Симуляция смерти

Хань давно не был в здании Службы безопасности, он больше привык к тому, что дядя Цзытао приходит к ним в гости, чтобы переговорить с родителями, а также решить рабочие вопросы по поводу охраны самого Ханя. Все же после того случая с похищением Чжунмен немного параноил, но сын не смел его судить за это, так как до сих пор иногда мучился от кошмаров, вспоминая тот подвал, боль от армейских ботинок на ребрах… Вздрогнув, парень помотал головой, следуя за уверенно идущим омегой, которому все глубоко кланялись при встрече. Зная то, каким Чжунмен является в обычной жизни, Ханю иногда было трудно представить, как он управляет корпорацией, раскинувшейся по всему миру, но в такие моменты, глядя на почти сведенные лопатки, гордо вскинутый подбородок, но радушную и теплую улыбку к каждому из сотрудников, альфа понимал, насколько их семья отличается от остальных. Хотя Ким и стремился постоянно к тому, чтобы они «жили как все», занимался благотворительностью, знал в лицо каждого из корейского филиала и очень многих в международных… Все же с очевидным спорить было невозможно. - Мы… Мы не к дяде? – сдавленно спросил Хань, видя, что отец не направляется в главный офис. - Зачем? Мы идем в кабинет, где работает Минсок. С ним же надо поговорить? Твоего крестного я возьму на себя, не беспокойся. Они прошли в служебные помещения, где сидели техники и программисты. Это немного удивило Ханя – он думал, что они скорее направятся в тир или тренировочные залы, если судить по выправке его омеги. Но они действительно нашли его в достаточно большом кабинете, где он, как и еще несколько работников, сидели за столами, полностью погруженные в работу. Чжунмен негромко кашлянул, и на него обратились сразу несколько пар глаз. После чего их «хозяева» резко поднялись и согнулись в глубоком поклоне. Чжунмен поклонился в ответ, все также улыбаясь: - Ребята, не могли бы вы взять небольшой перерыв на кофе? Мне нужно поговорить с Кимом. Не говоря ни слова, все, кроме Минсока покинули кабинет. Хань вздрогнул, глядя на это. Интересно, а если он станет наследником бизнеса отца, его тоже будут так слушаться?.. Он поневоле отвлекся, а потому не сразу почувствовал, как сгустилось напряжение в кабинете. Лишь когда он поднял глаза на омегу, с которым они пришли поговорить, то увидел, как он хмурится, взволнованно ерзая на самом краешке стула. Его запах был спрятан под плотным покровом блокаторов, но Хань ощущал его, кажется, кожей, и потому попытался несмело улыбнуться. Куда только делась вся уверенность? Он привык, что он ничего не боится. Почти ничего. Ребра заныли как по команде, и он невольно прижал к ним ладонь, на мгновение закрывая глаза и пропуская то, как Минсок дернулся, скорее инстинктивно, почувствовав опасность. Он привык, что решает он, что правит в отношениях он, что все подчиняются ему. Лишь пару раз в детстве ему разбивали сердце, но кто считает? У него тогда еще молочные зубы не сменились даже. Теперь перед ним был человек, под которого его создала природа … И он совершенно не знал, как вести себя, чтобы не спугнуть его, чтобы попытаться стать… хотя бы друзьями?.. Что с тобой, У Хань? Лу Хань? Отец был тоже взволнован, но держался лучше, улыбался мягко, и от этого становилось неожиданно тепло. Хань сжал руку в кулак, ощущая, как ногти впиваются в кожу, и это немного отрезвило его. Было странно находиться с отцом в одном помещении и не думать о нем как о чем-то разрушительном, но Хань скорее ощущал поддержку и благодарность. «Ты же мой сын, что может быть важнее?» Неужели Чжунмен всегда был таким? Хань смотрел на него с недоверием. Очередная игра? Или он решил сделать подарок к своему разводу? Но… Ведь он говорил, что ему даже немного жаль… Отец всегда был таким? Он всегда о нем так заботился? Лу пытался вспомнить, было ли так на самом деле, но создавалось ощущение, что сплетя для себя кокон из ненависти, он всегда просто отбрасывал все хорошее, что делал для него Чжунмен, считая это притворством, игрой, попыткой его задобрить. Теперь же… Ощутив тягу, которую когда-то ощущал его отец, он словно стал видеть шире. Запах Минсока был повсюду, даже там, где его попросту быть не могло, но Хань чувствовал его, ощущал так, что волоски на коже вставали дыбом. Неужели Чжунмен, живя с его отцом, должен был переживать это к другому человеку?.. Хань боготворил Ифаня, и никогда не хотел бы никого иного на место своего родителя, но… Мысль о том, что Чжунмен выдержал двадцать лет с неистинным для того, чтобы попытаться создать хотя бы видимость семьи для Ханя стала очень болезненной. - Что… Что-то случилось? – молчание несколько