Душа урагана

Вдребезги разнеся витрину и сломав охраннику руку, Лео поднял валявшийся на полу пистолет и с каким-то садистским наслаждением разрядил его в пол, точно по контуру дергавшегося человека. - Тихо, - ласково проворковал он, улыбаясь из тени большого капюшона толстовки. – Лежи тихонечко, и все будет хорошо. Все-все. Обещаю тебе. Охранник в священном ужасе уставился на громадный силуэт грабителя, что ворвался в магазин, разнеся в мелкое крошево витрину и прилавки, а теперь так мягко говорил с ним, от чего становилось еще страшнее. - Я ненадолго, - Лео прошел по темному помещению, взяв с полки коллекционное вино и две коробки с авторскими пирожными. – Знаешь, хоть и отвратительное оно все на вкус, но есть же что-то надо. Покидав все в сумку, он повесил ее на плечо, бросил рядом с охранником пистолет и выскочил прочь, тут же растворившись в ночи. Холод и ясность густой мглы дарили почти нереальное наслаждение и ласково гладили виски, в которых успокаивалась боль. Раньше Леонардо не задумывался о том, насколько она может измотать. Он умел терпеть, умел настраивать свое сознание на внутренние барьеры и отгораживаться почти от любой боли, но в этот раз она, словно насмехаясь и отыгрываясь за все прошлое, вгрызалась в мозг, стоило только попробовать преодолеть ее, словно показывая, насколько он жалок перед ней и несовершенен. Но стоило лишь подойти к витрине магазина элитных продуктов и ударить в нее кулаком, как эта огненная змея разомкнула свои кольца, чуть отпустив голову, а дальше… дальше была просто эйфория! Она ушла, уползла в самый дальний закуток сознания и затихла совсем. Это мало с чем можно было сравнить. Лео взлетел на крышу, сбросил с плеча сумку и сел, блаженно жмурясь. Ему было хорошо. Отбив горлышко бутылки об бетонный блок, черепаший лидер сделал несколько жадных глотков, проливая вино себе на шею и ворот кофты, и тихо засмеялся. - Надо же! А на вкус ничем не лучше Рафова пива! Ну-ка, что они положили в эти знаменитые эклеры? Он откусил большой кусок пирожного, сморщился и отбросил его в сторону. - Фу! И это лучшее, что есть? Тоже мне, элитная выпечка! - Может, вот это лучше? – голос за спиной заставил резко крутнуться, бросив на звук нож. Еще не хватало, чтобы кто-то ему помешал! Стоявший за спиной Майки неловко уклонился от ножа и подошел ближе, немного напуганно, но очень ласково глядя на старшего брата. - Лео, - позвал он, стараясь заглянуть в синие глаза. – Я тебе пирожное испек. Брат, что бы там ни было, что бы мне ни сказали, и что бы ни случилось, я тебя любить не перестану. Леонардо отхлебнул еще один глоток вина и вытер губы тыльной стороной ладони, окинув младшего внимательным настороженным взглядом. - Спасибо, Майки, - он еле заметно кивнул. Глядя на осторожно подходившего брата, Лео напрягся, как сжавшаяся пружина, внимательно вслушиваясь в каждую клетку своего тела. Ничего… ничего… Ничего! Молчит боль, рвавшая тело, молчит гнев, свернувшийся на самом дне души, молчит все внутри, словно враз онемев. Значит, он справился. Смог победить эти неуправляемые порывы, обуздать