Facial Prosthetic

POV Ларри

      После вчерашних литров разных видов алкоголя, прошедших от гортани к пищеводу, а из него в желудок, где тот попал прямиком в кровь, выпитых при встрече с давними знакомыми, на хате одного из них, чувствовал я себя утром следующего дня, мягко говоря, прескверно, и это если не выражаться нецензурной лексикой. Рвало меня знатно, а от вывернутого организма лучше не становилось. По голове словно с силой колотили огромным молотом, и каждый раз по одному и тому же месту, делая лишь небольшие паузы для замаха оружием. По рукам и ногам бродила дрожь, что не давала нормально передвигаться или держаться за что-либо. И отвратная сухость во рту, будто незадолго до этого я решил перекусить песком из ближайшей песочницы. И даже сраные таблетки от похмелья не выручали меня из этого бедственного положения.       По всем этим причинам я остался дома. Ни о каком обучении сегодня не могло идти и речи. Лиза вовсю занята работой, что было мне на руку. Вообще, очень часто я пользуюсь тем, что у матери нет времени на должный присмотр за мной. По меньшей мере половина всех приключений на мой зад пришлась только потому, что никто не предостерегал и не останавливал меня в квартире. Иногда я в действительности нуждался в матери, её уходе и заботе как никогда прежде, а вместо неё рядом оказывались только приставка да музыкальный центр. И даже, кажется, в прошлом я несколько раз заводил скандалы на этой почве. Но, повзрослев, наконец осознал, что не по своей воле эта женщина уделяет так много времени своей должности, что она зарабатывает нам на вещи, которые никто бесплатно не раздаёт. И стал более благодарен матери за всё, что она делает. Когда мне стало чуть получше, я решил попробовать вспомнить хоть что-нибудь из прошлого вечера. Для начала - алкоголь. То был дешёвый портвейн, вино, виски. Не помню пропорций, похоже, хватило всем напиться в хлам. Хотя, возможно, я один ушёл в подобном состоянии. Вливал прилично и мешал всё, что не мешается. Как только не сдох там?       Квартира, в которой мы тусили, была маленькой: тёмной, полной всякого хлама с минимумом мебели, однокомнатной, на окраине западного района города. А как же я добрался оттуда? Меня посадили на автобус? Или это было такси? Полагаю, что всё таки второй вариант. Потому что с остановки до Апартаментов Эддисона расстояние в несколько миль я попросту ни то что не дошёл - не дополз бы.       Предположим, я вернулся сюда. Так, а что дальше-то было?... Точно, я намеривался поговорить с Фишером. По рации. Мы связались. Кажется, он был с чем-то несогласен. Но с чем? Чёрт, а вдруг я наговорил ему какой-нибудь херни? Жёстко подшутил над этим парнем или сказал что-то, чего говорить не стоило, и теперь мне придётся жить с этим? Господи, и как набрать его?       В конечном счёте мне стрёмно повстречать сегодня Салли. Я боюсь, что вчера натворил глупостей, и сегодня мне придётся за них хорошенько поплатиться. Но встретиться надо с ним всё же. Как-никак, я целые сутки не видел этого пацана, надо узнать, как у него самочувствие и когда он снова пойдёт на занятия. Думаю, голубоглазый должен обрадоваться моему визиту.       Встаю с постели, завязываю тёмные, потрёпанные волосы в высокий хвост, чтоб те не мешались и не лезли в лицо. В который раз умываюсь, пытаясь стереть остатки вчерашнего веселья. Не выходит ни на йоту. Закидываюсь ещё одной таблеткой, будто она способна незамедлительно подарить мне избавление от этой пытки. Переодеваюсь в нечто более-менее приличное, если так можно назвать чистую, но помятую одежду. Грязные же вещи я отнёс в стирку. Подумав немного, захватил с собой пачку сигарет. Осмотрев комнату напоследок, я неспешно покинул ту. Вытаскиваю рацию. Нажимаю кнопку.

