Спящая красавица

Молли радушно обнимает за плечи, крепко прижимает к себе. Рядом Артур, чуть позади - выглядывают близнецы и Рон. - Мы чуть с ума не сошли, когда Северус отправил срочное письмо совой! Ох, Гарри, дорогой мой, - тяжёлый вздох, моё лицо в захвате мягких рук. Открыто смотрю в её глаза, постепенно оттаивая. – Какое счастье, что ты живой! – прижатый к груди, чуть прикрываю глаза. Рон ловко вытягивает меня из крепких объятий. - Ну ты даёшь! Стырить тачку и укатить на ней в небеса. После всего, что было! – оттаскивает за локоть в сторону, не прекращая шипеть. – Родители такой переполох устроили, когда узнали! Пойдём расскажешь, как ты вообще у Снейпа оказался. Молли принесла пирог и тыквенный сок. Сдоба тёплая, свежая - вкуснотища. В перерывах между глотаниями пересказываю Рону произошедшее. - Как-то подозрительно кратко, - недовольно констатирует, закидывая в рот выпечку. - Я сам толком ничего не помню, - абсолютно. Только Снейпа. Надо же было свалиться на его голову. Вечером всё семейство Уизли собралось внизу, стоило нам с Роном спуститься, как по дому залетали праздничные драконы, водяные фейерверки, разом грохнули голоса в зычном гласе поздравления. Закусив губу, выдыхаю - волнение, щемящее чувство в груди, Снейпа, аварию - и чисто, искренне улыбаюсь. - С Днём Рождения! С Днём Рождения! С Днём Рождения, дорогой наш Гарри! Меня укутали в тепло, заботу и радость, окунули головой в озеро беззаботной болтовни, где время бежит быстро, играя прошедшими минутами как пожелает, сжимая часы до секунд.

Он даже не поздравил. Наверное, даже не знал. Если знал, мной сыт по горло. Но мне, само собой, абсолютно на это плевать.

Последний месяц лета пестрел насыщенными полётами на медленных и не манёвренных мётлах, вкусной едой, разговорами до утра, охотой за садовыми гномами. Хогвартс-экспресс встречает радушно, быстро занимаем свободное купе. Залетает Гермиона, повиснув на мне и Роне. - Герм, пусти, задушишь! – рыжий улыбнулся, совсем не пытаясь выбраться из захвата девушки. - Гееерм, - издаю пискляво-умоляющие звуки. - Ну, как вы, ребята? Гарри, что там случилось? – плюхается напротив, выжидательно уставившись в наши лица. – Я получала письма, но никак не могу понять, почему машина упала прямо на дом профессора Снейпа? - Гарри даже не знает, где он живёт! Это чистой воды случайность! Киваю, задумчиво переводя взгляд в окно. Любопытно узнать, насколько эта случайность случайна. Ребята продолжили болтать о поездке Мионы в Италию с родителями, красноречивость подруги – изящный козырь в описании заграницы. Палатинская капелла, Палермо. Заслушавшись, погружаюсь меж сладкоречивой красоты, высоких сводов, расписных потолков, высоких молочных колон, созданных лучшими скульпторами двенадцатого века. Мир отвлекает от тревоги, что поселилась где-то в голове, которой явно сильно приложился месяц назад. Ощущение. Чувство, странное чувство, когда ко мне прикасаются. Рон. Гермиона. Я терплю: коже неприятно, она пылает огнём, одновременно покрываясь мурашками; во рту пересыхает. Предпочитая не замечать этой странности, приказывал себе не обращать внимания, повелевал своим телом целый месяц, насилуя, позволяя любому к нему дотронуться. Итогом - стал ревнив и жаден до прикосновений к себе, храня внутри этот горячий бред. Руки сами складываются в молебном жесте, те губы, мои губы, что отражаются в зеркале, шепчут беззвучную грустную песнь. Встречаюсь с ним, кто есть я, по ту сторону реальности, в доме царя Снов. Он заточен в зеркале, наг и ранен. Лицо в крови и разводах слёз. Глаза налиты невысыхающими морями. Рёбра неестественно топорщатся из-под бледно-синей кожи. За гранью, слабо касаясь ладонью зеркала, шепчет ко мне. Встаю перед ним на колени, словно по ту сторону и не я совсем, столь непохож и жалок. Прикасаюсь губами к поверхности зеркала, в том месте, где костлявые пальцы соприкасаются с ровной гладью. Во мне изменился Гарри, тот, который "просто". Но не помню, зачем и за что. Поэтому не знаю, как воспринимать обретённую гаптофобию, к которой склонности не имел; как мириться с фактом неизвестности произошедшего; как принять недетское хладнокровие и лишь тень улыбки, что ложится на губы при виде тех вещей, что ранее заставляли трепетать. Хогвартс встречает знатным количеством студиозов, спешащих в башни факультетов. И мы с Роном поспешили к себе. Пережав всем наскоро ладони, быстро переодевшись, спустились вниз. Обожаю наблюдать за распределением и звёздами под куполом потолка. Зала, освещённая тысячью парящих огней, четыре длинных стола. Наше трио занимает излюбленные места, с которых удобно разглядывать маленькие фигурки, семенящие к стулу в центре. Шляпа громко объявляет факультет, и первокурсник под аплодисменты спешит к новоиспечённой семье. Разнеженный зрелищем, лениво перевожу взгляд к профессорскому столу. Макгонагл, Стебль, Хагрид, Снейп. Рядом бледное лицо с большими тёмными глазами, чёрными вьющимися волосами, тонкой линией губ. Пихаю Рона в бок. - Посмотри, - шёпотом, кивая на незнакомку в ряду преподавателей. - Ого, - присвистнув, констатирует Рон, - надеюсь, она будет у нас преподавать. Беспричинно не разделяю восхищение друга, хмуро вглядываюсь в лицо женщины. Разумеется, та замечает. Немигающий колючий взгляд в мою сторону. Приподняв бровь и подбородок, раздражённо дёргает плечом, ясно давая понять, что моё пристальное внимание неприятно. Распределение закончилось. Дамблдор изрёк первую часть напутственной речи, после обращая внимание к новому лицу: - Луиза Ренальдо Саперети – наш новый преподаватель по Защите от Тёмных Искусств. Плавно поднявшись, женщина сдержано кивает, вызывая вздох, прошедший волной по столам. Изящно, словно управляемая вода, стекает на место, оглядывая студентов.

