Наперекор Судьбе

По небу, словно уверенными мазками кисти, метнулись полосы солнечных лучей. Солнце еще не появилось, но горизонт уже порыжел, от чего небо становилось живым и теплым от красно-оранжевого светила. Город постепенно начинал просыпаться. Во многих окнах уже горел свет, и редкие жители спешили на свою ежедневную обычную работу на своих обычных автомобилях. Около одного старого жилого дома в одном из старых кварталов, где давно началась перестройка, а этот дом до сих пор не снесли каким-то чудом, остановилась серая легковая машина, совершенно не приметная в городской среде. Мужчина и девушка все еще молчали, сидя рядом с друг другом и не решаясь задать хоть один из множества безответных вопросов. — У вас странный друг… — наконец произнесла она, не поворачивая к нему головы. — Ты все еще считаешь меня стариком? Он тоже старался смотреть в другую сторону. Между его пальцами была зажата далеко не первая сигарета. Она уже давно догорела и теперь отправилась в пепельницу. Какая-то неловкость повисла в машине. — Зайти не хот?.. — попыталась предложить она. —…чешь, — перебил он, — Не откажусь. Он вышел из машины, накинув куртку, и поджег очередную сигарету, закрывая слабый огонек в ладонях. Девушка появилась рядом с ним через несколько секунд, прихватив подарок. Ей отчего-то показалось, что неожиданный знакомый будет огорчен, если она просто оставит клинок на сиденье. Они поднялись на четвертый этаж и вошли в квартиру с ободранной дверью без номерных цифр. Все вокруг было серым. Пол, стены, шкаф с верхней одеждой, все исключительно серое, даже включенный свет не добавлял яркости. Мебель была старая, где-то побитая, неаккуратная, с покосившимися дверями и ножками. Хозяйка поставила перед гостем кружку с горячим чаем на стол, а сама встала напротив него, держа другую чашку с тем же напитком. Единственный стул был занят гостем. Она рассматривала его развязную позу. Он сидел откинувшись спиной на стену. Спинки у стула не было давно, и он походил, скорее, на табурет, чем на стул. Рука мужчины лениво крутила пачку сигарет по столу, не прикасаясь к чашке, будто зная, что этот чайный пакетик далеко не тот чай, что пьет мужчина. Он терпеливо ждал, пока она спросит все, что ее интересует, чтобы потом самому задать очередь из вопросов, которую ему не придется прерывать, ведь она тоже захочет что-нибудь узнать. — Почему вы не дописали ее портреты? Кто она? — наконец, прищурившись, задала волнующий ее вопрос девушка. — Девушки… — тихо фыркнул он, — Я не знаю ее. Никогда не видел в живую. Она… иногда мне снится… — неожиданно для себя вдруг признался он, остановив свой взгляд на магните в форме кролика на холодильнике, — Я думал, ты спросишь нечто другое… Тут он снова достал сигарету и зажигалку. Через мгновение появились первые лепестки дыма. Красная точка медленно приближалась к его губам. — Как раз собиралась. Что значит «неясная»? — То, что невозможно определить твой вид одним взглядом. Чтобы понять, есть три способа: посмотреть, ощутить запах и попробовать кровь. Во втором способе сильнее Вик, а в последнем я. — «Твой вид»? — удивилась она так, что перестала отмахивать от себя дым. С непривычки она закашлялась. — Да. Вид. Оборотни, вампиры, ведьмы, некроманты, живые мертвецы… Все, что ты считала выдумкой. — Даже какие-нибудь… эльфы? — Даже они, — кивнул он, затягивая последний дым в себя. — Значит, я должна своему бывшему однокласснику ящик мороженого… Жаль… А вы?.. — Ты, — поправил он ее. — … хотите узнать мой вид потому, что?.. Мужчина подскочил, бросив сигарету в чашку с чаем, и нервно оглянулся. Вдруг ему стало не до вопросиков. По лицу скользнула волна беспокойства. Он бросился к окну, но ничего там не увидел и бросился к зеркалу во весь рост с частично стертым слоем серебра на обороте. По стеклу прошла легкая рябь. Мужчина задумчиво посмотрел куда-то вглубь него и черкнул известный только ему знак у рамки. Черты рисунка вспыхнули оранжевым светом и переместились, превращаясь в нечто другое. Мужчина нахмурился. Слежка. Он прочертил более сложный узор, который почти сразу стал издавать сиреневый цвет. По зеркалу снова прошла рябь. Теперь оно не казалось стеклом, а было, скорее, жидким металлом только холодным. Он схватил хозяйку за руку и шагнул внутрь. Вязкая жидкость, обволакивающая их тела, пыталась удержать в себе нежданных гостей, не пропустить в другой мир, но мужчина с легкостью преодолел её и следом втянул девушку. Спутница