Душа урагана

Донни втащил Рафаэля домой и свалился прямо в прихожей вместе с ним. - Ох, бля… - тихо сматернулся сорвиголова и сел, зажимая бок рукой. – Ну, сученок, ну поймаю… ох, Лео, отмудохаю, как не снилось… Донателло вытер пот со лба и поднялся, выдыхая. Дома. Они дома. Вопреки всему добрались, и Раф даже до сих пор в сознании. Главное рану обработать, заставить неугомонного братца лечь в кровать и не дергаться хотя бы пару дней… - Давай помогу, - он протянул руку, но в ответ получил только отрицательное покачивание головы в красной бандане. - Я сам, - Рафаэль поднялся по стеночке и, шатаясь, поплелся в лабораторию. – Сам… Донни догнал его и поддержал за плечи. Пусть матерится и ворчит, сколько влезет – только бы не свалился еще где-то. - Я ж сказал… - Раф сцепил зубы и сердито зашипел. – Ты иди… анализ этот гребучий делай… - Успею, - отозвался гений. – Сейчас вот бок твой обработаю и займусь… В лаборатории они застали Сплинтера, который бережно гладил по голове беспокойно дремавшего Майки, ласково нашептывая ему что-то. Донни бросил на отца только один взгляд и вздрогнул, поняв, что в их отсутствие что-то случилось. - Мастер? - Все хорошо, Донателло, - ответил тот. – Давай я помогу тебе, и нам надо поговорить.

***

Донателло сидел на диване, вцепившись в кружку с кофе, и не мигая смотрел на своего Учителя. А тот, словно не замечая этого взгляда, бережно гладил дрожащими когтями расстеленный на коленях синий кусочек ткани, когда-то давно служивший одеялом крошечной черепашке. - Мастер, - Донни решился нарушить молчание, повисшее в доме с того мига, как он перебинтовал Рафаэля и погрузился в изучение крови своего старшего брата. – Но как же теперь? Сплинтер рассказал ему о визите Лео, умолчав только о цветке. - Я думаю, что его судьба теперь только в его руках, - тихо отозвался сэнсэй, не поднимая глаз. – Или Леонардо сам сможет победить, или же его внутренний зверь разорвет его на части. - Судьба… - в гостиную еле вполз Рафаэль и плюхнулся рядом с гением. – Шла бы она … куда подальше… Донателло поднял на него взгляд. Весь серый, с дрожащими на лбу и висках бисеринками пота, мутными злыми глазами, но уже ворчливый, брат вызвал только теплую улыбку. - Мы же не будем тухнуть тут, пока Лео там хер знает что творит, - продолжил Раф, откидываясь на спинку дивана. – Надо его найти и домой хоть на веревке притащить, а там уже разберемся… Сплинтер покачал головой. - Так ты ему не поможешь, Рафаэль, - ответил он. – Есть битвы, которые лишь для одного…это – его поединок. - Пусть устраивает свои битвы, сколько влезет, - буркнул бешеный ниндзя. – Я мешать не буду. Вон стенок полно – пусть на них и кидается на здоровье. Донни, ты нашел хоть что-то? Гений поднял голову. - Да. В крови Лео находится странный препарат, неизвестно как попавший в нее, но, я уверен, что именно он и стал катализатором такого поведения. Я готов согласиться, что внутри старшего действительно живет вот это торнадо, потому что на пустом месте такое не происходит, но были внешние причины, спровоцировавшие этот выброс… - Все, - Раф нетерпеливо оборвал его, махнув рукой. – Ясно. Дело за малым – притащить к тебе, чтобы ты это дерьмо из него вытащил, и Лео опять будет собой… Донателло усмехнулся уголком губ и качнул головой. У Рафаэля всегда все просто – нашел виноватого, дал по морде, и проблема решена. С его точки зрения последствий не бывает, или они рассасываются сами собой. А вот ему самому до сих пор становилось дурно от одного только воспоминания заиндевевших глаз старшего брата и его разжавшихся пальцев, так равнодушно толкнувших в пропасть. - Раф, а он, в общем-то, как я понял, собой-то сейчас и является, - возразил гений. – Тут дело не только в этом препарате, а больше в самом Лео… - Насрать! – горячая голова сердито завозился, поднимаясь с дивана. – Ты серьезно, что ли, теперь намерен по углам от него прятаться? Дон, если струсил, так прямо и говори. Давай, химичь мне антидот и потом уже под диван прячься, а я сам, лично, его Лео в глотку затолкаю и заставлю сожрать. - И куда ты собрался в таком состоянии? – Донателло приподнял бровь, даже не обидевшись на тираду брата. – Еще один штык под ребро отхватить? На этот раз, можешь не сомневаться, Лео доделает, что начал. - Не доделает, - Раф мотнул головой, покачиваясь из стороны в сторону. – Ты что хочешь мне говори, но я его глаза видел, они не врут. Что бы там в его башке тупой ни происходило, как бы ни влияли на мозги эти препараты, а он не хотел убить ни тебя, ни меня. Я это чую, Донни. Гений закатил глаза – отличный аргумент! Чует! Вот как с этим спорить? Где логика или хоть зачатки здравого смысла? Его размышления прервал грохот на кухне, заставивший всех троих вскинуть головы и насторожиться.

