Душа урагана

Караи вошла в свою комнату и закрыла дверь, устало сбросила на пол ножны с катаной и легких доспех, сняв сапоги, стащила через голову узкую водолазку облачения ниндзя. Она устала. И больше не от долгого разговора с Мастером, а от всего того, что выкручивало сейчас душу… - Леонардо... - прошептала девушка в пустоту, отыскивая пальцами выключатель на стене. Внутри было пусто, как в склепе, словно вырвали все, и в этой гулкой пустоте билось сердце, вдруг ставшее до странного осиротевшим… Ведь был миг… был, когда оно стучало не вхолостую, вот как сейчас, а в унисон со вторым, отмеряя одинаковыми ударами одну жизнь на двоих… Было же! Она это почувствовала тогда всем своим существом… И было так не впервые. Еще несколько ударов прозвучали в прошлом, сплетая два пульса воедино, когда их катаны скрестились в поединке, и Лео посмотрел ей в глаза, выдохнув такое дикое и чистое «люблю тебя». - Люблю тебя. Караи смотрит в синие глаза и читает в них, как в книге с огромными буквами – не ошибешься, не скажешь, что не смог понять. Читает и понимает, что это правда. Любит. Любит на самом деле и любит всерьёз. Как это тогда ее испугало, задело, заставило в панике отступить на миг, ослабив атаку. Девушка грустно улыбнулась сама себе. Кто ее за язык-то тянул? Ну, кто вложил в рот эти мерзкие язвительные слова?! Зачем? Зачем она их сказала?! Смех срывается с губ Караи, прежде чем она успевает сообразить, что ответить. - Ты серьезно? – она вскидывает брови и катану в одновременном высокомерном жесте. – Да кому может понадобиться любовь такой образины?! Ты в зеркало давно заглядывал, урод? Удар, блок, удар и поворот клинка. - Ведь внешность бывает обманчивой, - Лео парирует ее удар и опускает катану, выпрямляясь. – И сердце любит не скоротечную красоту тела, а глубину души и ясность разума… - Твоя любовь убога так же, как и ты сам! – Караи атакует косым ударом сверху, чтобы снести голову. – И никому никогда не понадобится! Звон, искры и глубокий скол на клинке Леонардо, а в глазах - враз застывший лед пополам с жуткой мукой… - Караи… Девушка вздрогнула и метнулась глазами по комнате, так и не включив свет. Голос она узнала мгновенно. Он был здесь. Неизвестно как пройдя мимо охраны, отыскал ее комнату и стоял у окна, прислонившись карапаксом к стене. Руки спокойно скрещены на груди, за плечом торчали две рукояти катан, все те же красивые джинсы, только измазанные уже и прорванные на коленях, те же кроссовки, что позволяли ходить совершенно бесшумно, как босиком, и оборванная футболка. И лишь глаза горят ярче, чем прежде, хотя при луне, обычно, звезды все же гораздо бледнее… Лео шевельнулся, сделав к девушке осторожный мягкий шаг. Караи напряглась, как струна. Зачем он пришел? Убить? Продолжить насмехаться или унижать ее и дальше, мстя за те памятные слова? - Зачем ты здесь? – скривив губы в презрительной гримасе, спросила она, стараясь, чтобы голос не дрожал. – Не нашел никого более достойного тебя? Разве такое совершенство может долго оставаться в одиночестве? Черепаший лидер подошел совсем близко, заглядывая в гематитовые глаза спокойно и внимательно, вглядываясь, казалось, в самую душу, и медленно опустился перед ней на колени, уткнувшись лбом ей в живот. - Прости меня, если можешь. Девушка надолго замерла, глядя в сторону и уронив руки вдоль тела. Тепло его дыхания грело даже сквозь майку, обнимая и поднимаясь выше к сердцу, как рассветный туман. Караи прислушалась к себе, внимательно отыскивая хоть клочки гнева или ненависти, желания отомстить за попранное самолюбие и отвергнутую любовь, за насмешки и унижение… Сердце мерно стучало в груди, чуть участив свой бег, лишь когда ладони Леонардо осторожно обняли ее за бедра, ласково погладив поясницу. Как во сне или под гипнозом, все еще глядя в стену, Караи подняла руку и осторожно погладила Лео по голове, соскользнув пальцами на затылок и шею, пробежала ими по плечу и обхватила второй рукой, прижав к себе крепко-крепко. Они долго стояли так, пока черепаший лидер не поднялся, все еще не размыкая рук, и бережно прижал девушку к себе. - Ты простишь меня? – шепотом спросил он, согрев дыханием кончик ее уха. - Возможно, когда-нибудь… - девушка повернула голову и нашла его губы, почти невесомо пробежав по ним своими, обрисовала