Наперекор Судьбе

Новое утро било солнечным светом в окно. Охотник давно бодрствовал и заседал в своем кабинете, обдумывая план, как же правильно поступать, чтобы он стал предметом ненависти. А та, чьим предметом ненависти он должен стать, все еще нежилась в постели, хотя солнце уже выгоняло ее из неги. — Восемь утра! Хватит валяться. У меня на тебя большие планы! — бойко отбарабанил вампир, совсем не тихо распахивая дверь. — Еще минуточку, па-а-Алькир… Но эта минуточка ей не понадобилась. От своей оговорки она резко открыла глаза и посмотрела на мужчину. Его лицо как всегда осталось безучастным. — Жду тебя через пять минут в тренировочной. И не расслабляйся, там тебя ждет не тот клинок, что лежит в твоей тумбочке, — отчеканил он. Он как всегда удалился, не дожидаясь вопросов. Девушка нехотя поднялась, завязала волосы в тугой хвост и ощутила, что эти пять минут ей в принципе не нужны. Уснула она, не раздеваясь. На ней висела окровавленная сорочка, которую она бы с радостью заменила, но не на что. А джинсы ей в принципе нравились, но казались все-таки великоватыми. Девушка вышла в коридор и поняла, что пяти минут будет даже мало. Несколько одинаковых дверей стояло по периметру комнаты. Она помнила, что видела комнату с мечами, но какая из них та? Она наугад открывала двери, но сразу же и закрывала их, понимая, что все не то. — Опаздываешь! — раздался рык из-за одной из дверей, к которой только потянулась рука гостьи. — Прости… — В первый и последний раз. — Но в твоем доме так много комнат!.. — пыталась она оправдать себя на будущее, зная, что это точно не последний раз. — Я знаю. Можешь выбрать себе комнату поближе. Тебе все равно понадобится знать дверей пять. Эту. Кухню. Ванную. Спальню. Мой кабинет. И еще какую-нибудь, если захочешь проводить свободное время где-то еще. Не факт, что оно у тебя вообще будет. И лучше бы ты переоделась, — сверкнул он глазами, оценивая ее вид. — Во что, интересно мне знать? — Найди. Ты сама сказала, что комнат много, я думаю, в одной из них найдется пара-тройка вещей. А теперь приступим к основному занятию. Охотник стоял посреди комнаты и держал в руках две увесистые палки. Одну из которых и бросил в руки девушке. Она плохо среагировала и успела только отразить удар предплечьем, согнув руку в локте. Мужчина терпеливо вздохнул, дождался, пока она поднимет оружие, и, посмотрев на то, как она стоит, простонал: — Вот и за что мне это? Он ткнул одним концом палки, что была в его руках, в ее ноги, ставя их в надлежащее положение. Вытянул ей руку с ее палкой и заставил вырисовывать узор, а сам тем временем только следил за ее осанкой, изредка тыкая в слабые места. — Меняем руку. Она переложила прут в другую руку и ощутила, какой он все-таки тяжелый. С этой рукой все было сложнее, ее то и дело клонило в сторону. Да еще и эти жесткие тычки. Рука уже начала неметь, но сигнала на перерыв не последовало. — Не работай кистью! — в очередной раз крикнул охотник, — Ты меня совсем не слушаешь?! — Я не могу! Не получается у меня! Эта дубина слишком тяжелая! — Да? Что-то никому еще это не повредило! Бери себя в руки и делай, как положено! Она нахмурилась. Выбившаяся прядь сосулькой висела перед глазами. Лицо давно было красное и потное, а теперь прибавилась открытая агрессия в глазах. — Уже лучше. Тебе две минуты на перерыв. — Как великодушно. И что я сделаю за это время? Выйду из комнаты и вернусь? — Уже полторы. Девушка на это только безнадежно рыкнула. Она успела доплестись до ванной, где только умыла лицо и перевязала хвост. — Напади на меня, — вампир исподлобья посмотрел на только вошедшую девушку. На ее лице мелькнула радость предстоящей мести. Не говоря ничего, она подняла палку одной рукой и бросилась на мужчину. Он посмотрел на ее атаку с таким выражением лица, словно сейчас зевнет, и только выбил орудие из ее рук. — - Незачет. Ты даже держишь неправильно. Он развернулся и поднял руку, показывая правильный захват. Она только буркнула: «Держу неправильно? Ага. Сам держись». Подняла прут и снова напала. Мужчина к тому времени уже заметил и был готов. На этот раз удар вышел скользящий, но и его мужчина отразил. — Уже лучше. Но все равно — плохо. Девушка смахнула невидимые волосы с лица и, схватив палку двумя руками, ткнула в тело мужчину. А тот только