Наперекор Судьбе

За окном шумел дождь. На столе лежали разбросанные бумаги и свитки и где-то валялась перьевая ручка. В руках мужчины подергивалось много раз прочитанное письмо. В закрытых глазах мужчины отразилась бы печаль и досада, если бы он не был так зол на своего друга. Если бы он только послушал его… Зачем он вообще отправился к гному? Он же знал, кто составляет всю из расу. Алмазникам никогда не было веры. Их подлому уму можно только позавидовать, но бороться с ним… Невозможно. О чем Генрих думал? Подставляясь сам, он не только свою судьбу разрушил, но и судьбу племянника, который тоже не жаждал власти, как его отец. И как теперь герцогу всего оборотнического общества оставаться в сильных мира сего? Только объединение вампиров и оборотней пока сдерживало всю эту нечисть. А сейчас у вампиров даже правителя, как такового, нет. Бывший мертв, а его потенциальный преемник внезапно исчез. Да так, что его лучшие Охотники найти не могут. — Ваша светлость, — в дверном проеме появилась чья-то недовольно-суровая физиономия, — Викар Вадгот, охотник третьего ранга, — представился он. — Вадгот? — переспросил герцог, потирая глаза от усталости, — Не вы ли состояли в товариществе с потомком Гирлингов? — Я. Что-то случилось? — нахмурился он, но взял себя в руки, все же он стоит перед его светлостью. — Граф, вы знаете, что вампирский герцог мертв? — но заметив изумление на лице Охотника, продолжил сам, — Недавно его тело нашли в кустах у подножия горы на границе территорий вампиров и гномов. Приближенные к нему вампиры в панике. Наследник теоретически есть, но не объявляется. Назревает захват престола. Некоторые уже готовятся к свержению, если наследник объявится. Так вот вопрос: где Алькир? Охотник с удивлением слушал рассказ герцога. Он даже не мог предположить, что у вампиров могут случиться такие трудности. Алькир всегда восторженно отзывался о дяде, включая его методы правления. А теперь его находят мертвым. И где? У подножия горы! Не такой представлялась Вику смерть герцога. Любого. — Я не знаю, ваша светлость. Алькира в последний раз я видел довольно давно, но тогда он не высказывал, что может куда-либо пропасть. Неожиданные пропажи друга его давно уже не удивляли, а вот поиск его герцогом — очень даже. На его памяти, герцог впервые отправил Охотников на поиски не оборотня, а представителя династии другой расы. Такого не было даже у других правителей. — Есть хоть какие-то идеи, где он может быть? — вздохнул герцог, держа пальцы на переносице, — Даже самые бредовые. — Пока нет, но я подумаю над этим, ваша светлость. — Прошу не затягивать. Времени катастрофически не хватает. Охотник кивнул и выскользнул за двери. Герцог остался сидеть почти неподвижно, рассуждая над судьбой вампиров. Вампиры и оборотни издревле считаются врагами, но в последнее время судьба сводит их вместе все чаще и чаще. Чего стоит упоминание дружбы его и мертвого герцога? или этого Вадгота и последнего Гирлинга? Да и в целом, последние поколения вампиров более сдержанные. Все же сказалась сильная рука Генриха. Переделать столько после своих дедов… В этом Роу повезло. Его деды постепенно вводили правила, и сейчас у всех они в крови. Ни один волк не посмеет напасть на своего вожака или его семью. А вот вампиры… Способны напасть даже на своего… Были способны. Пока Генрих не начал вправлять им мозги. Смог справиться с их необузданной жаждой крови… Что ж, ни один дар не обходится без проклятия. Охотник осторожно проник в квартиру вампира. Он знал, что где-то здесь могут быть спрятаны ловушки. Но на этот раз защита неожиданно легко пропустила оборотня. Он медленно заглянул во все комнаты, тщательно их осмотрел, но никого не обнаружил. Не было ни следа владельца квартиры, ни проживающей с ним девушки. Только две мятые постели и грязная простынь. По следам он понял, что тут не скучали, а вампир все же одумался и послушался совета его и Люции. Быть может, он и не послушался, а сам последовал, но все это неважно… Оборотень выбрался наружу, понимая, что ничего больше он не найдет. Его друг тоже не дурак, чтобы оставлять следы, пускай и в своей квартире. Он пошел по улицам одного из европейских городов. В географии он ориентировался только благодаря нюху и шестому чувству. Его окружали неживые стеклянные здания, к которым оборотень привыкнуть не мог. Природа всегда звала его в свои леса, окружала деревьями и заманивала всеми, кто там живет. Ему было