***

Только и разговоров о ней: как хороша, о, как прекрасна! Истинно – ведьма. В ней есть что-то от Снейпа: где-то на дне глаз, которыми новый профессор вперивается в меня. Полураскрытые губы; на лицах застывает одинаковое выражение сладости, мужская часть класса под глубоким гипнозом ледяной красоты. Замёрзший цветок. Дыхание сбивается от игр в гляделки, внутри растёт желание попросить её вон. Чтобы духу на территории школы не было. - Мистер Поттер, - склоняет слегка голову, смотря из-под ресниц. Скупая на движения фигура садится на край стола, откладывая журнал в сторону. – До меня дошли сведенья, что вы лучший на курсе, - улыбка змеится по тонким губам. - Слухами земля полнится, - максимально нейтрально, но рычащие согласные цепляют ведьмин слух. Усмешка в ответ, как прямое оскорбление. - Записываем тему, - на доске размашистым росчерком возникают схемы. – Все приходящие преподаватели на эту должность обучали вас по своей методике. Я не буду исключением, - женщина заложила руки за спину, сплетая пальцы в замок, - одно занятие – теория, второе – отработка, третье – устный и письменный тесты. Каждые две недели сдача практического материала мне лично. Класс восхищённо зашептал. Значит, она действительно собирается нас учить? Окидываю брюнетку придирчивым взглядом. Занятие прошло под тихое синхронное шуршание перьев, но вымотало нервы - будь здоров. Мне единственному. Ибо парни выходили в приподнятом настроении, роняя в дверях слюни. Следующее - зельеварение. Отвратительное настроение упало за минусовую отметку. - Поттер, даже черепаха быстрее работает, чем вы. Не рассусоливайте, - особенно после этого. - Мистер Поттер, этот червь скорее сам себя нарежет, только чтобы вы его не мучали своими экспериментами! – и после этого. - Отработка, мистер Поттер. Лето определённо позволило вам забыть то элементарное, что удалось усвоить на моих занятиях. Будем восстанавливать экстерном вечерами. Вам же, наверняка, совсем нечем заняться, - ядовито замечает мужчина. Нескончаемый ад продолжается тремором нервов даже после окончания урока. - Гарри, и вправду, что с тобой сегодня? – Герм и Рон догоняют, взяв под руки. - Мне не нравится новая профессор по Защите. О, Рон, - замечаю вытянувшееся лицо друга и рот, готовый извергнуть тираду о том, как намвсемповезло. – Прошу, не надо, - искренне умоляю. – Достаточно наслушался. - Материал профессор дала весьма стоящий, если уроки будут проходить как было сказано, мы только в выигрыше. Особенно ты. Самостоятельно постигать науку – похвально, но, Гарри, возможность заниматься с опытным педагогом - огромная удача. Гермиона как всегда разумно рассуждает. К её словам стоит прислушиваться. Хотя бы иногда. Вечером плетусь в сторону подземелий, морально готовый к перепалкам. На уроке вон сколько изрёк, соскучился, поди, Мышь Летучая. Заворачиваю за угол, натыкаясь взглядом на занимательную картину: -… но, Северус…, - женщина крепко вцепилась пальцами в ладонь Снейпа. - Луиза, довольно. Я высказался. Своего решения не поменяю, - холодно отчеканил мужчина. - Но, пожалуйста… Даже ради…, - оказывается, даже в подобном голосе может возникнуть подтон мольбы. - … Даже ради тебя, - ладонь проходится по её волосам уверенным, коротким жестом. Снейп скрывается за своей дверью, оставляя ведьму бессильно сжимать руки в кулаки. Слабость длится недолго, пара секунд, резкий разворот на каблуках, и профессор чеканит шаг мне навстречу. Мой мозг всё ещё лихорадочно обрабатывает увиденное на манер: «чтооо?» Что значит это его «даже ради тебя»? Что это сейчас было такое? Где-то внизу живота зарождается странное чувство, о, нет, это не бабочки. Внутренности, перетянутые колючей проволокой – ближе к истине. Такое ощущение, что Снейпу есть до неё дело. В этот момент наши с ведьмой взгляды пересекаются. Взаимная, ничем не прикрытая ненависть. Так ненавидят друг друга расчётливые айсберги, намеренно несущиеся навстречу смерти, ибо только один имеет право существовать в ледяных водах океана. Кто сказал, что чистое чувство ненависти - сплошной огонь, рушащий всё на своём пути? Кто предположить осмелился, что в ненависти поступки смазаны затмевающим разум чувством гнева? Нет. Это стратегическая война, в сравнении с которой магические шахматы - детская забава. Стучусь, вхожу без спроса. Снейп в кресле. Кривит губами, кивая в сторону грязных котлов. С места шевелиться не думаю, с интересом оглядываюсь. Пожалуй, как слизеринец он слишком предусмотрителен, вряд ли здесь будет разбросано её нижнее бельё. Хмыкаю, чем заслуживаю неприязненный взгляд. Ловлю мимолётное раздражение. Ищу ответ. Есть ли ему дело до меня? Сажусь к котлам. Он же меня постоянно спасает. Никого кроме нас двоих в цикле вынужденного спасения больше не существует. Только я, он и частые отработки, не менее частые горькие зелья и ледяной приказ: «Глотай». - Вы меня постоянно спасаете только потому, что мама взяла с вас клятву? – да плевать мне, что ты опустился до проявления эмоции удивления. Липкий страх захватывает круговорот вопилок мыслей в голове, убегающие, непроизвольно рвутся наружу, завладев языком. - Я спасаю