Битва за небо

Очнувшись, Шарлотта с величайшим удивлением обнаружила себя уже за спасительными дверями в жилые комнаты, непоколебимым бастионом отделявшими жильцов от бушующего в гостиной хаоса. Снаружи доносились ужасающие звуки – будто бы посреди парадного холла семимильными скачками прыгал бешеный слон, вдребезги разнося фарфор и мебель (что, дорогой читатель, было не так уж далеко от истины). Миссис Уатт полулежала в кресле-качалке, охая и хватаясь за сердце всякий раз, как из холла раздавались возмущённые крики гостей или звон разбивающейся посуды. Вокруг матери семейства вилась туча прислуги: все двенадцать искусствоведов пытались успокоить её своим мурлыканьем, мешая толпе врачей наложить охлаждающий компресс. По гостиной перекатывался мистер Уатт, заламывая руки и бурча что-то себе под нос, иногда разворачиваясь на пятках и нервно выпуская колечки дыма. Роботы бестолково носились туда-сюда, со всего маху врезаясь друг в друга и возмущённо пища. Одна лишь Эльза пыталась спасти положение – она металась из угла в угол, судорожно, с маниакальным рвением стирая пыль с многочисленных комодов и сервантов. Увидев Шарлотту, горничная тут же подскочила к ней: — Мисс Уатт, фечер – катастрофф! Фаша муттер фелела мне избафиться от незфаных гостей, но фымести их отсюда может только полиция! Меня там и слушать не станут! Шарлотта поправила съехавшую после падения шляпку и только потом ответила: — А что сразу я? Мне не пристало вечером пешком в одиночку бродить по улицам. Горничная скроила пафосную мину и перехватила метёлку для пыли на манер двуручного меча. — Я буду держаться сколько смогу! Бегите через чёрный фод! Шарлотта впервые в жизни оказалась в безвыходной ситуации. Если она выбежит из своего дома через вход для слуг, да ещё и отправится в канцелярию при полиции одна, то пострадает её аристократическая честь. Если же она останется в безопасном доме, то некому будет выставить «родственничков», и следовательно, её аристократическая честь пострадает ещё больше! Рассудив, что её безупречной репутации в любом случае конец, Шарлотта с лицом мученицы оказалась снаружи. На улице царил обволакивающей, чернильно-синий мрак, изредка пронзаемый мягко-оранжевыми ореолами кованых фонарей. По мощёной улочке, куда вывел чёрный ход, сновали кэбы и тарахтели автомобили, гордо блестя новенькими двигателями с клеймами «Уатт индастриз» или «Моррисон инкорпорейтед». Моррисон… Заслышав эту фамилию, миссис Уатт охала и оседала в ближайшем кресле, мистер Уатт краснел и яростно пыхтел, потрясая кулачками, а Эльза шипела, как перепуганная кошка. Этот человек был злейшим конкурентом паровой империи Уаттов, и вряд ли бы им стал, если бы не имел прескверный характер и непостижимым образом умудрялся производить огромное количество передовых устройств, не сильно заботясь об их качестве. И пока мистер Уатт проверял станки на своих заводах и лично полировал чуть ли не каждый винтик, «Моррисон инкорпорейтед» уже выпускали совершенно новую модель – правда, собранную абы как и моментально разваливающуюся на куски. Словом, из-за этого оба семейства попортили себе немало крови. В это мистически-мрачное вечернее время все люди на улицах превращались в безликие серые тени в пальто, шинелях, фраках, различающиеся разве что высотой цилиндра. Все они чинно шествовали по мостовой, толпились перед театрами и ресторанчиками, что-то невнятно, но горячо обсуждая, потрясая тростями. Накалываясь на чужие взгляды посреди мрачной толпы, Шарлотта чувствовала себя чужой, будто бы вокруг каждого человека был возведён барьер под напряжением. Она почувствовала огромное облегчение, выпроставшись из толпы серых призраков и толкнув тяжёлые створки ворот канцелярии. Надо сказать, для сего учреждения при полицейском участке было выбрано самое неудобное место во всём Лондоне — возвышавшаяся над городом надломившаяся, замшелая колокольня. Формально считалось, что эта постройка относится к ближайшему аббатству, потому как если бы её по-честному приписали к отделению полиции, то на оформление нужных документов ушли бы годы! Тянуть резину никто не хотел, так что здание так и осталось у монахов, упорно не позволявших его ремонтировать и соединять с другими постройками, ссылаясь на то, что это был «архитектурный памятник». Постепенно оказалось, что канцелярия отстоит от полицейского участка аж на несколько кварталов – пока шли разбирательства, между ними сами собой выросли неказистые, обшарпанные бараки рабочих. Сообразив, что согнать такую толпу народу с обжитых мест практически нереально, дело быстренько замяли, и битком набитая чиновниками колокольня так и осталась разваливаться дальше. Даже работавшие там бюрократы не знали толком, сколько в ней этажей – ведь каждому отводилась крохотная, душная коморка с ужасающе-низким, подгнивающим потолком. В приёмной не было и следа от неспешного вечернего променада. Путь в недра здания бесформенной громадой преграждала очередь, в массе своей состоящая из голодранцев с окраин, чья одежда не только фунта ломаного не стоила, но и была насквозь пропитана машинным маслом. В воздухе витала едкая сургучовая вонь, непрерывно надрывались телефоны, а пухлая, напоминавшая раздутую гусыню секретарша без остановки поглощала выпечку, поминутно с размаху раскручиваясь в своём кресле. Шарлотта вздрогнула – настолько живо в её воображении предстала орава наглых пернатых, бессовестно пачкающих ковры в