Несуществующие

Для маленькой фестралки библиотека Кантерлотского дворца всегда выглядела как необъятное трёхъярусное помещение, которое просто завораживало своими размерами и полками, забитыми разнообразными книгами, которые всей жизни не хватило бы, чтобы прочитать. Но сейчас это место выглядело ещё больше чем когда-либо. Книжные полки уходили ввысь, не останавливаемые межъярусными перекрытиями, и терялись в небытие. Потолка не существовало, было только продолжение полок, книг и стен, да и те, никак себя не ограничивали, распространяясь всё дальше и дальше, но посреди ничего висела массивная стеклянная люстра. По центру пустой центральной площадки, стояли пара столов со стульями. За ними сидели две ещё юные пони: единорожка лилового окраса и фестралка светло-серого, а прямо перед ними, рядом с грифельной доской, стоял иссиня-чёрный аликорн с пепельной гривой и забинтованным правым глазом. - Какой смысл изучать мне это, я ведь не могу использовать магию, - разочарованно вздохнула Вита, вытянувшись на столешнице. - Любое существо использует магию, - произнёс Адвен. – Вопрос только в том, можем ли мы ею управлять или нет. Да, Твайлайт? – обратил он внимание на поднятую конечность. - Если все могут использовать магию, то почему только единороги это делают? – подала голос маленькая лиловая единорожка, удерживающая перо в захвате и приготовившаяся записывать. - Ну, тогда стоит начать с того, что существует два вида магии: пассивная и активная. Пассивной пользуются абсолютно все, нет ни одного живого существа, которое бы не использовало его. Но тут стоит сделать оговорку. Чем более оптимально устройство существа, тем меньше магии ему требуется на поддержку жизнедеятельности. Вплоть до ничтожных затрат, которые можно даже отбросить за ненадобностью, - он кашлянул. – А теперь скажите мне, кто из трёх рас пони самый магически одарённый? - Единороги, - выдала Твайлайт. - Аликорны! – выкрикнула Вита. - Нет, не единороги, а аликорны – это вообще отдельная тема. Правильный ответ – пегасы. - Но они не умеют колдовать! – насупилась единорожка. - Не умеют, не значит не могут, и, к слову, я спрашивал о магической одарённости. Пассивная магия переполняет их больше всех, хотя в фестралах силы даже больше, но не на много, чтобы делать сильные различия. Итак, перейдём к вопросу о активной магии. Что это такое? - Заклинания? – предположила Вита. - Частично, - согласился он, - заклинания сами по себе – это шаблоны, созданные и структурированные ранее кем-то другим, хотя наполняющие вас теми же эмоциями, о чём, кстати, напоминаю. Так вот, активная магия, по сути, просто выброс внутренней энергии, напитанная какой-то эмоцией. Эмоции, в связи с ассоциациями и образами, выстраиваются в заклинание, а какое зависит от того, чего вы пытаетесь достигнуть. Можно создать как собственное заклятье, так и изменить или модифицировать существующий шаблон. Ах, да, активная магия является следствием неправильности формирования тела, либо сознательного нарушения оного. - В каком смысле? – спросила Твайлайт, выронив от таких слов перо из телекинетического захвата. - Для большинства живых существ магическая система, которая зачастую находится внутри кровеносной, является замкнутой, что позволяет энергии циркулировать по телу, обеспечивая затраты магии только на естественное заклинание: например, тактильный телекинез или, можно сказать, манипулирование гравитацией. Такими существами, к примеру, являются земнопони и пегасы. - Но как же единороги? – выразила свой интерес фестралка. - У единорогов есть один неправильный в своей