Несуществующие

За несколько минут нахождения под магическим куполом в некоем подвальном помещении, Вита поняла, что разбить его ей не по силам. К тому же банальная логика подсказывала, что не стоит пытаться использовать огненные заклинания. Поэтому вместо траты сил на попытки выбраться она стала всматриваться в хаотичные разводы радужного поля, которые иногда пропадали, позволяя рассмотреть комнату. Располагалась фестралка неудобно, в углу, из которого виднелся постамент с какими-то немногочисленными предметами на нём. Свой амулет, лежащий с краю, она признала незамедлительно, уж слишком долго он обнимал шею, хотя металлические части выглядели новыми. Рядом лежала книга, знакомая книга, которую Вита видела много раз в комнате отца: его дневник исследований и заметок. Она несколько раз заглядывала в него без спросу, а пару раз он сам показывал ей примеры оттуда, когда обучал начальной магии. Вита перевела внимание на вошедшего в помещение. Он выглядел плохо. За всю свою жизнь она никогда не видела его таким. Герцог Адвен напоминал скорее оживший труп, нежели величественного аликорна, коим ещё недавно на её памяти был. Впалые глаза, исхудалое тело, которое скрывал потрёпанный плащ, и бинты. Каждая крупица его видшевшейся шкуры оказалась туго окутана лоскутами белой ткани. Выкрикивая вопросы о том, что с ним произошло, она стала барабанить по поверхности усиленного купола. Сбоку послышался похожий приглушённый стук: рядом, почти вплотную к ней, за таким же полем находился Солис, губы которого просили выпустить его. - Тихо, - хрипловато произнёс аликорн. – Я… - его голос дрогнул, а лицо на миг исказилось болью, - я не стану тратить время на долгие объяснения, - шатким движением он указал на постамент. - Здесь находится то, что спасёт вам жизнь. Амулеты. Когда я уйду, купола разрушаться и вам придётся решить. Мир за этими стенами изменится. Никто не будет знать, кто вы и откуда появились. Даже родные, - он нервно сглотнул, после торопливой речи. – Вита, прости меня, что оставляю тебя таким образом, - с глубокой печалью во взгляде, скрываемом за трескающимся спокойствием, обернулся Адвен. - Прости меня и ты, Солис. Я не хотел, чтобы это заканчивалась так. Герцог склонил голову, не в силах больше смотреть на них. Он просто ушёл, даже не обернувшись, оставив Виту в оцепенении, а Солиса в непонимании происходящего. Фестралка осознавала, что он не шутит, не понимала его слов, но её отец никогда не врал ей. Недоговаривал, но не лгал. Купол неожиданно рухнул, просто испарился, словно его никогда не существовало, и стучащие копыта, не встретив сопротивления, увлекли её вперёд. Из-за шока она никак не защитилась от каменного пола, который встретил её с недружелюбной стойкостью и холодом. - Вита, - Солис осторожно толкнул её, когда заметил, что та не поднимается. – Вита, что происходит? Резко поднявшись на ноги, фестралка ринулась к выходной арке, едва не врезав юному аликорну по лицу. Единственном выход из подвала оказался закрыт сплошной магической стеной. Передние копыта моментально обросли камнем. Вита развернулась, взяла разгон, выбивая из пола каменное крошево, а затем со всей силой врезалась в заслон. Стена хаотичной магии прогнулась будто резиновая, и отпружинила нападавшую обратно. - Стой! Стой! Не оставляй меня! – выкрикивала она с каждым ударом, полностью игнорируя перепуганного и смятённого молодого аликорна. В конце концов её силы начали иссякать, и фестралка сползла на пол, прижимая к себе побитые копыта. - Вита, - осторожно приблизился Солис. - Уходи, - буркнула она. Юный аликорн всё равно подошёл и положил свои копыта на её израненные, посылая в них заживляющую энергию, повторяя заклинание, которое она обучила его. Фестралка посмотрела на зеленоватое свечение и бросилась на него, зажав в крепких объятьях, едва не срываясь на плач. - Он бросил нас, - всхлипнула она. – Он собирается умереть и оставить нас. - Какая бойкая малышка, почти сломала мой барьер высшего качества, - донёсся насмешливый голос сверху. Чётким, отработанным движением, Вита отстранила Солиса за спину, а сама заняла боевую позицию. Прямо перед ней парил драконикус. Она хотела было рвануть с места, но дребезжание в воздухе намекнуло, что стена никуда не пропала, а просто стала полностью прозрачной. - Если на меня будут смотреть такими злыми, заплаканными