Душа урагана

Красная пелена гнева, окрасившая все вокруг четко, как в приборе ночного видения, вырисовала силуэт врага. Вот же он – всегда мешавший проявить себя и жить, как хочется! Теперь, наконец-то, без шансов уйти от заслуженной расплаты! Рафаэль всегда раздражал своего старшего брата вот этим вечным выпячиванием своего «я», постоянными спорами, склоками и противопоставлениями. А еще тем, что, считая себя, без сомнения, самым сильным и смелым, всегда лез в поединки Лео, отбирая победу и славу. Нож тепло лег в руку, как родное существо, полностью согласный со своим нынешним хозяином. Расплата. И она справедлива! - Да чтоб тебя! Лео крутится, как волчок, отбиваясь от трех противников одновременно, он спокоен и уверен в себе. Он справится. Удар под колено вынуждает припасть на одну ногу и вскинуть катаны вскрест, чтобы уберечь голову от чужого клинка. Он отводит смертельный удар, но уставшая рука, чуть дрогнув, подводит, и по плечу проползает скрипучая боль, горячо разбрызгивая блестящие красные капельки. - Лео!! Лидер даже морщится, вскакивая на ноги и отбрасывая своего противника. «Опять! Что я, в няньке, что ли, нуждаюсь?» Раф всегда влезал в его бои в такие вот моменты, когда до победы один только шаг! Вечно мешал, а потом снисходительно так хмыкал, мол, что, слабачок, без меня и чихнуть не можешь? - Лео… - Рафаэль сносит лидера всем своим немалым весом и впечатывает в крышу, торопливо оглядывая расползшуюся по плечу рану. – Ты в норме, бро?.. Леонардо благодарно кивает, понимая, что не заметил зашедшего за спину фута и неминуемо лишился бы головы, если б не его несносный братец. - Спасибо, - шепчет он, быстро погладив Рафа по щеке. – Но зачем же подставляться было? Просто блок… - Я б не успел, дурак… - зеленые хищные глаза щурятся и вдруг начинают закатываться. – Не успел бы… Не слава… Клал Рафаэль на эту славу с большим прибором на самом деле… Рукоять ножа вдруг стала мокрой и скользкой от вспотевшей ладони. Все, что трясло бешеного подземного ниндзя, это жизнь его лидера и брата… И за нее он, не задумываясь, готов был отдать свою. «Пожалеешь?! А себя пожалеть не хочешь? Снова в сточную канаву, снова вот этих недоумков терпеть и все им прощать?! Снова, Лео?..» Чудовищным усилием воли Леонардо чуть довернул свою ладонь, пропахав брату ножом щеку, а не глаз, и отбросил себя в сторону. Он не знал, почему все происходит именно так, но точно понимал, что каждое решение, встающее поперек своим желаниям – правильное. Так нельзя! Нельзя убивать ради своих «хочу»! Нельзя поддаваться демонам, владеющим душой! Нельзя… Но каждое это «нельзя» стоило так дорого, что не хватало сил за него платить. Впервые голову прострелило там, в объятиях Караи, но это было едва-едва, так слабо, что можно было отмахнуться и забыть. При встрече со Шредером, когда пришлось чуть ли не ногами выталкивать из глотки отказ от столь желанного – боль пошла по нарастающей спирали, вызвав даже холодный пот. А сейчас… Лео ударился головой в стену, желая уже хоть так избавиться от полыхавшего в ней пожара – разбить, размозжить себе череп и вообще перестать существовать, только бы все закончилось. Он не хотел убивать родного брата… он просто хотел навсегда избавиться от него. «Прости меня!» В отчаянной попытке найти ту самую защиту от себя самого, которую не раз отталкивал, Лео пополз к Рафаэлю, выкручивая свое сознание и твердя, как мантру «брат…это мой брат…мой брат». - Дурак ты, - теплые шершавые ладони обхватывают голову и прижимают к груди, больно царапая щеку об сколотый пластрон. – Ну, зачем доводить до такого вот? Чё, раньше не судьба сказать была, что тошно и устал? Рафаэль смотрит в сторону, делая вид, что не замечает, как его собственные пальцы торопливо вытирают ясные синие глаза. Пусть старший не знает, что он заметил постыдную для воина влагу, и просто успокоится сейчас. - Я думал, что смогу… - Лео признает поражение перед собой и утыкается носом в грудную пластину брата, под которой бешено колотится огромное любящее сердце, не умеющее ничего делать нормально, но способное дать защиту от собственных чувств. - Думал он… - Рафаэль стискивает руки, чуть ли не душа своего лидера, но точно зная, что вот именно это сейчас и нужно. – Ты б не думал, Лео, ты б просто сказал… я ж не телепат какой-то, я просто… - Спасибо, Раф… Завтра они оба сделают вид, что этого не было. Ну, в самом деле, не дети же уже, чтоб сопли друг по другу мазать. И все же… все же Рафаэль навсегда будет знать, что его брат нуждается в защите. Только не от внешних врагов, а от себя самого… - Раф, беги… Красная вспышка снова обрисовала силуэт брата четким контуром, как в прицеле. «Просто убить и забыть обо всем!» Леонардо прыгнул, сшибив только начавшего подниматься Рафа, и нанес два удара в бок, точно в рану, успев повернуть руку с ножом в сторону, используя рукоять, как кастет, но отведя лезвие…

