Прошлое возвращается.

Проснувшись от своего же собственного крика, Вика оглядела комнату. Она забыла выключить свет и теперь яркий, практически больничный свет, больно бил по глазам. Закрыв лицо ладонью, Вика попыталась осознать все последние события. Любая логика, которую она пыталась применить, рушилась на глазах. Та девушка, Даша, говорила какой-то бред. Они не могли быть лучшими подругами, или все-таки могли? Что случилось с Викой, что она забыла все свои предыдущие годы жизни? Неужели травма могла выбить из нее все воспоминания? Единственное, что хоть немного успокаивало ее, так это то, что теперь она могла спокойно видеться с дочкой. Ее маленькая девочка выглядела намного хуже, чем тогда, когда она первый раз увидела ее после заражения. Она понимала, что время играет с ней злую шутку и, что теперь и секунда промедления может стоить жизни. Только вот, что делать с ребятами, которые находятся рядом с ее дочкой? Вика очень сильно сомневалась, что Барышников отпустит их живыми за пределы этого подземелья. Они зачем-то были нужны ему, но только зачем? Вика с ужасом поняла, что с появлением этих ребят ее жизнь превратилась в сущий кошмар. Конечно, и раньше жизнь Вики была не подарком, но теперь она просто не знала куда спрятаться от постоянного страха – за себя, за дочь. Вика прекрасно осознавала, что со смертью ее дочери у нее просто не останется сил бороться. Ей просто будет не зачем бороться. И еще эти сны. Они вели ее, подсказывали ей, но Вика не могла понять, что они означают. То ли ее подсознание умело играется с ней, то ли все эти картинки действительно имели место быть в ее прошлом. И вот эта неопределенность сводила с ума. Логос, непонятные друзья из прошлого, вирус. Она поднялась с кровати и поспешно налила себе кофе. Ей, как можно быстрее, следовало оказаться в лаборатории. Там, где она снова окажется в своей стихии. И черт бы побрал тот код, который не дает ей спасти свою дочь. Она была полна решимости разгадать сложную загадку, сколько бы времени ей не потребовалось. Оставалось только надеяться на то, что Леша не даст умереть ее дочери. Не удосужившись даже позавтракать, Вика накинула сверху пижамных шорт толстовку и вышла из комнаты. Теперь каменные своды подземелья виделись ей совсем по-другому. Неприступная крепость дала сбой и теперь, зная расписание, можно было пробраться незамеченным даже в кабинет к Леше. Сомнительно, конечно, но почему-то Вике казалось, что тайна ее жизни хранится именно в кабинете. Открыв пластиковой карточкой дверь своей лаборатории, Вика не удивилась, увидев за своим компьютером Барышникова. Она отнеслась к его присутствию спокойно, внешне. Мысленно ей хотелось убить его самым изощрённым способом. Ей хотелось, чтобы ее руки были по локоть в крови этого психа. Чтобы в ее памяти навсегда отпечатался момент, как она освобождает этот мир от такой гадости, как он. И ей было наплевать на проповеди о том, что всем воздастся на Небесах. Правосудие стоит творить здесь и сейчас, пока человек может вполне реально ощутить всю ту боль, что он успел причинить другим людям. -С утра пораньше за работу? – с насмешкой спросил Барышников, - Какое трудолюбие! Вике стоило просто титанических сил не сорваться. Ее терпение подходило к концу. Все эти сны, неожиданные друзья и болезнь дочери подкосили когда-то сильную девушку. -Ты сильно ограничил сроки выполнения работы, - флегматично заметила Вика, - Я начну? – она указала на компьютер, который так по хозяйски занял Леша. Не сказав ни слова, Барышников встал из-за стола. Он обошел стол и сел в кресло напротив Вики. -Ты что-то хотел? – отрываясь от экрана, спросила Вика. -Ах, да, - Барышников улыбнулся, - Ты говорила, что код ошибки как-то связан с Уваровым. Вика снова отвлеклась на экран. Увидев там код ошибки, она разочаровано запустила программу заново. -Да, но в архиве нет никакой информации, - ответила она Леше. -Ну, в архиве