***

- Привет-привет. Чувак, я чуть не помер вчера, кажется. Иду тебя проведать, - хрипло делюсь с обладателем протеза, пальцами свободной руки потирая висок. В ответ - ничего. Тишина. Я остановился в дверях, ожидая обратно хоть что-то - вздох или шорох. - О, какие люди. Окей. После вчерашнего уже терять нечего. Тебе привет от отца и соседей снизу. - Что? "После вчерашнего"? То есть, вчера я умудрился повстречать товарища? Вот это было неожиданным поворотом событий. Почему-то в памяти не всплывало ни единого упоминания этого факта. Я безнадёжно пытался восстановить картину минувшего дня. Оставалось надеяться только на рассказ низкого юноши. И что значит это "Привет от отца и соседей снизу"? Что уже я учудил? Боже, от этих размышлений башка раскалывается. Выбросив в помойку тяжкий груз мыслей, я вышел в коридор, к лифту. Мне был противен каждый звук, шорох. И лишь голос по ту сторону средства связи успокаивающе воздействовал на мозг.

***

      У светлой двери, на которой висела металлическая табличка "402", скрестив руки на груди и уперевшись спиной на стену, стоял парень с пирсингами в ушах. Я в приветственном жесте помахал ладонью, улыбнувшись. На это Сал вяло кивнул и, оттолкнувшись от поддерживающей его поверхности, подошёл к проходу и, остановившись, протянул в глубь квартиры руку, как бы пропуская меня вперёд, подобно дворецкому по отношению к миледи на балу. Усмехнувшись своему великолепному сравнению, я двинулся в предложенном направлении. Следом за мной зашёл и сын нынешнего владельца жилья. Разговор мы начали лишь оказавшись в комнате пацана. - Ита-а-ак.. С чего бы мне начать спрашивать? - короткая пауза для выбора. - Что я сделал твоим соседям и отцу? - О, всё достаточно просто. Мистер Внезапный Визит пришёл в то время, когда я собирался принимать ванну. И, так приключилось, что вспомнил о водных процедурах я когда распрощался с тобой, на часах было уже одиннадцать ночи. Естественно, за несколько часов вода не только успела набраться, но и перелиться, достаточно, чтобы начать покапывать с потолка людей, живущих снизу. Конечно, повезло, и всё обошлось простыми извинениями, но ты бы слышал этот крик отца от услышанного. Думаю, его голос слышал весь дом. Кроме, естественно, упоенно спящего металлиста в подвале, - в последней сказанной фразе прозвучала нотка то ли разочарования, то ли недовольства. - Оу... Ха-ха, всё хорошо, что хорошо кончается, верно? - Решил отшутиться я, чтоб не загнать диалог в "Ссоримся-миримся". Встречаться взглядом с Фишером не хотелось вовсе, принимая во внимания то произошедшее вчера, о чём я не помнил, в отличие от абсолютно трезвого подростка. - Может, ты и прав. Вот только, я не уверен, можно ли считать хорошим концом сплошную нервотрёпку от папы на протяжении всей ночи. Я так и не смог нормально заснуть и поспать. - Упс. Вот это мне было неведомо. К сожалению, сейчас всё вернулось в степь "Обвиняющий\Виновный". И я себя чувствовал соответствующе. Мне ничуть не охота быть виновником целой череды проблем в жизни собеседника. Последнее, чего я бы желал - приносить неприятности этому парнишке. Ему и без меня хватит своих причин для грусти. - Боже, прости... Чел, я не специально. - Решился поднять взгляд на стоящего рядом Салли. - Да всё в порядке. Бывало и пожёстче. Скажи, а ты вообще не помнишь того, что вытворял, пока был бухой? - Вдруг перевёл тему собеседник. Это было внезапно. Уж слишком быстро он отказался от идеи упрекать меня в отместку за отца. Я первый хотел завести разговор в такое русло. Поэтому мой прибитый взор переместился вверх, на протез, в направлении глазниц. Голубые огнища вовсю наблюдали за мной, не упуская из вида ни детали. От настолько пристального взгляда я даже неосознанно поёжился. - Так и есть, чувак. Не знаю, как домой-то добрался. А об посещении твоей квартиры вчера вечером узнал только от тебя, пока мы говорили совсем недавно. - Открыто поделился с Фишером тем, что сам знал. Вернее, не знал. - Что, серьёзно? Понятия не имею, хорошо ли это, или плохо... - Вслух, с заметной горечью рассуждал юноша с двумя хвостами. Мне оставалось только вопросительно глядеть на него, предполагая, в какую секунду я смогу узнать подробности. - Хэй, не желаешь поделиться знаниями со своим другом? - Чётко задал вопрос, отвлекая подростка на себя. Тот направил свой взор обратно в моём направлении. Думаю, его изумили последние слова. Вряд ли раньше кто-то так называл отношение к тинейджеру. А вот я, сидя дома после того, что случилось за школой, сразу понял, что просто знакомого не стал бы выручать из такой заварухи. С Салли всё было по-другому. Я чувствовал, что не мог позволить кому-либо навредить юноше. Мне хотелось быть всегда рядом и оберегать этого человека, прямо как близкого родственника или давнего товарища. В который раз я поражён спутником. Как у него вышло всего за парочку дней стать важной частью моей жизни? - Ооо, парень, это очень рисковая идея. Ты уверен, что хочешь знать? - И здесь я был одновременно ошеломлён, напуган и заинтригован. Что ж я, блять, такого натворил, что этот пацан с самым серьёзным видом спрашивает об этом? В любом случае, не зная ответа, я был бы не в силах сомкнуть глаз, сгорая от любопытства. - Давай, валяй. Если это самый позорный случай за всю мою жизнь, я точно обязан быть в теме, - на выдохе сообщил я, прикрыв глаза, на всякий случай. Возможно, сейчас я услышу что-то настолько крышесносное, что пожалею о выпитом алкоголе в больших количествах, как никогда прежде. Сжав кулаки, я напрягся в ожидании. - Как скажешь..