отошел в сторону, усмехнувшись. — Сейчас ты держала палку как двуручный меч, молодец. Только им удобней рубить, а не колоть. Незачет. На сегодня достаточно. Пока можешь заняться своими делами. Через два часа зайди в мой кабинет. — Зачем? Ее вопрос остался без ответа. Девушка постояла в раздумье минуту, что же сейчас предпочтительнее: горячий душ или завтрак, хотя уже давно послеобеденное время. Но для позднего обеда самый раз. И все же отправилась она в душ. Больше носить эту окровавленную рубашку не было мочи. Там более, если ей в распоряжение дали все местные шкафы. Из душа она вышла даже несколько расслабленной. Облачилась в большую для нее футболку с рисунком неизвестной ей группы и уже носимые ей джинсы. На обед и прочее ей оставалось около полутора часов. В холодильнике было почти пусто. В шкафчиках тоже негусто. Пришлось готовить самой. Повар, она считала, из нее плохой. Да и на деле оказалось так. Все, что она жарила — подгорело. Все, что варила — выкипело. Все, что даже просто стояло — пропало неизвестно куда. В конце концов, она соорудила что-то вполне съедобное. Она довольно фыркнула, объевшись. Теперь оставалось свободного времени около получаса. На что бы их потратить?.. Не зная ничего в этом невероятно большом «доме», где, казалось, редко бывал сам хозяин, девушка стала изучать комнаты и пытаться запомнить их местоположение. Эвамун открыла, что место это разностороннее. Она видела комнаты, забитые оружием, комнаты, находящиеся в крайнем творческом беспорядке художника, комнаты-шкафы, спальни, библиотеку и, последним, кабинет, в который она по ошибке наведалась еще вчера. — Тебе не знакомо такое понятие как пунктуальность? Охотник сидел за столом и что-то писал, не поднимая на гостью головы. Все в нем, начиная от осанки, заканчивая чем-то, что иногда проскальзывало в глазах, говорило о его холодности, равнодушии и мерзком аристократизме, которым он, казалось, был пропитан во всю. Казалось, он задал свой вопрос только чтобы кольнуть самолюбие девушки. — Я опоздала только на минуту. — И сорок две секунды. А сейчас ты своими оправданиями оторвала еще пару минут от занятия. Возьми книгу со стола. На столе действительно лежал один очень толстый том. Он был настолько старым, что только невероятно плотный переплет из необычной зеленой кожи не давал книге рассыпаться. — Сейчас ты должна разбирать магические схемы. Пишешь свойства и зарисовываешь, остальное по желанию. Через час спрашиваю с третьей по сороковую страницу. — Но это же… много! — Тогда тебе следует начать как можно раньше. Она тяжело вздохнула и, присев на край кресла, стала выполнять задание. Девушка пыталась правильно перерисовывать неясные каракули, которые то и дело начинали мерцать слабым светом. — Прекрати подпитывать этот ужас магией. А то глядишь и наворотишь, не пойми чего. — Хорошо. И как я должна это делать? — Учись, — он замолчал, но потом не выдержал и сказал, — Просто представь потоки магии, которые отражаются от твоих закорючек. Она попыталась представить специальный купол, который не пускает магию к рисунку, но это произвело слабый эффект. — Так. По-твоему, что такое магия? Мелкие сошки, витающие вокруг? Или все-таки определенное поле? — Поле? — скорее спрашивая, чем отвечая, произнесла она. — Верно. Только это поле можно спрессовать в, так называемые, нити, которыми можно что-то подпитывать, или, если их сплести, ограничить силу чего-то. Ну и что из этого сделала ты? — Последнее? — Именно, что нет. Тебе просто нужно самой не пускать магию к рисункам, а не строить невиданные защиты, к которым ты не имеешь отношения. Ясно? Девушка устало посмотрела на листок и начертила очередную закорючку, но теперь уже втягивая в себя эти непонятные потоки. — Ну… Теперь лучше. С практикой поймешь, как сделать проще. У тебя еще двадцать минут. Она посмотрела на номер страницы и поняла, что серьезно не успевает. Осталось еще двадцать восемь. Даже не став ничего говорить, она продолжила «изучение» материала. Это заведомо было невозможно. — Время. Ну и где ты сейчас? — поднял он голову, кивнув на книгу. — На девятнадцатой, — печально вздохнула она. — Превосходно. Нет даже половины. Хорошо. Тогда тестирую тебя по этим страницам. Но еще раз я этого не спущу просто так. Черти вызов дождя. Он гонял ее по каждой