***

Голова мерно качалась из стороны в сторону, когда Рафаэль с трудом разлепил один глаз и смог хоть что-то рассмотреть. Второй затек, прочно склеив веки. «Я хоть раз, интересно, за эту неделю вернусь домой своими ногами?..» Кто-то довольно грубо тащил его по сточной воде, шипя неразборчивый однообразный мат и ругая на все корки. «Я точно жив, - Раф с трудом моргнул, пока что не дергаясь. – На том свете, наверняка, меня бы вот так не крыли лестными словечками…» До боли знакомые трубы, даже ржавые потеки на них можно узнать. Его тащат домой! Надо же! Стоп! Раф вслушался в неразборчивый мат, пополам с болезненными всхлипами и глухим рычанием, и узнал голос. «Лео!» Его уронили прямо на камни, больно приложив головой, и рядом плеснулась вонючая сточная жижа. - Все, бля… все… хватит с меня… это в последний раз… Раф скосил взгляд, а потом осторожно перевернулся, всем своим телом благодаря небо за то, что эта вот жижа такая приятно прохладная и так ласкает горящий огнем бок. Рядом с ним сидел его старший брат, упершись руками в воду и ткнувшись в нее лбом. Он продолжал тихо бормотать, дрожать и всхлипывать, словно в чем-то убеждая себя самого, никак не среагировав на движение Рафаэля. «Вот дерьмо! Зато почти дома. Как бы мне вот Дона сейчас позвать, чтоб успел бы Лео изловить, пока я тут прохлаждаюсь? Хотя о чем я? Ага! Поди, излови его - убьет раньше…» Леонардо резко выпрямился, плеснул себе в лицо холодной воды и подполз на коленях к двери, ощупью потыкал кнопки на панели и прислонился виском к стене. Они около года назад сделали на своем замке что-то вроде гостевого кода, чтобы Эйприл или Кейси могли прийти и позвонить, но при этом не знали бы, как именно открыть дверь. «У Донни сейчас сработает сигналка… примерно минута… может, две…» - Лео… - Раф перевернулся на живот и плюхнулся в холодную воду распоротой щекой. - Ни слова! – прошипел тот, окатив младшего брата дополнительным холодом своего взгляда. – Еще вякнешь хоть что, я тебе язык вырежу. Раф дернул уголком губ. «Что-то уверенности в голосе не слышу… черт, больно-то как… Рафи, нам бы с тобой в гамачок уютный или к Донни на столик, там, в целом, тоже ничего так…нелепо будет подохнуть под дверями родного дома, как в дурацком боевике…» Дверь приоткрылась. - Раф? – на него уставились две пары родных глаз. Янтарных и голубых. Лео вскинулся, плеснув водой во все стороны и вздернул себя на ноги, попятившись прочь. - Лео? - Донателло подобрался, нервно дернув щекой, но все же осторожно вышел, прикрыв рванувшегося за ним Майки. Старший отступил на пару шагов и прыгнул прочь, взлетая на трубу. - Брат! – Майки охнув, вывернулся из-под руки гения и дернулся следом, но Донни удержал его. - Пусть уходит. Так, герой-одиночка, - он присел около Рафаэля, все еще настороженно поглядывая на трубы. – Давай-ка, поднимайся осторожно…

***

Дверь с грохотом закрылась за братьями, пиликнув красными огоньками на панели. Леонардо сжался на широкой ржавой трубе, чувствуя капли воды, что мерно стучали по виску, хоть немного успокаивая своей прохладой. Рафа спасут. В этом он не сомневался. Донни… его гениальный брат сейчас все сделает, промоет раны, вколет обезболивающее и без сомнений найдет хоть пару теплых ласковых слов, чтобы угомонить горячую голову. Там, дома, сейчас суета и беготня. Майки бестолково вертится под руками старшего брата, мешаясь и очень переживая, Раф ворчит, скрипит зубами и позволяет себе делать вид, что недоволен заботой, хотя на самом деле, наверняка, мечтал оказаться именно в лаборатории гения. А Донателло сосредоточен и молчалив. Быстро привычными движениями приводит в порядок рану, заглядывает в глаза, копается в ящиках аптечки и быстро считает в уме, что именно из лекарств ему сейчас нужно… Вот бы так же хоть на короткий миг ощутить эти чуткие пальцы на своем затылке и висках, довериться, точно зная, что брат поможет сейчас… Лео уставился на свою руку со сломанным пальцем и медленно стащил зубами бинт. «Кто бы мне лучше руки переломал и сердце вырвал за то, что я делаю? Хочу к ним, а как только рядом, так убить готов… И убью ведь, потому что не могу себя контролировать… Убирайся подальше, Лео, и как можно быстрее…» Он скатился с трубы и плюхнулся в воду на дне коллектора, расплескав ее по стенам. «Давай, поднимайся и проваливай, пока твоя головная боль не вынудила тихонечко набрать код и вползти домой… Жалеть себя - это здорово, но не в этот раз… вдруг опять полыхнет, как тогда с Рафом или Майки… Убирайся куда подальше, лучше вообще из города…» Он поднялся и, шатаясь, поплелся прочь, отставляя в воде красные кляксы и так и не заметив, что из его кармана выпал измятый цветок.