***

- Майки?! – Донателло, выскочивший первым на кухню, во все глаза уставился на младшего брата, который морщась и охая, опирался на стол и пытался поднять с пола упавшую миску. – Ты что тут делаешь?! - Ой, Донни, - тихо простонал тот, держась за бок. – Не кричи так. Я вот буду колобок печь… - Что?!! – брат уже был рядом, собирая с пола рассыпанную муку. – С ума сошел? Тебе лежать надо, а не скакать тут. Какой колобок? Зачем? Он поднял глаза и уперся в полный горечи и тоски взгляд Микеланджело. - Мне… - младший отвернулся. – Мне Лео приснился… он пришел домой и сказал, что у меня есть и другие старшие братья, и будет из чего выбрать … Донни, а я не хочу … не хочу выбирать и всё … мне все нужны… Я ему колобок испеку и отнесу, пусть он его съест и поймет, что мне другого самого старшего брата не надо, я этого хочу обратно… Донателло встал и осторожно обнял рыжего ниндзя, бережно погладив по голове и прижав к себе. А кто из них выбирать-то хотел? Как будто ему самому другого брата надо, или без этого обойтись можно … - Так, парни, – в кухню вполз Рафаэль, опираясь на стену и кривясь от каждого шага. – Хорош сопли мотать, с этим и обождать можно. Майки, валяй, пеки колобок и побольше, от всего сердца, так сказать, а ты, Дон, давай в него этот антидот запихивай, я как-нибудь уговорю Лео сожрать это все и не подавиться от избытка чувств. - Да как ты его искать-то собрался? – Донателло отчаянно зажмурил глаза, уронив руки в полном бессилии. – Раф, ну не нарывайся еще больше… - Не буду, - тот недобро хмыкнул. – Лео все равно собой остался, как ни крути, и привычки его никуда не делись. Что он там любил делать? На звезды глазеть на небоскребах? Знаем, плавали, ничего проще нет, чем поставить там ловушку… - Я не знаю, сколько мне понадобится времени на разработку противоядия, - Донни неуверенно покачал головой. – Давай повременим с ловушками… - Ничего, - Раф еще раз усмехнулся. – Повоюет пока со стенками в своей комнате.