***

      И после светловолосый выложил все козыри на стол. Описал всё в подробностях. Поведал о каждой произошедшей вещи. О том, как он повстречал меня у двери, как я, будто по волнам, плыл по направлению к собеседнику, путаясь в собственных ногах. Как ему пришлось пустить в свою квартиру, потому что я был настойчив. Как разом выпалил все свои переживания относительно этого мальчишки, в руках сжимая его холодные ладони. По ходу повествования каждый миг тут же заново проигрывался в памяти, будто никогда и не исчезал он оттуда. Я шокировал в тот вечер Фишера. Да я даже себя шокировал поведением того вечера, сидя сейчас рядом уже трезвым и выслушивая всю ту хрень, которую предпринял, будучи под приличным градусом. Как мы долго молчали, пристально глядя друг на друга. Затем, прикосновения его кистей к моим щекам, только по моей инициативе. Тон подростка скакал так же бешено, как сейчас билось и замирало моё сердце. И представить не могу, каково было тогда мальцу. Я бы лично охуел. Да я в данный миг этим и занимаюсь, всё больше углубляясь в пересказ минувшего дня. Как я, дойдя до пика бессознательности и сумасшествия, подставил к своим устам худые пальцы Салли и мягко коснулся тех, как парень сразу же убрал их. Господи, почему ж мне вечером дома не сиделось... Хотел бы я сейчас напиться. Хотя, после вчерашнего-то... Пожалуй, пора завязывать с этим дерьмом. О том, как моё настроение испортилось и я тотчас сбежал, а житель 402-й квартиры помог дойти до лифта.       И последним ударом стало известие о случае, когда я уже отправлялся домой. О моих словах. Слова.... Что ж творят эти сволочи, почему нельзя порой просто отключить возможность говорить? Мне уже не раз пригодилась бы такая функция. - И тогда, ты едва различимо пролепетал вещь, которая не дала мне спокойно отдохнуть ночью похлеще лекций папы..... Твоими губами было вымолвлено... - Кажется, ты дорог мне не как друг, я чувствую нечто большее.       И до того, как в голос произнёс её Фишер, я сам вспомнил эту проклятую фразу. Вспомнил и поражённый взгляд голубых очей под протезом до того, как закрылись двери кабины и я поехал вниз, в подвал. Ну всё. Вот тебе, блять, и поговорили. Вот и пообщались. Вот и подружились. Что, ч т о заставило меня выпалить это? Сраное бухло? А может это был порыв чувств к подростку? Какая, нахуй, разница. Это не отменяет проговорённого мной в тот момент, в том лифте, тому самому человеку, что был сейчас в одной комнате со мной. Подорвавшись, я торпедой направился к выходу. Светловолосый подскочил так же стремительно, перекрывая собой дверь. Я, будто в страшном гневе, злостно ухватил преграду за предплечья и буквально откинул в сторону матраца, открывая себе путь отступления. Прежде, чем покинуть это место, я слышал, как от боли юноша матернулся.