вас, Поттер, потому что вы не оставляете мне иного выбора, - явно припоминает произошедшее, выдержав длинную паузу. - Это не ответ, - поднимаюсь с пола, с вызовом смотря на мужчину. - Я не справочник, чтобы удовлетворять ваше любопытство, - отрезает, уткнувшись носом в книгу. - Ответь мне! – иначе я кину в тебя этим чёртовом котлом! - Не тыкай мне, щенок, иначе я… - не пугает грозный вид, словно коброй кинется на меня сейчас. - Ответь! - Да, именно поэтому! – книга ударяется о стол. – Какие ещё причины могут быть, заносчивый ты мальчишка! Мир не крутится вокруг тебя! Только в память о Лили, я держу перед ней слово! Поджимаю губы, криво усмехаюсь. Действительно смешно. - В таком случае, я вас освобождаю от этой клятвы. Думаю, вы сделали достаточно для сына той, чью память чтите. Становится пусто и легко, все сомнения и надежды вырезаны изнутри, развеяны в пыль в комнатах зельевара. Никогда не слышал в его голосе участия, усталости, тревоги. Всё это вместе в паре слов к ней. Определённо, эта женщина - единственное существо во вселенной, пробуждающее в Снейпе человека. У ведьмы есть повод полагаться на него, у меня – фантазия о нужности, прав на которую не имею. Сажусь в проёме большого окна на самом верху башни, облокачиваюсь на кирпичную кладку, смотря в небо. Эмоциональная резкая вспышка гнева – Мерлин со мной, я псих. Но Снейп? Чего он бесится, неужели и вправду ему настолько осточертел со своим извечным присутствием и недовольными высказываниями, что в чашу его терпения упала последняя капля, переполнившись? Тот я, по ту сторону реальности, открывает дикие виденья. На глади зеркала возникает кухня дома Дурслей, огромная свинья бегает по ней, снося всё на своём пути. Она пугает живущего в зеркале, он садится у холодильника, безразлично наблюдая, как животное увеличивается в размерах, выедая содержимое шкафов и морозильной камеры; не шевелится, когда та, боднув в шею, врезается острыми длинными зубами в плечо. Ору, закрывая рот ладонью. Кусаю до боли костяшки. Медленно поворачиваю голову, смотря из зеркальной реальности на меня, пока свинья пожирает его плоть. Трогаю дрожащими пальцами гладь зеркала, та расходится кругами в месте прикосновения, палец протаскивает на ту сторону, шагаю внутрь, оказываясь на кухне дома четыре по Тисовой улице. Оборачиваюсь, позади нет рамы, ничего, что напоминало бы туманное помещение, где существовало в бесконечности зеркало, зависшее в воздухе. Теперь я внутри, ещё более глубоко, кошмара. Тонко улыбаясь окровавленными губами, юноша осыпается серебряной пылью. Свинья разочарованно хрюкает, поворачиваясь рылом ко мне. Страх распускается ветвями в теле, оплетая рабочие органы, пытаюсь отбиться первым тяжёлым предметом, что попадается под руку. Дикая, сильная туша неумолима, не знает боли, усталости, страха. Только потребность жрать. Выжрать меня. Абсолютно не выспавшийся благодаря очередной серии кошмаров, прихожу в себя в той же башне, где вчера меня нашёл Морфей. Поёжившись, спускаюсь в абсолютной тишине вниз. Тело задеревенело из-за неудачного места для сна, ужасно саднит горло, дрожат руки, будто это был не сон, а реальность, где я всю ночь отбивался от огромной поросятины. Говорят, когда паук сходит с ума, картины из паутинок становятся хаотичными, невозможно найти хоть один повторяющийся фрагмент. Череда идущих дней плетётся пауком чертовски здравого рассудка, где узор выглядит не как нечто полноценное, а как маленькая, идеально выточенная часть в виде тихого островка в бушующем море из ветров, ураганов и цунами. Сны, напротив, становились сильнее моей реальности, в царстве Морфея однозначно самый двинутый Паук из существующих. Последние дни старался не спать, втихую подворовывая зелья у Снейпа. Стоило лишь договориться на парселтанге со змеёй на ручке, войдя в святую обитель, обомлеть от количества скляночек, разноформенных баночек, на большей части которых опознавательные знаки составляли аббревиатуры. - Пссс, пасссан. Оборачиваюсь. На моё счастье змея обвивает и внутреннюю сторону ручки. - Чего насссдооо? Кратко исповедаться символу факультета слизерин о проблемах со сном – очень умно, Поттер. Но без помощи медной помощницы мне не разобраться в хранилище. После небольшого обмена данными, по стремянке взбираюсь вверх, выбирая фиолетовые пузырьки одинакового размера. - Много не бери-ссс, заметит-ссс. - Спасибо, - распихиваю добычу по карманам. На неделю должно хватить. - Эксссперементальное, имей в виду-ссс. Любое подойдёт. Только чтобы больше не наблюдать в собственном воспалённом мозгу трансформацию дикого кабана в получеловека. Копыта постепенно эволюционировали в человеческие руки. Жуткая тварь, передвигающаяся охотничьими прыжками по кухне на четырёх ладонях, с растопыренными пальцами, когти которых царапали паркет, оставляя глубокие борозды. Во мне, в том числе. Рвали грудную клетку в клочья, разбрасывая части органов по всей кухне. Боль настоящая, убийственная. Умирая там, приходил в себя в гриффиндорской башне, в своей кровати, огороженной уймой заклинаний тишины. Тело ныло, ломало, даже если мне удавалось выжить в кошмарах.

