Спящая красавица

Странность Поттера нельзя было не заметить. Резкую, усилившуюся в сотни раз. Нельзя было не заметить взгляд, которым он ласкал пустоту. Привыкший всё сваливать на невоспитанность, заносчивость мальчишки, и в этот раз мужчина не увидел самого главного – Гарри страдал. Настолько сильно и отчаянно, что забрался в его хранилище, куда вход запечатан сетью охранных заклянаний. Ни лазейки, ни дверцы. С чего вдруг личные, наполненные силой и кровью Снейпа, змеи-хранители решили помочь Поттеру, он не знал. - Плохооссс, Сссеверуссс. Нессстабильная магияссс. Очень сссильное ядро. - Оно свело его с ума, - как же страшно было видеть испуг, отчаянье в глазах при попытках зельевара забрать эти треклятые флаконы. Зелье дало ожидаемый побочный эффект. Снейп, ввиду проведённых экспериментов, был озадачен выбором подсознательной структуры мага образом галлюцинации: второй испытуемой была Луиза: побочный эффект продлил её недолгое материнство. Женщина играла с воздухом, ласково прижимая к себе остатки памяти о сыне, напрочь забыв обо всём на свете. Роберт не видел счастья жены, будучи прикованным к постели, куда Элиза забыла дорогу, погруженная в серьёзную издёвку воображения. Третьим стал Роберт – тот видел Элизу, забывшую о нём в настоящем, уверовав в реальность своих видений. Первым, испробовав на своей собственной шкуре все прелести зельедельческого детища, стал сам Снейп. Приятная нота удовлетворения затихла, стоило однажды утром увидеть мать, возраста юной поры, с невероятной лаской во взгляде взирающей на сына. Элиза и её муж нашли краткий миг спасения в злосчастном снадобье, почти утонув, погрязши всей душой в домысле фантазии. Единственное, что вызывало вопрос: факт того, что Саперетти видели любимых людей, отчего Северус увидел мать, а не Лили оставалось загадкой, конечно, он любил их обеих и силу той любви не позволительно ставить на одну чашу весов, но горе об утрате Эванс было ближе во времени, чем потеря матери. Гарри, конечно, видел Блэка. Блохастую шавку, обещавшую ему семью. Так болезненна потеря единственного, кто признавался мальчишке в его нужности, необходимости, кто имел право смотреть в зелёные глаза, не таясь прикасаться, не боясь держать речь о важности сына Джеймса. Он не лгал, обнимая. Искренне. Зелье потревожило неисполненное слово, вернув образ покойного крёстного во плоти, такой же манеры поведения, мимики и жеста. Сваренное Снейпом зелье - чистое зло, дающее волю воображению, убеждает в реальности, даже если отравленный дурманом маг сам понимает, в какую ловушку сознания угодил. Нельзя отказаться от мечты, кажущейся даром Богов. Мираж воды в пустыне для высыхающего от жажды путника более милосерден. Снейп чувствовал вину. Не могущий высказать всё, что хочется, Поттеру приходилось говорить то, что нужно. Нужно было запереть его хоть в собственной спальне после гневного заявления о самоубийстве. Нет, ну это надо такое сказать! Молоко на губах не обсохло, а уже… Сжав пальцы в кулаки, слизеринец постарался в очередной раз успокоиться. Метнув взгляд на столик, где стояло привычное в последнее время средство не двинуться рассудком, мужчина протянул руку, допивая остатки огневиски. Теперь он достаточно пьян, чтобы вновь отправиться на поиски трижды клятого Поттера. Ах, не забирай ужасный Снейп моего воображаемого Блэка! Выходя из комнат, Северус снял защиту полностью. Вдруг Поттер вернётся сюда. Дождётся, чтобы в истерике потребовать зелий, как это было в случае с четой Саперети. Тогда зельевар шарахнет его чем-нибудь тяжёлым по безмозглой голове и привяжет на трое суток минимум к собственной кровати, если понадобиться.

***

Ничего не осталось, кроме рекомендаций к жизни от воображаемого Снейпа, который чудным образом знал об оригинале более моего, словно внутри копии была заключена капля реального. Моё сердце и душа не разрываются от потери, страданий, страха одиночества. Деформация разъела её; приходя столько раз, лом разрушил нутро - выплевываю с кровью ошмётки того светлого, что так старательно берёг. И тёмного. Абсолютная пустота, в тишине которой звучит пластинка с наставлением. Легко толкаю дверь комнат Снейпа. Отсутствие каких-либо щитов вызывает беспокойство о рассудке мага. Такое поведение играет мне на руку. Причины, зачем и почему, интересовали бы душу внутри, а я просто оболочка. Просто Гарри. Мог бы поведать, где здесь сейф. Нахмурившись, рыскаю по всем углам, тыкая светом в голые стены. Наконец, искомое отыскивается в недрах шкафа. Переносимый сейф – весьма непрактично со стороны слизеринца. Усмехаюсь, закатывая рукава мантии. Ан нет, если этот ящик удерживают на месте сигнальные чары, защита в виде клетки, рассыпавшаяся прутьями золотых нитей вокруг меня, и сам сейф неожиданно врос в шкаф – в таком случае, всё в порядке. Это по-слизерински. Снейп меня убьёт: - Бамбарда! – деревянный шкаф разлетается в щепки. – Бамбарда максима! – навожу остриё палочки на сейф, используя все возможные разрушительно- взрывающие заклинания. Не выдержав беспрерывного потока воздействующих сил извне, металл скрежетнул и начал гореть изнутри, вываливая сквозь щели плотный дым. О, нет, чары самоуничтожения. Нервно, с силой дергаю за ручку, та поддается, выхватываю из огня обгоревший кожаный дневник, туша пылающие края. В ту же секунду на пороге возникает Снейп, шокировано обводит взглядом развороченную спальню, вперивается в меня взглядом, обещающим все муки девяти кругов ада. - Критчер! С резким хлопком нас становится трое. - Аппарируем! - Нет! Поттер, стой! Зельевар не успевает: пальцы замирают в миллиметре от меня, и вот, скрученный приступом тошноты, заваливаюсь на пол в Блэк-меноре, закашлявшись, судорожно сжимаю в чёрных от копоти ладонях книжицу. - Молодому Господину не следовало так резко выдергивать себя из Хогвартса при помощи магии домовиков. Недалёкий хозяин достался Критчеру. Не понимает. - Прекрати бубнить, - отдышавшись, нахожу в себе силы. – Немедленно закрой доступ мэнор для всех. - О, хозяин наконец понял, что это не место для сборища волшебников и недостойных грязнокровок! – просияв, домовик тут же исчез. Тишина мгновенно накрывает, раздается лишь моё прерывистое дыхание. Не чувствую в себе потребности следовать совету галлюцинации. Мне ведь ни капельки не больно. Совсем. С чего быть должно? Разве моё сердце разбито? Разве Айзек прав? Хмуро поднимаюсь с пола, крепко сжимая украденную вещь в пальцах. К чему это всё? Сбегать от Хогвартса в затворники, ради… того, чтобы не видеть живое доказательство того, что Снейп оказывается человек, способный на чувство, на заботу, на открытую защиту. А я всего лишь мусор под ногами, неблагодарный щенок, сын врага. Видят Боги, я есть расплата за грехи моего отца перед Снейпом. Реальный ничем не отличается от воображаемого – также не досягаем. Но галлюцинация распалила надежду настолько, что я бросил всё, оказавшись в эту секунду в этом месте, чтобы сделать как хотел глюк имени Снейпа. Возможно, адреналин в крови заставляет меня искренне верить, что ночью я не буду слезно шептать в пустоту, призывая призрак Северуса. До кома в горле, дрожи в коленях хочется любым способом отгородиться от реальности, которая наступает на босые пятки, загоняя меня в угол. За каких-то несколько дней я разучился принадлежать этому миру. Мне понравилось сойти с ума. Видать, было с чего сходить. Критчер принёс сумку, заранее подготовленную, точнее, собранную наспех. В первый раз, воруя зелья из хранилища Снейпа, я захватил парочку, от которых сильно веяло аурой магической консервации, как оказалось, это оборотное. Взглянув на прозрачный пузырек, тяжело вздыхаю, даже такому недалёкому в зельеварении как я, абсолютно ясно, что зелье, поменявшее цвет, пить не стоит. Но что делать теперь, как отправиться в Гринготтс в своём обличии? Если на пути попадутся знакомые лица, а они попадутся, меня запрут в башне Гриффиндора. - Хозяину нужны еда и сон, - с нажимом в голосе, упёрто начинает домовик, всем видом демонстрируя готовность к моим протестам. - Ты прав, - за секунду вопрос такого объёма не решить. Вполне в моём духе бездумно сбежать из Хогвартса, не обдумав даже намёка на план действий. Начав уплетать предложенную печёную картошку в сметане, понимаю, как же я голоден. С удовольствием набиваю желудок, пока джинсы не начинают давить. Счастливо улыбнувшись, откидываюсь на стуле, пропуская в голову усталость и сон. Резко дергаюсь, садясь прямо. Что если мне покажется в сонном дурмане что-нибудь, или бешеный кабан захочет мной отужинать? Судорожно делаю глоток терпкого отвара из чашки, борясь с сонливостью. - Хозяину нужен сон, - моргаю, фокусируя взгляд на домовике. - Ты… - гневно. - Критчер обязательно себя за это накажет, - врёт домовик едким тоном, дотрагиваясь до моего колена. - Ты…, - отчаянно борюсь со сном. - Должен поспать, - Критчер перенёс меня в спальню, стоило оказаться на горизонтальной поверхности, как мир застлала тьма, затягивая в чёрную дыру.

