Прошлое возвращается.

Холодный, практически ледяной, душ не помогал Вике собраться с мыслями. Ужасное осознание реальности не давало ей ни выспаться, ни нормально соображать. Она совсем перестала есть и засыпала только на пару часов, чтобы совсем не вырубиться перед мерцающим экраном. Этот код ошибки начинал сильно выводить из себя. Точнее она уже больше не могла смотреть на эти цифры. Через час она уже не могла видеть экран через пелену слез, которые не переставая текли с того момента, как ошибка первый раз всплывала на экране. За те несколько дней, что ее дочь заражена, Вика попыталась найти хоть какую-то информацию о школе, об Уварове или о вирусе, который был разработан в то время. Ни одной записи, ни одного слова, только общие факты – Логос был стерт с лица земли вместе со всеми учениками. Это было сделано по приказу правительства, которое боялось распространения вируса. Учителя, ученики и случайно оказавшиеся там люди оказались в одной большой братской могиле, о которой мало кто знает. Вика почувствовала, что начинает трястись от холода. Перекрыв кран, она потянулась к полотенцу, но вместо этого наткнулась на чье-то тело. Испуганно открыв глаза, Вика вскрикнула. Развернувшись к неожиданному гостю, она встретилась взглядом с тем, кого бы хотела увидеть в гробу. -Развлекаешься? – успокоив своё сумасшедшее сердце и ничуть не стесняясь своей наготы, Вика взяла рядом висящее полотенце и, не торопясь, завернулась в него. -Не мог не заглянуть, - театрально развел руки в сторону Леша, - Пропустить такое зрелище. Босиком, оставляя за собой мокрые разводы, Вика прошла в сторону спальни. Она устала от него. Каждую секунду, каждого дня она чувствовала на себе его взгляд. Лаборатория, спальня, коридоры подземелья. Она чувствовала себя участником какого-то реалити-шоу, где 24 часа в сутки ей бы приходилось находиться под камерами. -Не хочешь рассказать, как проходит изучение? – встав у входа в комнату, спросил Алексей, - Наша дочь не сможет ждать долго, - лениво протянул он. В этот момент Вика натягивала на себя водолазку и поэтому у нее было секундное промедление, которое позволило ей хоть чуть-чуть успокоится. Если она хочет выиграть это сражение, то надо вести себя сдержанней. Не позволять эмоциям управлять ею, ведь только этого и ждет этот псих. -Я работаю над ним, - спокойно ответила Вика, наконец закончив с водолазкой. Леша оторвался от входа и медленно пошел в сторону Вики. Ситуация была плохой и с каждой секундой становилась только хуже. Находиться с ним в одной комнате, не имея ни физического ни психологического преимущества, равносильно акту капитуляции. - Я тут подумал, - он остановился всего в полуметре от девушки, - В той палате пустует одна кровать. Как ты думаешь, кого стоит туда поместить? От смеси страха и удивления, Вика не могла вымолвить и слова. Она открывала и закрывала рот, как рыба, попавшая на берег. -Ты не посмеешь, - увидев улыбку на лице Леши, - О нет, ты уже перевел ее туда? Как… Господи, тебе мало того, что ты уже успел сделать? Улыбка стала еще шире. -Она так счастлива, что познакомилась со своей тезкой, - Вике просто до одури захотелось ударить его. Вика не хотела больше слушать эти мерзости. Она отвернулась от Алексея и закрыла глаза. Перед глазами встала картинка той палаты. Ненавидящий взгляд зеленоглазого парня, растерянный взгляд брюнетки. И они рядом с ее дочерью? Что, если тот парень захочет выместить свою злобу на ее дочке? Ведь, никто не защитит ее малютку от его гнева – там только его друзья. Она почувствовала теплые ненавистные руки мужчины на своей талии. Она поежилась. Только этого ей не хватало. -Что ты делаешь? – испуганно спросила Вика. Противный низкий смех. -А ты не знаешь? – он развернул ее к себе и посмотрел в ее глаза. Испуганные глаза маленького олененка встретились с горящими глазами сумасшедшего. -У тебя, что мало шлюх, которые с удовольствием будут стонать под тобой? Потянув ее к себе, Леша прошептал в самое ухо, - Ты же знаешь, что мне плевать стонут подо мной или плачут. Резким движением он впился в ее губы. До боли прикусывая нижнюю губы, он с остервенением целовал ее. Вике было тошно и страшно одновременно. Она имела опыт общения и с нежным Алексеем, который был в самом начале и с неадекватным Алексеем, который появился уже после родов. Она не хотела больше иметь ничего общего ни с тем, ни с другим. Она не поняла, как она оказалась прижатой к матрасу кровати. Совсем не заметила, как осталась без водолазки и спортивных штанов и уж точно совсем не помнила, как с нее слетело нижнее белье. Она помнила только боль, которую доставляли невыносимые поцелуи и ласки Леши, и помнила только свой крик больше похожий на последний стон раненного животного. Победную улыбку Алексея, который закончив, перекатился с