затянулось, и его нарушил сам Минсок. Чжунмен присел на стул, складывая руки в замок на коленях. Кашлянул, помедлил, потом одними глазами заставил и Ханя сесть неподалеку, боясь, что от волнения молодой альфа наломает дров. - Мне не хотелось бы отвлекать тебя от дел, но я… Мы прибыли, чтобы спросить тебя кое о чем, - омега понимал, что Киму тоже неловко и страшно говорить с начальником. – Я здесь не как глава «Soul» и за любой твой ответ ты не будешь подвержен какому-либо наказанию. Я здесь как отец, который просто волнуется за сына, не более… Хань закусил губу, сжимая пальцами колени. - Моему сыну на время его пребывания дома нужен телохранитель, поэтому я хотел бы предложить эту должность тебе. Как ты к этому относишься? Минсок на пару мгновений закрыл глаза, словно ожидал, что это и услышит. - Господин Ким, если я могу говорить с вами как… С отцом, то… Я бы хотел избежать подобной работы. Судорожный вздох Ханя, что неосознанно у того вырвался, заставил Минсока слегка вжать голову в плечи, но уже в следующее мгновение снова распрямить спину: - Понимаете, я считаю, что было бы неправильно… И необъективно с моей стороны соглашаться на то, чтобы моим патроном становился мой… Истинный альфа, - слова дались ему с трудом, но Хань невольно задержал дыхание, ощутив удовольствие от того, как они прокатились дрожью по позвоночнику. - Разумно, - немного удивленно ответил Чжунмен. Он не ожидал того, что омега попытается растолковать свои слова. - К тому же, я не могу пойти против природы – у альф в крови защищать омег, а я не могу позволить, чтобы мой патрон пытался защитить меня. Ведь я – «живой щит». Я должен быть уверен, что смогу, в случае опасности, закрыть его собой. - Нет, так… Так нельзя!.. – вырвалось у Ханя. - Вот видите, - кивнул Минсок. – Он не может понять, что окажись он моим патроном, я лично не допущу никаких отношений, выходящих за рамки, так как у нас есть своя этика. - Но, насколько я знаю, лишь самые слабые телохранители используют себя как щит, - протянул Чжунмен, заставив другого омегу вздрогнуть. Черт, попался. – А настоящие профессионалы работают так, не допустить подобного. - Это правда, но… - С каких это пор мои работники попивают кофе вместо… Чжунмен? – удивленно воскликнул вошедший в кабинет глава Служба безопасности, и омега, прищурившись, тут же поднялся к нему, улыбаясь: - Цзытао! Как давно мы не виделись… У меня есть к тебе разговор, отойдем на минуту? И, прежде чем Хань смог и слово сказать, родитель вытолкал друга за дверь, оставляя их с Минсоком наедине. Добрый папочка, ничего не скажешь. Минсок напрягся еще сильнее, ему было некомфортно находиться здесь с альфой, который заставлял сего чувствовать себя так некомфортно. Он поднял глаза на Ханя, чтобы как-то разрядить обстановку, но лишь увидел совершенно стеклянные глаза и пальцы, что прикрывали ребра, словно от ударов. Не думая, что делает, он резко поднялся со своего места, оказываясь рядом с парнем и ударяя его по щекам, чтобы заставить его очнуться. «Ты никому не нужен» Удар ботинком по ребрам. «За тобой никто не придет» Снова. «Родителям плевать на тебя, деньги им важнее» Больно. «Они тебя не хотели» Пожалуйста, хватит… «Ты всегда будешь один!» Плевок. Удар. Больно. Папа, пожалуйста… «Я убью вас, убью вас всех!» - голос знакомый, но в нем столько яда и ненависти, что Ханю страшно. Он лежит на полу, почти без одежды, весь в синяках, и слышит лишь стрельбу, короткие, словно армейские выкрики, помнит свет фонаря, направленного на него, а затем руки, что казались такими горячими, такими крепкими. Руки, что бережно обняли его, голос, что проникал в само сознание: «Маленький мой… Я нашел тебя. Мой сын. Живой… Боже, спасибо… » И глаза, которые он столько ненавидел. Глаза, что никогда не дарили нежность его отцу. Чжунмен обнимает его, зарывается носом в грязные волосы, его трясет от слез, но он не может сдержать улыбки, потому что он нашел его. Нашел своего ребенка. Живым, дышащим. И для него нет во всем мире большего счастья. - …Очнись же ты! – его резко встряхнули, и Хань закашлялся, словно выпадая в свой мир. Что это?.. Что это было?.. Он не помнил этого! Он не знал, что Ким… Ему не говорили, что он был тогда рядом! Он пришел в себя уже в палате, рядом был Ифань, но… В нос ударил запах столь сильный, что Хань застонал, закусывая губу. Перед ним на коленях стоял его омега, хмурясь и крепко, до боли удерживая его. И все, что Хань смог сделать – бессильно уронить голову ему на плечо, словно пытаясь спрятаться от кошмаров, что преследовали его уже не только во сне. Минсок замер, ощущая тяжелое, хриплое дыхание, дрожь, что сковала