закорючке несколько раз еще почти час, пока она окончательно не запомнила разницу между сгущением облаков и густым туманом. — Пока свободна. Вон отсюда. Она посмотрела на него невидящим взглядом и поплелась к облюбованной комнате, где она сегодня проснулась. Не понимая, почему именно здесь, она устраивалась поудобнее, пока не провалилась в знакомый кошмар, который в этой постели не казался таким ужасным. Луна едва успела войти в свои права, но город уже опустел. Тихий ветер гулял между домов, беспардонно подбрасывая уличный мусор — сейчас он хозяин всего. Алькир молча нес свой меч, жестом приказывая девушке следовать за ним. Она крепко сжала свой клинок, отовсюду ожидая атаку. Но испуга на ее лице не было, лишь сосредоточенность. — Стой. — Алькир вскинул руку, — Смотри, — палец указал на маленькое пятно на асфальте дороги. — Ты никогда не видел крови? Еще вамп… — Тихо. Смотри внимательнее. Чья кровь? — Не знаю, она слишком темная, но капля маленькая и единственная… — Верно. Это кровь нечистого. Точнее, мертвеца. Живого. Привыкнешь, — дополнил он, заметив вытянувшееся лицо Эвамун, — Больше он не потревожит никого. Мы охотимся на тех, кто нападает на невинных. Чтобы не было больше такого, что не знающий о своих способностях человек внезапно мучительно умирал, — он говорил тихо, с едва заметным трепетом, но его голос вдруг стал резче, — А теперь смотри и запоминай. Это ты будешь делать каждый день в своей несчастной жизни. Вампир коснулся мечом капли крови и начертил пунктумгео, смысл которого заключался в том, что маг тут же узнавал, где находится тот, кому принадлежит кровь. Он достал карту, развернул ее на капоте машины и ткнул пальцем в точку: — Он здесь. С великой долей вероятности, дичь там же или недалеко. — Здесь, — поправила она, указывая на точку чуть левее. Она тоже ощутила, как знание вливается в его голову видением, как всплывают картинки мрачной статуи и номерного знака. Девушка была там однажды, случайно забрела, когда отца положили в больницу. В тот вечер она долго не возвращалась домой, пока глаза не покраснели и не начали болеть из-за ветра и закончившихся слез. — Может тогда сама проведешь расследование? — огрызнулся вампир, вспыхивая голубыми глазами. Машина остановилась за квартал до назначенной точки. Мужчина прикрепил ножны меча на поясе, по клинку к лодыжкам и в сапоги военного образца положил по короткому ножу. На запястье уже сияла синим протектоко, защищавшая от чужих взглядов, отвлекая внимание на что-то другое. Чуть позже он уже следил за тем, как собирается Эвамун, верно ли ставит штрихи, прикрепляет оружие. Она водила пальцем по запястью, вампир хмурился. — Дай сюда, пока ты коньки не отбросила. Крепкая ладонь схватила тонкое запястье девушки, и осторожным движением мужской палец стал выводить схему. Через секунду синий свет схемы уже бил через рукав куртки девушки, а глаза вампира засветились еще сильнее. Увлекшись своей бурной фантазией, глядя на тонкое запястье и воображая, что же выше и как бы он это узнал, вампир слишком много магии дал схеме, слишком сильно злился на себя за свое трижды проклятое воображение. — Я бы и сама справилась… Что мне теперь со светящейся рукой делать? — Ты, видимо, плохо знаешь значение схемы, если считаешь, что тебя заметят. Вампир зашагал в темноту. Ведьма осторожно направилась за ним. Луна уже была в зените, что означало скорый рассвет. У них едва есть пара часов. Это время всегда было самым пугающим, самым темным за все сутки. — Алькир, можно мне пойти на свою точку? — скучающе произнесла она, — Ты сам знаешь, что у тебя ничего нет. Магия — не твоя сильная сторона. — Иди, черт тебя дери, только разбираться будешь сама, если вдруг. Меня рядом не будет. Она кивнула и отправилась в обратную сторону. Легко вздохнув, девушка подтянула крепление ножен, чтобы не терять драгоценного времени в будущем. О чем вообще думал вампир, отпуская ее одну? Ведь знает, что она еще не готова к этому. Чуть что, от нее мокрого места не останется. Неделя занятий совершенно ни к чему не не подготовила ее, да и никого бы не подготовила, но это стандартное действие — пойти на охоту с новичком, чтобы проверить его в действии. А от нее какое действие, если она едва научилась держать клинок так, чтобы его не выбили случайным движением? Вампир