Путь Короля

      Жизнь — забавная штука. Сейчас ты собираешься убить кого-то, а уже завтра будешь делить с этим кем-то чашку чая.              Вэйвер размышлял, ожидая прихода последнего живого Эмии. Как и было уговорено с Кастер, он позвонил через неделю после того не самого приятного инцидента, порождённого жаждой мести старейшин.              Вообще, Эмия был удивительно спокоен во время телефонного разговора, будто и не был тяжело ранен во время недавнего столкновения. Будь на его месте сам Вэйвер, он бы точно не был так хладнокровен. Но, с другой стороны, виновники уже были наказаны, да и у уличного убийцы наверняка будет другое отношение к травмам.              Мститель-убийца; действительно необычный феномен для Мага. Конечно, за всю историю Магического искусства множество его практикующих больше интересовались непосредственно применением своих знаний, а не их развитием, но, насколько знал Вельвет, подобных Широ ещё не было. Даже покойный Кирицугу действовал более схожими методами с Часовой Башней, хоть и имел свои оригинальные убеждения. Улучшение через устранение — не очень-то и лицеприятный, хоть и эффективный способ достижения целей; хорошо, что сам парень не такой безжалостный. Учитывая его контракт со Слугой, Вэйвер был ещё больше ему признателен.              Если бы Широ послал Кастер расправиться с ним, шансы Вельвета на выживание рухнули бы в отрицательные значения, пусть он и смог смыться после их первой встречи. Класс Кастер имел огромные возможности в предвидении, и они значительно превосходили умения любого нынешнего Мага скрываться.              Так что, поступив по-умному и проверив окрестности на вероятные ловушки, Вэйвер входил в «Копенгаген», чувствуя себя вполне безопасно. Уютное, маленькое кафе не имело над собой Замкнутых Барьеров — как спящих, так и активированных — да и выглядело вполне обыденно, будто в нём и не завсегдатайствовал Маг.              Поэтому Вэйвер сел за столик в дальнем углу и заказал чашку любимого сорта чая в ожидании гостя. То не было долгим — Эмия вошёл даже на несколько минут раньше оговорённого времени.              Клиентов в кафе было немного, и как только Широ переступил порог, то тут же уловил взглядом Вэйвера. Чэнги не врали, говоря, что тот остро чувствовал чужое внимание.              Легонько постучав по столу, Вэйвер активировал нарисованную им матрицу. Простенькое заклинание, но оно не даст зевакам подслушать их. Вельвет склонил голову, приветствуя, и Широ кивнул в ответ.              — Добрый день, мистер Вельвет, — поздоровался парень по-английски.              — И вам того же, Эмия-сан, — спокойно произнёс Вэйвер на японском. — Сказал бы «приятно познакомиться», но, боюсь, обстоятельства встречи выносят это за пределы возможного.              — К сожалению, — согласился Маг. — Наше знакомство началось не очень-то прилично. Как я понимаю, вам от меня что-то нужно.              — Так и есть, — не стал отрицать Вэйвер, чувствуя уважение к Эмии за готовность оставить прошлое и трезво оценить ситуацию. — Как я и сказал вашей… подруге, я заинтересован в приобретении Метки Гилфорда.              — Вы ставите меня в затруднительное положение, Вэйвер-сан. Право Крови использовалось его бывшим хозяином… не очень-то и корректно, — ответил Широ, своей заминкой оставив слишком много недосказанного. — Я не могу отдать его просто так. Зачем оно вам?              — Старейшины моей семьи поручили мне достать Право, как новую Метку клана. Вы должны знать, что Метка Арчибальдов была уничтожена вашим отцом во время Чётвертой Войны.              — Да, я в курсе, — кивнул Широ. — Полагаю, нападение на меня и мою соратницу неделю назад было вызвано этой старой обидой? Насколько я знаю со слов Кастер, вы не знали о намерениях ваших старейшин.              — Не буду лгать, я ожидал подобное, — признал Вэйвер, — посему я не сообщал им о вас. Однако работавшие с ними наёмники сделали это без моего ведома. Вы понимаете, что добром для них это не кончилось.              — Мягко сказано, — произнёс Широ. — К месту спросить, как они?              — Неужто вы волнуетесь о жизнях ваших потенциальных убийц? — спросил Вэйвер, мешая в голосе удивление и любопытство. — Необычно не то, что для Мага — вообще для любого человека.              — Не спорю, но вы должны были уже понять, что мои взгляды не соотносятся с традициями Магов. Кроме того, какой прок держать гнев на простых исполнителей? Пустая трата сил, так ещё и довольно лицемерно с моей стороны.              — Справедливо, — согласился Вэйвер. Господи, Маг хоть с каким-то подобием здравого смысла: бесценная редкость. — С ними всё хорошо, насколько так вообще можно сказать. Травмы серьёзны, но не опасны для жизни. Хотя им, вероятно, придётся менять профессию.              Эмия не ответил, лишь слегка кивнул. Сказать ещё что-то было излишне.              — Возвращаясь к теме, — продолжил Вэйвер, — старейшины рассчитывают на Право Крови как на лёгкий способ восстановить свой статус в Часовой башне. У них был договор с Гилфордом до его гибели о приобретении новой Метки, но я не знаю, чьей именно.              — Зато я знаю, — сухо ответил Широ; в его голосе чувствовалась угроза. Очевидно, что Маг, как минимум, был знаком с мишенью Гилфорда. — Но зачем вы мне это рассказываете? Вы рискуете попасть под шантаж.              — Чей? Ваш? Вряд ли, — покачал головой Вэйвер. — Ваши Магические практики уж точно не будут оценены в Часовой Башне. Единственное, что держит вас от Приказа на Печать — неосведомлённость Ассоциации о вашем существовании, о коей вы славно позаботились. За сим ваши показания, я уверен, никто в Лондоне не примет. У меня же причин лгать нет, зато есть причины говорить правду — пусть вы и не держите зла на меня, доверие, всё-таки, вещь хрупкая.              — Не могу не согласится. Что же, почему я должен расстаться с Правом Крови?              — Кроме избавления от потенциальной возможности попасть в лапы Ассоциации? Я уже сказал Кастер — в моих силах заставить старейшин молчать о вашем существовании. Они единственные, кроме меня, кто знает про вас. Кроме того, как Лорд Эль-Меллой, я могу предложить вам ученичество, если вы когда-нибудь решитесь выйти в свет и присоединиться к Часовой Башне. И, самое главное, я готов поделиться опытом как Мастер четвертой Войны. Достаточно ли этого?              — Нет, — без обиняков ответил Эмия. — Ваше предложение щедро, и я вряд ли смогу получить то же самое от кого-то ещё, но разрушительный потенциал Права Крови слишком велик, чтобы попросту вручить его первому встречному.              — И что же вы предлагаете? — изогнул бровь Вэйвер.              — Передачу контракта на Право вам.              Вэйвер глубоко вдохнул, затем выдохнул. Он медленно вернул чашку на блюдечко и посмотрел Эмии в глаза.              — Вы издеваетесь?              — Ни в коем случае. Даже больше; единственное, что удержало меня от немедленного уничтожения Права Крови, это его благой потенциал. Его исцеляющие свойства невообразимы, но я не доверю его кому попало. Если вам он так нужен, вам придётся взять ответственность.              — Вы думаете, я могу взять ответственность за то, что должен вернуть Часовой Башне? — Вэйвер по привычке начал постукивать пальцами по столу.              — Ну так не возвращайте, — Эмия сверкнул глазами. — Не Арчибальды ли искали новую Метку? А вы сами разве не Арчибальд?              Вэйвер, к своей чести, почти удачно скрыл собственное удивление — лишь слегка расширившиеся глаза могли выдать его. Безусловно, предлагаемое Эмией решило разом сразу множество проблем, но породило бы ещё больше.              Мысли о шантаже стариканов посетила его ещё тогда, когда он только узнал о смерти Гилфорда: возвращение Метки Часовой Башне могло бы избавить самого Вэйвера от наказания за работу с попавшим под Приказ на Печать, что понесли бы остальные Арчибальды.              Но если Вэйвер удержит Право у себя и раскроет свету козни старейшин, то сможет вырвать контроль над активами и ресурсами клана из лап серых кардиналов, став настоящим главой семьи, а не его манекеном.              Рисковый план, он таким образом ещё и сам рискует попасть под Приказ на Печать — это лишит его почти что любой свободы передвижения. Хотя, это не такая уж и потеря: Вэйвер больше пяти лет безвылазно просидел в Часовой Башне. Исследователю не обязательно рассматривать достопримечательности.              Единственное, что может вынудить его покинуть Мастерскую — эксперимент, что нельзя провести в четырёх стенах, а такое Ассоциация запретить попросту бы не смогла. Скорее всего, к нему приставят парочку Силовиков для защиты и предотвращения побега, но разве они помешают?              — Ваша идея… может иметь смысл. Только прежде мне стоит оценить последствия и найти материалы для контракта. Каковы его условия?              — Всего лишь не наносить Магического Вреда, кроме как в рамках самообороны или защиты, и передать эти же обязательства следующему носителю.              — Разумно, — согласился Вэйвер. Средний Маг не особо-то и волновался о жертвах в погоне за знаниями; к счастью, Вельвет из этого описания выбивался. — Однако, вы не собираетесь требовать расплаты?              — Не особо она меня и волнует, — пожал плечами Эмия. — пусть особо доверять друг другу мы не можем, но, что ни говори, деловые отношения должны с чего-то начинаться.              — Верно. Что же, я улажу несколько вопросов и как можно скорее встречусь с вами. Но, отходя от темы, разрешите спросить: что происходит с Граалем? Война начинается на пятьдесят лет раньше срока, а за последнюю неделю никакой активности Слуг. Не верится, что это нормально.              — Да, это не нормально, — согласился Эмия. — Но вам не стоит волноваться; к тому же, ныне вы не Мастер. Однако я удовлетворю ваше любопытство: Война начнётся не раньше, чем через несколько месяцев. Грааль ведёт себя до одури странно, и я внимательно слежу за ситуацией.              — Ой, как удобно, — усмехнулся Вэйвер.              — Позвольте внести ясность, Вельвет-сан, — в стальном взгляде твёрдо ответившего Эмии появились искорки злости. — Всё, что меня интересует в Чаше, это предотвращение её нежелательного использования.              Вэйвер покачал головой.              — Знаете, услышь я такое от кого-то ещё, не поверил бы, но, наблюдая ваше трепетное отношение к чужому благополучию, готов принять ваши слова на веру.              Эмия кивнул в ответ, кажется, не особо волнуясь, верит ли ему Вэйвер или нет. Он определённо догадывался, что Вельвет знает о странностях Грааля много больше, чем он показывает, но, как и было сказано, никаких причин доверять друг другу у них не было. Возможно, всё изменится с течением времени, однако сейчас Вэйвера не особо интересовала Чаша.              Лишь желание вернуть своего Короля в мир живых влекло его к Граалю, но Искандер никогда не просил его об этом. Ему было приказано жить и хранить память, а не вновь вступать в схватку. Конечно, если артефакт вновь призовёт его, он, несомненно, даст Королю оседлать колесницу, но желания Грааля Вэйверу не подчинялись.              Обсудив всё, что хотели, два Мага распрощались ещё до наступления сумерек, и Эмия покинул кафе, оставив Вельвета размышлять о планах на грядущее.                     