***

До Снейпа и его пассии не было дело. Но ведьме до меня было. Слово за словом, вопрос за вопросом, сложные росчерки палочкой в воздухе. Выматывает, на слабо берёт. Сегодня первая официальная сдача практического материала. Вчерашняя бессонная ночь не дала о себе знать, не знаю, какие там побочные могут возникнуть у этого экспериментального зелья, но чувствую себя отлично. К бою готов. К искреннему удивлению, метафора оказалась буквальной. Дуэльный зал. Макгонагл и Снейп в качестве следящих. Беспощадно, резко, хладнокровно. Рона уносит пара медиков, тех сменяет ещё пара. Ладони потеют. Возмущённых приглашают к демонстрации вне очереди. Все смотрят шоу, сотрясая коленками воздух, нарушая тишину после очередной дуэли звучными сглатываниями. Кидаю косой взгляд на Снейпа. В мозгу, сдобренном адреналином, возникают противоположного характера предложения, где в одном я намеренно позволяю себя покалечить и посмотрим, будет ли Снейп участлив; во втором - я тренирую «аваду кедавру» перед тем, как запустить в Лорда, на одной высокомерной дамочке. - Поттер, на изготовку, - звучит как «Поттер, к ноге». Послушно иду «к ноге». Узри, ведьма, что из себя на самом деле представляет Гарри Поттер. Я не мальчик с плаката, не мальчик, который глядит на тебя с газетных листов. Во плоти. Настоящий я перед тобой, смотри, смотри в глаза, ведьма! Сутками напролёт в выручай-комнате с книгами из библиотеки Блэков. Ночью, днём, в каникулы, безвылазно. Повышая уровень магического ядра, тысячи сотен раз сжигая заклинаниями ладони, сама магия не желала подчиняться. Из огня валял шерстяные нити голыми руками, учась подчинять и подчиняться. По-кошачьи подхожу к выделенной площадке. Огоньки, зависшие в воздухе по обе стороны, очерчивают широкую дорожку. Склоняю голову в приветственном жесте. Никаких десяти шагов навстречу, пятнадцати обратно - мишура. Поднимаю палочку медленно, демонстративно, смотря прямо в чёрные, наблюдающие глаза. Направляю оружие на себя. - Фианто Дури! – воздух рассёк магический поток, оплетаясь нитями вокруг меня, сформировав кокон, плотно прилегающий к телу на манер непробиваемого костюма. Лицо дуэлянтки перекашивает раздражение. Взмахом палочки в меня летит заклинание ватных ног. Скалюсь, отбивая его изящным движением кисти. Смерив женщину снисходительным взглядом, продолжаю окружать себя защитой: - Протего Максима! – жмурюсь на один глаз, усмиряя рвущийся поток, концентрирую энергию, грамотно кладя один уровень защиты на другой. Стопроцентный щит. Я и сам, сам могу защитить себя, Снейп! Подавись своими обещаниями! Пригибаюсь, пропуская мощный Петрификус Тоталус. - Локомотор Мортис! – максимально близко подлетаю к Луизе, кидая заклятие в ноги. Отражено. Перекатываюсь. - Мимбл Вимбл! – фыркает, буквально сплёвывая косноязычие. Простирает руки к потолку, вырисовывая пируэты палочкой. Замахнувшись, пытается достать меня хлыстом, умело используя чары. Огромная скорость. Задевает, цепляя плечо, замахиваясь неустанно. Откатываюсь, хлыст ложится на пол, где долю секунды назад была моя спина. Тонкая линия пореза обагрила футболку. Какова силища – пробить два щита, найдя в нём прореху. Не будь защиты, удар проломил бы пополам. Делаю ложный манёвр. - Эварте Статум! – попалась. Заклинание отбрасывает в сторону, переворачивает головой вниз. На секунду зависает под потолком. Откровенно наслаждаюсь зрелищем, наведя остриё палочки на цель. Предвкушая, облизываю губы. – Сурунгум, - толстая нить, видимая лишь мне, касается её тела. – Обнилус, - резко направляю палочку вниз, ведьма повторяет траекторию полёта. Победно улыбаюсь. Тело, как в замедленной съёмке приближается к горизонтальной поверхности. - Линай Дагас! - женщина падает на возникший из воздуха матрас. Зверею. Меня топит. Обида. Гнев. Поворачиваю голову, встречаясь со взглядом Снейпа. Стоит, готовый. Её защищать. Хрипло, надрывно усмехаюсь. - Поттер, нет! - Сектумсемра! - Протего! Остолбеней! Моё заклинание ударяется о мощный воздвигнутый щит, я же, обездвиженный, заваливаюсь на пол. Пульс проверяет. Сколько усердия. Ещё в лобик её поцелуй. Макгоногл снимает наложенные зельеваром чары, в лёгком удивлении смотря поверх очков-половинок. - Когда им ломали рёбра, - киваю в сторону однокурсников, - вы почему-то не остановили бой, профессор, - к Снейпу, переводя на него взгляд. – Конечно, я понимаю, ваша… пассия поважнее жалких гриффиндорцев, но, если один из них смог выиграть дуэль, ей нечему нас научить. Я мог бы и сам этим… Слова исходят из глубины истинного меня, настоящих, неконтролируемых ничем мыслей. Не замечаю резкого приближения, рука отвешивает пощёчину, заставляя органы чувств начать работать. Что весьма некстати. Перекошенное гневом лицо. - Пшёл вон, - шипение звенит в нависшей тишине. Громко усмехаюсь прямо в лицо чёрной гадине, бодро шагаю на выход. Из Хогвартса. Вытирая слёзы ладонями. Не видя перед собой линию леса. Захожу внутрь, спотыкаясь обо все корни и кочки. Очки остались там, вместе с гордостью, добреньким-просто-Гарри. Со мной следуют дикая боль и обида. Рыдания заглушают ломающиеся ветки под ногами, чириканья птиц и звуки движения магических существ, наблюдающих картину бегущей сломанной куклы. - Я знаю, что ты здесь, - скидываю футболку, подходя к глади небольшого озера. Голос, словно чужой, пусть будет внутренним, шепчет, срываясь на смех и всхлипы. – Иногда бывает полезно краем уха послушать историю Магии и этих земель от преподающего приведения, - стягиваю ботинки и носки. – Вода столь прозрачная, кто добирается сюда - не смеет прикоснуться, ведь там ты. Гигантский ядовитый кальмар, чернила которого некогда являлись ингредиентами множества сложносоставных зелий, они же послужили причиной неиспользования рецептов из-за невозможности достать компонент. Мгновенная смерть ждёт того, кто осмелится нырнуть в воды естественного источника. Быстро окунаюсь с головой, разгребая толщу руками, плыву ко дну. Давай же. Вот он я. Кислород начинает заканчиваться. Высовываю голову, набирая в лёгкие побольше, ныряю вновь. Тщетность попытки признаю после седьмого безуспешного заплыва ко дну в поисках гигантского кальмара. Обессиленный, выкатываюсь на берег, как дохлая рыба. - Он не придёт к тебе. Дёргаюсь, напрягаю зрение, различая тонкую белокурую фигуру рядом со мной. - Кальмар не поощряет самоубийств. Не трогает тех, у кого разбито сердце. Стоило смыслу интерпретироваться, меня накрывает очередная волна безутешных рыданий. - Ну, будет тебе. Сейчас на ещё одно озеро нарыдаешь, - беззлобно, чужая ладонь опускается на волосы, гладя по голове. - Ты кто? – близоруко щурюсь, подняв голову. - Я? Самый обычный дух, хранитель этого озера, - губы растягиваются в улыбку. Пальцы скользят вдоль лица, замирая посередине лба. Голову пронзает боль, жмурюсь, открыв глаза, замечаю лицо. Очерченное чёткостью линий. – Немного подправил зрение, - добродушно поясняет дух. - Я не хочу туда возвращаться. Больше не могу. - Оставайся здесь сколько захочешь. Закрываю глаза, хочу упасть лицом в траву, но ладони духа ловят, сжимая щёки. - Тебе, наверное, не хватает этого, - ладони скользят к шее, притягивая к себе. - Чего? - Этого, - водяной крепко прижимает к себе. Нет сил удивляться и пытаться понять происходящее. - Тебе нужно поспать, - вкрадчиво сообщает голос над ухом. - Мне снятся кошмары… - зеваю, овеянный волшебством. - Сейчас ничего не будет сниться, - ласковая ладонь проходится тыльной стороной по щеке. Какая светлая улыбка.