судорожно вздохнула, но не нашла кислород. Она рухнула на руки и попыталась отдышаться. Тягучий воздух не попадал в легкие, лишь обжигал гортань, не желая проникать внутрь. Мужчина подхватил девушку и бросился искать нужную дорогу. Спутница порывалась избавиться от ненужной ей опеки, дергаясь и царапая его, но тот её не выпустил. Она вдруг ощутила желание остаться здесь, испытывала то самое чувство безопасности, о котором давно уже думать не смела. Все вокруг было словно родное, будто она жила в этом месте. Их окружало темное пространство без света, с маленькими белыми квадратами, свисающими с потолков. Приглядевшись к ним, можно было заметить, что там что-то есть. В одном появлялись едва заметные деревья, в другом в самом низу торчали зубные щетки. В некоторых показывались люди, но они не были испуганы, будто их туда заточили, а, наоборот, вели себя так, словно находятся дома. Мужчина остановился около одной большой бесформенной фигуры, которая не висела как все остальное, а лежала. Он поставил девушку рядом с собой и, схватив ее за руку, принялся писать тот же узор, который загорелся даже раньше, чем был закончен. Мужчина, заметив желание девушки оторваться от него, подхватил её на руки и шагнул в эту фигуру. Эта жидкость не была такой же вязкой, наоборот, она их легко пропустила, словно это водная гладь. Их тела выбросило в привычный мир, подбросив над землей на несколько метров. Они шлепнулись в лужу с большим количеством грязи, воды и еще чего-то мерзкого. Она нервно хихикнула и разразилась истерическим хохотом. Её смех не утихал ни на минуту. Мужчина медленно закрыл глаза и откинулся на спину. Он о чем-то думал под тихое хихиканье девушки. А может быть и не думал вовсе, но между бровей вдруг залегла глубокая морщинка. Вскоре раздался хруст веток, который они не услышали, только девушка дрогнула плечом, но не остановила свою истерию, лишь стала увлеченно разглядывать свои ладони. Через мгновение она затихла, схватив мужчину за футболку, когда увидела чужого человека с частью поседевших волос, которые когда-то были смольного цвета; в черном костюме с накинутым на плечи пальто, а в руках он держал трость со стальным наконечником. — Дядя! Наконец-то! — воскликнул лежащий в грязи. Дядя не стал задавать лишних сейчас вопросов. Он видел, что человеку нужна помощь и приступил к ней — провел над девушкой руками, словно сканируя ее, что-то пробормотал в адрес своего племянника и, коснувшись её висков, отключая ее, заставил его внести девушку в особняк. Ее тело лежало на красном шелке, который оттенял ее бледноту. Веки нервно подергивались. Дыхание то учащалось, то, наоборот, замедлялось. Двое мужчин тихо говорили рядом с ее постелью: -…нет… Все будет хорошо… Сделал все, что мог… — говорил более старший мужчина, что стало ясно по слабой хрипотце в голосе, -… зачем ты ее сюда притащил?.. Мне кажется, или она похожа на ту, что ты пытался написать?.. — Похожа… Поэтому и притащил… Она тоже сказала, что это ее портреты… — Она их увидела? — его тон голоса изменился и даже стал громче, — Ты же, помнится, ставил защиту… — снова едва различимый шепот, — Еще и со своими заморочками… — Увидела… Я не знаю, как она их обошла… С такой силой ее давно должны были найти, но ее даже Вик заметил только после моей просьбы. Да и сказал только то, что в ней ведьма, и ничего больше. Ты знаешь, что это хорошая составляющая, чтобы быть охотником. Но, боюсь, ни на что это не указывает. — И проблема-таки в том, чтобы это выяснить… — констатировал факт дядя, — Я попробую найти решение… Поищу книги, которые могут тебе помочь, но ничего не обещаю. Мужчина благодарно кивнул дяде и, когда тот скрылся за дверью, отвел взгляд на девушку. Она почти не дышала. Грудь не вздымалась от дыхания, а находилась на одном уровне с едва заметными отклонениями. Казалось, все процессы в ней остановились. Он склонился над ней, пытаясь услышать хотя бы намеки на жизнь, но она была бездвижна. Вдруг она резко и глубоко вздохнула и открыла глаза. Ее руки вцепились в его футболку, ища в мужчине безопасность. От неожиданности он в ответ вцепился в нее, заключая ее в объятия, и осторожно поглаживал ее спину, что-то успокаивающее мурлыкая на ухо. — Ты в порядке? — спросил он, заметив, что дрожание ее спины уже не такое сильное. — Нет, — она покачала головой, — Что это все было? Мужчина собрал её руки со своей шеи и заключил их в свои. Этот жест придал ей спокойствия. — Дядя ввел тебя в