***

                    Вэйвер вновь вышел на связь, чтобы подписать контракт через три дня. Широ не знал, как он будет разбираться с Часовой Башней, но контракт гарантировал, что Маг сдержит слово.              Отдавая Метку, он рисковал, но Медея уверила его, что без созданного ею ритуала, современные Тауматурги не смогут заставить Право Крови контролировать чужой разум. Таким образом, разрушительные способности Права были заблокированы — а уж оставшийся созидательный потенциал недооценить было трудно.              Но, всё же, не все были довольны результатом.              — По правде говоря, Мастер, — заметила Медея, когда они возвращались домой после завершения сделки, — ты мог попросить большего в обмен на Метку.              — Я уже получил, что хотел, — возразил Широ. — Например, избавился от этой штуки. Последнее, что мне надо — так это хвост из Силовиков в разгар Войны за Грааль. Столько проблем за раз я не решу.              — Я, конечно, понимаю, но ты упустил такую выгоду… — проворчала Медея.              — В долгосрочной перспективе мы заполучили наибольшую из возможных выгод. Вельвет-сан, вроде бы, разумный и здравомыслящий человек, редкость среди Магов, тем более Лордов. Уж лучше иметь его на своей стороне.              — Не спорю, — неохотно согласилась Медея. — Кстати, было ли что-то полезное в его воспоминаниях о Войне?              — Придётся долго повозиться, чтобы достать из них что-то дельное, — признался Широ, потирая висок.              Это Медея предложила, чтобы Вельвет буквально передал свои воспоминания Эмии. Британец не очень-то и хотел раскрывать свою черепную коробку первому попавшемуся, так что Широ пояснил: в договоре будет затронут только боевой опыт Вельвета и больше ничего.              Всё прошло как надо; правда, воспоминания беспорядочной кучей были почти что втиснуты в мозг Эмии, и его содержимое черепушки едва не расплавилось, в попытке обработать свалившуюся информацию. Судя по ощущениям, разбираться в ней Магу придётся больше нескольких недель. Будь это одно только воспоминание, но нет, целая неделя, от зари до зари — невероятная нагрузка.              — Вряд ли один и тот же Слуга сможет материализоваться на двух Войнах подряд, но изучить тактику их и их Мастеров попросту необходимо, — наставляла Медея. — Даже от чьего-то лица это бесценно.              — Безусловно. Теперь, когда я свободен от школы, наконец смогу урвать время на практику с тобой и тренировки с Кудзуки-сэнсэем, — радостно произнёс Широ, будто собирался получать наивысшее наслаждение от избиения учителем.              — Похвально твоё рвение к учёбе, — шутливо сказала Медея, — но разве на каникулах не надо отдыхать?              — Смеёшься, что ли? Сейчас — самое время сосредоточиться на непрерывных тренировках. Отдохну после Войны, — махнул рукой он. — А сейчас расслабляться непозволительно. Думаю, надо и из клуба стрельбы уйти.              — Да? — немного растерялась Медея. — Я думала, ты любишь лук, он же твоё основное оружие.              — Э, конечно, да. Лук — лучшее из моего вооружения, да и практиковаться с ним интересно, но мои умения уже уровнем выше школьного кружка, и время, что я там провожу, можно использовать более рационально. Выписываться полностью смысла нет, но придётся оставить главенство и забыть о соревнованиях. Может быть, я вернусь в следующем году, но не сейчас.              — Жаль, что тебе приходится жертвовать любимым делом ради войны, в которой ты даже не выбирал участвовать, — Медея почему-то выглядела расстроенной.              — Не грусти, — он покачал головой, — это даже не жертва. Пусть, будь моя воля, я бы к чёрту послал идею этой войны, всё же я выбрал участие в ней.              Не прекращая идти, Медея потянулась к его руке, на которой были выжжены Командные Заклинания в форме меча, и мягко провела большим пальцем по тёмным линиям. Широ почувствовал, как кровь потихоньку приливает к его лицу.              — Не бремя ли это? — спросила она тихим, но пропитанным эмоциями голосом. — Носить эту метку — значит быть желанной мишенью. Это тебя не волнует?              — Волнует, — кивнул Широ. — Но это нормально. Ношу эту метку я — кто-то другой избежал этой участи и остался в безопасности.              — Порой мне кажется, что ты совсем не ценишь свою жизнь, Широ.              Тот пожал плечами.              — Кирицугу сказал мне как-то раз что-то такое. Что я искажён, и что забочусь о других больше, чем о себе. Будто это что-то плохое. Мне всё равно. Кто бы что не говорил, желание спасти кого-то не может быть неправильно. Да и почему ты сама не волнуешься из-за Командных Заклинаний? Они тебя связывают, не меня. Если бы ты захотела избавиться от них, ты бы могла просто попросить. Ты же знаешь это, да?              — Ну конечно, какой же ты Широ, если не несёшь чепуху, — усмехнулась Медея. — Ты, наверное, единственный Маг, готовый просто так отпустить поводок собственного фамильяра. Как бы то ни было, избавление от печатей не разорвёт наш контракт. У меня сохранится доступ к твоей Пране, пока я не заключу новый договор с кем-то ещё.              — Мне достаточно того, что ты зовёшь это поводком, — Широ почти рычал. — Единственное, почему я ничего не сделал — эта связь может стать решающим фактором в нашем выживании.              — И единственное, почему я сама не разорвала её — знание, что ты не будешь меня ни к чему принуждать. Даже не так: именно из-за этого я и приняла её в ту ночь.              — Получается, у нас не остаётся причин сомневаться? — спросил Широ, взглянув на свою руку с меткой, что Медея, пока они шли, держала на уровне лица.              — Получается, что да, — она ответила с улыбкой.              — … ещё совсем молодой…              — Э? — моргнул Широ, поворачивая голову, чтобы посмотреть на пару женщин, стоявших недалеко от них с Медеей. Те заговорщически перешёптывались друг с другом, в то же время безуспешно пытаясь сделать вид, что не смотрят в их сторону.              — … уже какое-то время живут вдвоём в этом особняке… — прошептала одна из них в ответ другой.              — Содомитка…              Стоять. Это ему чудится, или эти женщины говорят о…?              Широ попытался высвободить ладонь и начать яростно оправдываться — точнее, вежливо попросить не совать свой нос в чужие дела, но не смог: Медея лишь крепче сжала её. Он повернулся к ней, удивлённо хлопая глазами. Неужели она не слышала, о чём говорили эти женщины?              — Пошли, Широ, — Медея потянула его за собой, не глядя в его сторону. — Пусть думают что хотят.              — Но… Медея, они говорят, что мы…              — Мне всё равно, — она, перебивала его. — Если, конечно, тебе тоже.              — Н-ну… если тебя это не беспокоит, я… мне тогда тоже, — заикаясь, выдавил Широ, удивлённый и взволнованный ощущением её руки.              — Раз так. Пошли домой.              — … Хорошо.              Они медленно возвращались, не обращая внимания на взгляды и наслаждаясь близостью человека, которому безусловно доверяешь.              И Медея не отпускала его ладонь.                     