кончиком языка контур, впитывая их вкус. – Возможно… Леонардо проскользил пальцами по спине девушки вверх, стаскивая тонкую майку, отбросил ее в сторону и взял лицо дочери Шредера в ладони, бережно поглаживая скулы. - Я буду ждать этого… - он убрал прядку черных волос, налипшую на щеку девушки, и накрыл ее губы своими, медленно размыкая их языком, пробежал по кромкам зубов и оторвался, заглянув в глаза, словно спрашивая о чем-то. В этот раз в нем, так же, как и в памятном номере отеля, плескалась безумная ураганная страсть, Караи ощущала ее очень остро, витавшую в воздухе, но Лео ждал ее согласия, сдерживая себя. В этот раз он пришел не требовать и издеваться, не мстить, он пришел разделить с ней любовь. Девушка поняла очень остро, что если оттолкнет сейчас – он уйдет и ни словом не упрекнет ее, потому что любит на самом деле. - Тебе придется попросить получше, - выдохнула Караи, обвив его шею руками и практически повиснув на ней. Она не хотела отталкивать, так же протянув на раскрытой ладони свое сердце. Лео улыбнулся уголком губ, чуть откинув голову. - Я попробую, - пообещал он. Караи улыбнулась в ответ так же одними уголками губ и потянула его к низкой кровати, на ходу стаскивая футболку, мешавшую прикоснуться к его телу. Как к этому отнесется отец?.. Что скажет клан? Кем станет она сама, отдавшись смертельному врагу своего Учителя?... Гордая, неприступная наследница Мастера, разделившая постель с антропоморфной рептилией по собственному желанию… И не только постель – свою душу. Все стало неважным и осталось для завтра, когда Караи будет кусать губы и думать о том, что она натворила. А сейчас - только стук сердца, отвечавшего на пульс рядом, лишь на него один отозвавшегося во всей вселенной, дрожь тела, жаждущего прикосновений любимых рук, взгляд глаза в глаза и желание утонуть в космической силе, что окутывала Леонардо, как магическая аура. Пальцы черепахи осторожно расстегнули молнию, высвобождая девушку из облегающих брюк, и пробежали по бедрам, вызывая мурашки по всему телу. Караи выгнулась дугой, ловя дрожь наслаждения лишь от этого прикосновения, и на ощупь отыскала пряжку его ремня. Это было странно и завораживающе - смотреть сквозь призму неверного лунного света, что лился в окно, как скользят по ее бледной коже призрачно-зеленые, как ртутью облитые, пальцы Лео. Сильные, чудовищно сильные руки, раскрашенные татуировками, что в свете луны смотрелись нарисованными углем, оказалось, умели быть и нежными, почти трепетными. Лео перекатился по кровати, накрыв Караи своим телом и избавляя ее и себя от остатков одежды. - Я люблю тебя, ты знаешь это, - шепнул он ей в ухо и пробежал короткой дорожкой поцелуев по шее к груди, вдохнул аромат ее кожи и вернулся к губам, целуя глубоко и медленно, словно извиняясь, лаская прокушенные в последнюю встречу губы. Завел за голову руки, переплетая ее пальцы со своими. Караи ощутила металлический и терпкий вкус, и поняла, что и его губы искусаны в кровь. Как в древнем языческом ритуале, смешивалась красная влага в одном горьком и чистом поцелуе, обещая соединить навсегда, если не тела, то души. Караи прикрыла глаза, вслушиваясь в свое тело, которое отвечало на каждое прикосновение этого удивительного существа. У Лео была прохладная кожа, более низкой температуры, чем у нее самой, жесткая, дававшая возможность на ощупь очерчивать узоры на ней и царапать, не боясь оставить отметины. Высвободив одну руку, девушка пробежала пальцами по грудным пластинам рептилии, изучая выщербленки и сколы, очерчивая их подушечками пальцев, как некую магическую вязь. Она обхватила ногой панцирь Лео, настойчиво выгибаясь навстречу всем телом, и тихо простонала что-то неразборчивое. Пусть эта ночь станет для них колдовством. Пусть сегодня не будет вражды между ними и их семьями, пусть они просто будут любить друг друга, отбросив в рассвет все остальное. Два тела слились в одном ритме, отдавая страсть и любовь, даря наслаждение и принимая его, впитывая друг друга сквозь грохот крови в ушах и стоны, слетавшие с губ в губы. Любить… Не просто наслаждаться сексом, разделяя первобытную страсть. Любить… Сплетение двух тел в одном экстазе может бросить к облакам, но сплетение душ и тел возносит далеко за них к звездам, в самое сердце вселенной.