мальчишку, слабость, за которую ему явно было стыдно, ведь рядом с омегой он должен быть тем, на кого можно положиться… - Прости, - спутанно, куда-то в шею, доводя до мурашек по позвоночнику. – Прости, я… - Ты обращался к врачу? - Не раз. Родители не знают. Никто не знает. - После того раза? - Да. - Били? – Минсок прикоснулся к пальцам Ханя, все еще прикрывавшим ребра. - Ногами. - Знакомо, - усмехнулся омега, слегка качая головой. – Меня после службы в горячих точках тоже мучили кошмары. - Как ты справился? - А по мне видно, что я справился? – улыбнулся Ким, мягко отстраняя от себя альфу. – Ты все же еще ребенок, это несправедливо. - Я… - Хань сглотнул. – Это плохо? - Да, это плохо. Но это мы не можем исправить, правда? – короткий вздох. - И что нам делать? - Если бы я знал, нам было бы проще, - потер лицо ладонями Минсок. – Договоримся так: ты не мешаешь мне выполнять свою работу, не мнишь из себя героя или какого-то невероятного альфу – я могу убить тебя двумя пальцами. Мне не нужен защитник. Мне не нужны проблемы. Если я соглашаюсь, ты становишься моим патроном.… Но не более того. Про этику я не лгал. - Если на это надо пойти, чтобы узнать тебя – я согласен, - облизал губы, Хань, кивая. – Будет глупо потерять тебя, стремясь подчинить себе. - Умный не по годам, - хмыкнул Минсок, поднимаясь и занимая свое место за столом как раз вовремя. Чжунмен зашел в кабинет, мягко улыбаясь: - Ну, мы твой ответ получили, так что мы пойдем… - Погодите, господин Ким. Я… Согласен на работу. - О. О… Отлично, - хлопнул в ладоши омега. – Тогда я обо всем договорюсь с твоим начальником, а ты разберись с существующими у тебя делами и с утра приезжай, разберем твои обязанности и расписание. - Договорились, - Минсок поднялся, пожимая Киму руку и все же немного волнуясь. Он в жизни бы никому не сказал, что его сердце едва не разорвалось от боли, когда он подумал о том, что человека, которого он едва знал, но данного ему природой, мучают последствия травмы, схожей с его, и ему ужасно захотелось помочь ему хотя бы немного. Хань бы в жизни никому не сказал, что впервые был рад тому, что медленно сходил с ума от страха, что произошедшее с ним может повториться, ведь это дало ему шанс ближе узнать человека, для которого он был создан. Чжунмен бы в жизни никому не сказал, что уже договорился обо всем с Цзытао, прекрасно понимая, что Минсок не откажется от своей новой работы. Кенсу пришел домой немного раньше обычного, и с удивлением обнаружил Сехуна, который в одних брюках гладил классическую белую сорочку. На вешалке обнаружился пиджак, а на кухонном столе – фрезии. Понятливо улыбнувшись, Кенсу протянул, подходя к сыну: - У него выступление? - Да, - немного смущенно ответил Бета, закусывая губу. – Через час начнется. - Возьми машину. - Пап, да я на велике… - Возьми машину, - настойчиво ответил До. – Права только не забудь. - Точно все… Боже, что с твоим глазом? – парень, наконец, поднял взгляд на отца, на что тот рассмеялся: - Неудачно сыграл в героя, не переживай. Теперь будет новый повод давать на жалость и выбить нам выходные на природе. - Ты безнадежен! – рассмеялся Сехун. – Не забудь приложить холодное и использовать мазь. - Да-да… А если честно… Насколько все серьезно? – До внимательно посмотрел на сына. - Я люблю его, - просто и без предисловий. Кенсу довольно кивнул. - Значит, точно бери машину. Презервативы в бардачке. - Отец!.. - Это вечная шутка, ничего не знаю, - расхохотался Кенсу, закатывая глаза. Он помог сыну собраться, отдал букет, ключи от машины и даже денег, на всякий случай, подкинул. Ах, ему бы кто так помогал, когда он был помоложе!.. Раздавшийся звонок мобильного вывел До из состоянии мечтательности, и он слегка нахмурился, отвечая на незнакомый номер: - Да. - Это я, - черт, вот кого он точно не ожидал услышать. – У меня вопрос, ты куда положил документы по Подражателю? - Второй ящик моего стола. - Я могу открыть его? - Боже, Чанель, конечно, да, покопайся там в папках, - До присел на подоконник, ухмыляясь. – Ты почему до сих пор в участке? Рабочий день давно кончился. Тараканы дома замучили? - Что бы ты знал, я весьма сильно изменился со времен студенчества! - Ага, верю, как же, - фыркнул До. - Вот приходи в гости и убедись сам! – возмущенно. – И вообще, я работаю, нечего меня отвлекать. Пак сбросил звонок, заставив Кенсу неверяще воззриться на телефон. Он только что посмел… Посмел?! Вот же он… Одно входящее сообщение. «Когда я слышу твой голос, то не могу сосредоточиться» …придурок чертов. «Думал, я испугаюсь? Если угостишь выпивкой, то я заеду сегодня» Ответ не заставил долго ждать. «Дай мне час» Дальше шел адрес.