структуре орган, - он постучал по рогу. – Именно. Рог. Он является клапаном, с помощью которого единороги и аликорны могут использовать активную магию, выражая свои эмоции, ассоциации и образы в виде структурированных заклинаний. - А это не опасно? – забеспокоилась единорожка. - Если растратить много сил, то да, но это относится к любому существу. В целом, в нашем разуме есть предохранитель, который не позволяет так просто преодолеть опасную границу, ведущую к смерти, вместо этого мы просто теряем сознание, - аликорн почесал подбородок, - если подумать даже два предохранителя. Выгорание тоже является способом защиты от излишней растраты, поэтому опасаться нечего. - Папа, ты сказал, что можно сознательно нарушить что-то, чтобы использовать активную магию. - Да, но вот это уже опасно для несформировавшихся полностью существ. Однажды я обучу тебя, Вита, но пока нет. Суть в разрыве зацикленного канала, после чего мысленно сбить естественную магическую конструкцию, - Адвен, взглянув на фестралку, сузил зелёный глаз. – Но ты знаешь уже это. - Ч-что? – непонимающе моргнула взрослая Вита. - Вы говорили, что собираетесь рассказать о сотворении мира, - как ни в чём не бывало продолжила Твайлайт. - Ах, да, только теория о сотворении. Боюсь эти времена настолько далеки, чтобы говорить о них с полной уверенностью. Рог аликорна загорелся серым с алым аурой, а над ними появилась нечто напоминавшее звёздную систему, если бы не число сфер, плавающих по орбите. - Надеюсь вы обе помните о происхождении магических аспектов. Чистая магия, основываясь на эмоциях разумных существ, дробилась и превращалась в другие, что ж это только часть правды. Сферы схлопнулись в одну, синевато-белую, которая зависла ровно по центру зала, продолжая переливаться на свету. - Итак, давным-давно существовала Магия и только она. Но она не была однородна, поэтому постоянно перемешивалась, стараясь стать ровной, но вызывала только больше волн. В какой-то момент взаимопроникающие энергии столкнулись, породив новый вид магии. Хаос, оборотную энергию чистой Магии. Сфера разделилась пополам, одна стала тёмно-синего цвета, внутри которого словно находился космос, очерченный толстой чёрной линией. Вторая половина осталась насыщенно бело-синего. Они находились в постоянном движении, постоянно перетекая друг в друга. - Но эти силы являли собой одно и тоже, словно две стороны монеты. В конечном итоге это привело к разрушению единой сферы и разделении её. Их взаимодействие почти полностью уничтожило друг друга, породив Свет и Тьму. Они, в свою очередь, продолжили своё бездумное сражение, сотворив Время, как меру изменений, и Пространство, как меру постоянности. Иллюстрация разделилась на четыре сферы вокруг центральной, которая потухла. Свет представлял собой жёлтый шар, напротив – тьма, чёрный шар. Время – бронзовый и пространство – бесцветный расположились над и под. Последние крутились восьмёркой. - В их взаимодействии Тьма проиграла, а на её останках воцарился Свет, загоняя последние силы поверженного брата в небытие. Но Тьма чётче всего на Свету, а Свет ярче всего во тьме. Время продолжало свой ход, а границы между двумя силами стирались, становясь фактически едиными. Свет поздно спохватилась, поэтому только и смогла установить линию, ограничившую их обоих. Но взаимодействие продолжалось. Во Тьме возникла Земля, а в Свету – Воздух, Огонь и Вода. Теперь рядом с соответствующими шарами повисли голубой, коричневый, серый и красный. - Проигравший Тьма набирался сил для реванша, но Свет ударила первой. Они оба проиграли. Тьма полностью ослаб, став