собрана не вся информация. И поскольку сегодня важный день, - Алексей, полез в карман пиджака, - То мой подарок, думаю, облегчит тебе задачу. Чуть-чуть, - он положил перед Викой диск. -Что это? -Это информация о проекте, в котором принимал участие и Вадим, - Барышников встал с кресла. Такая доброта насторожила Вику. Причем настолько, что она сначала даже не придала словам Леши никакого значения. Не теряя ни минуты, Вика сорвала с диска обложку и открыла дисковод компьютера. она посмотрела на Лешу, который собирался выйти и, наконец, вспомнила его слова. -Леш, а какой сегодня день? Гадкая улыбка появилась на лице Барышникова. -Сегодня твой день рождение, настоящий. *** Для Макса это была одна из худших ночей в его жизни. Ни в какое сравнение не шли та ночь, когда он вытаскивал их из Логоса, или та ночь, когда он узнал о том, что Лизы больше нет. Первая из этих ночей быстро затерлась теми годами, которые они провели в поисках средств к жизни, а вторая ночь была уж слишком предсказуема. Она должна была случиться. И ему было плевать, как его могут назвать – бездушным, эгоистом, ублюдком. Да, как угодно. Он просто знал, что Лиза не сможет долго протянуть. Он был в этом уверен еще в тот момент, когда они выбирались из Логоса. Он помнит все так, как будто это было вчера. Они смогли найти путь через подземелье в лес. Собрали кое-какие вещи. Для того, чтобы выбраться им надо было делать все очень быстро. Настолько быстро, чтобы никто не заметил их исчезновения, а если бы и заметил, то сделал бы это слишком поздно и они были бы уже далеко. Время поджимало, но из-за сильной нехватки воздуха в подземелье, они не могли передвигаться слишком быстро. Точнее, могли, но не все. Лиза первое время пыталась бороться с частыми приступами удушья, но выйдя на поверхность, просто повалилась камнем на землю. Максим взял ее на руки, но в голове была мысль о том, что Лиза не сможет прожить долго. Не сможет. Перевернувшись на другой бок, Макс посмотрел на маленькую девочку, что разрушила все его представление о мире вдребезги. Он честно пытался воспитать в себе чувство ненависти к ней, но не получилось. Как ее можно было ненавидеть, если она оказалась в том же положении, что и они? Она также мучилась от вируса, не смотря на то, что ее родителем был Барышников. Вот уж кого надо ненавидеть. И ему снова вспоминалась Вика. То, что от нее осталось. Это была не она. Не та девочка, которая была в школе. Не та, которую они искали на протяжении нескольких недель, не веря в то, что она умерла. Он до сих пор помнил глаза Даши, когда Поляков сказал им, что Вика найдена военными мертвой. Они рвались увидеть ее, удостовериться, что это именно она. Но им запретили, даже Поляков не смог уговорить военных показать им тело. Это было ужасное время. Мерзкое. И теперь она снова появилась. Выскочила как черт из табакерки. Предатель. Правая рука. И мать этого ребенка, который умирает, ожидая, что мамочка спасет ее. Если и была на свете справедливость, то она явно забыла об этом месте. Тихий всхлип вырвал Макса из его раздумий. Он присмотрелся к девочке. Она металась по кровати, охваченная болезненным жаром. Сердце Макса приостановилось. Что он должен сделать? Перевернуться на другой бок и покрепче зажать уши, чтобы не слышать ее всхлипов? Или все-таки переселить себя, встать с кровати и попытаться успокоить ее? Выбор не был очевидным. Сердце шло в разрыв с разумом, который упорно твердил, что это выродок предателей. Тяжело вздохнув, Макс встал с кровати. На ощупь он дошел до кровати малышки и опустился на корточки. Аккуратно провел ладонью по слипшимся от пота волосам. И неожиданно, даже для самого себя, стал шептать слова успокоения. Такой приятный нежный шепот, который каждый ребенок расценивает, как защищенность. Он просто был рядом. В конце концов, если бы он всегда слушал свой разум, то он бы давно перестал заботиться о Лизе и Даше с Андреем. *** Эта