***

Просыпаюсь во тьме, словно после нормальной ночи, первой, с долгих пор, в которую меня не раздирали на тысячу маленьких Гарри. Ночной бред смутно помнится, горечь зелий на языке – ожидаемо. Когда рядом был Северус, меня выключало из мира и снова включало, мне не хотелось нежиться в одеялах, не было сонной дрёмы. Сейчас, казалось, вечер следующего дня, сумерки создали плотно задернутые тяжелые шторы. Комната в цвете выцветшего золота, среди которого я крадусь по огромной кровати в поисках края. К чему делать такие ложа? Тут целая команда квиддча поместится. Наконец выбираюсь из одеял, спускаясь вниз. Дом обветшал, почернел, посерел ещё больше, где-то откровенно позеленел. В доме, наверняка, было полно магических домашних тварей типа боггарта, интересно, почему Критчер вчера мне это не вменял – с его характером рекомендации о плачевном состоянии дома первое, что должно было обрушиться на мою свихнувшуюся голову. Домовик нашёлся в зале предназначенной для трапез, стоящий рядом с отменно накрытым столом на одну персону. - Молодой хозяин изволил выспаться, - равнодушно процедил ушастый, склонив старую голову. - Тебе вовсе не стоило так… Осекаюсь на полу слове, поймав огонёк закаленной стали в глазах. - Наследнику знатного рода не пристало садиться в кухне. Наблюдая за новой чертой, поглотившей хранителя дома, сажусь за стол. - Хозяин должен чтить традиции и вести себя достойно. С удовольствием верну дому цвета, и его домовику молодость, и силу хранить мэнор – к этому клонит Критчер, фамильярничая. По факту, наследие я не успел принять – груз ответственности мировых забот заставил забыть о долге перед собственным домом, пущенным для собраний Ордена Феникса и прочих важных политических встреч. В поведении, паузах меж словами, жестах, что сопровождали завтрак, становилось понятно, сколь рад Критчер моему внезапному вынужденному порыву. - Я намерен отправится в Гринготс для встречи с гоблинами, чтобы принять родовую силу и наследие. В своём облике я не имею возможности выйти за пределы мэнора, мне нужно оборотное зелье. Домовик молча взирал на меня из-под нависшей кожи век. - Критчер сделает. Критчер поможет, молодой хозяин. - Нужны волосы любого маггла. Критчер и в правду сделал. Буквально через пятнадцать минут в моём распоряжении был флакон с оборотным и небольшой пучок упакованных светлых волос. В голове невольно возникла картина, где домовик выдирает их из чьей-то головы. Выглядело комично.

***

Дорогие Рон и Гермиона, вы оба смогли сдержать обещание не вмешиваться некоторое время в происходящее. Но боюсь, отрезок времени, на которое я просил оставить меня, увеличился до неизвестного количества. Я покидаю Хогвартс. Прошу не искать со мной встречи и не просить её искать кого-то ещё. Мне тяжело расставаться с вами, тяжело уходить, не обмолвившись словом – но тогда бы, с вашей подачи, этот шаг я сделать не смог. Я не прощаюсь. Мы ещё обязательно встретимся.

С любовью, ваш друг Гарри Поттер

. Гермиона и Рон, сопя, не произнося ни звука, перечитывали короткое письмо вновь и вновь. Каждое слово причиняло боль и усиливало чувство вины – не нужно было слушать Гарри, не нужно было оставлять его и позволить укрыться в раковине одиночества. «Ещё день, - тянула Гермиона, едва сдерживая порыв бежать за другом, стоило тому вновь броситься вон из столовой и пропасть с карты Мародёров, - и мы идём к Дамблдору». Они опоздали. Девушка закрыла глаза ладонями, судорожно вздыхая в попытке взять себя в руки. - Мы должны пойти к Дамблдору, - первым подал голос Рон, складывая письмо. - Он поднимет панику и ненужный шум, - поразмыслив, Гермиона резко встала, - мы пойдём к Снейпу. Он не позволит распространиться слухам и поможет найти Гарри.

Наверное.

Гриффиндорец перевёл взгляд на огонь в камине гостиной факультета, думая о том, что идея спускаться к Ужасу Подземелий ему совсем не нравится. Не нравится, что Гарри молча ушёл, не позволив себе помочь. Они должны были вмешаться, как бы он не просил оставить его ненадолго. Ненадолго. Ха. Рон сжал кулаки, унимая волну гневной дрожи. Слизеринец едва закончил наводить порядок после фееричного исчезновения Поттера со снейповской записной книжкой по зельям. Зачем она ему? Откуда он вообще узнал, где она, что она вообще существует? Абсолютно отчаянный блеск в глазах – Поттер костьми буквально лёг, даже додумался взорвать сейф и разбомбить комнаты декана Слизерина. Стук в дверь заставил выйти из ступора и из середины спальни, словно из ведьминого круга, где мысли-мошки копошились надоедливыми вопросами. Вернулся чёртов Поттер. Одумался. Сейчас я его… Ухмылка стекла с уголков губ, как дешёвая краска в дождь, стоило мужчине увидеть две пары глаз с проблеском стали в радужке. - Гарри ушёл, - рвано, резко заявляет Грейнджер. Да-да, я лично видел сие невероятное исчезновение. – Сэр, вы должны его найти. Снейп, мгновением раньше, готовый пропустить в свои покои двух явно озадаченных гриффиндорцев, передумал: - Должен, мисс Грейнджер? – лёд в тоне вопроса заставил выступить пот на лбах друзей Гарри. – Я. Ничего. Не должен. Поттеру, - дверь полетела, почти щелкнув по носу наглецов. Уизли изловчился просочиться внутрь, поймав ручку двери, останавливая. - Я… сэр, профессор, я не так выразилась, простите, - Снейп не успел опешить от невероятной наглости, как девчонка начала тараторить. – Гарри, он оставил письмо, мы очень волнуемся. Мы не можем пойти к директору – вдруг Гарри не надо всё-таки искать, а профессора Дамболдор может на уши весь магический мир Британии поставить, - выхватив из дрожащей руки, протянутый пергамент, зельевар жестом попросил заткнуться, пробегаясь взглядом вдоль строчек. Очень в духе Поттера.