глазами, я буду чувствовать себя прямо-таки злодейским злодеем, - рассмеялся Дискорд. - Что тебе надо, дух хаоса!? Посмеяться решил? Убить нас!? - В принципе, я могу напомнить, что именно я принёс вас сюда, - он пожал плечами. – Так зачем бы мне поступать так, как ты предлагаешь? - Ты Дискорд – дух хаоса. Я слышала о тебе от Твайлайт, - голос фестралки оборвался, а голова поникла. - Твайлайт Спаркл, да, она весьма занимательная особа… была, - Вита резко подняла взгляд, горевшей удвоенной яростью, – и скоро будет вновь. Кстати, советую не реагировать так болезненно, ведь этого всего скоро не станет, - произнёс он, замечая, что синяя грива стала отзываться на невидимый ветер. – Поосторожней с совпадающими эмоциями: симпатическая магия может быть похуже тёмной. - Что значит, что всего не станет? – удивилась она. - Твой отец, - Дискорд коснулся орлиным когтем магической стены и стал чертить буквы. – Он собрался изменить мир, - из его горла вырвался смешок, - ну право слово, изменить целый мир, целую вселенную, даже две. Ах, если бы он действительно мог это сделать. Хотя герцог точно знает пределы доступных сил, поэтому знает, на что повлиять не в силах, но это его не остановило. Он закончил чертить, и со стороны Виты стало видно слово: “лжец”. - Герцог Адвен соврал вам, говоря, что даёт выбор. Его нет. Он решил за вас, чтобы вы остались в живых, маленькие неучтённые временной линией существа, - он развёл руки. - Я не просила его об этом! – не желая принимать, выкрикнула Вита. - Конечно же не просила. Будь твоя воля, ты бы стояла там, погибая под армией умбрум в глупом желании отомстить за подругу. Не так ли? - Дискорд поднял бровь. – Можно ли винить умирающего отца в том, что он хочет спасти своё дитя… творение… приёмного ребёнка? Ну и заодно сына любимой. - Что? – подал удивлённый голос Солис, выглядывая из-за фестралки. - Упс, - драконикус прикрыл рот ладонью, - секреты, секретики. Хотя… Кого вообще волнуют секреты мертвецов? – с хитрой улыбкой закончил он. - Он собрался умереть ради нас? – спросила фестралка. - Ему было суждено умереть задолго до вашего появления. Даже когда он появился здесь, он, скажем так, был обречён с того самого момента, когда в его сердце скрылся пожиратель миров. Но да, можно сказать, что он делает это всё ради вас, - он почесал бородку. – Хотя, если подумать, то всем нам суждено умереть. Правда он знал, как именно это будет. - Как… как это произойдёт? – мрачно задала вопрос Вита. - Как он умрёт? О это будет грандиозно, кто вообще додумается запихнуть в себя заклинание временной тюрьмы. Я уже представляю этот взры… - Нет, я спрашиваю о том… что будет потом, - пытаясь подобрать слова, выдавила фестралка. - О, всё просто. Он сотрёт себя из истории, и, вжух, никогда не существовало герцога Адвена, никаких изменений из-за его жизни. Его. Просто. Не было. Просто представьте себе, - Дискорд развёл лапы, и между ними появилась радуга со словом “воображение”. – А это местечко зачаровано магией временного противодействия. Словно скала на пути волны. Ничего в этой комнате не заденет опустошительная магия, после которой никто не вспомнит вас и не будет существовать никаких признаков вашего существования. Какая прелесть. Даже я не вспомню о вас, - солгал он в конце. - И это можно сделать так… просто? - Просто? О, малышка, это совсем не просто. Сколько сил, сколько смертей, сколько энергии и ресурсов надо на это. И всё это на довольно слабенькую волну, которая сметёт все факты его существования. Он, конечно, мог бы сделать её посильнее, но герцог, за что я ему премного благодарен, решил сохранить мою жалкую жизнь, а не сжечь весь план хаоса. Хотя мой дорогой Хаосвиль потреплет так, что ещё несколько столетий будет валяться не у дел. Он умолк и наклонил голову, прислушиваясь к чему-то. В его лапе появился попкорн, а на глазах солнечные очки. - Простите, что оставляю вас, но быть раздвоенным и пропустить такой момент мне не хочется. Чао! Щёлкнув пальцами, драконикус пропал. Очки и попкорн просто упали на пол, разбившись и рассыпавшись. Вита невидящим взглядом уставилась на них - единственные доказательства того, что дух хаоса был здесь. - Вита, что нам делать? - Не знаю… за нас всё решили, - опустошёная фестралка подошла к постаменту, взяв амулет с бронзовым топазом и передавая его Солису. – Возьми. Это тебе. Сама Вита