***

                    Позже тем же вечером              Медея калачиком свернулась в небольшой ванне дома Эмии. Только её нос торчал из воды; воздух пузырями выходил изо рта.              Что она творила?!              В последнее время её настроение страннейшим образом постоянно менялось: от гнева к счастью, замешательству и даже легкомыслию! Что-то было не так, и она не могла понять, что же именно… ой, да кого она обманывает? Медея прекрасно знала причину, и пусть говорила, что не возражает, по правде, была очень далека от принятия.              Она встала и вылезла из ванны, заворачиваясь в полотенце. Мокрые ноги, влажно шлёпая, донесли её до зеркала, и Медея заглянула в него, рассматривая отражение.              Она знала, что на вид была очень привлекательной женщиной, лет так не больше тридцати. Натура Героической Души и родство с богами наделяли её невероятной для смертной красотой, но, всё же, на момент смерти ей было почти что пятьдесят лет.              Даже если оставить факт того, что она родилась за две с гаком тысячи лет до него, Медея оставалась в три раза старше его.              В три раза!              Плевать, что подумают люди. Она давно научилась не обращать внимания на безликих судей. Нет, дело было не в этом. Дело было в её собственной голове.              Медея прекрасно понимала, что испытывает к Широ, и ужасно этого боялась. Не только за опытом прошлых лет, но и за годами их разницы. Она сгодится ему в матери, если не в бабушки (особенно учитывая, как рано рожали в её время), да и он, пусть и не был обычным подростком, оставался молодым… слишком молодым.              Стыдно было даже думать о нём так, но избавиться от нарастающего при мысли о нём в груди чувства и, помимо него, душащего страха, было невозможно.              Видит ли он в ней женщину? Может ли она привлекать его? Не назовёт ли он её извращенкой?              Отчасти она очень уж хотела закрыть эти чувства на замок, а тот навсегда выкинуть куда подальше.              Остальное же естество Медеи осознавало: другого мужчины в её жизни просто не будет. Если и найдётся такой же заботливый и всепрощающий, простой эффект при этом не изменится — Эмия Широ спас её, именно Эмия Широ дал ей кровь, именно что Эмия Широ почти пожертвовал собой ради неё, именно что он, Эмия Широ, дал ей веру в будущее и смысл в настоящем.              И признать это, означало признать множество страхов: страх потерять его в Войне или иных войнах, что несомненно найдут его; страх быть отвергнутой или даже незамеченной.              Внезапно Медея увидела себя в тысячелетней, вечной дилемме, мучавшей всех людей. Стоило ли принять эти новые чувства и поставить под угрозу разделяемую ими связь, или забыть их и довольствоваться имеющимся?              Чёткого ответа найти она не могла.                     