их и снова загнать под контроль! У него получилось! Получилось! Лео тихо засмеялся, еще раз приложившись к бутылке. Микеланджело подошел еще ближе и сел напротив всего в одном шаге от своего лидера, вытаскивая из рюкзака помятую картонную коробку. - Вот, держи, - он сунул ее прямо в руки старшему без страха и колебаний. – С твоим любимым малиновым кремом! Лео отставил бутылку и притянул к себе подарок, рассматривая разбитое пирожное с размазанным по картону кремом. Майки, видимо торопился, засовывая его в коробку, а потом бежал, быстро, как только мог, растряся свой кулинарный шедевр. Лео сморгнул и поднял голову, улыбнувшись брату. - Спасибо… Он вдруг понял, что не улыбался вот так открыто уже давно, больше ухмылялся или презрительно кривил губы. Как это здорово, вот так запросто вдруг улыбнуться кому-то. Как это, оказывается, легко. Он взял пирожное и откусил кусок, с наслаждением ощутив яркий и терпкий вкус свежей малины со сливками – любимый им и такой редкий раньше. Острый, свежий и удивительно глубокий. - Лео, - Майки придвинулся ближе, бережно тронув брата за локоть. – Пойдем домой, пожалуйста… Тот ничего не ответил, продолжая медленно смаковать кусок выпечки. «Никогда бы не подумал, что Майки готовит круче вот этих элитных поваров. Ведь вечно у него все пригорает, или наоборот не пропекается, или убегает… Убегало… может, все изменилось, как только я убрался из дома? Стало лучше? Вон же как вкусно приготовил… или это потому, что с любовью и для меня?..» Теплая ладонь младшего брата осторожно переползла на плечо, а следом за ней к нему очень осторожно привалилась бестолковая голова. - Мне тебя не хватает очень… - Майки потерся носом об кожу старшего брата и закрыл глаза. Вот сейчас все станет, как было. Он же точно знал, что все дело просто в том, что нужно дойти и отдать пирожное, сказать что-то важное. Лео должен знать, что нужен им, что бы ни случилось, он сейчас поймет это и больше никогда не уйдет… - Лео, я не могу так. Возвращайся, пожалуйста… Леонардо замер, словно обращаясь в камень и уже понимая, что в висках начинает свой неумолимый отсчет внутренний детонатор. - Уходи лучше… - тихо прошипел он, зажмурив глаза и отбросив недоеденное пирожное. Майки вздрогнул от резко изменившегося тона, зажмурился и еще сильнее прижался к старшему брату, крепко обхватывая его руками. Он не понимал, что с тем происходит, но не мог найти в себе силы оторваться от него сейчас и уйти, как бы Лео этого ни просил. Нет, он не уйдет! Он вот сейчас все исправит! - Ты мне нужен! – отчаянно вцепившись в плечи старшего брата, проговорил Майки. – Нужен, Лео! Он отчетливо слышал, как сбилось дыхание старшего, вдруг став из размеренного и глубокого шипящим и сдавленным. - Уйди! – Леонардо оттолкнул брата и сжал голову руками. Нет. Не смог… Это была только насмешка, просто игра больного воображения, которому так хотелось поверить. Чудовище внутри него дернуло ушами и вздыбило шерсть, оскаливая клыки. «Еще чего?! Опять сидеть с каждым по очереди и выслушивать?! Может, еще убирать за тобой заново?! Нет уж! Не в этот раз!»