***

Из зеркала изучающе смотрел короткостриженый блондин с водянистыми глазами, крупноватым носом и едва заметной россыпью веснушек под глазами. Похожий на воздух или ветер, такой же привычный к миру, незаметный, невидимый. Критчер хорошо постарался. - Хозяин не успеет вернуться за оборот, за два с натяжкой, - в ладонь лёг запасной флакон с зельем. Прячу во внутреннем кармане мантии. Пока Критчер занимался поисками зелья и человека-толпы, я изучал данные мне материалы – личной рукописи Сириуса, где рассказывалось о близлежащих домах, тёмных магазинах, куда может аппарировать волшебник, чтобы быстро добраться до банка. Выбрав точку на карте с подписью: «Только здесь» и правленые рядом клички: Крыс, Кузнечик, Слепой, Табаки; Леопард – последнее прозвище, что осталось нетронутым. Бросаю щепотку летучего пороха в камин: - Косой переулок, дом восемьдесят семь! – шагаю в пламя, отмахиваясь от воспоминаний о неудачном путешествии по каминной сети. Меня выбрасывает прямо на деревянный стол. Останавливаюсь носом у наставленного на меня острия кинжала. - Очень давно никто ни пользовался этим путём, - обладатель оружия грозно сверкнул взглядом, подняв меня за шкирку в сидячие положение. Заводив носом вокруг меня, поморщился: - Оборотное, - холодная сталь достала до шеи, угрожая бьющейся венке. - Леопард? – в горле пересохло, но надежда сорвалась вопросом с губ. Мужчина обескураженно моргнул, растерявшись. – Сириус…? – его надежда пела звонче моей о желании остаться в живых, от того больнее отбирать её отрицанием. - Нет. Я его друг. Мне не нужно, чтобы мое появление оставалось тайной. Я иду в Гринготтс и обратно прошу разрешения вернуться отсюда, - с ходу выдаю, воспользовавшись растерянностью хозяина заведения. Окинув взглядом, подмечаю, что это бар, который, на моё счастье, в дневное время не работает. - Знаешь кто я? – прищурившись, маг убирает длинный нож, напоследок слегка царапнув кожу. - Только прозвище. Время, рассчитанное на разговор с гоблинами, исчезает в игре в гляделки. - Возвращайся, молодой волшебник, - уголок губ дергается, настороженность провожает меня до выхода. - Спасибо, - обернувшись, киваю. Джинсы и водолазка, лицо, скрытое в отросших волосах и бороде, вместо палочки – нож, это странно, учитывая все странности магического мира. Плотно закрываю за собой дверь, скорее добираясь до банка. Гоблины провожают равнодушным взглядом, тут же возвращаясь к своим книгам и извечному занятию: взвешиванию драгоценных каменьев. - Здравствуйте. Гоблин, изогнув бровь, проходится въедливым взглядом по моей безличной персоне. - Вашу палочку. - Я здесь инкогнито, - цепкими пальцами оружие забирают, осматривая. - С какой целью вы сюда прибыли? – ровно осведомляется седоватый визави, возвращая палочку. - Мне нужно принять наследство Блэков по магии и по крови, - в тишине голос на грани шепота звонче раската грома в пустынном поле. - Пройдёмте со мной в кабинет, - гоблин выбирает одну из сотен одинаковых дверей в холле, усаживая меня в кожаное кресло. – Сейчас я приведу распорядителя по всем движимым и недвижимым активам Поттеров. - И Блэков тоже, - добавляю. Страж банка смерил меня взглядом, очень похожим на тот, которым чаще всего награждает Снейп. Что я не так сказал? Нервно отбиваю дробь подошвой ботинка, скрестив меж собой пальцы рук. Через бесконечные пару минут в кабинет входит седоватый гоблин, неспешно двигаясь. Расположился напротив, наклоняется слегка, серьезно всматриваясь в моё лицо. - Меня зовут Блордок, мистер Поттер. Я являюсь распорядителем по наследству Поттеров и веду всё наследство вашей семьи, включая ценные бумаги и артефакты. Если бы служащий исполнил вашу просьбу – через пару часов все сказанное вами по закону было бы услышано ушами Малфоев, учитывая, что одна из рода изначально Блэк, - сглатываю, понимая, что чудом не вляпался в крупные неприятности, ведь не о переводе денег из ячейки в ячейку пойдет речь. - Простите, я… - Очень молод, - прерывает распорядитель. – Я полагаю, вы пришли дабы подтвердить в своём лице право являться наследником рода Блэк и взять хозяйство мэнора в свои руки. По последней воле Сириуса Блэка, - взглядом гоблин задержался в строчках раскрытого пергамента, с краёв которого свисало косичкой золотое плетение. – Мэнор может использоваться под нужны ответственной обособленной организации во главе с Альбусом Дамблдором, пока наследник Гарри Джеймс Поттер не захочет оное изменить, - по щелчку пальцев пергамент похоронил в себе информацию, превратившись в крошечный прямоугольник бежевого цвета. Гоблин откинулся в кресле, выжидающе смотря поверх очков. - Вы правы, Блордок, мне нужен мэнор, как единоличному хозяину с правом закрывать и открывать вход кому захочу. Сейчас по моей просьбе с этим разобрался домовик – но по факту, дом всё ещё не мой. Также, я хотел бы ознакомиться с правами касательно магии Блэков. Мэнор меня признает, только если, как вы верно подметили, я подтвержу, что являюсь наследником рода, но возможно ли это, если есть ещё один – Драко Малфой. - Он является наследником рода Малфой и уже принял своё наследие по магии и по крови. - Но и я являюсь наследником рода Поттеров. - Мистер Поттер, по закону, я не имею права оглашать политику, проведенную родом Малфоев касательно их наследства. Могу лишь сказать, что на настоящий момент, вы - единственный претендент. Драко Малфой, увы, не может претендовать на право наследника рода матери, в момент принятия наследия собственного рода, возник вопрос о том, чтобы участвовать в попытке принятия рода Блэк, но магия его отвергла с запретом на какое-либо участие даже в финансовой стороне вопроса. Так что, по факту, вы действительно единственный наследник. Конечно, покуда не пройдете отбор. Несмотря на то, что вы – последний из возможных, не факт, что магия рода Блэк вас признает. Это тёмный род, мистер Поттер, я надеюсь, что вы понимаете это. Мне нужна безопасность. Её может дать сила, оставленная крёстным. Сухая, шершавая ладонь, живой огонь в глазах и блеск счастья, обращенный ко мне. «Гарри» - подтон голоса с хрипотцой, улыбка в усы, спутанные волосы, запах ветра и моря. Крепкие объятия. Будь он в живых, я растворился бы в нём, как рыба в воде, позволил унести себя в любую безбашенность. Будь Сириус жив – мне не пришлось бы терпеть кошмары, не пришлось бы с ума сходить в одиночку от бессонницы, не пришлось бы воровать неизвестного характера зелья у Снейпа, не пришлось бы мучится от невозможности невозможным обладать. Я не сидел бы здесь, абсолютно один, с расчетом лишь на себя и волю случая, что порой улыбался мне стороной фортуны. Никого нет рядом со мной. Призрак Сириуса сможет помочь мне избавится от призрака Снейпа, я забудусь в эффекте зелья, и больше не буду искать взглядом фигуру, стоящую у окна – глупая штора, из глаз прочь обиду через слёзы; «Его здесь нет, Хозяин» – непонимающий ответ Критчера, думающий, что сотый раз за ночь произнесенное имя – вопрос к нему лично. - Мистер Поттер? Моргаю, на передний план чёткостью настоящего момента выступает реальность и длинный нос распорядителя. - Понимаю. Стоит попробовать. Гоблин щелкает пальцами, на столе появляется небольшая бархатная коробка. - Откройте коробку и возьмите в руки артефакт, наденьте его на большой палец левой руки. Массивный перстень, налитый насыщенным красным рубином, благородная серебряная окантовка с россыпью драгоценных камней. Тяжёлый и великий по размеру. Надеваю на палец, держа руку так, чтобы артефакт не свалился. Тот ощутимо нагревается, мелкие камни на ободке заходили в танце, выстраиваясь в тонкую линию, ползущую в движении захвата по руку. Палец сдавило, кольцо, отрастив зубы с обратной стороны до крови впиявилось в кожу. Шиплю, в тон мне начинает шипеть тонкая линии, обрастая формой белой змеи. - Я устал быть один! Должен… должен попытаться изменить… измениться. - Ты должен выжить, - единственное, что удалось разобрать в гуле шипения тысячи змей, пытающих вопросами правды, выносящих вердикт о наследнике, с не обсохшим молоком на губах, сомненьями, неуверенностью, нестабильностью магического ядра, абсолютно одинокого среди тысячи узнаваемых и боготворящих его лиц. - Довольно вам лежать, поднимайтесь, - гоблин усердно хлопал моё лежащее тело по лицу и плечам. – Выпейте воды. Испытания на пригодность по части магии всегда так проходят. Имею честь вас поздравить, мистер Поттер-Блэк, теперь вы являетесь официально наследником двух родов. Волосы на голове словно шевелились, мозг налился свинцом. Со стоном закрываю лицо руками. - Это только первая часть инициации, она достаточно болезненна, но ничего. О том, что сейчас произошло род Малфоев узнает в лучшем случае через два дня. Вам немедленно нужно обезопасить и переписать все перешедшее вам имущество под личное слово действующего наследника, а также вычистить полученной силой и властью мэнор Блэков, оживить ритуальный зал и закончить инициацию в соответствии с нынешним действующим сводом всех магических действ внутри рода. - Я не справлюсь с этим один, - давление со стороны магии отступило, на замену пришел груз услышанного. - Ничем не могу здесь помочь, мистер Поттер-Блэк, с этим вам придётся разбираться самостоятельно. Крупная дрожь сменилась мелкой, затравленный взгляд в пол и четкое желание встать, чтобы резко схватиться за край стола, удерживая тело в вертикальном положении. - Мистер Блодрок, быть может вы знаете, где можно найти стороннего человека, который поможет управится с имением? - Гоблины не помогают волшебникам без серьезной нужды, с вашей – вы сами в состоянии справится. А теперь, перейдем к ознакомлению с бумагами и важной информацией. Часы потеряли счёт, а я потихоньку Гарри Поттера, кровь Блэка кружила голову адреналином, насыщая лёгкие безосновательным бесстрашием. Закончив глубокой ночью, был отпущен Блодроком с обещанием вернуться при первой возможности дабы закончить то, у чего в принципе не может быть конца. Выхожу из банка под покровом ночи, спрятавшись в балахон с чужого плеча и собственную мантию, что уцелела - снял, только войдя в кабинет. Всё, что было на мне, сгорело во время инициации дотла. Волосы и ногти ужасающе отросли, я похожу скорее на гарпию, чем на мага. Добравшись до начальной точки вылазки, морально приготовился к наличию в баре посетителей, но внутри тишина и пустота, словно время с утра замерло. - Бар закрыт на сегодня, - коротко кивает хозяин, едва различимый в слабом свете зачарованных свеч. - Это я. С утра… через камин, - слова не желают связываться в предложение. Мужчина выпрямляется, подходя ко мне, удивленно исследуя взглядом. - Ты парень? Мгновенно вскидываюсь: - Это последствия…, - вовремя прикусываю язык. – Я не ношу такие длинные волосы и вот это, - показываю руки. Маг присвистнул. - Отрезать, с такими в камин не поместишься, - не понятно к ногтям или волосам это сказано, но отрезали и то, и другое. - Дышать легче стало. Спасибо. - Пожалуйста, - усмехается, возвращаясь к барной стойке. - Слушай, - закусываю губу, - может быть у тебя среди общих знакомых с Сириусом найдутся волшебники, одаренные по зельеварению, желательно умеющие держать язык за зубами и не продающиеся? – попытаться стоит, хотя чем может помочь скрытый под маской маггла и бороды волшебник, если даже уполномоченный гоблин не может. Хозяин бара долгим взглядом сверлит мою фигуру у камина из тени. - Свою цену каждый имеет, - повисает пауза. Как же мне сделать это, Северус? – Могу поискать того, чью цену ты сможешь оплатить. Блеск надежды тухнет, даже не поворачиваюсь, поникнув плечами. - Я не могу тебе верить. - Не можешь. Верь Сириусу Блэку. - Сириус мёртв. - Но ты нет. Молчим. Прислоняюсь лбом к запыленному камню камина. - Мой племянник одарён, не чета бездарным нынешним зельеварам. Его цена высока – интерес. Приходи завтра с утра. Я отправлю к нему приглашение. - Это не должно стать достоянием общественности. - От меня не зависит, - фыркает, демонстративно начинает протирать стаканы. - Спасибо, - чуть улыбаюсь, исчезая в камине. Дом встречает застарелой радостью: вот она, поднимаясь из-под слоя пыли, разрывая оковы паутин, старческой походкой ступает навстречу первым шагом; снимает затасканную шаль, выпрямляясь, молодея на глазах и вот я окутан теплом. Жадно втягиваю носом суть, отмечая, что Я нужен. Поднимаюсь, подходя к первой прорехе из миллиона, что цепляет глаз оборванными нитями. Отдаю стенам частицу Блэка и собственного желания, мэнор отзывается гулом и кряхтением Критчера: -… Молодой Хозяин совсем бестолковый! - домовик оттаскивает от стен с силой, гневно сверля глазами. - Дом не первый год в таком состоянии, сможет подождать пока молодой Господин оправится после первой инициации, чтобы подлатать мэнор, - Критчер продолжает бубнить, ведя вверх по лестнице. Смотрю на все другим взглядом, замечая клубящуюся магию под потолком, небольшие скопления мутировавших остатков от произнесенных здесь заклинаний, мелких существ, одно из которых ловко скатывается вдоль перил, пока не замечает мой удивленный взгляд.