***

      Данная сцена в коридоре являлась одним из самых огромных, фееричных и запоминающихся провалов за всю недолгую жизнь, если не занимала корону первенства. Я должен обдумать всю эту жесть, в одиночестве. Что и собирался сделать в своей комнате. Тут родной душе беспорядок, не бьющий по глазам свет и объятья постели. Окунувшись в кровать, я стал колотить ни в чём не провинившуюся мебель руками, обильно выпуская свою ярость на волю, не поднимая при этом лица. То была немая истерика, я был совсем не в настроении орать. Вместо этого - тихая брань. Кулаки оставляли вмятины на мягкой поверхности, а мне становилось всё труднее дышать, уткнувшись в ложе. Через несколько минут я прекратил это действие и поднял голову, преводя дыхание в нормальное состояние.       Из положения лёжа перейдя в положение сидя, я устремил усталый взор на стену, что была увешана всевозможными постерами разных стилей и моими законченными рисунками. Я смотрел, но перед глазами только протез побитого юноши, а из-под него - пристальный взгляд загнанной в угол жертвы.

***

      Я не знаю, стоит ли мне открещиваться от своих слов, или лучше отстаивать те, доказывать их правдивость. Не могу понять по Фишеру, нужно ли ему это, или он бы предпочёл забыть то, как страшный сон? Да и нужно ли это мне самому, был я серьёзен в тот миг, или брякнул первое, что пришло в голову? Хотя, нечасто такие вещи можно воспринять как сказанное случайным образом рандомному человеку. Это значит, что мне нравится этот подросток? Блять, в смысле, когда? В какой час эта почти братская забота могла перейти в нечто иное? Да и перешла ли? В голове - сплошные вопросы, без ответов. Делать поспешных решений, доверять воле случая вовсе не хотелось. Мне нужно всё хорошенько проанализировать, каждую мелочь, все аспекты времени, проведённого вместе. Любой жест и тон в предложениях. Всё, что есть сейчас на деле. И сделать заключительный выбор.

***

      Спихнуть всё на тупую шутку. А не разобью ли я таким образом остатки веры к людям вокруг в добром сердце подростка? Да и будет ли мне легче от этого? Маловероятно. Что, если я больше не смогу думать об этом юноше, как о просто хорошем друге? Если каждое моё прикосновение будет вгонять в краску Салли? Мне кажется это не самым лучшим выходом из ситуации.       Но в то же время, поступив так, я смогу предостеречь пацана от такой ужасной вещи, как любовь. Я-то понимаю многое в этой дряни, отравляющей твою жизнь. Не раз вспоминаю о своих первых отношениях с девушкой, когда было очень актуально иметь вторую половинку, ходить с ней на свидания и наслаждаться временем, проведённым вместе. Всё это здорово и прелестно, до тех пор, пока вам не приходится расставаться. И тут уж неважно, какая причина служит для этого: чья-то измена, мелкая, казалось бы, бытовая ссора, или, как кажется, покинувший запал чувств. Вам обоим всё равно больно. И даже если вы пытались как-то вернуть всё на круги своя, приходит осознание, что как прежде быть уже никак не может. И ваши пути расходятся. Но не ваши мысли. Вы поглощены переживаниями насчёт друг друга, либо один из вас, это не имеет значения. В минуты, когда грусть приходит к своей вершине, ты льёшь слёзы о потерянных отношениях, будь ты девчонка, или уже взрослый парень.       Базара нет, Сал далеко не тупая школьница, он не по годам смышлёный, очень приятный и ужасно интригующий юноша. Дело не в одном протезе, не в том, что скрыто под ним у подростка. Его прошлое, его эмоции, его движения, страхи, вот, что действительно засасывает, как в пучину водоворота. Мне хотелось оказаться поближе, узнать всё это, следить за ним, знать больше, чем другие. Быть особенным, если хотите. И в какие-то моменты я таким себя и ощущал. И из-за того, насколько особенный этот малец, я бы не позволил себе обидеть этого человека, разрушить ему жизнь собственными заблуждениями.