***

                    Широ молча готовил ужин, обдумывая события того дня. Но, вместо разбора полученных воспоминаний, его разум вновь и вновь обращался к Медее.              При первой их встрече неудивительны были её недоверие и озлобленность. Конечно, её нынешняя открытость грела сердце Широ, но озадачивала лёгкость, с которой она так внезапно прикоснулась к нему. Вот тебе и разница культур: японцы всегда неохотно проявляли эмоции, а Широ исключением не был. Физические контакты, безусловно, не были уж так ультимативно запрещены, но… когда кто-то держался за руки на публике или даже просто так, это значило много больше, чем в Европе.              Скорее всего, Медея так не думала, или в её стране и в её времени к этому относились проще, и Широ просто накручивал себя.              Да и вообще, грех жаловаться — неприятно не было точно.              — Ох, аромат, как всегда, восхитителен, — потянула носом Медея, входя в комнату и вытирая полотенцем волосы. Парню пришлось напрячь все свои метафизические мышцы воли, чтобы не пялиться на прилипающие к ещё влажной коже фиолетовые волосы, чтобы игнорировать тонкий запах шампуня, пускающий свои коварные струйки к его носу, кое-как маскируясь под привкусами еды. — Нужна помощь?              — А, нет. Уже почти всё. Садись, готово будет через минуту.              Ужин был подан всего за пару мгновений до вящего пришествия Тайги. Широ был рад, что «сестра» всё-таки поверила ему. Он, конечно, мог и был готов стереть ей память в случае чего, но это был бы самый нежелательный исход.              Ненасытный монстр, что кличался Фудзимурой, чаще всего просто мешался, когда не надо, поэтому радоваться её присутствию Широ успевал лишь когда боялся его потерять. Скорее всего, их отношения изменятся примерно никогда, но под оболочкой мелких ссор и препирательств, он знал, их связь много глубже.              Ужин был шумным — как и всегда, когда на нём присутствовала Тайга — под еле слышное бормотание телевизора. Пока Фудзимура жаловалась на подручных своего дедушки, что не могут даже в туалет самостоятельно сходить, Широ обратил внимание на изображение, мелькнувшее на экране. Не смотри он в ту сторону, не заметил бы его вообще.              — Какого… — парень потянулся к пульту и прибавил громкость, прерывая разговоры.              — … церемония похорон господина Тоно Макихисы, одного из влиятельнейших бизнесменов нашей и окрестных префектур, состоится через три дня. Наследники покойного не смогли дать комментариев, так же как…              — Вот же чёрт, — пробормотал Широ, снова убавляя громкость.              — Что такое? — спросила Тайга озадаченно. — Ты знал его, Широ?              — Да, у нас с ним сделка была, так-то. Так ещё и почти подошло время для доставки, — он нахмурился в раздумье. — Как невовремя, чёрт возьми.              — Как это случилось? — поинтересовалась Медея. — Болезнь?              — При последней встрече он выглядел вполне здоровым, хотя это не отменяет возможности. А с другой стороны, это может быть просто прикрытие, скрывающее истину.              — С чего ты это взял? — Тайга наклонила к плечу голову.              — Ну, — начал выкладывать Широ, — правящая ветвь Тоно точно имела контакты с Подлунным миром и проводила какие-то незаконные сделки: например, они снабжали отца кое-каким опасным… оборудованием. Тёмные делишки всегда порождают врагов, а если прибавить их не скрытый бизнес… Многие могли бы извлечь выгоду из смерти Макихисы.              — То есть, ты думаешь, что он умер не своей смертью, — подытожила Медея.              — Я думаю, что будь так, правду всё равно бы скрыли, а общественности скормили бы какую-нибудь байку про болезнь и иже.              — Похоже на дедушкин стиль, — поддакнула Тайга. — Наш клан, конечно, не так велик и богат, как клан Тоно, но, если б кто-то из наших погиб, власти бы не знали почему, хоть и могли бы что-то подозревать, будь какие-нибудь очевидные последствия этой смерти.              — М-да, а я порой забываю, что Райга-сан — якудза, — пробормотал Широ.              — Ну, дедушка не одобряет насилие, да и времена, когда якудза были такими стереотипными преступниками, уже давно прошли. Теперь дела нашей семьи легальны… в основном, — Фудзимура криво ухмыльнулась.              — Если не сложно, Фудзи-нее, можешь спросить Райгу-сана, не знает ли он чего про это? Если обстоятельства смерти господина Тоно не такие чистые, как пытаются показать, может быть, в мире криминала гуляют какие-то слухи.              — Я, конечно, спрошу, но, Широ, ты же не будешь лезть и в это, да? — забеспокоилась Тайга. — Тебе недостаточно неприятностей?              — Я уже влез, — возразил Широ. — Мне придётся связываться с дочерью господина Тоно, если заказ не будет доставлен как было уговорено, да и если он был убит, то убийцы могут пойти и за головами его деловых партнёров. Я познакомился с покойным две недели назад; скорее всего, в списке его клиентов по давности я занимаю одно из первых мест. Если уж угроза и существует, то надо подготовиться к ней, как только возможно.              — Ну вот опять, — простонала Тайга. — Такому упрямому ослу, как ты, даже нет смысла говорить о риске, так что я могу лишь убедиться в твоей готовности к опасности. Но, Широ…              — Да?              — За это ты будешь мне должен. Неделя моей любимой еды. В тройном объёме.              — Привет, банкротство, — картинно поморщился он, а потом улыбнулся. — Спасибо, Фудзи-нээ.              — Кто, если не я, присмотрит за тобой, мой глупый братишка, — широко и тепло улыбаясь, отвечала Тайга.                     