***

Утро застает шуршанием ткани, поморщившись, отворачиваюсь от источника звука, закутавшись в одеяло. - Хозяину пора подниматься, - пищит тонкий голос, явно принадлежащий не Критчеру. Резко сажусь, оборачиваясь. Абсолютно лысый, молодой эльф испуганно опускает голову вниз, отходя ближе к стене. – П-простите Хозяин, - пальцы вцепились в подобие набедренной повязки. – Старший домовик дозволил вас будить. - Не бойся, - выставляю руки вперед, аккуратно слезая с постели, рассматривая маленькое существо. Основное отличие от тех домовиков, что я видел раньше – невероятно тонкая кожа и едва заметный пушок на голове. – Откуда ты здесь? - О, - сдавленно выдает эльф, переминаясь с ноги на ногу, - магия мэнора создала меня в эту ночь, Господин. Я домовой эльф от вашей магии, - глубокий поклон. Вот это да. Сажусь на край кровати, потирая переносицу. Столько много изменений за такой короткий срок, сколько еще предстоит. Начинается продуктивный период, где долгое удивление вряд ли способно вызвать уважение. - Как твоё имя? - Господин ещё не дал мне имени, - моргнул домовик. Моя некомпетентность удивляет даже новорожденных. Тяжело вздыхаю, пытаясь не растерять остатки собственного достоинства. - Велос, - посмаковав на языке нарекаю домовика. Тот кланяется, поспешно скрываясь за дверью. Накидываю сверху халат, спускаясь вниз. Волосы жутко мешают, Критчер даже резинки никакой не дал. С неудовольствием и лёгким раздражением замечаю насколько дом заброшен: выстроенный магический барьер многими поколеньями Блэков дремлет, в прорехах поселились сгустки зла, обретшие подобие разума и способность отравлять воздух. Поэтому дом кажется таким тяжелым, мрачным, время тягуче. Неужели Сириус всё это чувствовал, видел, но ничего не сделал? Критчер благоразумно не косится после очередной порции бреда от своего хозяина этой ночью. Ничего не советует, не кряхтит, не требует, что весьма подозрительно. Стол накрыт словно на праздник. В облике эльфа не замечаю никаких изменений. Кроме серьги в ухе. - Знак отличия старшинства среди прислуги, - предупреждает вопрос домовик. Окинув меня испытующим взглядом, резюмирует: - Молодой хозяин не выглядит достойно. Вспыхиваю: - Достойно? Достойным для чего? Послушай, Критчер, - фривольно тыкаю вилкой в эльфа. – Я следую своему собственному плану, магия рода Блэк приняла меня – будь счастлив! И как я выгляжу в твоих глазах меня абсолютно не интересует! Критчер, явно привыкший к подобным проявлениям со стороны Хозяев, когда ещё дом наполняли отпрыски Вальпурги, спокойно ткнул пальцем в зеркало. - О, - с досадой оглядываю отражение. – О, - подхожу ближе, ещё больше поражаясь. Волосы превратились в сальную паклю ниже лопаток, кожа приобрела зеленый оттенок, губы невесть отчего опухли, в общем выглядел я как бомж под кайфом. – Что со мной? – может, магия всё-таки передумала и решила ошибку исправить моей скоротечной смертью. - Процесс слияния длится неделю, ваше моральное и магическое состояние будут весьма шаткими, как вы могли заметить. Очень не рекомендую куда-либо выходить из мэнора, ввиду принятия нравов рода Блэк и корреляции с вашими личными, в любую секунду может произойти магический всплеск или моральный. - Но сегодня мне нужно пойти на встречу, - расстроено разглядываю смоляные тяжелые брови. – Под оборотным, конечно. - Будь здесь кто-нибудь из рода Блэк, - Критчер будто не слышал моей реплики, подошёл легко срезая отросшие за ночь пакли, - молодому Господину не пришлось бы такое терпеть, - поворачиваюсь лицом к эльфу, чувствуя, что тот хочет высказаться. – Если бы зельевар из древнего рода Принц, чьё имя не даёт вам по ночам покоя, был бы здесь, он мог бы… Видимо, на моём лице появилось такое выражение из смеси страха, боли, отчаяния, гнева, что Критчер благоразумно закрыл рот, оборвав себя на полуслове. - Оборотное, - требовательно протягиваю руку. Эльф щелкает пальцами. Быстро откупориваю флакон, выпивая. Наскоро нацепив футболку и джинсы, отправляюсь на встречу.

***

Поймав в фокус лицо ожидающего, захотелось немедленно сделать шаг назад. Доля секунды и решение в потакании прихоти собственной галлюцинации кажется абсурдным до зубного скрежета: согласится прийти на встречу с незнакомцем по наводке некого Леопарда – Мерлин его знает, какое отношение, имеющего к Сириусу? В выражении лица незнакомца цепкий, сковывающий льдом мои жалкие надежды на успех, взгляд. Короткий приглашающий жест пальцами – сконфуженный, сажусь напротив. Мужчина слегка склоняет голову на бок. - Приветствую, молодой человек, - в продолжительной замершей тишине приветствует маг. Какой идиот – молча ввалился и слова не сказав. - Здравствуйте, да, - осмеливаюсь поднять взгляд на волшебника, ухмыляющегося уголками губ. Да что это со мной? Почему тушуюсь как девица на свидании под заинтересованным взглядом? Если буду позволять смущению брать вверх, мне никогда не достигнуть сторонней помощи в моём деле. – Я не могу назваться вам, за что заранее извиняюсь. Моя личность останется тайной до конца разговора и навсегда, если моё предложение вас не заинтересует, - выпрямляюсь, резко глядя на мужчину. Тот слегка приподнял бровь, одобряя заданный тон беседы. – В первую очередь мне нужен сильный, талантливый зельевар, чтобы сварить зелье, способное заморозить душу, - в глазах визави блеснул лёгкий намёк на возмущение. – Рецепт у меня имеется, ему следовать строго, не смея отходить от предписаний. Личный вопросов на тему: «зачем?» и прочих вторжений в личное пространство – не потреплю. Ваша задача – варить и следить за временем, отпущенным на приём. Месяц. Тридцать дней зелье я обязан принимать. К моему огромному сожалению, у меня нет старших родственников, которые могли бы проследить за вашими манипуляциями, я вынужден настаивать на подписании договора между нами о неразглашении личной информации и не причинении мне, моему имению, домовым эльфам, прочему, что входит под мой протекторат, вреда, - заметив насмешку, усмехаюсь в ответ. – Я являюсь наследником двух сильных родов по магии и по крови, поэтому, поверьте, - наклоняюсь вперед, - контракт будет заверен магически и любое отступлении грозит сильнейшим откатом магии по вашему роду. Уж я об этом позабочусь, - приятно наблюдать абсолютное равнодушие и слышать собственный голос, слово за словом, наполняющийся властью, мощью, готовностью защищать собственность, - откинувшись назад, развожу руками, слегка приподняв подбородок. - Вам бы следовало нанять учителя по манерам, - спокойно, - прежде, чем подобным тоном изъясняться с незнакомцем. Наследнику двух родов не пристало вести себя как магловзрощенной безпризорщине, - маг поднялся, слегка наклонив голову. – Всего доброго. Вежливый ответ выбивает воздух из лёгких, ни одного колкого, ядовитого слова, интонации, а мои руки сжаты в кулаки и горло душит обида. - Тем более приходить на встречу под оборотным, которое так нелепо слезает, - позволяет себе насмешку мужчина, обернувшись через плечо. Магловзрощенная беспризорщина. Как верно подмечено. Подношу ладонь ко рту, закусывая дрожащий палец. - Вы абсолютно правы, - тихо соглашаюсь, заставляя тело подняться в сторону камина. - Стойте! – неожиданный оклик застаёт меня врасплох, зажимаю голову в плечах, ссутулившись. Что? Ещё одно верное, едкое замечание? – Вы…, - быстрые шаги, мои глаза встречаются со взглядом зелёных, лицо в захвате пальцев. Испуганно делаю шаг назад. - Простите… я, - не узнаю этого человека: секунду назад гордая аристократичность, изящество тона, сейчас, в противовес магу, неверяще приоткрывшего рот, во все глаза разглядывающего меня. – Если бы я знал… никогда бы не позволил себе… До меня наконец доходит, что оборотное закончило действовать не ясно по какой причине, и незнакомец с почтенным удивлением в голосе которого страх, что обидел Мальчика-Который-Выжил, заламывает руки, переминаясь с ноги на ногу. На душе становится ещё гаже. - Мы не могли бы начать наш разговор с начала? - О, вот как, значит, Гарри Поттеру навстречу вы готовы пойти, а обычному подростку нет. Вы правильно сказали, я – магловзрощенная беспризорщина, - выплевываю в лицо, загребая горсть летучего пороха. - Гарри, - мужчина мягко, но настойчиво ловит за запястье, - вас ищут, до меня дошли слухи, что вы сбежали. - Вам то какое дело, - вырываю руку. - Прошу, дайте мне шанс, - маг убирает руки, отойдя на шаг назад. - Сфинкс, ты обидел мальчика. Он хочет уйти, - из тени доносится голос вчерашнего знакомого. Хозяин бара выходит на свет, протирая стакан. - Это же Гарри Поттер. Нельзя так просто… Леопард со звоном поставил стакан на стол. Маг стушевался под пламенным взглядом, полным разочарования. - Я знаю, кто такой Гарри Поттер, Сфинкс, мне это не интересно! Будь добр, дай мальчику клятву о неразглашении его личности и уходи из моего бара. - Но дядя… - Немедленно! Зеленоглазый быстро смекнул, что стоит сделать как сказано, начал закатывать рукав рубашки. Протягиваю руку, скрещивая с визави. - Я, Соломон Калис Розье, клянусь, что информация о личности и местонахождении Гарри Поттера не выйдет в свет и не будет мной разглашена лично, под пытками или добыта каким-либо ещё способом. - Я, Гарри Джеймс Поттер, принимаю клятву, - змейки бегло заискрились, закрепив насыщая слово магической основой. Сдержанно поклонившись, Сфинкс покидает бар. - Мне так жаль, юноша, я расстроил вас поведением моего племянника, хотя считал его достойным вашего предложения, - мужчина вздохнул, коротко поджав губы. – Стоит поговорить с моим братом, его сыну однозначно требуется привить парочку манер, - маг подмигнул, чуть улыбнувшись. - Я благодарен за попытку помощи, - присаживаюсь рядом на край стула. - Могу полюбопытствовать: из услышанного, вы ясно сказали, что являетесь наследником двух родов, как же так вышло, что не можете обратиться за помощью к родственникам? - Вы когда-нибудь слышали о Волан-Де-Морте? – у мужчины присутствует немецкий акцент, догадываюсь, что о прошедшем ужасе с Тем-Кого-Нельзя называть в Магической Британии, маг из Германии наслышан отдалённо. Обмениваемся взглядами, и я пускаюсь в описания своей жизни, краткие, но ёмкие. Дядя Вернон и неведенье безвольной домашний прислуги до момента прихода Хагрида. Магия. Хогвартс. Болезненное знание о родителях и их убийце. Первые друзья, и враги. Время смотрело со стороны, махнув рукой, оставило двоих: изливающего душу и слушающего, часам не хватило бы счёта, вмещая рассказ прожитых лет с нелёгкой ношей.