***

Луиза гнусно хихикает с больничной койки. - Я говорил – останься в меноре Принцев, - девчонка никак не может успокоиться, абсолютно не сдерживая мерзкого характера. – Говорил, ничем хорошим твоё преподавание не закончится. - Всего лишь несколько несерьезных повреждений, - парирует брюнетка, после чего на лицо вновь возвращается выражение надменности. - Из-за тебя Поттер пропал. - Из-за меня? – откидывается на подушку, фирменно изогнув бровь. Губы дрогнули в подобии улыбки. – Может, из-за того, что ты впечатал свою руку в его лицо? - Если бы не ты, этого не произошло, – мерзавка! Проникла сюда под благим предлогом, невесть что вытворив. - Ну так и беги за ним, послушный пёсик, - холодно цедит женщина, заставляя поднять на себя взгляд. – Спасай его. Рассыпься в объяснениях. - Его нет вторые сутки, - ни одно поисковое заклинание, ни отряды добровольцев, прошедшие десятки километров, никакая сила не могла дать ответ где мальчишка. Живой ли. Гарри Поттера словно не существует. Будто стерло с лица земли. Вылетаю из палаты Луизы, сцепляя пальцы в замок за спиной. Чтобы не видеть, как дрожат руки. Дойдя до комнат, одним глотком выпиваю зелье, устало опускаясь на стул. В Поттере проснулся хищник. Казалось, словно щенок, вызверясь, защищает территорию. Тявкает, рычит, бросается. Рука об руку с инстинктом. Дуэль могла бы вызвать восхищенный вздох, будь это Драко, но у крестника отродясь лицо не окрашивалось в багровую убийственную насмешку. Это был Поттер, поведение которого в бою поколебало нервные клетки до такой степени, что когда Луиза вошла в силу, пришлось поверх потерровских щитов наложить ещё и свой. В зелёных глазах бушевало дикое пламя неприязни, не примирения с самим существованием Саперети. Возникал нелогичный, лично для меня, интерес к причине явной обоюдной ненависти. Дуэль пришлось некрасиво прервать. Мальчишка второй раз использовал сектумсемпру против одного из трёх человек, которые входят в круг близких мне лиц. Непростительно.

Было его ударить.

Внутренние голоса не убеждают, что щенок во всём виноват сам. Не убеждают, коли сдохнет где-нибудь – мне же легче. Не убеждают, что это не моя вина.

***

Хранитель Тверди лёгкой поступью пересекает собственные владения, неся юношу на руках. Кошмары спящего пожирает отдельно созданная реальность; дух мельком просматривает веяния Морфея, позволяя себе удивиться, несмотря на преклонный возраст. Конечно, Хранитель сразу распутал паучью сеть в щите памяти, аккуратно выудил из прошедшей реальности Гарри настоящие воспоминания. Поразмыслив целую вечность в сжатую долю секунды, принял единственно верное решение. Стоило коснуться босыми ногами ступеней, собственная магия, вплетённая в сам замок, завибрировала, приветствуя одного из защитников земли. Ученики шарахаются в стороны, образуя узкий коридор, по которому неспешно шагает мужчина, на вид средних лет, красоты леса, полный его свежего запаха. На руках потерянный герой, без сознания, но и без явных повреждений. Скорее, он выглядит спящим… но нет, конечно, это потеря сознания из-за какой-нибудь дикой напасти. Директор склоняет голову, приветствуя идущего. - Добрый день, Хранитель. - День добрый, Альбус, - дух улыбнулся поседевшему за век мальчику. – Как ты постарел. - Годы берут своё, - Дамблдор отмечает состояние Гарри, ведя Защитника с ношей к мадам Помфи. - Могу ли я спросить, что произошло? Дух аккуратно уложил Поттера на одну из коек, присев рядом с ним. Пальцы мазнули вдоль щеки, убирая со лба пряди непослушных тёмных волос. - Пригласи ко мне Северуса Снейпа. - Да, - Альбус сдерживает природное любопытство, рвущееся наружу, покорно выполняя протокол. Сильнейшие. Защитники. Изначально мир делился на небеса, землю и подземные огненные геенны. У верхнего, нижнего и среднего миров были свои защитники. Они появились вместе с воздухом, с почвой, морями, океанами, с первым восходом и заходом солнца. Землю наследовали властители, сосуществующие в гармонии с мирозданием. Один из них по праву первого приглядывал за землями, куда входила магическая Британия. Договором на землях Его был отстроен живой замок в центре леса, в ключе силы, где юные маги могли бы постигать науки, по праву рождения к собственному изучению предрасположенные. Окружив себя диковинным, даже по меркам магического мира, один из Защитников Тверди находился вне времени и пространства в Запретном Лесу Хогвартса, где каждое дерево, будучи малюткой, тянулось листиком к могучему духу. Дамблдор пересекает залы с невероятной скоростью для своего преклонного возраста, пытаясь просчитать все возможные вытекающие последствия. В основном негативные. Из негативных – замок сравняют с землёй вместе со всеми волшебниками. - Северус, открой! – Альбус легонько колыхнул щит на двери зельевара. - Что такое? – мужчина изогнул бровь, отметив, что лицо старика заострилось неподдельным волнением. - Хранитель Тверди в замке. Он принес Гарри. Просит тебя к себе. Позволив хладнокровию растечься по венам, закрепиться в мозгу, Снейп мгновенно подобрался, быстрым, размашистым шагом, направившись за директором. Сероглазый Защитник обернулся, нейтрально улыбнувшись мальчишке. От духа не скрылся оценивающий взгляд в сторону Гарри. - С ним всё хорошо, он просто спит. Снейп завёл руки за спину, сцепив пальцы в замок. - Вы хотели меня видеть, Защитник. - О, брось, Северус, совсем недавно ты плакался на корнях моих деревьев, ища утешения, а тут такой серьезный. Опусти этот официоз. - Это было очень давно, - холодно замечает маг. - По вашим человеческим меркам – возможно, но не для меня. Добродушная улыбка вовсе не надетая маска, в глазах Хранителя нет угрозы, злости, ненависти. Но нужно соблюдать протокол. - Я хотел бы поговорить с тобой об этом ребёнке. Взор серых глаз обратился к спящему. Снейп присел на стул напротив духа по другую сторону койки, сдержанно кивнув. - Мне известно всё. Что ты сделал. Что сделаешь. Моя просьба весьма бессмысленна, так как я знаю и то, что ты не собираешься делать. Например, следовать моему совету, - пальцы длинноволосого ласково гладят Гарри по лицу. Северус нервно скрещивает руки на груди, внимательно следя за жестом. Повисает пауза, в которой руки Хранителя максимально бережно прикасаются к Поттеру. С каждой секундой Снейпу всё меньше нравится эта демонстрация. Неожиданно ладони замирают, убираясь на колени хозяина. Маг поднимает взгляд натыкаясь на ледяной вселенский катаклизм. – Всё, что сейчас происходит с Гарри твоих рук дело. Тебе не нужно брать на себя ответственность за это. Тебе нужно забыть о его существовании. Раз и навсегда. Я доступно изъясняюсь, Северус? Толпа мурашек спустилась галопом от затылка к копчику. Снейпу было всё ясно. Он привык к приказам. - Да, - в горле пересохло, язык безвольно лежит сухой веткой в пустыне. - В таком случае, я пойду, - нейтральное замечание, будто светская аристократия констатирует факт ежедневного восхода солнца. Язва, в перевес здравомыслию, проснулась, хотела раскрыть рот и поставить под угрозу само наличие зельевара живым на земле, но не успела, Защитник слился с потоком воздуха, заигравшись с ветром в догонялки. Оба выбежали в раскрывшуюся настежь форточку. На щеках здоровый румянец. Неуместный жест костяшками пальцев по щеке.