парадном холле фамильного особняка. Вдруг начали неистово дребезжать сразу несколько аппаратов, и секретарша воздела руки к потолку и причитала, пока гам не прекратился, давая ей возможность снова приступить к имитации бурной деятельности. Само собой, на Шарлотту она не обратила ни малейшего внимания, что уже по факту являлось оскорблением. Настоящая леди всегда знает, как обратить на себя внимание! Шарлотта фыркнула, настраиваясь на боевой лад, подобрала все шестнадцать юбок и ринулась в атаку, ароматом дорогущих духов разрезав очередь, как нож масло. Однако это не возымело никакого эффекта – лишь только очередь возмущённо всколыхнулась и заворчала. Гусыня нарочито-медленно дожевала пончик, чтобы Шарлотта успела окончательно выйти из себя, а затем как ни в чём не бывало растянулась в сытой, ехидной ухмылке: — Вы по какому поводу? Шарлотта, сдерживаясь от гневной тирады только из-за опасения за остатки аристократической чести, выдавила: — У меня просьба… — Это не ко мне. Я принимаю звонки, платежи по квитанциям и долги. С просьбами к мистеру Грею на пятый этаж. Следующий! Шарлотта молча, не теряя достоинства и высоко задрав нос, степенно удалилась, и, с трудом втиснувшись в узкий проём винтовой лестницы, в полусогнутом состоянии поползла наверх, путаясь в юбках и шипя всякий раз, как шляпка с душераздирающим скрежетом тёрлась о сводчатый потолок. Зато теперь по крайней мере было понятно, почему секретарша работает именно на первом этаже – здесь она бы попросту застряла. Протиснувшись на следующую площадку, Шарлотта ткнулась носом в запертую дверь с загадочной табличкой «Этаж 27». В растерянности она собралась уже пересчитать оставшиеся позади пролёты, но потом сообразила, что табличку-то в принципе мог повесить кто угодно, а следовательно, слепо ей доверять не стоит, и разумнее продолжить дающийся с таким трудом путь. Искомый пятый этаж шёл аккурат после 69-го. Не иначе, здесь побывал сам Тесла и ненароком устроил искажение пространства – иначе как в одной-единственной колокольне умещалось столько этажей?! Шарлотта даже сбилась со счёта, и с трудом могла себе представить, сколько именно времени протискивается наверх, и была несказанно рада, ввалившись в затхлую каморку. Посетителей здесь было в разы меньше, чем внизу, да и выглядели они совсем неприлично – помятыми и извалянными в серой пыльной крошке, оставшейся, должно быть, после протискивания по лестнице. Шарлотта прекрасно понимала, что и её наряд теперь в кошмарном состоянии, но среди точно таких же страдальцев стыдиться было нечего – тем более они никак вообще не отреагировали на внезапное нарушение порядка очереди, продолжая сонно пялиться в пустоту. Крохотное, затхлое и душное помещение было под завязку наполнено плеском воды. Вездесущая жидкость сочилась сквозь разбухшие трухлявые доски потолка, с грохотом разбиваясь о днища подставленных тазов, или же аккуратными лужицами утекая через щели в полу. Вся мебель в комнате представлялась видавшим виды пыльным столом, вокруг которого отмеривал семимильные шаги тощий, угловатый человек, переставляя тазы и при каждом движении поднимаясь на мысках. Причём был он настолько худосочный и высокий, что наверняка именно своим цилиндром продырявил потолок — про себя Шарлотта сразу окрестила его Циркулем. Завидев её, он в той же странной манере стал нарезать круги ещё энергичнее, гремя тазами. — Приветствую! Так у вас просьба? Шарлотта и возмутиться не успела, что он не дал ей возможности присесть в реверансе, но циркулеобразному господину, похоже, было наплевать на приличия, отчего он сразу же чрезвычайно низко упал в её глазах — почти до первого этажа этой треклятой колокольни. — Да, я с просьбой! Ко мне в дом вломились какие-то неотёсанные деревенщины и…. — А, по деревням и окраинам у нас мистер О` Крид. Он где-то там, наверху… Шарлотта от такого заявления сразу представила, что ей снова придётся штурмовать бесконечные ступени, а потому не удержалась и взвизгнула: — Но наверху ведь крыша, иначе откуда вся эта вода?! Мистер Грей, а именно так звали этого странного человека, по словам гусыни-секретарши, заговорщицки подмигнул Шарлотте и доверительно прошептал: — В этом-то вся соль! Крыши там нет, водопровода — и в помине, а вода всё равно льётся! Вам это наверняка покажется странным, мы вот тоже никак не привыкнем. Вы думаете, мне нравится каждое утро взбираться сюда, ища свой этаж, а потом весь день торчать в этой развалюхе?! — Постойте… То есть кто-то меняет таблички на этажах? -Нет! Меняются местами сами этажи! И чтобы не исчезнуть лет этак на пять, вам нужен особый ордер на перемещение №851! Я с удовольствием выпишу вам его бесплатно. А то эти вот, — господин широким жестом указал на своих посетителей, — только что вернулись и всё никак не опомнятся. Выудив из рукава авторучку и кусок мятой, и, похоже, кем-то пожёванной бумаги, циркулеобразный господин черканул пару корявых строк, усердно измял листок ещё сильнее и вручил оторопевшей от ранее сказанного девушке. — Поторопитесь к мистеру О` Криду и не забудьте выписать у него ордер на перемещение №274! Вам нужно ещё немножко выше! Совсем чуточку! На сто девятнадцатый! Шарлотта наконец-то смогла заставить себя опомниться от изумления. — Ээээ… А почему тут происходит ТАКОЕ?! — Это вообще-то секрет, но так и быть, я вам его раскрою… Поднимаясь сюда, вы думали в совершенно правильном направлении. Во всём виноват Тесла!