пищей для новых сил, а Свет перестала влиять на что-либо. Настали долгие эоны малых магий, которые стали разживаться на покорённых землях Тьмы, постепенно переселяясь на неё и оседая, становясь сначала совсем низшими существами, но со временем преобразовывались во всё более развитые, в конце концов почти полностью потеряв свои истоки. Рисунок стал изменяться, став, можно сказать, грязным, постоянно меняющимся цветом. - В эти времена взаимодействие магий порождали новые виды магий, которые в повстанческом порыве уходили в лоно Света, но затем возвращались во Тьму спустя века. А затем младшие духи, ставшие к тому моменту расами, населявшими миры, начали новый виток, создавая новые, доселе несуществующие энергии, которые были изначально заложены в Хаосе и Магии. Картинка звёздного неба стала дополняться разнообразными шарами, полные разных цветов, материалов и оттенков. Между многими протянулись линии, связывающие друг друга. Многие казались одинаковыми, даже зачастую они крутились вокруг друг друга, но различия были. На стороне Света повисло бесчисленное количество шаров, но на стороне Тьмы висели только две сферы: Земля и... - А теперь главный вопрос, Вита. Какая магия самая опасная в материальной реальности? – хриплый голос Адвена обратился к фестралке. - Кошмар… - ответила она, уставившись на вымученное лицо перебинтованного отца. - Или лунная магия, или ночь, как будет угодно назвать. А теперь, Вита, тебе пора просыпаться. Опасайся луны, но не Луны. Пространство подёрнулось и началось смазываться. Фестралка проследила за взглядом аликорна, совершенно не обратив внимание на то, что лиловая единорожка растворилась в воздухе. На втором ярусе стояла чёрная кобыла с развевающейся нечёткой звёздной гривой. Но привлекло внимание Виты не её круп, на котором не нашлось метки, хотя характерное пятно присутствовало. Она смотрела в жёлтые глаза. Её собственные жёлтые глаза.

***

Небольшая больничная палата прямо блестела своей чистотой и ухоженностью. Лёгкий летний ветерок приносил свежий воздух. На единственной кровати лежала бессознательная фестралка, развалившись на ней так, что едва не спадала головой вниз. Над ней стоял драконикус, который только что убрал коготь с лицевой обложки книги, которую она сжимала так сильно, что её не смогли вытащить даже медсёстры, хотя не особо старались. Дискорд необычайно хмуро смотрел на изображение аликорна, которое чуть светилось, а также поглядывал на амулет, внутри которого искрились многоцветные звёзды. “- Так вот какого это… умирать. Неприятно, - тихо шептал аликорн, опираясь на стену своей лаборатории. – Ты ведь умирал много раз, Дискорд. Это должно быть так? - Буквально расплавляясь? Нет, такого никогда не испытывал, можешь рассказать? Мне интересно. - Забавно… - он проигнорировал слова духа хаоса, - я раньше искал смерти, когда прибыл сюда, а теперь… хочу видеть, как они живут, они растут. Я совершил ошибку… - Разве только одну? – удивлённо приподнял бровь драконикус. - Нет, но это последняя… - Правда? – вопросительно ухмыльнулся дух хаоса. - Дискорд, прошу, сделай то, что я не могу. Позаботься о них, чтобы они не стали жертвой моих ошибок. - И ты поверишь духу хаоса и раздора? – действительно удивился он. - Это единственное, на что мне остаётся надеяться, - вздохнул аликорн.” Порыв ветра, и драконикус пропал, словно его никогда здесь не было. Фестралка неохотно подняла веки, уставившись в белый потолок. Ей снился странный сон, но детали и образы утекали с каждым мгновением, с которыми разум становился яснее. Она резко выскочила из-под простыни, когда