Loaded gun

      Мы сидели в библиотеке и перебирали папки c личными данными учеников, которые директор на нас оставил. Никогда не думал, что в кладовке (если это место хоть когда-то было кабинетом) можно найти кучу информации. От совсем маленьких, до удивительных заёбов людей: кто-то в прошлой школе сломал туалет, кто-то вырвал клок волос учителю, кто-то выкинул стул в окно с третьего этажа и сломал машину директора, кто-то каждый день приносил в школу животное, пока не додумался приютить в одном из кабинетов тигра из соседнего зоопарка. Похоже в нашей школе не все спокойные.       Кстати о неспокойных. Уэй молча сидел и перекладывал папки из одной кучи в другую. Чёрные волосы полностью скрывали его лицо, но я уверен, что он высунул язык. Всё-таки за работу он берётся с огромным энтузиазмом.       И, кажется, я начинаю сходить с ума. Спустя два часа загробной тишины я несколько раз слышал чьё-то мяуканье.       — Ты слышал? — я повернулся к Уэю. Этот кусок говна с презрением меня осмотрел и, тяжело вздохнув, снова принялся за работу. — Простите… — я кинул в него одной из папок.       Похоже я сбил одну из аккуратно сложенных кучек.       Уэй посмотрел на меня как на дебила и только открыл рот, чтобы что-то сказать, как где-то упала сумка. Да и не очень лёгкая сумка. Ставлю на то, что здесь есть труп. Этот псих постарался. Не может он безнаказанно ходить с таким лицом. Он кого-то убил и оставил здесь. И карма, господа. Смотря на его удивлённое лицо, я всё больше в этом уверен.       — Что за?!..       «Мудак» встал и направился на звук. Знаете, это как в фильмах ужасов: тот, кто тупее, идёт впереди и подыхает, а тот, кто хоть немного умнее, плетётся позади. Вот моя тактика: я иду позади и, если услышу что-то подозрительное, толкну его вперёд (он мне всё равно не важен) и убегу нахер. Я не собираюсь из-за него погибать в школе.       Я заглянул за дверь. Уэй нашёл чью-то сумку и осторожно присел рядом, немного приоткрывая её. Но, судя по тому, как он вздохнул, он ничего не увидел.       — Свет включи.       Ладно, его же первого съедят.       — Похоже там ничего нет… — он ещё раз плавно открыл портфель. — Видишь, совершенно ни… Твою мать!!! — вот это было отчётливо слышно даже на первом этаже.       На него выскочила чёрное нечто. Парень стал бороться: схватив нечто за лапы (если это были лапы), он откинул его в сторону. Точнее отпнул. Но оно побежало на меня.       — Чего оно, блять, на меня-то побежало? — я до сих пор не понял, почему тогда стоял и просто смотрел на это. Смотрел на то, как пушистое пятно приготовилось прыгать на меня.       Но я всё-таки ещё не слишком тупой. Возможно.       Я отпрыгнул в сторону и развернулся, чтобы посмотреть что это вообще было, да тут и выпал: кот, это, блять, оказывается, был кот, побежал в обратном направлении. В одно мгновение я почувствовал острые когти на своём лице и попытался оттащить это животное от себя, но тот, издав дикий вой, вцепился ещё сильнее. Теперь Уэй резко схватил кота за шкирку и отшвырнул в сторону.       — Поздно же ты спохватился, мудак, — прошипел я, пытаясь отойти в сторону.       Однако кот, ёбаное ты животное, побежал по стене. Вертикально.       — Экзорциамусте омнис эмундис спиритус…       — Ты дебил? — я посмотрел на Уэя. Он серьёзно назвал меня дебилом? Чё за нафиг?       Кажется, кот всё ещё рядом. Он, блять, по креслам горизонтально бегает. Это выглядит ещё страшнее.       — Дай мне рюкзак… — я быстро вытянул руку в сторону. — Да ты дебил?! Мой рюкзак, а не свой!       