***

Родерик слышал о Гарри Поттере и о Волен-де-Морте, более того, он в его доме лично присутствует дважды в неделю. Мальчик не должен знать, что мужчина «наслышан». Род убедился, что представлять и видеть воочию не одно и тоже: нынешний Тёмный Лорд вселял откровенное презрение, рассказы о его могуществе, величии вызывали недоверие, хотя факты на лицо, взять хотя бы историю о неком сироте Гарри Поттере. Выжил мальчишка – повезло; нет, общественность начала превозносить дитя, как чудо проведения, избавителя и спасителя. В благодарность ребенка отдали на воспитание магглам. Только британцы могли до такого додуматься. Будучи от кончиков пальцев и до макушки немцем, патриотом Германии, искренне не понимал, как можно было совершить такую глупость. Мальчишка вырос избалованным, зазнайкой, высокомерным. Родерик смотрел в зелёные глаза и видел в них злую судьбу, покаченную добрыми людьми. Ни слова истины в образе Золотого Мальчика людской молвы – где люди увидели героя в этом мальчике? Леопард никогда не был охоч до помощи сирым и убогим. Он думал, что знал историю кошмарной войны с Тем-Кого-Нельзя-Назвать в Магической Британии; не вникая в смысл, слышал лишь тон голоса молодого мага под конец его рассказа, Леопард ощущал болезненную, зудящую потребность помочь, хотя мальчик не жаловался. Исповедовался, не следя за языком. -… и тогда мы его… - Беспечный ребёнок, - войдя в единое колебание с собственным внутренним голосом, и голосом извне, Род неожиданно прервал бурную историю, сопровождающуюся эмоциональными всплесками и мимикой, чем явно озадачил юношу. – Извини, что я прервал такой рассказ, - маг мягко улыбнулся, - могу ли я вернуться к причине твоего прихода и предложить… себя? Мальчишка удивленно заморгал, стушевавшись, забегал глазами вокруг, возвращаясь к лицу волшебника. - Если захочешь, могу обучить тебя даже манерам, - шутливо добавил Леопард, стараясь не спугнуть мальчика и свою внутреннюю свободу, до которой медленно, но верно начало доходить на что сейчас её хозяин хочет подписаться. Поттер задумчиво подпер ладонью щеку, полуприкрыв глаза. - Знаешь, а ведь твой племянник прав. Наследник аж двух родов, а воспитание нулевое. В приличном обществе меня примут за домашнего эльфа, - грустно усмехнувшись, Гарри отсалютовал пустым стаканом, до блеска начищенным за время исповеди. - Прежде я хотел бы взглянуть на рецепт, мне нужно понимать уровень сложности. Закусив внутреннюю сторону щеки, Гарри прищурился, словно взвешивая правильность решения, после чего достал свернутый листик, протянув немцу. Тот развернул бумажку, углубляясь в чтение. Мерлин Всемогущий, Моргана Великая, откуда такое у этого дитя! Это модифицированное зелье, усовершенствованное и, судя по составу компонентов, способное возыметь требуемый эффект! Кровь полуночной озёрмы, три ростка пестроты душистой, одна капля крови сына льдов и царицы срединного времени года, восемь капель чернил гигантского ядовитого кальмара… Невероятно сложно доставаемый состав, так еще и процесс варки занимает почти три недели. - Эти ингредиенты можно попытаться найти, учитывая, что их компоненты возможно придется обменять на артефакты рода Блэк, раз ты являешься наследником, - мужчина помолчал, еще раз перечитывая рецепт. – Очень талантливый зельевар это создал. Почему тебе не обратиться к нему? – Родерик наконец перевел взгляд на юношу, ничего не увидев в глазах напротив. Глубоко, на дне лишь отголоски боли, сожравшей саму себя. Внутри Леопарда сборище ленивых демонов-зверей наблюдало, как хозяин наматывает на шею петлю, желая повесится на очередном «ком-нибудь». Демонам смешно. Демоны смеются. Глупенький Родерик думает, что невинный мальчишка не сможет вытереть об него ноги ввиду своей детской непосредственности. О да, дитя цветов – сам Тёмный Лорд на пике могущества сгинул, уколовшись о шипы этой невинной розы. Бросаясь из омута затворничества в омут служения, Род пытался устоять на шаткой нити меж двух граней; внизу завывали голодные волки, он их отвлекал, упрямо стоя на тонком канате, подбрасывая кусочки души; чтобы однажды не обнаружить, что выть на луну больше не с кем – волки с голоду передохли. Им нужна пища. Им нужен Род. Род кормился собой. Обмен веществ внутри себя самого. Его жизнь, конечно, отнюдь не сказка, не ужастик и не драма, Родерик никогда не сравнивал бытие с книгами, стихами, не искал сложных метафор и олицетворений. Ему нравилось присутствовать в мире, брать у него и отдавать. Втрое больше, конечно, но такова суть вещей. Мир при рождении достаточно наградил его знатным родом, сильным и древним, деньгами, добрыми родителями, их способностью привить ему человеческие качества и достойно обучить. Леопард весьма любознателен, всё ему нравилось, до всего было дело, особенно до зелий, в Германии он консультировал Магический Двор и Корону лично, добровольно, не жалея рук собирал ингредиенты, брезгуя правом покупать. «Что за зельевар, не понимающий труда растений и запаха трав в ночь Трёх Лун?» - мальчишкой, ласково говорил матушке, убегая с братом в леса. Та сетовала на недостойность занятия для молодого аристократа древнего рода, но Леопард ухитрился выгодно себя преподнести на втором курсе Шармбатона, завладев пристальным вниманием верховного конвена мирового Зельеварения. С тех пор Старшие рода Розье примирились с частыми отлучками в лес, на озеро, в горы, на Марс – куда только дитятко не бегало и что не вытворяло. Родерик активно пользовался дарами Богов: положением, смазливостью, веселостью нрава и замашками истинного аристократа, играя на нервах дам, позже юношей, ещё позже и тех, и других, позднее – оказался сам в шкуре того, чьё достоинство имел, нагло высмеивая. Скитания. Горы. Дурмстаранг. И там, конечно, не обошлось без скандалов – экое дело, юный зельевар спит с не совсем юным зельеваром. Махоутокоро, японская школа магии, обитель просветления и воспитания воли. Родерик обрёл Леопарда в самом себе, вторую ипостась. Он нашёл немного ума и мудрости, второй однозначно прижилось более первого. Розье полюбил море и одиночество, иногда выходя в свет, играя с публикой, влюбляя в себя сам воздух, а потом исчезая в никуда, словно его никогда не было. Неожиданно ему стало где-то тридцать пять, пора вернуться к корням, в родовое гнездо. Конечно, Род не последняя свинья – матушку и папа́ навещал регулярно, включая брата и новоиспеченного племянника. В зрелом возрасте осесть среди лиц, постаревших, когда твоё набрало самый сок – хочется смотреть на траву да летать на метлах с подрастающим Сфинксом, ох и заносчивый щенок – брат избаловал невозможно! Сириус… с Сириусом свела судьба, именно она, ведь эта встреча в своё время не позволила сделать огромную глупость, взамен которой свершилось много маленьких, из числа тех, о которых приятно вспоминать. Сириус был другом, позже другом семье, позже памятью – Род ещё не успел оправиться от новости горя, как на пороге его бара в магической Англии появляется никто иной как Гарри Поттер, крестник горячо любимого друга. Ох, Сириус, ты так сильно опоздал к нему, если бы не Азкабан, история жизни целого мира в лице этого мальчика сложилась бы совсем иначе. - Я согласен, - поспешно выдает, дёрнув плечом. – Но завтра этот вопрос нужно урегулировать у гоблинов, подписать все необходимые бумаги, - полный решимости голос. - На время варки зелья, мне нужно будет постоянное присутствие в мэноре. Если у тебя всё ещё остались силы – дом я хотел бы осмотреть сейчас. Юноша замялся, услышав стальные нотки и странное, на его взгляд требование ночного визита. Что в мэноре может волновать? - Зачем? – с опаской. - Если внутренняя циркуляция магии дома не в порядке – в нём невозможно будет варить зелье. Аура дома должна быть чистой, в соответствии с сутью рода, конечно же, - терпеливо ответил Родерик. Заметив, что юноша окончательно разнервничался, поспешил добавить: - Наверняка, ты уже видел мэнор с точки зрения его абсолютного владельца. Неужели дела так плохи? - Очень плохи, - сдавленно. Гарри кусал губы и старался держать эмоции при себе, но они толкались в черепной коробке вопя о невозможности действия, когда всё против тебя. Откуда взяться достаточной силе хозяина, если ночами я стенаю мантру, размазывая сопли по подушке, не в силах совладать со снами, переходящими в реальность, где на границе меж миров я вижу призрак и чёрные глаза в тени комнаты, лунный свет ласкающий бледную кожу, доступа к которой я не имею, не смею иметь. Готов умереть за очередной псевдо-проблеск надежды, готов жить и мучится, теряя контроль над магией, истощая себя, чтобы только ещё раз так отчаянно позвать по имени и увидеть тень у подножия кровати. Выбрать лишь это мгновение и поселиться в нём до конца времён. Но время идёт, секунда давит свою предшественницу, убивая мои мечты, распаляя желание; смеясь, ставя печать насмешки. - Дом можно почистить, род древний, магия тебе подчиниться. Но ты выглядишь…, - Родерик задумался, как бы обозначить то, что он видит. – У тебя есть проблемы с собственным магическим ядром? - Чтобы их не было – мне нужно это зелье. - В лучшем случае, его варить три недели, - мужчине всё меньше и меньше нравилось проникать в ситуацию, ведь если приглядеться, Поттер не выглядит здоровым, словно точки потоков магии закупорены или даже закрыты. - У меня их нет. - Тебе стоит показаться колдомедикам, а не пытаться влить в себя чистый холод, - назидательно. Молодой маг вспыхивает, подорвавшись с места. Родерик тяжело вздыхает, замахиваясь рукой, чтобы подписаться на очередную авантюру, хватает мальчишку за запястье. - Ну, довольно. Если он не поможет этому всеми брошенному национальному герою – сам себя не простит. Поможет – и этого себе простить не сможет. Но узкое лицо, покрытое тенью пережитой боли, впалые щеки, грубые морщины, высохшие моря в зелёных глазах примагничивали к себе возможность. Родерик был такой возможностью. И предложил собой воспользоваться, беспечно цепляя пальцами подбородок юноши. - Помогу. Не плачь. И, конечно Гарри разрыдался. Мужчины не плачут? Возможно, но этому мальчишке до мужчины ещё расти и расти.