память о том, что произошло, вернулась, полностью сметая последнее эхо дрёмы. Оглядевшись, Вита поняла, что находится в больнице Понивиля. Фестралка быстро обошла комнату, пытаясь найти свои вещи, но их тут не оказалось, поэтому решилась высунуться наружу. Сразу за дверью ей предстала сцена: нахохленный Солис, широко раскрывший немалые крылья, чтобы перегородить проход, а напротив стояли Твайлайт и Флаттершай с медсестрой. - Что здесь происходит? – подала голос Вита. - Вита, ты проснулась! – обернулся аликорн со скрытым за заклинанием рогом. - Как долго я… спала? – спросила фестралка, принимая объятья Солиса. - Три часа и пятнадцать минут, - ответила Твайлайт Спаркл, посмотрев на часы. – С Вами всё в порядке? - Д-да, я в норме, - замялась Вита. - Точно? – обеспокоенно настояла Флаттершай. - Да, я в полном порядке, - настойчиво повторила она. - Ну, тогда мне здесь делать нечего, - пожала плечами медсестра, которая тут же развернулась и пошла по коридору. Здесь, рядом с молодым аликорном, находились их вещи. Решив, что задерживаться в больнице не стоит, они покинули её после пары упрямых просьб провериться у врача, от которых фестралка отнекивалась. Сформировавшаяся группка пони, которая к этому моменту успела немного пообщаться, направилась в парк, решив, что снова заходить в “Сахарный Уголок” не стоит, чтобы не провоцировать новый обморок, несмотря на уверения Виты в том, что это единичный случай, который не повторится. Аликорн, прижавшийся сбоку к фестралке, с недовольством и подозрением поглядывал на двух кобылок рядом, отгораживая свою “сестру”, так как считал, что именно из-за кого-то из них она рухнула без сознания. В какой-то момент Вита внезапно осознала, что одежды на ней нет, а значит отсутствие метки мог увидеть кто угодно. Выудив подходящий момент, она бросила взгляд на круп и неожиданно увидела меч с перепончатыми крыльями. Метка была именно такой, какой фестралка сама рисовала его в прошлом. - Тебе точно не надо пройти осмотр? – в который раз спросила Флаттершай. - Нет, я в порядке, - очередной раз ответила Вита, посматривая на лиловую единорожку, глаза которой знакомо блестели. – Что-то не так, Твайлайт? – голос чуть дрогнул, когда она обратилась к ней. - О, прости, просто редко доводилось видеть фестралов. Когда я проживала в Кантерлоте ночные стражи не особо распространялись о себе, да и, если честно признаться, я побаивалась их. - Хочешь узнать, что-нибудь? - Ты не против? – загорелась интересном единорожка. – Спайк, неси бумагу и чернила… ой, мы ведь не в библиотеке. Ты не против, если я сбегаю за ними? - Ах, вы разве не собирались ехать дальше, в Эпплузу? – вспомнила Флаттершай, после чего неловко продолжила. – Просто я заходила на железнодорожную станцию и увидела расписание. Поезд в Эпплузу отбывает скоро, а следующий будет только через неделю. Вита наклонилась к Солису и прошептала ему на ухо вопрос. Он поднял на неё взгляд и с некоторым недовольством кивнул, соглашаясь на её предложение. - Мы передумали ехать, а собираемся поселиться здесь, - неловко улыбнулась фестралка. - Вы можете остановиться у Эпплов или у Рейнбоу Деш, не думаю, что она будет возражать, если мы попросим. Или… - Спасибо, конечно, но мы собираемся купить дом, тем более можем позволить это, - оборвала Твайлайт Вита. - О, в таком случае, лучше сейчас пойти в мэрию, пока приёмные часы не начались, чтобы решить этот вопрос побыстрее. И лучше не попадаться на глаза Пинки, иначе она вечеринку прямо там устроит, - предложила единорожка, широко улыбнувшись. - Тогда так и поступим, - согласилась Вита.