***

Свет заливает больничное крыло. Скрестив руки на груди, ссутулившись, повесив голову, на стуле спит Снейп. Натурально дрыхнущая летучая мышь. Месяц в гостях у духа озера прошёл беззаботно и весело. Наверное, так могло бы продолжаться вечность. Айзек стал мне отличным другом, хорошим слушателем. Я всё ему рассказал: о маме с папой, о том, что их убил Тёмный Лорд, что я выжил после смертельного заклятия. Дух с интересом слушал про мир за стенами запретного леса. За это время кошмары ни разу не посещали, исчезли, как Хогвартс, как Снейп. Крючковатый нос у самых пуговиц рубашки. Белые-белые руки, словно первый снег. Щемящее чувство тоски. Купаясь в лучах солнца, воде и приятной компании, ни разу не вспомнил о тебе. Вода выбивала любые мысли. Нырять приходилось часто. Будто забыл, как ты выглядишь. Как пахнешь. Что ты сделал и что сделал я. Просыпается, ловя цепким взглядом мой. Сижу на кровати, на коленях, держась за край руками, смотрю. Молча поднимается, разворачивается, уходит вон. Сбегает как трус. Трус! Рон с Гермионой рассказали, что меня не было всего два дня, но Айзек уверял - месяц, вероятно, дух озера, тоже, как и волшебники, обладает магической силой. Растянул два дня в тридцать – в Запретном Лесу возможно всё. Вокруг только и разговоров, что меня принёс неизвестный мужчина. Скорее всего, лесной дух какой, друг озёрного. Айзек-то мой ровесник. Надо будет к нему зайти, спросить, как он вообще оказался в лесу. Вдруг его сожрала какая-то невиданная тварь, а он был студентом Хогвартса. Занятия по Защите также ведёт Луиза. Практику мы больше не сдаём. Факт вызывает довольное, сытое урчание эго. Спеси, правда, у брюнетки не поубавилось. Её взгляд слишком часто находил моё лицо, чтобы терзать его немигающим взором. Снейп невыносим. Я портил его котлы, ингредиенты, настроение. Сухое снятие баллов и отработка. У Филча. Абсолютный игнор. Он словно развозненавидел меня по щелчку пальцев. Я же с завидной регулярностью натыкался на него повсюду. - Поттер, довольно меня преследовать, - шипение, косой взгляд. Самое поганое – с возвращением в Хогвартс вернулись кошмары и бессонные ночи. Третья ночь без сна, на украденных у Снейпа зельях. На носу квиддич, тренировки которого, к своему стыду, часто пропускал. Ёрзаю в одеялах, вздыхая, охая, всяческие кляня луну и звёзды. Взмахом палочки накладываю полог тишины, утыкаюсь в учебник по Защите. Моргаю, на миг сознание где-то зависает, кружа мысли и голову. Откидываюсь на подушку, ловя ртом воздух. - Дыши ровно, успокойся. Распахиваю глаза, чудом не свалившись с кровати. Снейп? Какого Мерлина он делает в башне гриффиндора, ночью, в моей постели? Мужчина растягивается на боку, подперев ладонью голову. - Ляг, Поттер, - приказной тон, ледяной взгляд. Перед глазами плывут контуры лица. Щурюсь. Хотя теперь, благодаря Айзеку прекрасно вижу без очков. Помедлив, сползаю в горизонтальное положение. – Вот так. Отдохни. - Что вы тут делаете, сэр? – шёпотом. – Ночью? – пальцы сковывает дрожь, в голове цирковое представление, фейерверки, одновременно похороны остатков рассудка. – Сэр? – под тяжестью, которая весом небес опустилась обручем вокруг висков, заставляю повернуть голову, разлепить глаза, чтобы наткнуться на чёрный глубокий взгляд. - Я останусь здесь. Спи, - в голосе скользит присутствие: желание быть здесь и сейчас. Сердце устраивает бешеную пляску, повинуясь глупому чувству глупых бабочек. Кашляю, задыхаюсь, теряю сознание. Напоследок мазнув взглядом по фигуре рядом.