***

Гоблины скрепили наш союз, в свидетели призвав Мать Магию. Леопард абсолютно спокоен, на вид лениво оглядывает дом. Помянув Сириуса недобрым словом, оповестил меня, что в мэноре бардак. Критчер и Велос лишь выразили огромное уважение к гостю, что от Критчера та ещё диковинка. Видимо, Родерик действительно имеет прочные корни в миру аристократии магического мира. Трое суток подряд я только и делал, что латал, штопал, спаивал сеть Блэк-мэнора, выгонял из всех пустых комнат мелкую нечисть. Указующим перстом Леопард обозначил своё место работы – подвал, видимо, все зельевары слегка повернуты на тёмных, мрачных местах из камня, попросив восстановить баланс энергии в этом месте. Пока новоиспеченный сожитель заставлял скляночками, баночками с какой-то движущейся слизью полки в подвале, я впахивал во славу собственного дома. Периодически валился с ног, просыпаясь на руках у нахмуренного мага с уже пустым флаконом зелья. Родерик молчалив, охоч до поесть и одержим личным уединением. Ночи тянулись в моих покоях в другой параллели времени, по ту стороны обманки-нормальности без сбоев выполняли свою функцию: создавали видимость на всех уровнях бытия самого обычного времяпровождения по ночам, а именно: энергию сна. Критчеру строго настрого запретил что-либо о моём сумасшествии рассказывать зельевару, тот укоризненно зыркнул, но воле хозяина повиновался. Дом полностью вычищен, баланс настолько смог настолько восстановил. Услышав короткое «пойдет» и счастливые подвывания домовых эльфов хард-ворк окончилась. Решаю, что с завтрашнего дня нужно узнать получше обязавшего себя помощью мне. Середина ночи материализовала планы на ближайшее будущее слишком резко, с лихвой отдаваясь за невозможность исполнения истинного желания. Мрак добирается до шеи, липкими пальцами страха впиваясь в кожу. Физическая боль вырывает из ирреального сна хаоса и борьбы с монстром. Накрываюсь одеялом с головой, подтягивая колени к подбородку. Отпрыски тьмы шепчутся, поднимая гомон и шорохи. Инстинкты берут вверх над пугливым человеком, отключая моё сознание. Прихожу в себя в разрухе и щепках шкафа, пухе, перьях кровати, рядом тараторит Критчер и плачет Велос. Отмахиваюсь от обоих, скидывая со лба мокрую тряпку и опрокидывая с тумбочки флаконы с успокоительными зельями. Шиплю, чтобы ушли, закрывая глаза ладонями. Сердце колотится, из сна выходит кабан, объединяясь с тьмой на стенах, они топчут меня, желая порвать, как я рву одеяла, раскидывая его внутренности по всей комнате. - Ты не должен был уходить, - всхлипываю, рассмотрев в темноте долгожданного гостя. – Оставив меня совсем одного, - с тоской осматриваю фигуру. – Я не в силах это вынести… я не…, - обрываюсь на полу слове, заметив, что тень движется неспешно, мешая свету луны полностью объять пол. Пальцы касаются щеки, вытирая слезы. С благодарностью хватаюсь за руку, ощущая её тепло, не веря, что наконец свихнулся достаточно, чтобы почувствовать несуществующее. Жадно обнимаю за шею, страшась, что следующее мгновение заберёт у меня этот немыслимый дар. Дрожь вселяется в обоих, в моих волосах дрожат кончики пальцев, поглаживая. Втягиваю носом запах с шеи. Резко подаюсь назад. Северус так не пахнет. - Ты не… - Гарри, это Родерик. Ты меня слышишь? – руки держат за запястья, замерев в воздухе. Свет Луны вырисовывает в темноте черты лица мужчины и откровенное волнение. - Я подумал, что ты – это он, - опускаю голову вниз, прячу лицо в ладонях. Мужчина коротким жестом привлекает к себе. - Нужно было мне рассказать. - О чём? – усмехаюсь. – Что я сумасшедший? Тогда бы ты лично спровадил меня в Мунго. - Глупый ребёнок, - маг вытаскивает флаконы с зельями, поочередно вливает мне в рот, после чего заваливается рядом, поднимая вверх ворох перьев. – Спи. Хотелось возмутиться и возразить, но мир подёрнулся рябью, погружая в сон.

***

Неудобно и страшно – этот молчаливый человек знает мою тайну. Он может… - Гарри, прекрати меня избегать. Мы в одном доме, ради Мерлина, - человек находит меня, спрятавшегося в уголке кухни домовиков. Уперев руку в бок, одаривает серьёзным взглядом из-под бровей. Едва заметная скованность в движениях выдаёт нервозность. - Прости, мне очень стыдно. - За что? - Совсем не хотел тебя в такое втягивать. - С тебя довольно жалости к себе, - неожиданно резко говорит зельевар. – Пора преподать тебе пару хороших уроков, мистер Поттер-Блэк. Поверь, ты будешь уставать так, что подобные истерики покажутся роскошным удовольствием. Удивленно приподнимаю брови, пытаясь осознать уготованную участь. - Ты что думал, я жалеть тебя буду? – Родерик криво улыбнулся, ожидая от меня ответа, нагло, прямо смотря в глаза. – Нет, Гарри. Не буду. Я, конечно, не Сириус, и замену производить не собираюсь. Мы не на поле квиддича. Но выбить из тебя дурь попытаюсь из уважения к памяти твоего крёстного. Если ты сам себя до такого довёл – не вменяй вину судьбе. У тебя есть пятнадцать минут, чтобы примириться с только что сказанным и прийти в зал для фехтований. Родерик поднялся, чинно удаляясь. Гость зарвался. Зажрался. Я просил меня жалеть? Я же всё сделал, чтобы он преспокойно варил себе это чёртово зелье! Гневно вышагивая по кухне, клял себя, идею о поиске зельевара, о результате поиска, о выговоре от едва знакомого человека. На что я злюсь? Что он меня не пожалел? Пыл потихоньку затухал, оставляя место холодному раздражению. Истерики? Да он хотя бы знает через что я прошёл? «Из уважения к памяти Сириуса», «Из уважения к памяти Лили». Я настолько блекну в сравнении с ними, что не достоин действия из уважения ко мне? Упрямо поджимаю губы, поднимаясь на верхний этаж. Чаша с обидой, чаша о несправедливости поглотили ту последнюю каплю, что разливает содержимое за край. Хладнокровие в глазах, руки за спиной, три шага вперед в центр зала. - Попытайся сделать хоть что-то самостоятельно для самого себя, - словно ответом на мои мысли. – Выпивай до дна любую возможность, - замираю в нескольких шагах от мужчины. – Ну же, - шпага летит в воздух, ловлю оружие одной рукой, расчехляя. Поворачиваю корпус, отточенным движением занося правую ногу назад. Родерик вопросительно склоняет голову в бок. - Сириус учил, - не без гордости утоляю любопытство во взгляде. Взмах лезвия, быстрый переход, и моя задница встречается с полом, а горло с остриём дуэльного оружия. - Плохо учил, - констатирует, поднимая выбитую шпагу. – Для начала нужно выучить основные стойки, - хватаюсь за протянутую руку, поднимаясь на ноги, - понять своё тело, физический предел, уступить место рассудку, оставив эмоции за пределами условной дорожки, - ладони фиксируют бёдра, зацепляя руками мои, а ногам помогая принять требуемое положение. – Фехтование – наука боя привилегированного сословия, помогает управлять чувствами, - в голове только голос, объясняющий, разворачивающий целые картины в воображении. Мыском ботинка пихает под рёбра: - Вставай давай. - Не могу больше, - через раз тяжело дыша, с хрипом. Прикрываю глаза, переворачиваясь на спину. Слишком тяжелая и длительная тренировка для неподготовленного меня. - Вроде бы ты ловец Гриффиндора. Чему вас только учат, - недовольно. Да, ловец, но последний матч прошел с моей заменой, тренировки игнорировал, выдержка в тартарары. К тому же, покорять небесные просторы на метле - это не то же, что размахивать шпагой, сходясь в бою с более сильным, учёным противником. - Ещё тебя ждут книги, много-много книг, - хитро прищурившись сообщает Родерик, присаживаясь рядом. Фыркаю, ничего против книг не имею. Но не в таком количестве! Нежусь в постели после душа, резко перед носом материализовывается книга, бухаясь мне на живот. «Законы и права наследников одного и нескольких родов». Увесистый том мелким шрифтом. О, глава о должном ведении имущества. Очень интересно. Скептически поморщившись, откладываю книгу на тумбочку. Только собираюсь выключить свет, как еще три тома нарушают моё желание. «Экономика и финансы внутри рода», «Этикет», «Полезные чары в быту». Родерик издевается что ли? Отпихнув книги на край кровати, зарываюсь под одеяло, мечтая выключится. Звяканье стекла о дерево. Высовываю руку, схватив сперва воздух, а потом нащупав флакон с зельем. Быстро выпиваю, забываясь сном. Он меня не слушал. Молча смотрел, застыв, как я выговариваюсь. Потом вновь наносил удар, затем показывал, как его отразить. Приём пищи превратился в цирк – заклинанием невидимой верёвки, привязанный к стулу, сперва в шоке, где тишина ответом на вопрос приравнивалась к лекции о ножах, вилках, ценности столового серебра. Бунт в собственном доме не помог – жалобы Критчер воспринимал с должной толикой уважения, но абсолютно бездействуя. Этого треклятого Родерика не могу выдворить из своего же жилища, а всё из-за дурацкого контракта, в который самолично внёс пункт об обязательном трехнедельном проживании в Блэк-мэноре, из страха, что зельевар, не знающий на что подписывается, быстренько слиняет, не окончив работу. Библиотека, спортзал, дуэльный зал, застольные лекции, ежедневные провокационные вопросы об усвоенном материале. Какие-либо «душевные» разговоры свелись к пустоте, это даже нулём слишком ши́роко назвать. На тренировках в зале я выкладывался по максимуму – гнев нужно направлять в какое-то русло, это усвоилось сразу, когда я легкомысленно решил обратить весь гнев, на объект его вызывающий. Родерик очень доступно на языке жестов объяснил, что избранный путь не верный. И если я ещё раз не сдержу эмоций в поединке - наизусть расскажу пятую главу «Этикета» к завтрашнему обеду. Маг утыкался в свои книжки по зелью в свободное время, жутко напоминая Снейпа. Абсолютно разные, но повадки эти дебильные держать нож, например, одинаковые. Мозг самостоятельно соотносил два образа в голове, ясно давая понять, что у Снейпа появился достойный конкурент по умению замораживать всё живое одним лишь взглядом и способности иронизировать моё существование как таковое. Тем не менее мужчина всегда снабжал меня снотворными к ночи, неустанно проверял состояние магического ядра, всегда был честным, никогда не утаивал, не лукавил, что, признаться спасало первую неделю уж точно, к выходным я с лихвой глотнул раздражения и решительно обиделся, надувшись.