***

Аристократический район Кантерлота всегда поражал как своим размахом, так и местоположением, занимая всю внешнюю площадку города, которая не является частью склона, а буквально нависает над раскинувшимися внизу землями. Со стороны могло показаться, что больше половины города могла просто обрушиться вниз от неосторожного чиха, но древние чары намертво скрепили и усилили опоры, поэтому разрушить их могла только очень сильная магия, которой почти никто в мире не обладал. К одному из особняков неспешно приближался тёмно-синий единорог. Казалось, он даже наслаждается тёплым полуднем, словно простой прохожий, но его глаза пристально осматривали всё вокруг, подмечая уязвимые места и подходы. Старые привычки не вытравить сменой временной линии. Негромко постучав по дереву, он принялся ждать. Дверь приоткрылась, показывая земнопони в идеально подогнанном костюме. Мажордом со статным спокойствием оглядел прибывшего и сказал: - Господин Санлайт не ждёт сегодня гостей, - но не закрыл дверь, ожидая ответа. - Сержант дневной гвардии Индиго Шайн, - представился он. - Не могли бы Вы пройти внутрь и подождать? – предложил земнопони после недолгих раздумий. Главный дворецкий отошёл и пропустил единорога, а сам отправился по основной лестнице на второй этаж, свернув направо. Первое, чему учат в страже, в дневной, во всяком случае, - это стоять неподвижно, быть практически недвижимой статуей. Память подзабыла это, но тело прекрасно помнило, поэтому сержант застыл посередине вестибюля, с тусклым интересом разглядывая окружающую богатую обстановку. - Сержант Шайн, какой сюрприз, - с фальшивой радостью обратился хозяин особняка, вышедший вместе с мажордомом. - Лорд Санлайт, - поклонился единорог. Улыбка дворянина поблекла, но в глазах появился неподдельный интерес. Дело в том, что если бы к нему обратились как к лейтенанту дневной стражи, то дело касалось бы непосредственно Эквестрии и принцесс, но к нему обратились как к лорду, что меняло расстановку приоритетов на более личную. - Отведите его в малую гостевую комнату, - шепнул Санлайт мажордому. - Будьте добры пройти за мной, мистер Шайн, - указал копытом земнопони. Единорог без вопросов последовал за главным дворецким, оказавшись в сравнительно небольшом помещении, где напротив широких окон от потолка до пола, за которыми находился балкон, расположились два дивана со столом, а за ними камин, который, впрочем, сейчас не отапливался из-за отсутствия необходимости. Ему указали присесть и ждать, чему он послушался. Только через четверть часа появился хозяин дома, его благородие лорд Санлайт Третий. Аквамариновый пегас среднего возраста, жизнь которого близилась к четвёртому десятку, с идеальной укладкой сине-жёлтой гривы, которой могли позавидовать многие кобылы, присел напротив гостя. - Вот уж не думал, что ты заявишься таким образом, да и без послания от советника. Я уже было подумал, что ко мне заявился чейнджлинг, вот только мой маленький камушек не перевоплотил тебя в это хитиновое чудовище, - рассказал лорд Санлайт. - Вы о том камне, что запрятан в каждой люстре Вашего особняка? – рог единорога загорелся, а сверху проплыл хризолит, опустившийся в копыта сержанта, - Полагаю в нём запрятано самовосстанавливающееся заклинание за авторством элемента магии Твайлайт Спаркл, которая добродушно передала вам его, чтобы защитить Эквестрию от нового вторжения чейнджлингов. - Ты подозрительно много осведомлён об этой серии камней-хранителей, - нахмурился пегас. - Возможно, - кивнул единорог. – Вот только в нём есть весомый недостаток. Он срабатывает каждые пять минут, заставляя чейнджлинга… сбросить личину, но после сто двадцатого срабатывания энергия исчерпается настолько, что следующий час занимается только зарядкой камня. В итоге каждый день, ровно в час смены суток, камень не работает. - Что ж, меняю своё мнение, ты всё знаешь об этой серии камней-хранителей, - голос Санлайта стал холодным, словно лёд. - Поразительная халатность. Может сделать два вида, которые будут не синхронизированы, чтобы покрыть всё возможное время работы? – невзначай высказался Первый, зная, что это неосуществимо. - Благодарю за указание подобной уязвимости, вот только хризолит - единственный подходящий драгоценный камень, что может содержать, к сожалению, только такую конфигурацию заклинания, поэтому единственный способ избежать этого, только усилить охрану в такие часы, - процедил правду лорд. - Как думаете, Ваш многоуважаемый дедушка будет рад услышать, что со времени вторжения Ваши камни, которые по Вашим же заверениям стали эгидой от чейнджлингов, оказались с таким весомым недостатком? - Полагаю, нет, - зрачки пегаса превратились в две точки. - Вот и я думаю, что советник Кибитц станет рад подобному известию. Однако, есть гипотетическая возможность исправить такой важный недочёт, - заговорчески произнёс единорог. - Я бы хотел услышать её. - Кристальная Империя славится своими искусственными кристаллами и драгоценными камнями… - Вот только она находятся в застое и реструктуризации под надзором принцессы Ми Аморе Каденза, которая не больно-то идёт на сотрудничество. Но, мне кажется, что у тебя на уме есть идея, как побыстрее обойти этот тормозящий взаимное развитие казус, - пегас расслабился, став понимать, что власть на его стороне. - Именно, лорд Санлайт, - но глаза единорога говорили, что не стоит ослаблять внимание. – Как насчёт делового предложения? - Индиго Шайн… - произнёс хозяин особняка, прочувствовав слова, - никогда не думал, что в тебе таится такая интриганская хватка. Полагаю, в случае моего отказа, информация о изъяне станет доступна моему многоуважаемому деду? – гость отрицательно помотал головой. - Конечно нет. Как я, обычный сержант дневной стражи могу предать своего лейтенанта? – фальшиво улыбнулся единорог. - Чего ты хочешь, Шайн? – серьёзно спросил Санлайт, вытянувшись во весь рост. - Я был бы благодарен за две вещи, которые в ваших силах. - Ну? - Во-первых, не могли бы Вы шепнуть на ушко советнику, что принцу-консорту не помешает дополнительный контингент войск из столицы. - С твоим участием, конечно? - Будьте так любезны. Не думаю, что Вам составит проблемы найти причину для такого вмешательства. Просто напомните о яках с их непредсказуемым темпераментом, а также о северных тварях, в частности о вендиго. - Вендиго? – почти рассмеялся пегас, но его глаза не выказывали и толики той радости, которую он пытался выразить. – Неужели ты веришь в эти мифы? - Это собственно вопрос моей второй просьбы, магистр севера Санлайт. - Как… хотя, впрочем, ладно, заканчивай своё требование, - обескуражено махнул крылом пегас, откинувшись на спинку дивана. - Просьбу. – поправил он, - Мне известно об одном… секретном агентстве, что делится на пять отделений. - Хочешь вступить? - Хочу предложить Вам помощь с разбирательством и организацией северного отделения, которое так неожиданно стало весьма важно в последнее время, тогда как Ваши предшественники привели его в упадок. - А я получаю возможность избавиться от изъяна в обороне Эквестрии… Лорд Санлайт мысленно взвешивал все за и против, а единорог прикрыл глаза, ожидая итога. Пегас несколько раз посмотрел на Шайна, не веря, что этот, в целом, заурядный сержант смог накопать такую информацию, которую стали бы искать только специально, но никаким образом обнаружить случайно. Плюс его познания выходят далеко за то, что от него ожидалось, настолько, что заставляет заподозрить, что он – чейнджлинг. Вот только редкий зелёный сапфир, который слишком трудно достать, содержащий при этом сразу две версии заклинания выявления оборотней, показывал, что это действительно Индиго Шайн, девятый сержант дневной стражи. - Хорошо, Шайн. Я удовлетворю твои тр… просьбы, ты станешь моим представителем в Кристальной Империи, и я жду от тебя соответствующего подчинения. - Премного благодарен, Ваше благородство, - с поклоном ответил единорог. – Я могу быть свободен? - Да-да, конечно, - пробубнил побеждённый пегас. Первый посмотрел на гриву своего нового начальника, которая была наполовину синяя, а на другую – жёлтая. Но вблизи стало заметно, что вторая половина покрашена в знак подчинения солнечной принцессе, что характерно для аристократов, пытающихся выслужиться перед Селестией. - Пытаясь ухватить добычу из двух копыт, опасайтесь, что одна из них перестанет верить вашей гриве, - прошептал Первый, когда прошёл мимо лорда и покинул особняк.