытащил из-под плаща свиток. — Нужно подписать, − засуетился он как какой-нибудь приказчик. — Вот здесь. Кинжальчик у вас с собой? Потому что надо кровью… сами понимаете.       Висенте между тем пробежал глазами договор и в бешенстве чуть не шагнул за пределы круга, порываясь схватить духа за грудки и встряхнуть его хорошенько. К счастью Анри крепко вцепился в рубашку Висенте и не пустил.       − Себя?! В качестве платы я должен отдать тебе в вечное рабство себя?! — орал тем временем Висенте, пытаясь вырваться из цепких рук Анри.       − Почему рабство? — Жан заглянул в свиток, которым Висенте тыкал ему в лицо. — Здесь нет ни одного слова о рабстве. Вы хотите силы, но сила, мой друг, должна куда-то вмещаться. Поэтому вы предоставляете ей себя. Всё просто и понятно. Я даю вам силу, вы даёте мне своё тело, которое я должен наполнить магией. Это же понятно? Дайте мне ваш кинжал.       Висенте внезапно остыл и как завороженный протянул руку за границу круга. Дух бестрепетно чиркнул по его пальцам кинжалом. Анри ахнул и вцепился в рубашку Висенте ещё крепче. Висенте мазнул по пергаменту кровью, выписывая своё имя. Жан забрал свиток, сунул его в складки плаща и взял Висенте за окровавленную руку. Дух неотрывно смотрел Висенте в глаза и, казалось, перетекал в него взглядом. Это продолжалось недолго или целую вечность. Анри ужасно устал, а эти двое так и таращились друг на друга. Но вот Жан перевёл взгляд на него и Анри сразу же подумал, что готов постоять ещё, лишь бы дух занимался не им, а Висенте.       − Ну а ты чего хочешь? — устало, но по-прежнему весело подмигнул ему Жан.       − Н-ничего. — Анри замотал головой так активно, что сам себя отхлестал по лицу волосами. — У меня всё есть!       − Умный мальчик, − усмехнулся Жан и исчез.

***

      Роман возвращался домой окрылённый новыми перспективами, пьяный от весны и всеобъемлющей влюблённости. Любил он сразу весь мир — видимый и невидимый. Любил магию, и уютный конторский дух, любил своё прошлое и такое чудесное настоящее. Любил Бергера и Артёма Рашидова, который на завтрак ел блины с мороженым, умиляя этим папу и Романа.       Квартира Радзинского, которая с некоторых пор стала для Романа домом, встретила его солнечной пыльной тишиной и запахом кипячёного молока. Бергер вышел из комнаты, прислонился лопатками к стене, помолчал.       − Где ты был? — не удержался он от ревнивого вопроса.       Роман подошёл вплотную, упёрся руками в стену по обе стороны Бергеровой головы.       − В логове врага, − счастливо улыбаясь, ответил он. — И знаешь, кого я там встретил? — Роман выдержал интригующую паузу и таинственно шепнул, почти касаясь носом Бергерова лица. — Тебя. — Он помолчал, со вкусом впитывая удивление Кирилла. — Такой милый. Такой тихий. Такой умненький мышонок… − Роман задумчиво оглядел лицо Бергера. − Я думал, таких и не бывает. А вот поди ж ты.       − Женись на нём, − ехидно ответил Бергер. Отлепился от стены, отодвинул Романа и ушёл обратно в комнату.       − Непременно, лапочка! — крикнул Роман ему вслед. — Обязательно женюсь!