***

Родерик клял не хуже Поттера пункт о необходимости нахождения в мэноре на время варки зелья. Даже найдя лазейку, честь не позволила скоротечно испариться в неизвестном направлении. Да, злится, да, бесится, да грозы мечет своими зелёными глазищами. Зато есть результат – хоть спину за столом держит и не ведёт себя по-свински во время трапезы. Разумеется, Родерик не считал себя аристократом от мозга до костей, но вид говорящего с набитым ртом в холле, отделанном старинным деревом, ручной резьбы, великолепными скульптурами… и о, Хозяин сего великолепия размахивает вилкой, разбрызгивая соус во все стороны, почти улегшись на стол, что-то тараторя под бурной эмоцией воспоминания. Мальчишка гибкий, подтянутый, даже не заметил, что за неделю мышцы стали твёрдыми как камень. Дело тренировки? Нет, конечно; кровь разгоняет, смешиваясь со своим носителем, магия рода формирует себе Главу, негоже дрищеватому сопляку распоряжаться. Благо магия и дом признали в мужчине стакели́ра – единственно возможное лицо, наделенное родословной, магией, чистым помыслом, способное слепить что-то достойное из этого недоразумения. Из чего дом весьма разумно наделял Розье правом регента при не обученном Хозяине. Старший домовой мэнора восторгался подобным учениям, потакая магу во всех прихотях. Велес же подкармливал Гарри бутербродами во время активной стадии бунта, на что Родерик, противореча сам себе просил отнести побольше. Настораживал момент просчёта – мужчина, абсолютно уверенный, что кошмары Гарри - его личная вина перед своей психикой, видимо, допустил промах: зелья не помогали, магия бесилась, пусть и в подавленном состоянии. Долго идя к серьёзному решению, оттягивая на день, на час, ещё на пару минут, остановился у комнаты юноши. - Гарри, - волшебник всё ещё не знал, как объяснить необходимость задуманного, ведь он не медик. Обучался у шамана в японской школе магии, знает несколько практик по выявлению причин сбоя магического энергоцентра, но не более. – Мне…, - присаживаясь на кровать, заметил как Поттер подобрался, насторожившись. – Понимаешь, твоя магия не приходит в норму, я не понимаю, что происходит. Вероятно, я был не прав, говоря, что это целиком твоя вина, за это прошу прощения. Мне нужно тебя осмотреть, - подняв взгляд на лицо мальчика, не заметил в глазах даже намёка на удивление. – Тебе надо раздеться. И мне нужно будет долго и упорно работать с семью основными каналами тела, пока не сформируется рисунок ауры, - Гарри спокойно воспринимал информацию, Родерик всё больше тушевался, не понимая, то ли для мальчика в этом нет ничего предосудительного, то ли он просто не вникает. – Дотерпеть нужно будет до конца, - с нажимом. - Это что больно? - Нет, - уверенно отвечает Род, внутренне греясь об эту надежду. - Не вижу проблемы, если твои манипуляции смогут помочь, - наскоро стянув футболку, Поттер перемахнул через постель, вставая прямо напротив мужчины, разводя руки в стороны. – Так надо встать? Род покачал головой, взмахом палочки превращая кресло в длинный узкий стол. - Раздевайся полностью, ложись на спину, руки по швам, - ухо гриффиндорца резанули привычные стальные нотки. Поморщившись, наскоро сбрасывает одежду, забравшись на неудобную поверхность. – Глаза можешь держать открытыми, постарайся не нервничать. Гарри внутренне усмехнулся. С чего бы ему нервничать. - Не дёргайся, пожалуйста. Успокойся, - не смотря на сказанное, Род сам нервничал, искренне пожалев, что давно никого не укладывал в постель. Только монахи могут проводить подобные манипуляции с магией внутри человека, им мирское не интересно. Но тут то на столе абсолютно обнаженный, покрытый гусиной кожей лакомый кусочек. Магия внутри Поттера заинтересованно прильнула к каналам, ощущая давление тяжелого, выверенного плетения. Поток шёл мерный, игриво лизнув искорками тока пальцы, помчался по венам, разгоняя кровь. - Ты не девственник, - мимоходом озвучил волшебник мысли вслух. Гарри удивленно моргнул отстраненный тон утверждения сильно не понравился. - Вообще то девственник, - хмуро замечает юноша, чем заслуживает удивленный, затем взволнованный взгляд. Беспокойство столь явное, что мальчик и сам пугается. – Что такое, Род? - Твоя магия…, - мужчина осторожно коснулся тыльной стороной запястья точки на три сантиметра выше пупка, - она словно застряла в пограничном состоянии становления на новый этап. Маг кусал губы, не понимая, что происходит и чем вызван дисбаланс. Неожиданная догадка неприятно кольнула. - Сексуальный опыт был не из приятных? - Что? Я же сказал, что ни с кем…! – зашипев, Поттер решительно намеревался закончить с этим бредом, выставив вон этого шизанутого. Зельевар не видел следов присутствия в слиянии с чьей-то магией, либо хорошо затёрто, либо вовсе партнёром был не маг. Мальчишке могли стереть память в два счёта. Воспользоваться Национальным Героем и выкинуть. Начать строить отношения, поиграться и превратить фарс в пустоту. Род одёрнул руки, жалея, что влез в нечто очень серьёзное. - Извини, - наскоро «выключив» серией коротких пассов и взаимодействие с точками энергии магию Гарри, поспешил скорее уйти, чтобы не смутить и не смутиться ещё больше. Кожа нежная, бархатная. Тепло всё ещё согревает кончики пальцев, союзница-магия внутри Родерика, расслабилась, помятуя о контакте с такими чистым, живым потоком. Магия, словно инстинкт шептала, просила вернуться обратно. Волчицу пришлось посадить на цепь, та обиженно завыла, скуля по учуянному, сладкому щенку. Возбуждаться совсем не хотелось, но тело повиновалось именно зверю, в разрез с голосом разума. Не надо, не надо было этого делать, медитатор хренов. Разрядка была долгой и очень желанной.