взяла свой амулет, проведя по нему копытом. Новенький, словно сделанный сегодня. Оболочка в виде крыльев и головы единорога в треугольном корпусе претерпела немного изменений: по всей поверхности появились мелкие письмена, прочитать которые ей оказалось не под силу. Но венец украшения, чёрный кристальный камень с искорками внутри остался прежним, разве что появилось больше звёздочек, переливающихся разными цветами: от фиолетового до жёлтого. Со злостью Вита нацепила его на себя. “Кто его просил исправлять? Вмятины, потёртости… они были теми отметинами, которые говорили это именно моя вещь, а он сделал её простой безделушкой, от которой не осталось ничего моего” – выругалась в мыслях она. Затем фестралка уставилась на книгу. В мыслях пронеслось желание, просто швырнуть её в стену, но поступить так она не смогла. Книга могла стать единственным напоминанием о нём. Дрожащими копытами Вита распахнула обложку, на которой виднелось стилизованное изображение смиренного аликорна, выполненное белыми и красными кристальными нитями. Едва открыв, она увидела рисунок. Её рисунок, который сейчас выглядел злобной насмешкой, вызвав новый приток ненависти к отцу. На месте оглавления, находилось письмо. “Моей дочери, Вите. Если ты читаешь это, то я уже мёртв или скоро умру. Как бы я хотел, чтобы этого не произошло, чтобы ты была сбережена от тех вещей и событий, которые я старался не привнести сюда. Этот мир казался мне раем, который я должен был... обязан защитить. Вместо этого я самолично вверг его в опустошительную войну. Когда я попал сюда, я оказался ранен в само своё существование. Это заставило меня искать способы заменить свои силы, которые были частью меня всю мою жизнь. Я не мог быть просто “аликорном”, я хотел подтверждать это название. В этих самых руинах я нашёл книгу… книгу, которая помогла мне и… которая стала катализатором моего безумия. Я не говорил тебе о своём прошлом, кроме как о том, что не принадлежу этому миру. Раньше, много раньше, моё имя было другим… впрочем, ты уже знаешь его. Как бы мне не хотелось стереть его из собственной истории. После возвращения Луны… я узнал, что грядёт, что я натворил одним своим существованием в этом мире. Я... никогда не был тем, кто полагается на других. Я мог попросить Селестию, мог обратиться к ней или кому-нибудь другому, но у меня оказалось всего семь дней, чтобы увидеть и придумать, как этого избежать. У меня были варианты, но это было именно моё решение. Книга, использующая меня, оказалась используема мной. Я являлся проводником её воли, желающей перестроить мир, но здесь крылся изъян. Я не мог избавиться от влияния, но она могла оперировать только моими знаниями. В итоге, используя магию хаоса, которая пересилила влияние, я получил шанс. Шанс, который я потратил на то, что знал лучше всего. Как уничтожить всё, чем дорожу, ради спасения мира от разрушения. Долгие годы я корил себя за смерть друга. Он погиб, только из-за того, что я существовал. Такая эмоциональность - плохое качество для бессмертного существа… не представляю, как Селестия живёт так… Давным-давно я потерял семью, жену и нерождённого ребёнка. При всей мощи магии времени, я не смог спасти их… Но много позже я создал способ переписать историю… ценой истории жизни заклинателя, моей истории. Я не прошу тебя простить меня, Вита. Просто это то, что тебе нужно знать. Если бы я позволил погибнуть вам… никогда не существовать, то вся моя жизнь не имела бы и капли смысла. Кем был бы герцог Адвен, если бы осмелился допустить то, что произошло при жизни Анконье. Прощай, Вита. Эта книга – сборник всего, что я узнал об Эквестрии. Надеюсь, он сможет помочь тебе. И... … прошу тебя, живи. Найди в себе силы смотреть в лица друзей и знакомых, зная, что они не знают тебя. Или беги, найди себе место. Этот мир достаточно большой, чтобы приютить необычную фестралку и аликорна. Просто прошу тебя, просто живи…” Выступившие слёзы капали на страницу, но из-за водоотталкивающего заклятья стекали вниз. Она прижала к себе книгу и безутешно заревела, не сдерживая голос. Растерявшийся Солис приобнял её, не зная, как в подобной ситуации следует поступать. А в мире тем временем зажглось второе солнце, после чего буря золотого песка волной окатила обе сопряжённые сферы, полностью переписывая историю, избегая только редкие укрытия, защищённые заклятиями.