Уэй раздражённо кинул в меня рюкзак.       Открыв сумку, я стал искать святую воду. Бабушка всегда говорила: «Не забывай про святую воду. Рядом с тобой может быть демон. Как увидишь, сразу лей её на него.»       Жаль, что все считали её сумасшедшей. Она была права.       — Ну и нахуя ты воду достал?       Ничего не сказав Уэю, я развернулся на месте и плеснул водой в кота. Тот, неожиданно даже для меня, покрылся полосками белой пенки. Кот, взбесившись ещё сильнее, заорал и убежал. Убежал. В окно, блять, выпрыгнул.       — Что за…?       — Ты нахуя перекись с собой носишь? — Уэя, видимо, ничего не смутило.       — Нет ну ты видел?! Она просто в окно выпрыгнула! С четвёртого этажа! С четвёртого, Джеральд!       Уэй лишь вскинул бровь и закатил глаза.       — Джерард. Она сдохла? — Джерард спокойно подошёл к окну и выглянул в него. — Да ну нахер…       — Чё?       — Она сдохла…       — И? Ты что-то против имеешь? Может и тебя выкинуть? Результаты сверишь.       — Что ты несёшь вообще? — он развернулся: — Что с твоим лицом?       Что не так с моим лицом? Он смотрит на меня, как на солнце. И я не в том смысле, что мило. Его лицо просто перекосило гримаса отвращения и чувства боли. На солнце ещё и жмурятся. Мило, блять. Очень мило. Как будто я что-то противное. Спасибо тебе, Уэй.       — У тебя лицо поцарапано… — он дотронулся до моего лица.       Я влюбился.       — Чего завис? — я ощутил пощёчину.       Получил отпор в первый же раз. Неприятно.       Джерард с непониманием смотрел на меня. Всё-таки что-то его смутило.       — Лицо не нравится? — я вскинул бровь. — Зеркало есть?       Тот без вопросов достал небольшое зеркальце из своего рюкзака. Лучше бы я себя не видел: с висков до подбородка пролегли неглубокие красные полосы, всё ещё кровоточащие. Это выглядит как в одном из криповых ужастиков. Теперь понятно, почему у него было такое лицо.       Уэй резко дёрнул головой и простонал:       — Блять… нам ещё и проект делать…       — Ты пнул меня?!       Я ощутил на себе холодный взгляд. Он опять на меня так смотрит. Пнул и смотрит. Пидор.       — И? Ты что-то против имеешь? — он пожал плечами и снова сел на пол, будто бешеной кошки не было.       Отлично.       Я сел напротив и притянул к себе новую кучку, которая была не намного меньше прошлой. Что интересно, так это то, что больше половины этих людей я даже не знаю. Один из них даже учился со мной в одном классе. Что за нафиг?       Что за нафиг?       На одной из фотографий, прикреплённых к личному делу, я заметил Уэя. Рядом была надпись: «Джерард Артур Уэй…»       — Со мной поедешь? — громко спросил Уэй, так что я от страха выронил его личное дело.       — Видел машину у крыльца? — я снова взял в руки папку.       — Да.       — Это не моя.       Уэй снисходительно посмотрел на меня и заметил в руках папку, которую я старался запихнуть в рюкзак.       — Там моё личное дело, что ли? — проговорил он и вытянул руку.       — С чего ты взял? — я закрыл портфель.       — Там моя фотография, — он с подозрением оглядел меня и медленно, думая, что я не увижу, стал выпрямлять ноги.       Он быстро вскочил и кинулся на меня. Наивный, думает, у меня плохая реакция: я упал на спину и откатился, одновременно с тем, как он на меня прыгнул. Уэй, поняв, что так просто я не сдамся, схватил меня за ногу и стал тянуть к себе. Вот это уже интересно.       Кое-как перевернувшись, я прижал портфель к груди. Парень, быстро метнув взгляд сначала на меня, потом на портфель, ухмыльнулся и стал щекотать меня. Этот пидор просто начал щекотать меня.       — Х-хва-а-ати-и-ит… — хоть это и выглядит смешно со стороны, это, блять нисколько не смешно.       Уэй, уже освободив портфель от одной моей руки, потянул за лямку к себе.       — Кхуда сука… — на большее меня не хватило.       Всё, что я смог сделать, это просто пропыхтеть «отвали» и дёрнуть рюкзак на себя, так что Уэй, не ожидая ничего, упал на меня. Точнее упал лбом на мой лоб. Со всей силы. В этом мало приятного, скажу вам. Потому что он чуть не разъебал мой лоб.       — Пидор, блять… — прохрипел Уэй, сваливаясь с меня.       — Сам такой, мудила… — я почувствовал, как он лёг рядом и пихнул меня ногой, затем ещё раз. — Ты что творишь?       Он, ничего не ответив, продолжал пинать меня ещё сильнее. Я понимаю, что у каждого свой заёб, но что-то сказать нельзя?       — Ты что творишь?       — Мне. Ещё. Сука. С. Тобой. Работу. Дома. Делать.       — Тебя это задело, что ли? — я повернул к нему голову и пожалел об этом: он только что чуть не плюнул в меня. Псих. Он хотел плюнуть в меня, пока я не смотрел.       Кажется, я начинаю забывать, почему перестал с ним общаться те три года назад. Тогда он закопал меня в песочнице на детской площадке и стал поливать водой из лейки. Ну, хоть из лейки. Какова же была причина, спросит кто-нибудь? Я отвечу: он просто думал, что я цветок, который должен вырасти прекрасным мотыльком. Понимаю, в этом нет логики. Но я всё ещё отчётливо помню, как он прыгал вокруг меня и кричал: «Цветочек Фрэнк вырастет прекрасным мотыльком! Расти, мой мотылёчек, расти!»       Сколько нам тогда было? Лет по четырнадцать-пятнадцать. Он ещё тогда был ебанутым.       — Уэй?       — Чё?       Мы сейчас лежали как парочка, смотрящая в небо. В нашем случае серый и тусклый потолок, с которого уже давно отпадает штукатурка.       — Ты ебанутый псих.       Он быстро встал с пола и, схватив меня за шкирку, пошёл к выходу.       — Может… — я смотрел на свои болтающиеся в воздухе ноги.       Он на самом деле не чувствует тяжести?       — Пшёл нахер…       Ладно. Полетать иногда полезно. Надеюсь, он не выбросит своего мотылька в окно. Крылья же не выросли.       — Уэй?       — Чего тебе?       — Может я сам пойду?       Я всё ещё наблюдал за своими ногами. Он протащил меня за шкирку с третьего этажа на первый.       — Ладно, — этот фрик просто впихнул меня в машину.       — Значит к тебе?       — Если хочешь, можем и к тебе.       Звучит слегка двусмысленно.       — Уэй?       — Что опять? — он выехал со школьной парковки.       — Ты ебанутый псих, с которым всё обретает второй смысл.       — Ага.       Он даже не посмотрел на меня. Ебанутый псих.       Вдруг он меня убьёт и где-нибудь закопает?       — Уэй?       — Что? — он посмотрел на меня.       — Куда мы едем?       Ухмылка на его лице не кажется мне доброй. Он определённо маньяк.       — Ко мне домой. Боишься?       — С такой рожей тебя кто угодно испугается…       В одно мгновение ухмылка исчезла с его лица. Может он тогда просто улыбнуться хотел?       — Хотел бы я тебя выкинуть из салона… но свидетели… слишком много свидетелей…       — То есть они тебе мешают?       — Ты хочешь полетать? — он с интересом посмотрел на меня.       Он псих. Ёбаный псих по имени Уэй. Хотя, ещё и тупой. Его дело всё ещё у меня. Ничего не подумайте, мне просто интересно, что это за человек. Ненависти у меня к нему нет, так что мстить я не собираюсь. Да даже подъёбывать. Хотя, это дело святое. Подъебнуть я всегда успею.       — Айеро?       — Чего?       — Ты долбаёб.