***

      Начать активно доказывать свои слова действиями. Тут всё проще в эмоциональном плане. Я уже далеко не трус, и могу спокойно подойти к тому, кто нравится мне, и прикоснуться, обнять, поцеловать. Некоторые плюсы опыта прошлых лет. Фишер вряд ли наделён тем же, но быть любимым достаточно просто, в отличие от того, чтоб проявлять свою любовь, если ты не умеешь. Конечно, сначала обеим сторонам неловко, но это достаточно быстро уходит, особенно когда среди вас есть активный партнёр.       Меня привлекала внешность юноши - его компактный вид, худое тело, красивые, ухоженные волосы, постоянно заплетённые в два хвоста, аккуратно сделанный пирсинг в ушах, яркие, голубые глаза, выглядывающие из-под глазниц протеза, вроде простая одежда, но со вкусом, своим стилем. Не доводилось мне раньше видеть кого-то, выглядящего так же прекрасно, как этот человек. Он был как не из этого мира. Меня притягивал пришелец, я любил нестандартность. Часто, при взгляде на Салли, приходила мысль, как классно было бы нарисовать этого красавца, чего уж таить.       Но тут проблема в наших слишком краткосрочных взаимоотношениях. Возможно, всё это простые фантазии, выдумки. Да и не было мне известно окончательно, чувствует ли что-то в таком плане подросток. Может, это мои мечты, но я замечал порой трепет во взглядах и телодвижениях фигуры, что в последнее время была часто близка со мной. Однако, как знать, что по этому поводу думал парень. Вообще, пока что его эмоции были для меня самой великой загадкой. Я понятия не имел, когда низкий человек зол, а когда он улыбается. Вот они - минусы этой преграды на его лице. Думаю, со временем можно было бы различить это по голосу и взору, но сейчас на такое я не был способен. Оставалось только гадать.       В голову пришла самая безумная идея выбора дальнейших действий, увиденная не раз в кино. Конечно, ситуация была очень далека от дешёвых лент класса В. Однако, будто что-то извне руководило моими действиями.       Монета в двадцать пять центов. Четвертак, что затаился в кармане брюк. Две стороны. Прямо как сама обстановка. Орёл и решка. "За" и "Против". Всё решал случай. Одна сторона - я отказываюсь верить в чувства по отношению к человеку с квартиры 402. Другая - попробую проявить эти самые чувства к Фишеру. Терять мне уж нечего.

***

Бросок.

      Монета в первый раз ребром соприкасается с деревянной поверхностью кухонного столика, за которым я устроился, дожидаясь закипания чайника на плите, громким звоном оповещая об этом. Второе столкновение и предмет круглой формы с рельефами падает. Я тут же закрываю его ладонью, не давая себе возможности заранее узнать ответ.

Тишина.

      Секунды, которые решат судьбу на несколько лет вперёд, как минимум. Судьбы - его и моя. Всё или ничего. Тело пробрала дрожь. Дыхание прекратило свой ход. Поднимаю руку.

Краткая ухмылка.

      Отчего-то я знал, что ответ будет таков. Была ли то моя рука, или мой разум. Я чувствовал. Был ли я рад? Пока не уверен в этом. Но, думаю, всё изменится этим вечером.

Хриплый голос в динамик рации.