***

Донателло вошел в свою лабораторию, устало протирая глаза, и включил настольную лампу. Вернул очки на место, моргнул и с грохотом опустил кулаки на стол, смяв данный Караи пакет и зажмурившись. - Р-раф! – сдавленно зарычал он в стену, увидев пустой стол. – Боже, за что?!! Куда его понесло?! Ткнув кнопку на компьютере, гений сердито потер виски, ожидая, когда система загрузится и даст ему возможность увидеть, куда унесло несносного ворчливого братца, который еле ползал. Но впившись глазами в монитор, Донателло сдавленно охнул и вцепился зубами в собственные пальцы, чтобы не начать орать матом в голос или бессильно выть и кидаться на стены. Яркий маячок Микеланджело мелькал далеко от дома, ровно там, где вот только недавно ограбили элитный продуктовый магазин, разбив витрину, переломав руки охраннику и бесследно исчезнув. «Огромного роста подозреваемый был одет в синюю теплую кофту с капюшоном, скрывавшим лицо и джинсы, просьба ко всем располагающим информацией…» Донни всадил кулак в стол и все же тихо завыл, прикусив губу. Боги! Лео ограбил магазин! Уже не удивительно, учитывая, что с ним происходит! Разрядил обойму в человека, при этом не задев ни одним выстрелом… Майки пошел за ним следом! За сбрендившим, слетевшим со всех стопоров старшим братом, который просто разорвет его на куски, если не справится с собой. А зная Микеланджело, точно не справится, потому что младший наотрез отказывается принимать, что Лео сейчас опасен для них. Он все еще упрямо видит в старшем любимого заботливого брата, который никогда не то что руку на него поднять не мог, а только дарил и дарил свою бесконечную заботу и тепло. «И Раф туда же!!! - Донателло схватился за голову, отчаянно пытаясь собраться с мыслями. – Да что ж они, не понимают, что ли?! Лео убьет их обоих!» Он слепо метнулся по лаборатории, острее, чем когда-либо в своей жизни понимая, что братья будут до последнего упираться в свое неверие. В слепую отчаянную и такую наивную любовь. Будут ходить за Лео по пятам, наплевав на то, что он может убить их, на то, что уже искалечил, и будут пытаться вернуть домой. Они не понимали, что их лидер больше не тот, к кому они привыкли, что они ничего о нем не знают на самом деле! Глаза гения замерзли осколками какого-то страшного и больного решения. Он резко выпрямился, оглядел лабораторию и дрожащей рукой сорвал со стены СВД. «Раф убьет тебя, сразу, как только ты рискнешь это сделать. Как только подумаешь…» «Знаю, но у меня отличный выбор – потерять одного брата или сразу троих. Выбирать мне не из чего. Прости, Лео, я думал, успею…» Дрожащие пальцы загнали патрон в патронник, и Донни зажмурился, швырнув винтовку на плечо. «Это на самый крайний случай! На самый крайний! Вдруг все же смогу что-то сделать…» Донателло стрелой вылетел из дома и помчался, не разбирая дороги. В кармане лежал пакет с препаратом, что дала ему Караи. Не проверенным, неизвестным, возможно, ядом или чем-то еще похуже, но все же шансом… Как тогда, когда искал Рафаэля, как до этого, чтобы поговорить с Леонардо, гений мчался, не думая ни о чем, кроме того, чтобы добраться, как можно быстрее…