***

Прошло две недели и четверо суток. Дни сами вычеркивались внутри мозга, требуя немедленно предпринять более кардинальные меры. Какие ещё? Отпиваю огневиски, планируя допить бутылку сегодня. Что ещё мне нужно сделать? Дамблдор перестаёт верить в сказку, что Гарри «уехал отдохнуть», особенно после того как Орден Феникса потерял штаб-квартиру, точнее мэнор. Его закрыл новый хозяин – Гарри Поттер. Точнее Поттер-Блэк, как оповестил Люциус не без доли удивления. Газеты распевали дифирамбы успешному наследнику аж двух родов, а его самого словно не было ни в одной точке мира. Успокаивала логика: если мальчишка вступил в права наследования – он жив. Но почему он ушёл, прихватив мои рецепты? Каждый помню наизусть, в толк не могу взять – какой из них мог понадобиться Поттеру. Рецепты, изначальная версия которых добыта из древних фолиантов, модифицированы с целью развития мысли, чтобы не дать застояться азарту, способности шпионить, рассчитывать формулы, добывать невероятные из существующих ингредиенты со всех уголков мира. Устал. Осточертело натыкаться на пристальные взгляды Грейнджер и Уизли. Благо, своими посещеньями более не решаются меня осчастливить. Довольно того, что я даже в тесном кругу приближенных на собрании опустился до короткой жалобы – Поттер исчез. Газеты уверяли обратное, но здравомыслие научило избранный круг доверять слову, фактам, больше этих двух – молчанию. Мозг неустанно обрабатывал каждую реплику, взгляды из воспоминаний, жесты – не хватало пазлов в большой однотонной проблеме по имени Гарри Поттер. Спрашиваю себя: зачем ищу его? Для чего хочу вернуть за лохматые патлы обратно в Хогвартс, бесцельно тратить отведенное время на учёбу на поле для квиддича? Для чего мне лично требуется увидеть щенка в живых? Лишь на один вопрос перед лицом однозначного ответа я пал: - Виновен? - Да. По длинным коридорам, собравшиеся в холле непринужденно играют в бильярд, кто-то режется в покер, тройка спорщиков снова спорит, шипя друг на друга весомыми аргументами. - Изрядно бледный сегодня, Северус, - Розье присаживается в кресло напротив, которые последнее время пустует, ввиду моего нежелания смотреть на собеседника. Предпочитаю внутренний монолог и личную компанию, на фоне которой остальные – угодные декорации. - Здравствуй, Родерик, - киваю мужчине, ловя в жесте поджатых губ тяжесть мысли. – Что-то случилось? - У тебя – да, вижу, - улыбнувшись уголком губ, маг задумчиво переводит взгляд в окно. Молча наблюдаем небо, усыпанное звездами. – Слышал, ты ищешь Гарри Поттера. Дёргаюсь, мгновенно подобравшись. - Ищу, - всматриваюсь в черты лица напротив. - Зачем? Хороший вопрос, на который я не дам ответа. Ни себе. Ни ему. Выжидающе смотрю в глаза. - С ним всё в порядке. Не волнуйся, - мужчина сглотнул, вновь обращая взгляд к ночному небу. - Родерик, - рычащие нотки сами вырываются, заставляя волшебника занервничать. - Он у себя, в мэноре. Мне информацию по капле выдавливать? Болезненная гримаса искажает лицо, окрасив на пару тонов бледнее. - Я связан нерушимой клятвой. Это не моя тайна, - откинувшись на спинку, мужчина тяжело задышал, стараясь больше вобрать ртом кислорода. Связан? С Поттером? - Ты в состоянии открыть для меня камин в мэноре? Мне нужно его увидеть, - идиотом я никогда не был, если Родерик знает где Поттер, и что с ним, значит в мэнор Блэков вхож. Розье отрицательно покачал головой. – Я не причиню ему вреда, мне просто нужно…, - а что собственно мне нужно, - убедиться, что он в порядке, - какая чушь, отходить бы его розгами. У Филча отменная коллекция собралась. - Я попытаюсь. Завтра. Вечером. Поверить не могу в такую удачу – везение чистой воды. С чего вдруг Розье сподобился через столько времени сообщить столь ценную информацию? Ему ли не знать её цену. Как он вообще оказался знаком с Поттером? Эту мысль я старательно не развивал, но воображение подкидывало картины, от которых мне становилось совсем не хорошо. Может, Поттер сбежал не из Хогвартса, а просто ушёл к Розье? Без сомнения, это воспитанный, приятный мужчина, знатного происхождения, чистого помысла, абсолютной деловой хватки сероглазый ублюдок, если он его хоть пальцем… Вероятное счастье Поттера делало меня самым несчастным человеком на свете. Так паршиво не было, даже во времена размолвки с Лили. Разные грани паршивости – два конца верёвки, закрученной в петлю, на которой я походу таки повешусь. Не стоит напиваться, чтобы не дать волю разбушевавшейся логике, от которой фантазия ничего не оставила. Ночью крепкий сон – я не малолетний сопляк, который не в состоянии справится с ожиданием, нервами и не самыми приятными предположениями. Утро делает меня тихим и тихим всё вокруг: мгновение замирает, словно его Госпожа услужливо предоставляет возможность склонится вдвое на стуле, закрыв лицо руками и смириться с тем, что я напуган. Остановленное время разбивает грядущая секунда, вновь начавшая ход. Невероятная неудача Долгопупса не становится ни для кого удивлением, но затопить половину класса взрывоопасной кислотой – весьма впечатляюще, мистер Долгопупс. Поздравляю. Минус десять баллов с Гриффиндора. Не приносит удовольствия - надо было снять пятнадцать. Вечер наступает – я совсем его жду. За столом, склонившись над книгой и выписками, перепроверяю формулу, благодаря которой можно будет значительно упросить один из этапов варки слепящего зелья, по запаху и по виду выглядящего, как успокоительная настойка. В нетерпении облизываю губы кончиком языка, по-моему, если здесь немного… - Северус, - голос из камина, заставляет меня вздрогнуть. Физиономия Розье выглядывает из камина. - Иду, - коротко, быстрым шагом вхожу в камин, хватаясь за протянутую руку. Оказавшись в Блэк-мэноре не без удивления отмечаю, что дом приобрел жилой вид, свою собственную атмосферу, стерев ту, что годами создавала плачевный фон остаточной тёмной магии. - Где он? - хотел сказать сразу как перешагнул каминный порог, но в горле застрял ком, пришлось замаскировать заминку увлеченным рассматриванием холла и только потом потребовать хозяина. - Гарри ещё не знает, я ему ничего не сказал, - Родерик покачал головой. – Просто не смог. Он бы точно тебя не пустил, - очень интересный поворот, значит магия мэнора дозволяет открывать и закрывать ход каминной сети стороннему волшебнику. Чем же он так угодил? Что-то перехотелось видеть Поттера. Сейчас начнёт истерить на манер маленького ребёнка: Ах, любимый будущий супруг, как ты мог притащить сюда этого ужасного Снейпа! Он портил мне всю жизнь, отравляя существование своим наличием и вечными претензиями! -… Род, ты идешь? – всё надуманное мгновенно отступает, стоило уловить звонкий, живой голос мальчишки. – Критчер уже накрыл, а ты… Расслабленный мальчик впархивает в гостиную, замирая на полушаге, смотрит на меня, сразу же растеряв счастливый вид и улыбку. Конечно, нежданный Ужас Подземелий на пороге его дома. Гарри ссутуливает плечи, заминаясь. Моргаю. И передо мной уже не Гарри Поттер, хозяин мэнора Гарри Джеймся Поттер-Блэк. Молодой человек, учтиво склонив голову, произнося: - Приветствую вас в своём доме, профессор Снейп. Прошу прощения за мой вид, признаться я не был вовремя оповещен о вашем визите, - юноша пересекает расстояние, подходя ко мне и смотрящему в пол Розье. – Прошу присаживайтесь, - властный, короткий жест и абсолютно ровное, спокойное выражение лица. Родерик, как подкошенный валится в кресло, я сажусь напротив, не в силах оторвать взгляда от юноши. Тому ещё учиться и учиться контролировать себя – но подобное изменение за пару недель впечатляет, ведь не только лицо не рассказывает о мысли за ним, но и глаза подёрнуты пеленой одной застывшей эмоции. – К ужину я вас не ожидал, но вполне могу предложить выпить. Что будете? – смысл сказанного доходил медленно, тягуче. - Чай. - Велес, подай два чёрных чая и огневиски, - приказание было немедленно исполнено. Умение держать язык за зубами вновь сыграло мне на руку, в такого Поттера не верилось, хотелось ткнуть щенка носом в его возраст. Нос не дорос – огневиски пить. Но появившийся незнакомый мне домовик вручает алкоголь хмурому Родерику, наскоро сервируя между мной и хозяином мэнора стол. Чёрный чай с Ассатарских гор – отличный выбор. Дозволяю себе опустить взгляд в чашку и втянуть носом бодрящий запах, унимая жгучее чувство ненормальности происходящего. - У меня есть к вам несколько вопросов, мистер Поттер, - почувствовал себя властелином мира, что теперь без страха и гнева смотришь мне в лицо? - Я весь во внимании, - без тени сарказма. - Мои записи, мистер Поттер. Это кража, - мальчишка и бровью не повёл. Щелкнул пальцами, призывая к себе столь знакомую вещицу. - Я сожалею о своём поступке, - с таким талантом ко вранью срочно нужно идти в театр, - и возвращаю вам вашу вещь. Если вы потребуете справедливости закона – мой адвокат к вашим услугам, - кивает на мою записную книжку, меж страниц которой переливается визитка. Обращаю взгляд к Поттеру. Кровь Блэка должна была придать ему ещё большую безбашенность, разгильдяйство. Но что это? Кто это такой? Подтянутый юноша, достойно ведущий явно неприятную для него беседу, в праве сослаться на юриста и закрыть вопрос. Никакой жеманности в движениях, слащавого превосходства – вовсе ничего, словно эмоции выдул муссон, оставив лишь песок, который неопасен, если ветер не втянет в свои игрища. - Вы оставили Хогвартс, - вышло стопроцентным вопросом. Но выражение лица явно у меня утверждающее. - На время. Молча смотрим друг на друга, как чужие незнакомые люди. - Я очень рад, что ты пришёл, Северус, - перевожу взгляд, вспоминая, что в гостиной есть кто-то еще помимо обладателя зелёных глаз. – Экспеллиармус! – абсолютно не ожидающий подобного, вскакиваю, чуть не роняя чашку на пол. Поттер встаёт следом. - Родерик, что происходит? – мальчишка явно не в курсе, по привычке загораживаю его собой. - А ну отойди от него немедленно, - холодно цедит мужчина, наставив на меня палочку. - Родерик… - в голосе гриффиндорца скользит непонимание, граничащее с паникой. - Гарри, всё хорошо, просто отойди от него, - мужчина обходит меня с боку, чтобы видеть подопечного. – Прошу, подойди ко мне, - умоляющие нотки и горящее желание, столь знакомая мне искра – защищать, - Поттер приближается к сероглазому, тот собственнически, смазанным движением касается тыльной стороной ладони щеки. – Боюсь, я могу предъявить очень серьезные обвинения мистеру Снейпу, - даже не смотрит в мою сторону, продолжая неотрывно вглядываться в лицо мальчишки. - Род, - шелестит тихий голос, тонкая рука накрывает руку мага. Закрываю глаза. Не могу это видеть. Не хочу. – В чём? Он ничего не сделал, - видимо Поттер наконец понял, что эмоции - это роскошь, и одаривать ими можно только близкий круг лиц, куда я, по понятным причинам, не вхожу. Ирония - получить идеального Гарри Поттера, который никогда больше не принесет мне проблем, мгновенно возжелав всё вернуть на свои места. Кажется, это называется быть человеком. Человек во мне очень не вовремя проснулся. - Сядьте мистер Снейп, - изогнув бровь, сажусь обратно, сплетя меж собой пальцы. Интересно, в чём же я провинился. - Я знаю, знаю, что ты с ним сделал, - лицо Родерика близко к абсолютной белизне, тон граничит с парселтангом, а суть сказанного даёт старт мурашкам пробежаться по необъезженной спине. В серых глазах столько ненависти, злости и боли, что я почти что теряюсь в попытках догадаться, что же такого ужасного я сотворил с мистером Поттером. – Удивлен? Мне стоит продолжить про насилие и стёртую память? – слова превращаются в меч, занесённый над моей головой. Приоткрыв рот неверяще смотрю в лицо мужчины. Тот еле сдерживается, чтобы не подчиниться инстинкту и не перегрызть мне глотку. В чём он обвиняет меня тогда, если каким-то способом умудрился всё узнать? - Ох, ты опять про это, - Поттер резко выдергивает руку из пальцев Розье. – Ты совсем помешался, - юноша в полном отчаянье переводит на меня взгляд. – Я… мне так… простите, мистер Снейп, это просто какое-то недоразумение…, - попытка гриффиндорца встать обрывается резким рывком за запястье. – Мерлин, Родерик, как ты вообще… - Я думал, что кошмары Гарри – его личная вина, но нашёл одну очень интересную нестыковку, - Розье словно не слышал обращенных к нему блеяний взволнованного, раскрасневшегося юноши. – Магический рисунок его ауры испорчен: магия дала резкий сбой, в одночасье защитив своего носителя, произведя мощный выброс. Магический этап Гарри завис в пограничном становлении между мальчиком и мужчиной. Знаете, в каких это случаях бывает, мистер Снейп? – уголки губ говорящего дрогнули в сумасшедшей усмешке, ликующей, злобной. – Когда волшебника берут силой. Тонкая работа, браво. Подумать бы не мог, что кто-то найдёт сокрытую правду при осмотре. Хотя, этого можно было ожидать, учитывая насколько Родерик одарён магически и сколько успел изучить за прожитые годы. - И вы, конечно же, решили, что это я, - не без горечи подвожу итог. – Ваша гипотеза не имеет основания, Розье. - Ну как же, - улыбка змеится по губам, - каждую ночь Гарри снятся жуткие кошмары и знаете чьё имя он постоянно стонет в агонии? Перевожу взгляд на Поттера, тот замер словно изваяние, поднеся дрожащую руку к лицу. - Р-родерик, он бы никогда… - шепот еле слышен. Не могу оторвать взгляда от лица Гарри. Наверное, подсознание мучило его пережитым в настоящем, вымещая полученный реальный опыт во снах. Где-то на подкорке отпечаталось, что я тогда за ним пришёл, поэтому на протяжении столь долгого времени каждую ночь он мучился по ту сторону, вновь и вновь взывая ко мне. Теперь стало ясно, зачем ему понадобились зелья из моих запасов. Опрометчивый недосмотр, небрежность с моей стороны породила катастрофу, тяжелые ночи, насыщенные ужасом. А я послушал Хранителя Тверди, отрекшись от того, к кому руки могут прикасаться только в преклонении, слегка подрагивая, вибрируя от почтения, понимая ценности, уважения, желания беречь и защищать.