достаточно леса, мяса и Люции. Большего не нужно. Большинство оборотней поддержали бы его. Но все же Вик осознавал, почему Аль предпочитает городскую жизнь. Для него это стало своеобразным лесом. Здесь он охотился за свежей кровью. Да и все банки крови тоже были тут, а не в лесах. Да и не привык он пить дешевое пойло, предпочитая мучиться и искать живого донора, чем питаться, например, коровьей кровью. Для него это необходимость, но первостепенно, скорее, просто услаждение своей души. Не разбирая дороги, Вик снова подошел к дому Алькира. Видимо что-то притягивало его. Будто он не все нашел в прошлый раз, и осталась крошечная деталь, способная перевернуть его поиски. Оборотень поднялся на нужный этаж пешком, не дожидаясь лифта. Постоянно принюхиваясь, он забрел в кабинет вампира. Тут царил хаос. Бумаги вперемешку со всякими ручками, карандашами. Карты. Толстые книги. Сворачивающиеся свитки. Косо стоящая лампа. Свеча. Пустая пачка из-под сигарет. Несколько нераскрытых писем, вероятно, сообщающих о последний происшествиях с дядей. Все это только на столе. На полу же валялась другая часть бумаг, карт, книг… Неуместная футболка, брошенная в углу. Давно упавшая с дивана подушка… Рука оборотня потянулась за свитками. Его глаза не могли сосредоточиться на писании. Будто буквы и были знакомы, но они стали какие-то новые. Оборотень читал слова, но не мог уловить их смысл. Да и сами слова становились неузнаваемыми, искаженными. Он посмотрел на пометки, сделанные рукой Аля. Обычный набор цифр. Охотник составил несколько комбинаций, но не нашел таких мест на карте, куда мог бы отправиться его друг. Оборотень бросил свитки на стол и уже точно выбрался из квартиры, бесповоротно решив не поддаваться на уговоры чутья. Он видел, что загадку Алькира решить он не сможет в любом случае. Только если сможет уже узнать ответ. Но такое практически нереально с потомком Гирлингов. Закрыв за собой двери, Охотник подошел к жене, стоящей на кухне. Его руки оплели женскую талию, а лицо легло рядом с шеей, наблюдая за действиями женщины. Люция, не оборачиваясь, скользнула ногтями по боку мужа и спросила: «Что-то случилось?». Оборотень устало вздохнул и рассказал все, что узнал от своего герцога. А после прибавил о том, что видел в квартире друга. Не в его привычках было держать секреты от той, кто будет рядом с тобой всю оставшуюся жизнь. — Что? — возмутилась она, — У нас опять проблемы из-за твоего Алькира… Она всегда говорила «мы» вместо «ты», «у нас» взамен «у тебя», и это всегда давало какую-то поддержку Охотнику, знание того, что он не один в этом мире. Хотя и не всегда согласен с ней. — У нас нет проблем. Они есть у него, — подчеркнул оборотень, — Черт, когда он появится, я сам его придушу… — в сердцах бросил он, отстраняясь от жены. — Не придушишь, — заметила Люция мимоходом. — Не придушу, — кивнул он, — но… Какого беса, Ция? Мне-то он мог что-нибудь рассказать. Где я должен его искать? Он ведь никогда не оставляет следов. — А Ника? — А что с ней? — не понял он, но быстро осознал суть вопроса, — Где она, я тоже не знаю. Скорей всего она с ним. — А следы? — Следы обрываются за пару шагов до зеркала. Вот куда я должен теперь идти? Если о нем уже наш герцог печется… Я не знаю, что делать… — Он же недавно принес себе рыбку… — протянула она в задумчивости, — Жаль не успела разглядеть… Мне тебе помочь? — обернулась она на Охотника. — Ты не можешь. Ты давно не делала этого… — А есть разница? Я все еще в форме. Она оставила мясо на столе и потянула мужа к зеркалу. Мужчина, как бы не упирался изначально, последовал за ней. В доме вампира она по наитию направилась в кабинет в поисках аквариума и сразу же наткнулась на него.Сердце ее радостно стучало. Впервые за долгое время она встретила морское существо. Этот малыш тоже жил в неволе, как и Люция, но в отличие от ее, его заключение не было добровольным. Ему не с кем было коротать время, да и жить в целом тоже. Здесь у него не было ни целей, ни желаний. Женщина что-то черкнула ногтем на запястье и стенке прозрачной чашки. Ее рука нерешительно коснулась живого существа, и вся она согнулась, будто по ее телу пропустили разряд тока. Она уверенно оттолкнула мужчину, когда тот попытался ее подхватить. Он отступил. Люция вновь опустила руку в воду. Глазами она уставилась куда-то вглубь, не замечая самого создания, а ища дорогу к его разуму. — Они на Эльбрусе, — выдохнула она, вытаскивая руки из аквариума.