***

                    В ту ночь Широ ожидаемо не смог нормально поспать.              Его мозг принялся за сортировку по полочкам того массива воспоминаний, что он получил от Вэйвера; из этой груды выловить что-то чёткое было делом непомерной трудности — единственным проблеском были видения высокого, статного мужчины с оглушительным смехом и гордым взглядом. Остальное было туманно, иногда проскакивали сцены насилия. Он смог поймать за тонкую ниточку вспышки взрывов и лужи крови.              Эмоции, чувства, ощущения — всё кружилось в хаотическом беспорядке, перемешивая светлые тона с глубокими оттенками чёрного. Даже несмотря на весь ужас и безумие, в этом бешеном коктейле было место и ностальгии. Какой бы беспощадной Война ни была, Вэйвер Вельвет нашёл в ней себе цель.              Широ проснулся, не ощущая себя отдохнувшим; его веки прибавляли фунты веса с каждой секундой. Но видали и похуже — нельзя было терять бесценного времени. Тренировки с Кудзуки-сэнсэем набирали темп, а Медея наконец взялась за обучение основам Артефакторики.              Те оказались не такими интересными, как Широ думал. Для создания даже самых простых Кодов нужно было изучить гору сложной теории, не говоря уже об отработке практикой. Да и у Медеи не так уж много было опыта работы с металлами, главной составляющей любого клинка.              Для их обработки требовалось громоздкое и сложное оборудование, а ведьма большую часть жизни провела в бегах — неудивительно, что возможности отточить навыки у неё не было. Обычно Медея просто зачаровывала готовые клинки, чаще всего какие-то особенные орудия; её специализацией были зелья, одеяния или кожа, которые было легче достать, переносить и изменять.              Так что даже с по высшему классу оборудованной Мастерской им обоим придётся учиться и ошибаться, прежде чем получить хоть какие-то достойные внимания результаты. Путь одолеет идущий — к сожалению, такова была судьба любого Мага.              Зато, с другой стороны, каждодневные регулярные избиения Широ его учителем начали приносить плоды, хотя и не совсем те, что ожидались наставником.              — Тебе надо быть быстрее, Эмия-кун, — проговаривал Кудзуки монотонно, давая Широ отдышаться после третьего пропущенного подряд удара. — Прекрати бессмысленно мельтешить и начни предсказывать мои движения.              Проще сказать. Разница в их навыках была очевидна. Без Магии Широ и близко не стоял со своим учителем.              Так ещё и такой стиль боя никак не сочетался с его собственным. Сама природа Широ изо всех сил противилась той жёсткости, что была нужна для нанесения смертоносных ударов.              Ценящий чужие жизни более своей, он понимал, что никогда не сможет без тени сомнения сокращать их.              Теперь-то, когда ему грозила смертельная опасность, Широ мог бы преодолеть себя. Может, если бы он использовал свою жизнь как оружие, ставя её на кон ради разрушения обороны оппонента…              … то это было бы безрассудно. На грани самоубийства, но, всё же…              — Кажется, ты только что наконец понял, Эмия-кун, — сказал учитель, наблюдая за его глазами.              — Возможно, — коротко выдал он, все ещё задыхаясь.              — Давай проверим.              Эти слова дали Широ понять, что перерыв окончен. Его навыков не хватало, чтобы отразить все удары, хотя некоторые из них, самые жёсткие, удавалось блокировать. Контратаковать было нереально: нападение лишь создавало дыры в защите.              Но должен же был быть способ — способ одолеть слишком сильного врага, способ из глухой обороны перейти в атаку.              Но как это сделать, если разрыв в навыках не позволял даже предсказать атаки противника, пока тот видел все бреши в защите Широ?              Бреши… Он видел все бреши?              Козырем змея были ложные удары, превращавшиеся в смертельные после первой реакции врага. Широ понимал: так он не сможет. Он — защитник, а не хищник.              Так что если он не может ложно атаковать, тогда, может быть, он сможет…              … ложно открываться?                     

***

                    Изменения были призрачно неуловимы, но опытный взгляд Кудзуки не мог не различить их. Глаза Эмии сузились, его центр тяжести сместился, а с ним изменилась и защита.              Но даже так дыры в ней были так же очевидны, пусть и отличались. Учитель ловко перетёк из одной стойки в другую и направил удар в бреши ученика. Тот пришёлся в лицо и был предсказуемо отклонён. Сил Эмии хватало, чтобы выдержать первую ступень атаки, но вторая и последующие разбивали защиту парня вдребезги.              Всё ещё готовый атаковать, Кудзуки вывернул из блока руку и метнулся к открытому виску, мозолившему глаза слабому месту…              … чтобы натолкнуться на подобный стальной стене отпор. Рука Эмии встала на пути удара, быстро скрывая очевидную брешь.              Приученный реагировать, прежде чем думать, совершенная машина убийства, Кудзуки не дал себе времени на удивление — бессмысленное для него слово, и направил атаки к другим дырам в защите.              Бесконечно бил он в слабые места, и бесконечно его усилия не достигали результата, даже наоборот, открывая, как Кудзуки понял позже, его собственную защиту для контрудара. Только когда взгляд ученика столкнулся с его глазами, он понял, что тот наконец преодолел собственные ограничения.              Не имея возможности предсказывать ходы противника, Эмия сам взял инициативу, выбирая, куда и как будет враг бить, даже несмотря на безусловные риски. До смешного опасный, безрассудный до идиотизма стиль. Пускай — к удивлению учителя, Эмия Широ почти достал его, только благодаря убеждённости.              Почти.              За секунду до того, как удар достиг цели, Кудзуки перехватил его — всего в нескольких миллиметрах от своей кожи. Победное выражение лица Эмии уступило место крайнему разочарованию… на ту десятую долю секунды, что потребовалось наставнику, чтобы отправить парня в полёт через додзё, на другой стороне которого он и приземлился.                     