беспамятство, чтобы ты отдохнула. Довольно жесткая штука, знаю, но не надо на меня так смотреть, иначе ты бы с ума сошла. — Да я все это еще несколько раз пережила! Мне и в первый-то не особо понравилось! Зачем ты меня вообще из дома вытащил? — О, стоило попасть в передрягу, так я сразу «ты»? — Не передергивай! — она рывком попыталась освободить свои ладони из плена его рук, но он слишком крепко сжимал их. — За мной следили. Нужно было бежать. А тебя там бросить я не мог. Нужно следить за своей безопасностью, знаешь ли. — Только о себе и думаешь. Эгоист. — бросила она, но тут же заинтересованно спросила, — Почему за тобой следили? — Я охотник. Уничтожаю «плохих парней» среди нечистых, так сказать. А они пытаются уничтожить меня. Кстати об охоте. У меня есть подозрения, что ты одна из нас. — Я… Это плохо? — Сложно сказать. Плохо то, что я в этом не уверен. Как я тебе уже говорил, чтобы проверить, мне нужна твоя кровь. Так что… Будь готова. Он провел ладонью по её щеке и поспешно удалился, пока она не успела задать другие вопросы. *** В скором времени Николетта познакомилась со своим спасителем. Он внимательно ее осмотрел, проводя мед. обследование. Попутно выяснилось, что его зовут Генрих и, несмотря на двадцать первый век, он герцог, а его племянник молодой и бестолковый, если привел ее таким способом. — Я думаю, все в порядке. Через пару дней можешь бегать. А пока отдохни. Через час завтрак, буду рад тебя видеть. Он посмотрел на неё тем взглядом, в котором читается скрытая тревога и беспокойство за родного человека, и вышел из комнаты. Его шаги еще долго стучали в ее голове. Через некоторое время Николетта, устав от лежания, жаждущая невероятных приключений, все же решила спуститься в столовую к завтраку. Она встала, покачиваясь шла по длинным коридорам особняка. Ее ладони ловили стены, чтобы тело держало хоть какое-то равновесие. Холодные камни поддерживали ее своими рельефными гранями. Она изредка останавливалась, чтобы отдохнуть, опираясь на ручки редких дверей, пока одна из них не открылась. — Что ты здесь делаешь? Знакомый баритон раздался над ее головой, когда его владелец подхватил ее на руки, пока она падала. — Ищу… столовую… — с одышкой прошептала она, пряча лицо где-то в груди мужчины. — Ты пошла не в ту сторону. Холодные руки мужчины прижимали ее к себе. Легкий парфюм щекотал нос. Стены пошатывались. В глазах все темнело, пока она не провалилась во мрак. Снова. *** Дядя и племянник сидели у разожженного камина, о чем-то тихо переговариваясь. Атмосфера стояла расслабленная, но некое напряжение, определенно, ощущалось. — Я оставил ее в комнате. Она плохо выглядела. Не могу поверить, что ты разрешил ей спуститься… — Она была в порядке. Даже сейчас я к ней заходил — все прекрасно. — Ты не искал?.. — спросил племянник, не договорив, понимая, что дядя и так догадается, о чем он. — Да, но этого мало. Единственное, что я могу тебе сказать, это то, что тебе можно выявлять охотников таким способом. Но это ты и сам знаешь. Там, разумеется, ограничений океан, но можешь попытаться… Почему ты не передашь ее другому охотнику? — Я им мало доверяю. Разве что Вику, но Люция… Она уже меня невзлюбила, а если я еще попрошу его об этом… — Не думаю, что все охотники такие ужасные. — Поверь мне. Это призвание. Я иногда поражаюсь даже себе… Внезапно дверь отворилась с громким скрипом и вбежал растрепанный слуга. — Ваша гостья!.. Герцог не стал дожидаться конца фразы и поспешил за слугой. Племянник же побежал по ближней, но недостроенной лестнице. Она металась по комнате, что-то безумно крича. Слуги в ужасе бросались от нее, пытаясь хоть как-то спастись и уже не думая о своем прямом долге. Мужская рука схватила ее запястье и развернула к себе. Их взгляды впервые встретились. Она впилась в его иссиня-черные глаза, беспрепятственно подняла ладони к его лицу, коснулась скул и прошептала, не отрывая взгляда: — Сумрак… Он близко… рядом с тобой… он ждет… твоей ошибки… не нарушай… планы Судьбы… сделай… что должен…- горячо произносила она. — Я разберусь с этим, — как никогда твердо, не отрывая взгляда, произнес он, — а пока ты должна послушать меня и лечь в постель. Когда я тебе скажу, ты заснешь. Это продлится не более минуты, но ты абсолютно избавишься от этого безумия. Он подвел ее к кровати, не нарушая зрительного контакта. Мягко надавил на ее плечи, чтобы она села. — Спи… — Стой! — прозвучал крик герцога, не успевшего еще даже толком открыть дверь.