нее и стал медленно одеваться и его противный смех, которым он наградил растерзанное тело Кузнецовой. Больше ничего. *** Старкова разглядывала маленькую девочку, которая, прижав к себе одеяло, мирно посапывала. Еще вчера девочка не могла спать дольше двух часов, а сегодня вот уже пять часов ребенок не просыпается. Даша радовалась такому изменению, потому что смотреть на то, как мучается этот ребенок она не могла. Она подсознательно понимала, чьим именно ребенком является этот ангел и все больше поражалась тому, как сильно изменилась жизнь Вики после ее внезапного исчезновения. Девочка заворочалась во сне и неожиданно распахнула свои глазки. Заспанные, но от того не менее очаровательные, большие зеленые глазки смотрели на Дашу старшую с тоской и грустью. Такой взгляд Старкова знала еще со школы. Это взгляд Кузнецовой, точь-в-точь. -Мамочка? – обеспокоенный чуть хрипловатый голос, - Мамочка? По голосу девочки Старкова поняла, что слезы не за горами. Поднявшись со своей кровати, она подошла к бывшей койке Лизы и нагнулась к девочке. Огромные зеленые глаза смотрели на нее с испугом и капелькой любопытства. Окунувшись в такой знакомый взгляд, который всю ее юность помогал держаться на плаву, девушка почувствовала, как по ее лицу расползается улыбка. -Привет, - прошептала Старкова, - Как тебя зовут? Девочка испуганно натянула одеяло, скрывая лицо. Она не часто видела новых, незнакомых людей, ее всегда окружали только охранники и папа с мамой. -Не бойся меня, - снова прошептала Даша, - Меня зовут Даша. Девочка убрала одеяло от лица и прошептала, - Даша. Старкова улыбнулась, - Да меня зовут Даша. А тебя? -Даша. До Старковой только через несколько секунд дошло, что девочку тоже зовут Даша. Если это простое совпадение, то уж слишком точное. -Где моя мамочка? – прошептала девочка. Даша погладила девочку по темным мягким волосам и ободряюще улыбнулась. -Твоя мама скоро придет за тобой, не волнуйся, - колени Старковой затекли, поэтому она аккуратно присела на самый краешек кровати малышки, - Тебе мама не говорила, зачем ты здесь? Девочка отрицательно покачала головой, - Я видела маму в последний раз, когда мне было очень плохо. Она пела мне песенку и говорила о том, что совсем скоро все будет хорошо, - у маленькой Даши опустились уголки губ, - А потом пришел папа и отнес меня сюда. Он сказал, что я обязательно должна познакомиться с тобой. Даша изумленно посмотрела на девочку, - А кто твой папа? Девочка улыбнулась, - Папа тут самый главный, его все слушаются. Старкова прикрыла рот ладошкой, чтобы не вскрикнуть от ужаса. Вика ее мама – об этом даже не стоило спрашивать, слишком много знакомых черт. Тем более, когда-то Дашка смотрела детские фото Кузнецовой, так вот Дашка – вылитая Вика в детстве. А чертов псих Барышников – ее отец. Это совсем плохо. -Ах, значит, ты наследница этого сумасшедшего? – злобный голос Макса послышался с соседней койки, - Что ж он тебя сюда запихнул? -Макс! – прикрикнула на друга Старкова, - Она ребенок, она ни в чем не виновата. Максим приподнялся на кровати и с ухмылкой посмотрел на Старкову. -Она дочь предательницы и главного фашиста – гены у нее будь здоров. Старкова встала с кровати девочки и сложила руки на груди, - По всем признакам она заражена тем же, что и мы. Макс тоже поднялся с кровати, - Я видел, как дети сотнями умирали от этого вируса. Этой, - он злобно посмотрел в сторону кровати, - Мамочка с папочкой не дадут подохнуть. Старкова с грустью наблюдала за тем, как душа Макса с каждым днем все больше и больше покрывается толстой коркой льда. Смерть Лизы, долгая не совсем обычная жизнь до этого – здорово отразились на психике парня. Он не отличал добро и зло, совсем запутался в границах дозволенного. -И что, - Старкова подошла ближе, - Ты будешь спокойно смотреть на то, как умирает ребенок? Макс улыбнулся, - Неспокойно, нет, - промелькнула небольшая надежда, что в нем осталось еще что-то доброе и светлое, - С удовольствием, - спокойно закончил Макс и посмотрел на девочку. Она бесшумно заливалась слезами и смотрела на него испуганными глазами. Дашка повернулась к девочке и, ахнув, в мгновение сжала ее в своих объятиях. -Ну что, ты? – успокаивающе прошептала Даша, - Не обращай на него внимания. -Он злой, - через всхлипы ответила девочка, - Он злой. Я так надеялась на него, а он злой. В будущем… я не хочу, чтобы он там был. Старкова не поняла ни слова. Андрей спал, и она пока не могла поделиться с ним своими мыслями. Остается только укачивать девочку, чтобы та быстрее заснула и забыла о вспышке злобы Максима. Ведь, он как-то связан с ее будущим. *** Вика попыталась встать с кровати. С первого раза у нее ничего не получилось. Тело, отвыкшее от такого вида «развлечений», не подчинялось Вике. Она с трудом согнула ноги в коленях и стала