информация была просто бесценной. Широта размаха проекта, его долгое сокрытие, ученые – все поражало Вику. Просто восхищало с точки зрения научной работы, но было совершенно бесполезно с точки зрения спасения ее дочери. Там не было ни слова о вирусе, о лечении или о том, каким образом разгадать код вируса. По сути, совершенно ненужная ей информация. Сложив руки перед собой, Вика посмотрела на экран. Не ожидав увидеть никакого развития, Вика сначала даже не поняла, что происходит. Цепь вирусного кода продвинулась на целый ряд вперед. И это обходя ошибку! Вика улыбнулась. Эта маленькая победа, равная одному ряду, уже была надеждой. Внезапно на Вику снизошло озарение. А что, если взять кровь у других зараженных? Она точно знала, что кровь, которая анализировалась на данный момент, принадлежала Лизе, которая умерла первой и, у которой помимо вируса была еще и сердечная болезнь. -Стоит попробовать, - тихо произнесла Вика. Она мысленно вспомнила листок с указанием «мертвых» зон и попыталась рассчитать, как лучше всего попасть в палату из лаборатории. План вырисовывался не четко и Вике вновь приходилось надеяться только на везение. Выключив компьютер, Вика поднялась со своего кресла и отправилась к выходу. Она точно помнила, что прямо над входом в лабораторию висела камера. Ее, к сожалению, незамеченной преодолеть не получится. Тяжело вздохнув, Вика отправилась в путь. *** Максим прижимал к себе Дашеньку, пытаясь успокоить. Девочка не обращала внимания на то, кто ее обнимает, мучаясь от перепадов температуры своего тела. Она не плакала, что просто поражало Макса. Он видел, как мужчины срывались в истерику пораженные этим вирусом, а тут малышка, совсем маленький ребенок, и молчит. -Максим? – послышался тихий голос. Макс застыл, услышав этот голос. Было слишком тяжело слышать его, видеть ее, но постоянно думать лишь о том, что это не та Вика, что перед ним предатель. -Как ты сюда попала? – шепотом спросил Макс. Вика в ответ только пожала плечами. Она внимательно смотрела за тем, как Макс держит ее дочь. Эти нежные заботливые объятия совершенно не вязались с той ненавистью, что Вика видела в его глазах. -Дашка и Андрей спят, - зачем-то пояснил Макс. Вика снова кивнула. Она потянула руки к дочери. Максим аккуратно, чтобы не потревожить еще больше, передал девочку Вике. Вика прижала к себе дочку и закрыла глаза. Она чувствовала рваное дыхание дочери и снова осознала, насколько были невелики шансы спасти ее. -Неужели, ты, действительно, не знала о том, что собирается сделать с ней Барышников? Ты же его правая рука! – яростно прошептал Максим. -Я давно не являюсь его правой рукой, точнее никогда ею не являлась. -Еще скажи, что ты живешь здесь ничуть не лучше, чем мы! Вика промолчала. Начни она сейчас говорить про свою сладкую жизнь в этом подземелье, Максим бы не за что не поверил ей. Да и зачем рассказывать кому-то о своей кошмарной жизни? Вика уже привыкла держать все свои переживания в себе. Друзей здесь она не нашла, да и не пыталась. Максим отошел от нее и повалился на свою кровать. Его помощь маленькой девочке больше не нужна. Теперь рядом с ней ее мама и он может спокойно отдохнуть. Напевая дочке детскую песню, Вика думала над тем, как лучше взять кровь у ребят. Самым верным способом было заставить Барышникова поверить в то, что это действительно необходимо. Леша, не смотря на свою жестокость, обладал неплохой логикой и, действительно, мог понять ее просьбу. -Завтра я приду к вам брать кровь, - спокойно сказала Вика. Максим приподнялся на кровати, - Кровь? И зачем же? -Та кровь, что была у меня, не совсем подходит для анализа. Максим отреагировал как-то слишком отрешенно. Он спокойно кивнул и опустился обратно на кровать. Его сейчас больше мучил другой вопрос – Вика действительно не помнит об их дружбе или она просто хорошая актриса? Или Барышников запугал ее и она теперь должна делать вид, что не помнит их?