***

Резко просыпаюсь, садясь на кровати. Не выспавшийся, первой мыслью удивляюсь, отсутствию кошмаров и вообще каких-либо снов. Чистый поток ничего. - Думал, уже не проснешься. С кровати всё-таки падаю. Не вчера, так сегодня. Снейп в той же позе возлегает на одеяле. - Сэр, профессор, вам лучше уйти, - шиплю, забираясь на постель. – Если вас тут кто-то… Что вы вообще тут делаете? – голова не болит, не кружится, воздуха хватает в крови и лёгких. Зельевар, зевнув, укрывается одеялом, прямо поверх чёрных одежд. - Пытаюсь поспать, Поттер, - раздраженно. – Но вы слишком резко проснулись, из-за ваших телодвижений проснулся и я. Обескураженный, тупо разглядываю укутанную худощавую фигуру в одеяло по самую макушку. - Хватит сверлить во мне дыру! Сходите куда-нибудь, в конце концов, - сваливаюсь неуклюже на пол, собирая по ходу траектории полёта вещи, сбегаю в ванну. Мерлин Всемогущий, что это всё значит? Простояв под водой с час, вылезаю из кабинки, оборачивая вокруг бёдер полотенце. Подпирая дверь, собственной персоной угрюмый маг, скрестив руки на груди, придирчиво разглядывает теряющего всякий контроль над ситуацией меня. Какая-то часть внутреннего голоса, на манер истеричной барышни, вытягивает звучную первую букву алфавита, после чего картинно падает в обморок. Опускаю взгляд в пол, делая шаг назад. Где-то в плечах родились мурашки, сбежали по рёбрам, задержавшись у тазобедренных косточек. Закусываю дрожащую нижнюю губу. - Одевайся, пойдём на завтрак. Хватит телиться как барышня на выданье. Чего я там не видел в самом деле, - ядовито шелестит голос с того конца ванной комнаты, после чего его обладатель выходит за дверь. Одевшись, выплываю следом, натыкаясь на ожидающего. Одним взглядом выразив насколько мной недовольны, мы отправляемся в холл. Проходящие мимо здоровались. Только со мной, игнорируя профессора. С десяток раз на него обернувшись, останавливаюсь на одной из лестниц. - Это какая-то шутка, Снейп? – холодно. – Не смешно. Я устал от ваших издёвок. - Нет, - просто отвечает, склонив голову на бок. Фыркаю, быстрым шагом направляясь к своему столу. - Гарри, ты чего? – завидев меня, Миона удивленно поднимает голову. - Да этот…, - оборачиваюсь, никого не находя взглядом. Нет, ну это надо же! – Ничего, - хмуро бросаю, опускаясь на скамейку. Снейп объявляется в перерыве на самом верху башни, где я старательно сбрасываю напряжение, подставив лицо солнцу, давая ему волю выжечь панику. - Мне тоже нравится здесь бывать. Дёргаюсь, во все глаза уставившись на мужчину. Пораженный столь откровенной фразой в мой адрес, ловлю ртом воздух, в итоге закрыв его, не зная, какой ответ прозвучит уместнее. Северус рассматривает меня, откровенно, не скрываясь. Чувствую, как заливаюсь румянцем. - Что происходит? – выдавливаю сквозь толщу смущения. Глубокий, полный взгляд. Впервые он на меня смотрит. Обессиленно придвигаюсь ближе, буквально сгорая в настоящем мгновении. Пусть это никогда не кончается. - Такое лицо, Поттер, словно вручили Орден Мерлина, - хмыкает. Опускаюсь на камень. - За что ты так со мной? – поджимаю губы, поднимая взгляд. Садиться рядом. Непозволительно близко. - Лишь побочный эффект зелья, которым ты упорно злоупотребляешь, - доверительным шепотом в губы. - Ч-что? – пытаюсь не утонуть в глазах напротив. Поняв сказанное, разражаюсь хохотом, хватаясь за живот. - Я не настоящий. Только в твоей голове. Хохот перерастает в истерику. Обнимаю колени, подтягивая к подбородку. - Не плачь. Пожалуйста. - И откуда в Снейпе столько участливости? Откуда в голосе такая эмоция? Он хладнокровнее любой ползучей гадины, - смотрю в глаза, смаргивая слёзы. - Но явно не в ваших фантазиях, - придвигается ближе, оставляя между нами лишь миллиметры. Мой подбородок почти касается его плеча. – Успокойся, не расшатывай нервную систему. Обед скоро закончится. Я бы настаивал на прекращении приёма зелья, но будучи лишь продуктом побочного воздействия, которое ваше сознание возродило в форму меня, пожалуй, воздержусь. - Я смогу... - смотреть на тебя сколько захочу. Смогу говорить с тобой столько, сколько захочу. Мысленно прокручиваю мантру, жадно пожирая взглядом лицо мага, словно он сейчас исчезнет. Снейп улыбается уголками губ. Устало, обречённо, подчиняясь моей воле. Утро, день и ночь мы встречаем вместе. Меня не интересовало больше ничего. Пусть таким нелепым способом, но Снейп наконец обратил своё внимание на меня. Только на меня, будучи рядом двадцать четыре часа в сутки, отпуская массу ядовитых комментарий, напоминая поесть, почитать. Мы поселились в выручай-комнате. Реальность пришлось несколько подвинуть, пытаясь имитировать здравомыслие на публику. Где-то в глубине, я прекрасно понимаю, что бесповоротно и окончательно сошёл с ума. - Между прочим, Поттер, я никак не могу помочь тебе с зельями, - Снейп заглядывает через плечо, гадко хихикая над моими потугами с эссе по его же предмету. - Это ещё почему? – сужаю глаза, оборачиваясь. Мужчина садится рядом. - Во мне ровно столько знаний, сколько в твоём мозге. То есть, совсем немного, - изображает крохотное расстояние между большим и указательным пальцем. - Язва, - беззлобно усмехаюсь, распластавшись на полу в подушках. - Это плохая идея воровать у меня зелья. Я это рано или поздно замечу, если этого ещё не произошло. Три шкуры спущу, сам знаешь, - вздыхает, хмуро стреляя глазками. - Если перестану принимать – исчезнешь. На данный момент я получил от жизни то, чего так отчаянно желал, сам того не понимая. Снейпа. В полную, безоговорочную власть. - Тебе нужно рассказать всё мне реальному. - Тогда ты спустишь с меня четыре шкуры, - зарываюсь лицом в подушку. - Если не все пять. Он переживает, Поттер. - Ему плевать на меня, - осекаю начавшийся круговорот надоевшей донельзя темы. – Ты же видишь, он не смотрит в мою сторону. - Все заметили твою неожиданную замкнутость. Уизли и Грейнджер силой запрут тебя в лазарете или расскажут о своих подозрениях Макгонагл, хуже того, Дамблдору. - Их подозрения ничем не подтвердятся, - усмехаюсь. – Я уж постараюсь. Лицо зельевара кривится, отворачивается, всем видом демонстрируя какой я кретин.