***

Лео бежал по крыше, пытаясь избавиться от злости и хоть куда-то ее деть. Все валилось из рук сегодня, словно проведенная с Караи ночь вывернула ему наизнанку полмира. Вкусная свежая пицца, украденная им из ресторана, не полезла в горло и оказалась отвратительной на вкус. «Майки лучше печет! - зло подумал черепаший лидер и бросил еду с крыши прямо на голову какому-то прохожему. – На кой мы этот город поганый защищали, когда тут даже приготовить нормально не могу?! И так задолжали нам по самые «не могу», так хоть что-то бы толково сделали?!» Голод давал о себе знать все настойчивее, но никакая еда не вызывала радости даже в мыслях, только раздражая еще больше. Лео с трудом признался сам себе, что даже отвратительную пиццу можно было бы съесть, будь возможность разделить ее с братьями. Он отчаянно хотел домой, до дрожи в пальцах и стиснутых зубов, но отлично понимал, что дорога туда заказана при таких вот вспышках бешеного неуправляемого гнева. На улице можно просто избить пару неудачливых грабителей, выпустив пар и не особо задумываясь, что он им переломает и не убьет ли. Он остановился, заставляя себя восстановить сбытое рычанием дыхание, и вытащил из кармана измятый цветок, разгладил лепестки, всматриваясь в них, и невесело усмехнулся. Еще шесть… как смирить свой гнев, пылающий красной пеленой перед глазами? Как заново отыскать в себе умение от чего-то отказываться?... С горькой косой усмешкой Леонардо снял с шеи широкую плоскую цепь и пристально ее рассмотрел. «Есть способ, Лео. Все очень просто хотя бы с этим. Если сможешь преодолеть искушение вот прямо лоб в лоб, то станет легче». «А сможешь ли?» Он намотал цепь на кулак, посмотрел в огромное лучистое небо и помчался дальше, теперь уже зная, куда лежит его путь.

***

- Вот так, - Раф осторожно установил растяжку и отполз в сторону. В голове все плыло и танцевало, как будто бы его мозги устроили канкан, но владелец пары сай упрямо не давал себе поблажек. «Взялся за гуж – не говори, что не лошадь!» Ему было противно от мысли о том, что он устроил настоящую охоту на родного брата, но иного выхода не виделось. Пока Донни будет копаться с порошками и склянками – Лео может наворотить такого, что потом вовек себя самого не простит, еще чего доброго убьется об стену в припадках раскаяния. Рафаэль улыбнулся тонкой леске, натянутой над крышей и осторожно отодвинулся. Все как учил Мастер – ловушка по всем правилам ниндзя, и Лео просто обязан в нее вляпаться, явившись рано или поздно сюда глазеть на свои любимые звезды! «Вот там и потолкуем». Надо было обскакать еще минимум пяток крыш, и Рафаэль отчаянно пинал сам себя, заставляя перемещаться по городу, чтобы успеть до ночи. Отчего-то тревога в сердце возрастала сильнее и сильнее с каждым часом, хотя видимых причин для нее не было, но Раф остро ощущал, что в этой их головоломке не хватает какой-то детали и при том очень важной. Он не мог объяснить это ни братьям, ни себе, но привыкнув доверять инстинктам, отчетливо понимал, что нельзя оставаться просто так в стороне и ждать, когда будет разработано лекарство. «Лео делает ошибку, - назойливой занозой сидело в мозгу. – Я не знаю, в чем именно, но он делает страшную ошибку, пытаясь преодолеть это в одиночку. Так нельзя, так не получится … так мы его просто потеряем совсем… что-то не так… что-то совсем не так…»