***

Устало отбросив испачканную тряпку, Донни сцепил пальцы и опустил на них лоб. Рафаэль вырубился, так и не доворчав очередную брань, и гений смог спокойно зашить раскромсанную щеку, вычистив из нее грязь, мысленно возблагодарить небо и обругать брата за то, что искупался в луже, наверняка занеся заразу в колотую рану. «Вот же горе луковое! – мысленно вздохнул Донателло, протирая пластрон брата от грязи. – Ну, что за наказание? Куда поперся? Что еще натворил? Как Лео не убил-то его? Странно, что домой притащил вообще… Если убежал, то значит, понимает, что сам с собой справится не может… и это хорошо…» Донни поднялся, взял свой планшет и тихонечко вышел из лаборатории, направившись к выходу. Ему нужно было хоть немного пройтись и подумать, все еще раз взвесить в полной тишине и одиночестве, чтобы сложить куски паззла. Он так погрузился в свои мысли, что не заметил, как следом за ним из дома выскользнул Микеланджело.

***

Огромные звезды, чуть притушенные ярким городским светом, пристально смотрели в янтарные глаза гениальной черепашки, словно спрашивая, чего он ищет среди них. «Ну, что ж вы молчите-то? – Донателло стоял, запрокинув голову и уронив руки, пристально всматриваясь в сияние небесных тел. – С Лео же разговаривали. Или он просто так говорил? Что вы ему рассказывали, и что он вам доверял? Верните мне брата…» - Донателло. Тихий голос вынудил гения резко обернуться, дергая из-за спины шест. Караи отскочила, немного напуганная его резким движением, и застыла, едва покачиваясь на носках, словно готовая исчезнуть, как только он сделает хоть один шаг. - Что тебе нужно? – Донни чуть прищурил глаза, всматриваясь в девушку. – Если ты ищешь Лео, то я не знаю, где он сейчас. Дочь Шредера осторожно подошла чуть ближе, так же настороженно, как и он, вглядываясь в его лицо. «Совсем не похож на брата, - невольно подумала она. – Леонардо завораживает, а этот… обычная черепаха…» - Да, я ищу его, - кивнула она. – Но в большей мере искала кого-то из вас. Хвала Богам, натолкнулась именно на тебя. Гений дернул бровью. - И что тебе нужно? Гематитовый взгляд пробежал по парапету, словно что-то отыскивая, и вернулся к янтарному. - Вот, - она что-то протянула черепашке в фиолетовой маске. – Я принесла вам противоядие… в Лео … в Леонардо попал препарат доктора Стокманна, разрушающий психологические барьеры, и он стал… тем, чем стал. Гений усмехнулся, но не взял предложенный пакет. - Откуда мне знать, что это не очередные козни? – поинтересовался он. Караи отвела глаза. - Ты можешь верить мне или нет, но я люблю твоего брата… Если бы он смирился с тем, кем является сейчас, и нашел в этом радость, я бы не пришла сюда. Но я вижу, что ему плохо… он не хочет быть чудовищем и борется с этим внутри себя. - Думаю, его сил хватит справиться с чем угодно и без ваших порошков, - Донателло нахмурился. – Не уверен, что он хотел бы вашей помощи, как и я. - Возьми! – Караи чуть ли не силком всунула пакет ему в руку. – Если ты не нейтрализуешь действие препарата, то он убьет твоего брата при попытках сопротивляться ему. Лео сильный, он давит в себе все дурное, но это разрушает его изнутри. Донни сжал руку, вспомнив, с каким отчаянным криком Леонардо поймал его за руку на той памятной крыше и как рычал, помогая выбраться… - Спасибо, - тихо произнес он. - Не благодари, - девушка отвернулась. – Нам не суждено с тобой быть друзьями, и я делаю это ради себя… возможно, однажды… Она не договорила, прыгнув прочь, и почти мгновенно растворившись в ночи. Донни повертел пакет и, коротко вздохнув, направился домой. Он изучит это противоядие, прежде чем дать его брату, чтобы точно быть уверенным, что это не отрава. «Ты сперва найди его, чтобы хоть что-то дать».