***

Караи лежала без сна, рассматривая спавшего рядом с ней Леонардо, и невесомо гладила кончиками пальцев его руку, что покоилась у нее на груди. Как же он ей доверял сегодня, если заснул в логове врага? Пусть чутко и настороженно, но все же заснул, едва заметно хмурясь во сне. «Я думала, что вы безобразные отвратительные твари, результат мутации и насилия над природой». Рука сама собой сползла дальше по предплечью черепахи, лаская шрамы, едва заметные на зеленой коже. «Но ты красивый, Лео, вопреки всему. Мне кажется, что порой извращенная природа, словно в отместку человеку, создает что-то более прекрасное и совершенно, чем он, и за это человек ненавидит ее и ее творения. Вас просто ненавидеть, тебя и твоих братьев. За вашу силу духа, за чистоту помыслов и уродливые черепашьи тела. Но я не знала, как просто любить такого, как ты… и как просто принять твою любовь. Пусть меня осудят, пусть весь мир содрогнется от омерзения – мне все равно». Она слабо улыбнулась, рассматривая синяки на своих запястьях, отлично зная, что точно такие же украшают бедра и спину… Он старался быть нежным, сдерживал свою силу и контролировал, как мог… Лео сжимает Караи в объятиях до хруста ребер, словно ее слишком мало, и девушка невольно вскрикивает. - Прости… - черепаший лидер поспешно размыкает руки, часто и тяжело дыша, смотрит в глаза, ища в них испуг и прося этим взглядом прощения за неконтролируемую вспышку. - Обними меня, - девушка улыбается и тянется к его губам. – Я не хрустальная ваза, не развалюсь. Но я хочу чувствовать твою силу сегодня, хочу быть в самом центре урагана, когда он бушует, как сейчас. Тихий сдавленный рык летит в ответ, как принятый вызов, и Караи только тихо смеется от счастья, отдаваясь полностью во власть стихийной страсти шторма любви Леонардо… Лео приподнял голову и улыбнулся девушке, бережно погладив по щеке. - Светает, - прошептал он немного хриплым со сна голосом. - Да, - Караи села, следя, как он легко поднялся и начал одеваться. Красивый, хотя это дико звучало для нее еще несколько дней назад. Совершенный в этой гротескной красоте. Сильный и нежный… Лео собрался совершенно бесшумно и быстро, немного помедлил, прежде чем защелкнуть пряжку ножен на груди, словно оттягивая неизбежный момент расставания. Караи поднялась, совершенно не стесняясь своей наготы, и подошла к нему, обняв за шею. В прошлый раз у нее было огромное желание закрыться от него хоть пледом, хоть простыней, словно стыдно было, а вот сейчас… чего стыдиться телу, когда полностью обнажена душа? Долгий поцелуй, горький и нежный, словно последний в их жизни, глубокий, ласковый, трепетный. Все было в нем одном. Надежда на будущее, хотя оба знали, что его нет, обещание верить и хранить верность, надеяться, ждать, любить и жить дальше. Горечь знания, что нет ничего впереди, и упрямая вера, что все изменится. Лео отстранился, разрывая поцелуй, крепко прижал к себе Караи, жадно вдыхая аромат ее волос, и медленно разомкнул руки. Отвернулся и прыгнул на подоконник. - Ты простишь меня? – тихо спросила девушка в спину. Леонардо оглянулся через плечо и окатил ее звездной сталью своего взгляда, будто облачая в незримые доспехи. - Возможно, однажды… И прыгнул прочь, словно и не было его здесь никогда. - Я люблю тебя, ты же знаешь… - прошептала Караи пустому оконному проему и отвернулась. На подушке ее кровати лежал сложенный пополам лепесток из цветной бумаги яркого синего цвета.