***

Устало склонив голову к письменному столу, Шредер уже в сотый раз просматривал отчеты своих подчиненных. 12 смертей только за одну ночь. 12! И 8 из них это охрана его здания. И никто не видел убийцу и не узнал причин. «Леонардо!» Глава Клана Фут стиснул кулаки в бессильном гневе. Черепаха, напичканная препаратом доктора Стокманна, не стала послушной марионеткой, как он того хотел, а доставляла все больше и больше хлопот. И ее не получалось выследить! Караи потерпела поражение, добравшись до временного логова подземного ниндзя, и едва не погибла! Шредер вскинул голову, чутко прислушиваясь к своему огромному кабинету, сейчас погруженному в темноту, разорванную лишь светом настольной лампы, и дернул уголком губ. - Леонардо? Здравствуй. Он даже не стал оборачиваться, хорошо зная, что тень, брошенная с окна, отлично расскажет ему, куда именно сейчас направится черепаший лидер. «Визит вежливости! – Ороку Саки даже мысленно усмехнулся. – Не хотел бы, не стал бы так ярко обозначать свое присутствие. Не верю, что Йоши не выучил своего любимца следить за собственной тенью» - Проходи, очень рад тебе. - Это не взаимно, - тень сдвинулась вправо, обходя стол, и в поле зрения Шредера попал его злейший враг, вставший прямо перед ним. - Я ждал тебя, чтобы обсудить происходящее и предложить тебе союз. Шредер сложил руки и уперся в них подбородком, с интересом всматриваясь в черепаху. «Изменился, - отметил он. – Одет практично и дорого, стал изящнее, что ли. Как шелуху счистили. Вот всегда мне казалось, что зря крыса так его давит, делая чуть ли не аскетом. Не для него это. Ему бы власть в руки и осознание собственного совершенства – вот тогда это будет настоящий шедевр… Почти готов, немного подшлифовать осталось». - Надо же, – Лео хмыкнул, чуть склонив голову набок. - А мне показалось, что это я притащил сюда твоих неудачников-ниндзя. И пришел-то больше за тем, чтобы узнать, долго ли они еще будут у меня под ногами путаться. Он сдернул с пояса три налобные ленты со знаками клана Фут и положил на стол перед Шредером. - Что тебе от меня нужно? Человек дернул бровью, взял одну из них и рассмотрел с деланным интересом. - Ты хороший боец, - задумчиво проговорил он. – Но против троих своих братьев вряд ли справишься. Может, обсудим условия соглашения? Лео приподнял бровь, внимательно всматриваясь в лицо своего врага. Сон. Он отчетливо вспомнил свой сон, с которого все началось… - Пусть мои дела с братьями тебя не тревожат, - произнес он, усаживаясь в кресло напротив. – Ты вот эту вещицу искал, верно? На стол небрежно полетела широкая цепь из белого золота. - Как я понял, она и тебе глянулась, - Шредер не удержался от улыбки, взяв ее и бережно пропустив звенья сквозь пальцы. – Что и говорить – вкус у тебя есть. Все самое лучшее и достойное такого воина, как ты. Лео прикрыл глаза и вздохнул. - Мне она не нужна, - с некоторым напряжением в голосе отозвался он. Внутри что-то неприятно дернулось, когда Ороку Саки вот так по-хозяйски погладил его цепь. Это была его вещь… пусть сам и бросил ее на стол, но она – его. «Успокойся, - Лео на миг совсем закрыл глаза. – Ты за этим и пришел сюда. Помнишь? Ты должен справиться». - Конечно, - Шредер усмехнулся, внимательно наблюдая за реакцией черепахи. – Ты уже наигрался в нее, как, возможно, и в остальные дорогущие игрушки. Тебе же этого мало, я понимаю. Есть же целый город… и целый мир… «Я хочу, чтобы этот город стал моим!» Лео с трудом удержал себя от того, чтобы не сжать голову руками, потому что она словно взорвалась острой пронизывающей болью. Да, он хотел этот город. Весь! Целиком и полностью. Чтобы установить в нем свои законы, подчинить себе и заставить принять себя самого. Караи улыбается Леонардо сквозь тонкую вуаль белоснежной фаты, пряча свои гематитовые глаза в тени ресниц, пока священник читает речь, призывая их любить друг друга до гробовой доски, хранить верность и в горе, и в радости, жить в мире и согласии… Над городом летит облако из розовых лепестков, пока они сбегают по ступеням собора к большому белому лимузину, ожидающему их, а люди машут им руками, выпуская в небо тысячи голубей, и желают счастья… Он крепко обнимает