***

                    — Да блин, — простонал Широ, выгибаясь дугой от боли, — я опять проиграл.              — … Нет, — помолчав, ответил Кудзуки-сэнсэй. — Попытка, конечно, была провальна, но идея верна. Управляя ходом боя, как ты это делал, вполне можно достигнуть победы, но освоить такой навык с первого раза не получится. Мне нет нужды говорить, сколь безрассуден такой стиль, Эмия-кун. Ты же это понимаешь?              — Да, — выдавил рыжий, с трудом принимая сидячее положение. — Вы думаете, мне не стоит использовать его?              — Нет, — резко ответил учитель. — Пока ты осознаешь риски, у тебя нет причин отказываться от преимущества, следовательно, и у меня нет причин убеждать тебя. Такой самоубийственный способ сражаться вполне тебе подходит. Но с таким выбором я не смогу тебя научить чему-то полезному. Если ты встал на этот путь, тебе придётся искать знания самостоятельно.              — Что? Но кроме вас мне не с кем тренироваться!              — Ты не понял, — прошелестел в додзё безразличный голос Кудзуки. — Я не отказываюсь от тебя как от ученика; просто я не смогу обучить тебя, как пользоваться таким стилем. Раз уж ты только взял его себе на вооружение, найди себе кого-нибудь приблизительно твоего уровня, чтобы улучшить навыки.              — Но ведь это способ для борьбы с теми, кто сильнее меня, — возразил Широ.              — Только когда ты его освоишь. Сейчас же это способ быстро скончаться. Отточи его до той степени, когда ты сможешь уверенно контролировать атаки врага, и лишь потом учись атаковать. К тому же, тебе всё ещё необходимо научиться читать своего противника. В сражении нет царской дороги.              — А что мы будем делать сейчас?              — А сейчас я буду атаковать тебя, пока ты не научишься предсказывать мои движения, — спокойно ответил учитель. — Готовься.              — С-сэнсэй, погоди ещё сек-АУХ!              Даже и говорить не стоит, что этот день Эмия Широ проведёт наедине с непрекращающейся болью. Его маленькое достижение никак не изменило предначертанное Богами.                     

***

                    После нескольких дней затишья, Широ связался с Тоно и поинтересовался насчёт материалов. Как он и подозревал, из-за некоторых задержек доставка была отложена примерно на первые дни нового учебного года.              Смерть господина Макихисы была печальной новостью, но становилась всё более беспокоящей, после того как Тайга подтвердила — да, как минимум ходил слушок, что Тоно умер не своей смертью. Один этот факт вызывал тревогу, как он и говорил пару дней назад, но в качестве контрмеры хватало должной осторожности и правильной реакции.              В целом, не очень много внимания Широ этому и уделил — ведь на горизонте замаячила возможность развития его Магических навыков.              — Экспозиция? — с любопытством спросила Медея, через плечо Широ заглядывая в газету, которую он читал. В небольшой статье говорилось о скором открытии музея истории японского кузнечного дела с инструментами знаменитых мастеров меча в качестве экспонатов.              — Да! — взволнованно обернулся Широ. — Может, получится считать навыки работы с металлом по этим инструментам? Они, конечно, не мечи, поэтому я не знаю, насколько эта затея вообще полезна, но я мог бы найти подсказки, а потом найти специальную литературу.              — Было бы очень удобно, — согласилась Медея. — Пусть это знание будет обрывочно, такие сведения должны дать нам приличную фору. Но я всё же немного волнуюсь.              — Почему это? — нахмурился Широ.              — Эта выставка проходит в Мисаки, так?              — Да, и это плюс. Я могу разобраться с делами Тоно и посетить музей за один раз.              — Вот как, — покивала Медея, — и твой интерес во-о-обще никак не связан с… этим!              Она дёрнула газету, переворачивая на первую страницу с огромным заголовком, кричащим о череде загадочных исчезновений, предположительно серийных убийств, происходящих в городе уже несколько дней.              — Ну, и как я могу оправдаться? — Широ почувствовал, что вспотел. Его поймали с поличным.              — Вот честное слово! — фыркнула Медея, скрещивая руки на груди. — Я не понимаю, как можно постоянно совать свой нос в опасность.              — Ой, да ладно, — Широ примирительно поднял ладони, — я просто сделаю пару кругов по городу и посмотрю, ничего более. У меня никаких контактов в Мисаки, вряд ли я справлюсь лучше полиции.              — Широ… не держи меня за дуру. Как будто ты этого не видел, — Медея прищурилась, сердито постукивая пальцем по строке из статьи.              Иероглифы складывались в слово «Кю:кецуки» (1) — Вампир; так пресса стала кличить таинственного убийцу.              (1) — 吸血鬼, если кому интересно.              — Не доказано, что преступник и вправду Мёртвый Апостол, — вновь нахмурился Широ. — Если уж это правда, то какой-то он небрежный, раз его заметили даже в полиции, а значит либо Часовая башня, либо Церковь уже направили своих агентов на охоту. Да они бы и так направили их, просто хотя бы убедиться!              — И в этом вся проблема, — Медея стукнула по макушке за глупость. — Даже неважно, Мёртвый Апостол, не Мёртвый Апостол — кто-то в Подлунном мире уже наверняка обратил внимание и начал расследование. Если тебя поймают, пока ты разнюхиваешь всё вокруг, у тебя будут большие неприятности.              — Ты права, — смущённо потер ушиб Широ, — я не подумал. Я буду ниже травы.              — Недостаточно, Широ, недостаточно. Если ты правда собираешься в Мисаки, то клянись, что будешь держаться подальше от этого.              — … Нет.              — Прости, что? — моргнула Медея.              — Я сказал нет, — лицо Широ закаменело. — Не собираюсь игнорировать возможность помочь. Не собираюсь отворачиваться от спасения жизней, даже от простой вероятности.              — Ты… ты… ты — бестолковый, упрямый осёл, — смиренно вздохнула Слуга. — И ведь никак тебя не переубедишь, да?              — Вряд ли, — признал Широ, почесав затылок. — Мне правда жаль. Я просто не могу игнорировать свой долг.              — Я не могу жаловаться. Не будь ты таким идиотом, меня бы здесь не было. Хотя бы пообещай, что будешь осторожен, и подожди пару дней с поездкой, пока я не закончу кое-что.              — Обещаю. Да и о времени не беспокойся: я собираюсь поехать не раньше начала учебного года.              — Всё равно, я поспешу закончить работу. Кто знает, когда ты опять рванёшь с горящими глазами навстречу смерти? — хмыкнула Медея, вставая.              — Я что, похож на самоубийцу?              Ответом была лишь невесело поднятая бровь, после чего Слуга покинула комнату. Широ мог лишь ворчать под нос о том, как неблагодарные людишки не ценят Героев.                     