***

Майки чуть не вскрикнул от радости, когда Леонардо вдруг поднял голову и протянул ему руку, как раньше раскрыв объятия со странной улыбкой. «Ну и пусть она странная, зато она есть!» Микеланджело вытер нос и посмотрел брату в глаза. Холодные, ясные и чистые, но все же такие родные. - Лео, - он коротким прыжком оказался рядом и почти свалился в руки старшему, крепко прижавшись. – Я знал, что это поможет! Знал! Все дело было в пироженке… И вот, ты потерял! Он сунул брату в ладонь подобранный в канализации цветок. - Это же твое? Стальной капкан рук сжался вокруг него так сильно, что рыжий ниндзя с трудом смог вздохнуть. - Дело не в пироженке, Майки, - тихо-тихо прошептал Лео, прижимая к себе брата и роняя на его карапакс частые слезинки. – Дело в том, что я люблю тебя и потому убью быстро…спасибо, что цветочек вернул… Его пальцы захватили подбородок брата и потянули голову в сторону. Руки дрожали и тряслись, отчаянно не желая слушаться, Лео, словно в кошмарном сне, не мог остановить собственное тело, которое всегда подчинялось ему, всегда было послушным и верным. «Нет! - ладонь мягко обхватила затылок младшего брата. – Нет! Нет! Нет!» Торнадо, бесновавшееся внутри, сводило судорогой все мышцы, вынуждая сделать один короткий рывок, слух ждал тихого хруста шейных позвонков, а разум… разум жаждал этого, как избавления. От всего и сразу. От настырной мелочи, что достала своим нытьем, от этого щенячьего поганого взгляда, доставшего бардака в доме и в жизни, от боли, что выламывала все тело… Разум не хотел этого звука… - Лео, сыграем в прятки! – Майки выныривает из-за спинки дивана и опрокидывает брата, только севшего почитать. Лидер тихо кашляет, закрывая лицо книгой. Он болеет и играть совершенно не хочет, но отказать брату просто не в силах. - Ладно, я считаю до пяти. Раз, три, пять! Оглядев комнату, Леонардо возвращается к чтению. - Ты под столом, Майки. - Как ты узнал? – недовольная мордашка появляется из-под скатерти. – Я же все сделал, как положено. Лео тихо смеется, покачивая головой. - Ага, только пятки спрятать забыл. Микеланджело плюхается рядом с ним и вдруг крепко обнимает. - А парни сказали, что ты болеешь и играть не будешь! Лео вздыхает. Почитать уже не получится. - Прости, - Майки вдруг вскакивает и бросается на кухню. – Я же тебе пирожок пек с малиной, чтобы ты поправился!! Пригоревший пирожок с вытекшей начинкой Лео потом долго не ел, поставив на тумбочку около кровати. Лежал в темноте и смотрел на него, как на что-то очень и очень важное. Майки любил его и старался помочь, и это грело гораздо больше любого сиропа от кашля. Тогда черепашьему лидеру казалось, что вот именно забота, окутывавшая этот сгоревший комок теста, унимает озноб и тушит головную боль. Лео тогда понял для себя, что дело не в том, вкусно или нет, а в том, как именно это сделано. И больше ни разу не отворачивался от приготовленного ему Рафом завтрака, хотя знал, что будет пересолено и несъедобно. Вкус еды всегда был для него в ощущении тех чувств, что вкладывали его братья, стараясь порадовать… Руки дрогнули, двинувшись еще на миллиметр. Майки захрипел, отчаянно цепляясь за предплечье старшего брата и соскальзывая по нему пальцами. «Нет…» Лео зашипел, с рыком выталкивая из себя чудовищное усилие, на миг затормозившее все его тело, и вдруг как-то легко и почти радостно выдохнул. - Убей… Микеланджело, напуганный происходящим до истерики и уже по-детски остро понимавший, что все, совсем все, не понял смысла этого слова, не понял, к кому оно обращено, только обрадовался вдруг едва ослабевшей хватке. Звук выстрела заставил его коротко и испуганно вскрикнуть. Лео швырнуло на несколько шагов в сторону, вырвав, к ужасу Микеланджело, у него не крик боли, а какой-то обреченный короткий смех…

***

Донни как кошка взлетел на крышу, карабкаясь по выступам стены, в кровь ободрав ногти и несколько раз чуть не свалившись вниз. «Только бы успеть!» Он так и не нашел Рафаэля, который болтался где-то рядом, но на связь не выходил, то ли забыв рацию дома, то ли не считая нужным отвечать на истошный сигнал тревоги. Он еле успел выпрямиться, даже не дав себе мгновенной передышки, и отыскал глазами братьев… Они сидели, крепко обнявшись около парапета среди разбросанных коробок из-под сладкого, и в первый миг, Донни поверил, что все стало хорошо… Поверил, уже сбрасывая с плеча СВД. Уже в движении, вскидывая приклад к плечу, он увидел, как едва дрогнули руки старшего брата, душившие Микеланджело. Лео вскинул глаза и уставился прямо в оптический прицел. - Убей… Можно ли выбрать между братом и братом? Можно ли сказать, что вот один дороже только потому, что он сейчас нуждается в помощи? А в ней ведь нуждаются оба – один потому что полез, куда не просили, второй потому что уже не владеет собой совершенно… И жить без каждого будет уже невозможно. Проще было взять гранату и, сорвав чеку, обнять их обоих. Уйти, прихватив с собой и Рафа, который точно так же не сможет жить без любого из них… «Прости меня, Лео…» Донни нажал на курок, отводя глаза…