- Хэй, Салли-кромсали, не желаешь прогуляться? Вечером на улице толком нет людей. - В шутливом тоне прослушивалось явное волнение предстоящим делом. Я надеялся, что от помех расслышать было невозможно излишнюю эмоциональность. - Ха, от такого предложения нереально отказаться, - спокойно выдал подросток. Приятно было слышать, что говорит он со мной, как всегда, вне зависимости от недавнего "конфликта". - В таком случае, жду у выхода из Апартаментов. Даю пятнадцать минут. Не дождусь - ухожу один. До встречи, - не дав шанса юноше возразить или согласиться, я отключился. Распустил волосы, стал прилизывать те ладонью, смочив руку слюной, за неимением лака для волос. Вот вся моя укладка, да. Расчёска уже давно потеряна где-то в завалах комнаты, разбирать которые я не планировал, а матери было просто некогда. Да и без щётки я прекрасно обходился. Всё равно та была жёсткой и вырывала волосы, вместо своего главного предназначения: расчёсывать их. К счастью, последние следы похмелья испарились после выпитой чашки горячего, зелёного чая с лимоном. Прикатило чувство свежести, а с ним и уверенность в себе и своих действиях. Рацию я решил взять с собой, потому сунул вещь в карман джинсовых брюк. Поглядел на часы. Прошло семь минут. Самое время выходить. Я выдвинулся в сторону входной двери, намереваясь покинуть квартиру.

***

      И встретился с матерью. Та удивлённо оглядела меня с ног до головы. Чёрт, а ведь только прошло полчаса с окончания учебного дня, который я успешно прогулял в который раз. В упор глядя на меня, она чуть прищурилась. - Ты чего так рано дома? И куда уже намылился? - стала сыпать вопросами эта женщина. Я же, сложив руки в карманы по привычке, стал стучать пальцами по ноге через ткань. - О, нас с последнего урока отпустили. А иду я гулять с Салли, который с 402-й. Ты же не против? - Наспех выдумал я, смотря в такие же тёмные глаза мамы, как и мои. Она мягко улыбнулась и потрепала волосы на моей голове. - Ну что ж, значит до ужина? - Произнесла это с лёгкой тоской в голосе. Я даже на миг усомнился в срочности встречи со сверстником. Но, осознав, что времени терять нельзя, я прогнал грусть из мыслей, оставив только выстроенные планы на этот прохладный вечер. - До ужина. - Повторил я, слегка кивая. Мы расстались, она зашла в дом, а я покинул "нулевой этаж" на лифте, ровно на один вверх.

***

      Отворил дверь и выбрался на свежий воздух. Вот, чего мне не хватало здесь. Я поглядел на небо: глубокого, пастельно-розового цвета, не облачка, солнце прощалось с этим городом до завтрашнего утра, уступая место темноте второй половины дня, а ветер покачивал кроны деревьев вдалеке. Облокотившись на кирпичную стену старого здания, где был мой дом, я вытащил пачку и вскоре затянулся табачным дымом, пропуская тот через лёгкие и выпуская только через время. Вечер сулил быть интересным.       У выхода показалась знакомая, незамысловатая низкая фигура с двумя хвостами, чьё лицо закрыто за протезом. Я улыбнулся. Подойдя поближе, парнишка стал размахивать руками, как бы обороняясь от струек сигаретного дыма, что я направлял дыханием изо рта прямо в его сторону, чуть наклонившись, слегка издеваясь над ним. Перекинувшись словами приветствия, мы направились не так далеко, на одну, хорошо мне знакомую, полянку с дикими цветами, где редко повстречаешь людей даже днём, что уж говорить о более позднем времени. Шли мы, болтая на какие-то отдалённые темы, чему я особо не придавал значения, лишь непринуждённо отвечая на те, поддерживая этот лёгкий диалог.

***

      На кухне в подвале, поблёскивая на свету, лежала серебряная, оставленная мной, деньга, ценностью в двадцать пять центов Соединённых штатов. Однако, её стоимость теперь была гораздо выше. Лежала она аверсом кверху. И это значило, что с этого дня я собираюсь...