***

                    Прошло два дня. Широ забронировал отель на несколько ночей на послезавтра, чтобы успеть хотя бы поприсутствовать на церемонии открытия учёбы. Тайга не одобряла прогулов, пусть и его оценки позволяли пропустить немного. Вряд ли кто-нибудь мог оправдать прогулы ночной охотой за преступниками.              В газетах пока не сообщали о новых убийствах, и Широ не торопился в Мисаки, следя за слухами через интернет и Доджиму.              Когда парень спросил детектива о ситуации с убийцей, тот в шутку спросил, не была ли это работа настоящего вампира. Итогом рассказа о существовании вампиров и их инопланетной природе стали ещё больше сломанные шаблоны. В тот день стол Доджимы пришлось менять, и в офисе ходили слухи, что тот раскололся от череды мощных ударов неким предметом, напоминающим по форме человеческий череп.              Коллеги скопом решили, что лучше не выяснять, что стало причиной такой истерики у твердолобого детектива, и продолжили работу. Незнание — сила, и Доджима впервые в жизни готов был согласиться с этой фразой.              Наконец каникулы закончились, и у Широ возникли новые проблемы: Командные заклинания, максимально заметно нанесённые на руку, и очевидный поток Праны, что шёл от него к Кастер. Любой Маг заметил бы его вне Замкнутого барьера над домом, специально поглощавшего эманации Маны под собой.              К счастью, помогла Медея.              — Это ещё что? — поинтересовался Широ, разглядывая небольшой кожаный браслет.              — Последние пару недель я изучала работу Грааля, — пояснила Медея. — Структурная система Командных заклинаний не слишком сложна, даже не смотря на огромные количества входной энергии. Я поставила ограничение на эти массы Маны и нанесла его на обратной стороне этого браслета. Видишь цепочку рун?              Широ прищурился так сильно, как только мог, и даже использовал Усиление на зрение. Только тогда ему удалось разглядеть что-то микроскопическое, и вправду похожее на руны. При всех стараниях, оно было настолько крошечное, что едва удавалось их прочесть.              — Как тебе это удалось в таком размере? Кроме того, разве кожи, простой и хрупкой материи, хватит, чтобы почти что отключить Командные заклинания?              — Вспомни, кто я такая, — гордо ответила Медея. — Да и это не обычная кожа. Это кожа тобою убитого оленя, пропитанная твоей кровью. Твои-то Командные заклинания она чудесно скроет.              — Спасибо большое, — Широ надел подарок на руку.              — Погоди секунду, — приостановила она его. — У этой вещицы есть и недостатки. Чтобы использовать Командное заклинание, тебе придётся снять её, потому что она будет закрывать поток Праны между нами.              — Но ведь тогда, в случае чего, у тебя не будет сил защищаться, — понял Широ. Он попытался вернуть артефакт обратно. — Это того не стоит. Уж лучше просто подраться с Тосакой, чем подвергать тебя опасности.              — Да хоть сейчас включи мозги, — у Медеи было очень странное выражение лица. — Ты будешь его носить только в школе, днём, когда никто на меня не нападёт. Война Войной, но Маги не действуют при свете дня. Да и мои запасы Праны остаются полными, пока я не начну использовать серьёзную Магию, и в случае опасности как минимум успею сбежать и связаться с тобой. Не волнуйся сверх меры, ладно?              — Ладно. Если ты уверена, что всё хорошо, я тебе доверюсь, — он похлопал по браслету на запястье.       Острая боль пронзила его руку до костей, и Командные Заклинания медленно исчезли с кожи. Не полностью, конечно: они всё ещё виднелись, но пока Широ не начнёт тыкать запястьем в глаза посторонних, они останутся незамеченными.              Так Широ мог вернуться в школу, не беспокоясь о секретности.              Но, безусловно, сюрпризы никто не отменял.                     

***

                    Время — единственный извечный враг Широ. То ли он был просто проклят, то ли ему постоянно не везло. Но факт оставался фактом: беда не приходит одна              Это он понял, как только зашёл за школьные ворота. Парень замер на полушаге, широко раскрыв глаза.              Бесчисленные ученики проходили мимо него, некоторые на него даже натыкались, ругаясь. Широ полностью их игнорировал, отдавшись новому ощущению.              Невероятно сильная, подавляющая сущность наполняла воздух, почти размазав его по земле своим весом. Широ уже испытывал такое однажды, но сейчас оно было мощнее и другого происхождения. Ощущение, сродни тому, что он почувствовал, впервые встретившись с Медеей Колхидской. Да. Это была Слуга.              А потом, шагая в паре шагов от Тосаки Рин он случайно встретился взглядом с ней.              Золото столкнулось с зеленью, и, хотя он точно никогда не встречал её раньше, Эмия Широ попросту знал её, даже не ведая о её имени.              Они смотрели друг на друга слишком долго для просто мимолётного взгляда, и его мозг включил форсаж, пытаясь выйти из этой ситуации — ведь теперь даже Тосака заметила его оцепенение.              Опять всё пошло не по плану.