любимую девушку, теперь уже жену, перед всем миром и улыбается только ей. У них будет большой дом, своя жизнь и дети! Это его город! И здесь возможно все… Лео все же потер пальцами виски, чуть сморщившись. Мечты, красивые сказки, которые будут оплачены сотнями жизней, пока он будет завоевывать их. Он сможет. Стоит сейчас протянуть Шредеру руку, и он встанет во главе его армии, чтобы втоптать в асфальт недовольных, раскатать их кровавыми ошметками по улицам и стенам домов и заставить беспрекословно слушаться только себя… И Караи будет его, потому что ее отец не сможет ничего возразить против такого требования, если Лео встанет на его сторону. Просто протянуть руку и взять… - Ну, так что? – Шредер дернул уголком брови. – Может, все же обдумаем наш союз? Ты получишь все, чего тебе только хочется, и я тоже. Уверен, мы не будем друг другу мешать как партнеры. Лео пристально посмотрел ему в глаза. Конечно, они не будут друг другу мешать, они смогут договориться, потому что цели так схожи. И оба стоят того, чтобы получить желанное – оба являют собой совершенство и силу… Он протянул руку через стол, раскрывая ладонь… - Зачем тебе это, сынок? – Сплинтер смотрит ласково и печально на маленького черепашонка, который крепко прижимает к себе сразу три игрушки. – Разве в них твое счастье? Ты же нашел их для братьев. Что мешает теперь раскрыть ладонь и отдать подарок? Лео сердито глядит на отца, сверкая глазами, как двумя аквамаринами. - Я им и так всегда все отдаю! А они мне… они мне ничего не дарят! Это – моё! Мастер садиться напротив него и кладет ладони на плечи. - Конечно - твое, - соглашается он. – И ты вправе решать, что с этим делать. Можно оставить себе все игрушки и сидеть с ними одному, а можно отдать. Да, у тебя останутся пустые ладони, но в сердце поселиться радость от улыбок. Тебе выбирать. Кулак черепашьего лидера врезался в стол, смяв мягкие золотые звенья лежавшей цепи. - Ты прав, Шредер, - глухо ответил Лео, вскидывая глаза. – Мы очень похожи, и именно по этой причине всегда будем мешать друг другу, как соперники. Мы не сможем договориться. Последнее, что мне нужно, это город, подчинившийся в страхе и утопленный в крови. Он вскочил, резко отстегивая спинные ножны. - Сколько бы ни стоило совершенство, оно никогда не сможет сравниться с чистотой и искренностью, даже если в ней есть изъяны, которые, возможно, и делают их неповторимыми! Катаны полетели на стол перед немного удивленным Шредером. Лео отвернулся, направившись к двери и зажмурив глаза. - Так ты собрался вернуться в свою вонючую сточную канаву и снова вести это нищенское жалкое существование? – засмеялся ему в спину Ороку Саки. – Одумайся! Разве твои братья стоят этого? Лео заметно вздрогнул, но все же повернул голову и ответил через плечо. - У меня нет братьев, Шредер. И пинком открыл резные двери. Выйдя, Лео с грохотом захлопнул их за собой и прижался к ним карапаксом, медленно выдыхая. - Зачем? – тихий едва различимый голос сопроводило ласковое прикосновение к разрывавшейся голове, стершее пот. - Иначе никак, Караи… Девушка подошла чуть ближе и взяла в ладони его сжатые до побелевших костяшек пальцы. - Мы могли бы быть вместе, если бы ты согласился… Лео задрожал, как будто ему было смертельно холодно, с трудом расцепил пальцы и выронил на пол большой желтый лепесток. - Не в этот раз, любовь моя, и не такой ценой. «Если любишь – должна понять. Ведь ты полюбила не вчера, просто долго в этом себе сознавалась. Я точно знаю, что твоему чувству не день и даже не месяц, как и моему. Ты полюбила меня таким, какого встретила и знала, а не чудовищем, жаждущим власти с руками по локоть в крови. И ты достойна большего, чем зарвавшийся урод, помышляющий лишь о себе». Он резко оттолкнулся от дверей и помчался прочь, хорошо зная, что сейчас его никто не остановит. Охоту Шредер начнет завтра, а сейчас есть время просто бежать, пытаясь оставить за спиной этот уже сделанный шаг и рвущую на части острую боль… Он не хотел этого … или хотел… Караи проводила его взглядом, в котором что-то дрогнуло и словно сломалось. Подобрав лепесток, девушка долго его рассматривала, а потом такой же тенью скользнула прочь.