***

Аккуратно забираюсь по отработанной схеме в тайник зельевара. Потираю ладони, доходя до нужной стойки. В глаза резко ударяет свет от палочки. - Поттер! Я так и знал. Немедленно за мной, - настоящий Снейп в бешенстве. Мёртвой хваткой вцепляется в руку, вытаскивая из хранилища. Заталкивает как куклу в свои комнаты, властным жестом указывая на диван. Опускается рядом на колено, ладонью разводя мои, болезненно давит в точки на ногах. Жестом приказывает встать, продолжая неприятно впиваться пальцами. Ноздри раздуваются от гнева, руки излишне сильно сжимают талию и давят в солнечное сплетение. - Как долго принимаете это зелье? - Достаточно, - моргаю, почти касаясь ресницами щеки рядом. Бросаю взгляд на глюк, тот стоит ровно позади оригинала. - Почему из всевозможного количества зелий вы взяли это? – Снейп опускается напротив, подозвав к себе стул. - Я плохо спал, кошмары замучили, - виновато улыбаюсь уголками губ, - пришёл в ваш тайник. Змеи-хранители посоветовали этот вариант, - замечаю, как узкое лицо вытянулось. – И я им очень доволен, - быстро добавляю. - Был бы признателен, если бы вы позволили и дальше принимать его. Очень помогает, - тепло улыбаюсь. Мужчина кладёт локти на колени, наклоняясь к моему лицу: - Поттер, - холодное шипение сквозь сцепленные зубы. – Вы подозрительно покладисты, учитывая ваш характер, - глаза недобро блеснули. Киваю. – Как наркоман, у которого последний глоток воздуха в дозе, - улыбка косо стирается с моего лица, стекая, словно дешёвая краска. – Зелья. Быстро. На стол, - приказ пробивает напускной слой моей добродетели. - Ни за что, - сужаю глаза, бросая взгляд за плечо мужчины. Он заберет тебя у меня. - Отдай ему, - галлюцинация устало вздыхает. Не могу тебя потерять. Бледное лицо накрывает мимолётная вспышка боли, мужчина отходит к столу, нацепив нечитаемое выражение. - Распространенный побочный эффект, у ста процентов испытуемых – галлюцинации. Весьма… специфичного характера, - пальцы мага врезаются мне в челюсть, заставляя обратить взгляд на себя. – Кого видишь ты? - Расскажи ему, Поттер! – Северус вспыхивает как спичка, вскакивая со стола. – Немедленно! - На меня смотри! – закрываю глаза, плотно-плотно. - Сэр, давайте оставим всё как есть, - заставляю взять себя в руки, выворачиваюсь из цепкого захвата челюсти. – Я готов у вас их покупать на постоянной основе… - Глупый мальчишка! Неужели ты не понимаешь, чем это чревато?! – голос срывается на повышенный тон, столь грозный, дикий, но поехавшие ничего не боятся. - Не смей, Снейп! Не смей его у меня забирать! Я тебе никогда, слышишь, никогда этого не прощу! – вскакиваю с чёртового дивана, рука хватает на пол пути к двери, швыряя обратно на диван. - Да ах ты сопляк не благодарный! Быстро! – выхватывает из карманов мантии все флаконы. - Я покончу с собой, если ты их заберешь! – бросаю в гневе, до боли сжимаю в пальцах горлышко пузырька. - Вперёд, Поттер! Одним неблагодарным гриффиндорским щенком меньше! Моргаю, выпуская зелье из пальцев. Звук разбившегося стекла. Злое выражение лица. Секундное замешательство. Видимо, я действительно глупый. Выхожу вон. - Он несерьёзно... Погоди! Бежим на перегонки с моим воображением на самую высокую башню. - Ты просто вывел его из себя! Остановись! Добираюсь до верха под мелодию, всё усиливающую драматичные ноты в голосе: - Он не желает тебе смерти, пойми ты, наконец. Я этого не хочу. Поттер, - обращаю наконец внимание на беснующегося. - Видимо, сокровенная надежда, хотя бы на нормальные отношения, навсегда останется внутри меня, причиняя нестерпимую боль несбыточностью, - беззлобно усмехаюсь, запоминая черты лица. – Ты ведь прав. Я щенок. Мальчишка. Абсолютно невоспитанный, необразованный. Глупый. Не разбираюсь в зельях. Ни в чём не разбираюсь. - Прекрати. - Нет, - останавливаю жестом. – Я сошёл с ума. Мне полагается делать нечто подобное с суицидальным уклоном, - усмехаюсь, ловко запрыгнув на каменный подоконник. - Гарри, я прошу, довольно балагана. Удивленно оборачиваюсь через плечо. - Ещё раз, - с неверием смотрю в бледное лицо. Мужчина приподнимает брови. – Назови меня по имени, - замираю. - Ещё. Раз. - Поттер. Чёртов Гарри Джеймс Поттер, - холодно, раздраженно скрестив руки на груди. Неожиданно поникает, плечами ссутулившись, склоняет подбородок к груди, скрыв лицо волосами. - Гарри. Опускаюсь на камень, свешивая ноги вовнутрь башни. - Если ты продукт моего воображения, откуда мне знать, как ты произносишь моё имя? - прохожусь взглядом по зельевару. – Снейп никогда не называл меня по имени. Никогда. Поджимает тонкие губы. - Как, объясни мне? Откуда «ты» знал? Если ты – это я. Или у меня, как у почётного героя Магической Британии, особенного золотого мальчика и тут всё не как у людей? Какой-то особенный глюк? Снейп, кивнув на винтовую лестницу, ведущую вниз, ясно даёт понять, что ничего не собирается объяснять. - Тебе надо поесть. Меряемся взглядами. Со вздохом, следую за зельеваром. Послушно ковыряюсь вилкой в омлете, ни на кого не обращая внимания. Запираюсь в выручай-комнате. - Он не даст мне подобраться к зельям, - убито, понимая, что если моего воображаемого Снейпа больше не будет, до самоубийства и в правду рукой подать. Всхлипываю, утыкаясь в изгиб локтя. - Это не честно. - Это честно, Поттер, - шелестит над ухом. Сползаю по стенке, вглядываясь сквозь пелену слёз в лицо, в чертах которого, за долгое время пристального разглядывания, научился распозновать эмоции.

Невозможность участия.

- У нас есть пара дней, прежде чем я исчезну, - максимально спокойно оповещает мужчина, стоило мне затихнуть. - Мы можем быть...? - поднимаю взгляд, - Чтобы я мог…? – смотрю на ладонь в сантиметре от моей. - Послушай, - с нажимом. - Есть зелье, замораживающее сердце, - со вздохом твёрдо произносит. – Твоя магия сейчас очень нестабильна. Как носитель, ты не справляешься с ней. Единственный выход, который я вижу - выпить чистый холод, замораживающий душу. Кроме тебе известного – пойти к Снейпу и всё ему рассказать. Молча киваю. Мы предпочли не выбираться из насиженного места, предпочли безмолвный редкий обмен взглядами. - Гарри, - поднимаю взгляд на подавшего голос спустя сутки. – У меня в сейфе книга рецептов, написанная лично мной. Некоторые устаревшие рецепты зелий я туда вписывал, совершенствуя. В их число входит зелье, о котором я говорил. Оно имеет побочный эффект, появляющийся после длительного употребления. Спустя месяц зелье нужно прекратить принимать. Самостоятельно, с твоими выдающимися способностями к моему предмету, его не сварить. Грейнджер в том числе. Тебе придется найти того, кто сварит чётко по рецепту, ничего не спрашивая о причинах надобности. Когда найдёшь - обратись к гоблинам, что юридически защищают движимость и недвижимость Поттеров и Блэков. С тем человеком, что согласится варить для тебя подобное, нужно будет составить договор о неразглашении. Тебе придётся вникнуть в массу нюансов. Молча смотрю на хмурого мужчину, явно ждущего от меня ответа. - Ты меня понял, Поттер? - Да, сэр, - киваю, смотря как он поднимается. - Мне пора, - бросает через плечо тоном, требующим о молчании мыслей в моей голове. Разворачивается, уходя к появившейся в проёме двери, исчезая. Остаюсь один на один с самым длинным, ёмким наставлением, которое когда-либо слышал от него, одновременно столь кратким и сухим. Я ведь просто кивал, надеясь, что он продолжит говорить дальше, ещё и ещё, пока Солнце не зайдёт последний раз за горизонт и мира не станет.