медленно поднимать торс. Сжавшись от боли, она с ужасом прокрутила в голове картинки только что произошедших событий. Ее переполнял ужас. Подташнивало от мерзости и неприятных ощущений. Если Леша и мог сделать что-то еще более худшее, то она не могла представить, что это может быть. С третьей попытки ей удалось встать с кровати. В каком-то порыве бешенства и неконтролируемой злобы, она сорвала с постели белье, оставив только голый матрас. Слезы душили ее, не давая делать глубокие вдохи, которые помогли бы успокоиться. За такое короткое время ее жизнь из более-менее комфортной превратилась в сущий ад. Она ни черта не знает о своем прошлом, ее дочь заражена смертельно опасным вирусом, ее изнасиловал ее бывший любимый. Судя по всему, она успела натворить кучу грехов в своей прошлой, неизвестной ей, жизни и теперь она и все вокруг должны расплачиваться за эти грехи. Несправедливо. Услышав звук открывшейся двери, Вика дернулась как испуганный зверек. Если Леша пришел повторить, то у нее нет сил, даже попытаться не допустить этого. -Виктория? – тихий голос позвал ее. Она знала этого парня. Он был одним из охранников ее дочери. Дима. Дашенька называла его медвежонком, потому что парень был просто-таки необъятных размеров. Бывший спортсмен, омоновец – он, казалось, был вылеплен из стали. -Я пришел поговорить с вами, - Вика усмехнулась, - Пожалуйста, у нас осталось несколько минут, - Вика непонимающе посмотрела на парня, - Сейчас пересмена и камеры на пару минут застывают в одном положении и не пишут звук, пока новый дежурный не запустит свой код. -О чем ты хотел поговорить? – Вика поняла, что парень пришел к ней с благими намерениями. Он слишком боялся быть пойманным, говорил практически неслышно и постоянно смотрел в сторону двери. -Дашенька в камере с зараженными, я знаю как туда попасть незаметно, - он протянул ей ключ и карту. На листе А4 было время. -Что это за время? – указывая на лист, спросила Вика. -Время «мертвого» режима, а на карте, - Дима показал на темные зоны, - Слепые места – в эти места камеры не достают. Вика присвистнула, - Даже в такой великой системе есть огрехи? – она перевела взгляд на парня и внимательно посмотрела на его лицо, - Зачем это тебе? Ты ведь на хорошем счету у Леши и просто нарываешься на неприятности. Дима улыбнулся. Улыбка была настолько доброй и искренней, что Вика невольно улыбнулась в ответ. -Она ребенок. Это не по-мужски – шантажировать бабу ребенком, - немного скатившись на просторечье, ответил Дима. Вике этих слов хватило, чтобы понять, что с таким мужчиной рядом не пропадешь. Есть такие мужчины, которые совершенно не романтичны и не привыкли говорить нежных слов, но рядом с ним ты понимаешь, что это самое безопасное место на планете и, что он любит тебя, хоть и не говорит этого. А, если уж такой мужчина любит, то это просто рай на земле. -Спасибо тебе. Дима покинул комнату за несколько секунд до включения камер. Вика успела спрятать полученные вещи и спокойно села за стол. Как бы то ни было, Дима подарил ей надежду, а именно надежды ей сейчас и не хватало. *** Вход в лабораторию распахнулся. Царственной походкой Леша зашел в святая святых. Весь работающий персонал в ужасе замер. Он с улыбкой смотрел на экраны компьютеров, проходя мимо. Он улыбался до того момента, пока не дошел до последнего компьютера. Молодой лаборант заметно побледнел, когда увидел яростное выражение лица Барышникова. -Это что такое? – он указал на экран. Зеленые буквы выводили код вируса. -Код, - дрожащим голосом ответил парень. -Я вижу, что код, - Леша постучал пальцем по папке, которая лежала на столе рядом с компьютером, - Только это не тот вирус, умник! В бешенстве Леша скинул со стола папку, следом отправился микроскоп и держатель образцов. Он хотел разрушить всю лабораторию и убить всех этих идиотов, которые ни черта не умеют. -Кузнецова добилась большего, чем вы, обладая меньшими исходными данными! Он всплеснул руками и покинул лабораторию. Вика единственная, кто может синтезировать вирус. Все остальные ни на что не способны и тем более у них нет такого стимула, который есть у Вики. Никто из этих людей не рискует своими семьями. Они рискуют только своими жизнями, в отличие от Вики, у которой с самого рождения дочери появился слишком болезненный материнский инстинкт. В своей любви и попытках уберечь своего ребенка она была похожа на рассерженную львицу. Только подойди, загрызет. Но все-таки у Леши получилось ее сломать. Сегодня, когда он пришел к ней, он даже не думал, что все закончится именно так. Но то ли вид Кузнецовой, спокойно принимающей душ, то ли напускная сила, которую демонстрировала девушка, завели его. Он почувствовал, что она может быть ровней. Только, когда все закончилось, он понял, что ошибся. Она слабая и она сломалась.