тяжело вздохнул и осторожно пошел следить за девушкой. Мужчина едва мог ее заметить, видимо, магии было слишком много, что даже художник попал под влияние заклинания. Ведьма свернула в темный переулок, заканчивающийся тупиком. Вампир покачал головой, проследовал за ней, предчувствуя беду. Тихо крадучись, он услышал негромкий крик. Эвамун оказалась одна в темноте. Рука нащупала рукоять клинка под курткой и уже вытаскивала клинок, но огромная когтистая лапа мазнула ей по щеке, сбивая девушку с ног. Тело откатились в сторону, монстр навис над ним, шире открывая пасть и капая ядовитой слюной на кожаную спину куртки. Девушка слышала хрип вздохов монстра, но не шевелилась, ожидая удобного момента, чтобы вытащить клинок, рукоять которого она так и не выпустила. Едва различимые удары кирзовых сапог об асфальт раздались по переулку, усиливаясь из-за темноты. Тихий лязг металла. Прыжок. Монстра над ней больше нет. Слышен рык, но не в ее сторону. Ведьма вскочила, сжимая в руке клинок. Крутая широкая спинка огромного, похожего на медведя, существа сгорбилась над кем-то, кто спас девушку. Он рычит. Его зубы звенят об железо меча, но он не может прогрызть его. Кровь капает изо рта бешеного медведя, капает на лицо мужчине. От этого запаха уже тошнит. Медведь визжит. Запах металла крови стал еще сильней. Короткий клинок всажен в бок зверя. Девушка давит до упора, вспарывая плоть животного. Короткая передышка досталась мужчине, он едва успел откатиться в сторону, чтобы туша не упала на него. Но силы у медведя еще остались, он пытается дотянуться до девушки за его спиной. Еще чуть-чуть… Меч вонзается в толстую шею, черная кровь бежит по шерсти, глаза зверя белеют. Стук, будто упала тонна живого веса. — Привет, Алькир. Давно не виделись, — недовольно буркнула девушка. — Отвали. Если бы не я, ты бы сейчас мертвая лежала. — Аналогично. Ты же не хотел меня слушать, зачем пошел? — Подумал, что это глупая идея, разделяться, если ты еще ничего не смыслишь. И не зря. — Будто сам не причастен. Ладонь вампира схватила ведьму за запястье, сдавливая его так, что еще немного и кость лопнет. Яркие в темноте глаза впились в темные женские. — Послушай меня, девочка, будешь строить из себя кого-то перед кем-то другим, — зашипел мужчина, — Я ненавижу, когда кто-то ко мне лезет, поэтому дерзить будешь не мне. Иначе тебе будет очень плохо. Брошенная посреди переулка с мертвым зверем, она держалась похолодевшими пальцами за запястье и брела вслед за ним. Куда еще хуже? Она и так живет в заточении с этим тираном… Почему он так зол? Когда-то он был таким милым… Если бы она могла вернуть время, то лучше бы умерла, чем села к нему в машину. Вся ее жизнь под контролем у этого… Существа. Нет разницы, какой он расы, если ведет себя как ублюдок. — Спасибо, — негромко произнес он уже в машине, — Что с рукой? Он потянулся за ней, но она лишь дернулась от него к двери, придерживая больную руку. На его лице мелькнула тень удивления, но он только протянул ладонь за рукой девушки. Она неуверенно опустила запястье. Мужчина нежно провел пальцами клевер лечения, придавая ему слабое зеленое сияние. — Извини, Мун… Она кротко кивнула и отвернулась к окну, к быстро мелькающим деревьям и убегающей жизни. Каждое возвращение в ее новый «дом» давалось ей с трудом. Она почти ненавидела эту жизнь, но понимала, что другой у нее не может быть. Машина остановилась. Ночь уже уходила. Кровавый багрянец рассвета сиял на горизонте. Охотник вышел из машины, ему нужно было выгнать из носа отвратительный запах крови нечистого, а он даже не мог смыть ее с лица. Он осторожно прикоснулся головой к двери машины и пару минут ничего не думал и не делал. Охотница встала рядом с ним, она водила по песку носком ботинка и ждала мужчину. Ее терпения на много не хватило и она вернулась обратно в машину, включила радио. Начал накрапывать дождь. Маленькие капли рассредоточено падали на землю, угрожая увеличить свою орду. Ускоряясь, капли падали на застывшее лицо вампира, стирали запекшуюся кровь убитого сегодня ночью. Мужчина потер глаза и стер разводы дождя и крови со своего лица. — Одного не пойму, чего ради среди чистого неба пошел дождь? — спросил он, садясь в машину. Девушка безразлично отвернулась к окну, разглядывая прочерченный ее ботинком вызов дождя.