Глава 25: Признак монстра
7 марта 2022 г., 11:43
Солнце уже почти село над Мисаки, когда Широ возвращался в свой отель после не слишком впечатляющей встречи с Тоно Акихой. Всё могло пройти гораздо лучше, но слезами горю уже было не помочь.
Поскольку почти наступило время ужина, Широ решил перекусить в городе. Ему хотелось отведать классической японской кухни, а ресторан в отеле подавал только западную, поскольку обслуживал в основном иностранных гостей.
Вскоре ноги сами понесли его в центр города, заполненный людьми, возвращавшихся домой с работы или учебы. Мисаки, бурлящий жизнью, настолько отличался от своей ночной версии, словно это было совершенно другое место.
Незнакомый с местными ресторанами, Широ тащился за группой старшеклассников, с которыми разговорился о городских забегаловках. Доверившись совету знающих, он вошёл в небольшое заведение, в котором большинство посетителей были его возраста.
Он сел за столик и взял меню, не обращая особого внимания на других посетителей. Только когда Широ сделал заказ, и официантка ушла, он оглянулся, встретившись с глазами с недавних пор знакомого человека.
Через два столика от него сидела недавно встреченная им Экзекутор, с ложкой карри на полпути ко рту. Её глаза за стеклами очков, которые она не носила, когда он видел её в последний раз, были широко раскрыты, а рот слегка приоткрылся от удивления. Честно говоря, это было почти что комичное зрелище, хотя Широ оно не очень забавляло. Его шестерёнки судорожно обрабатывали масштаб сцены.
Экзекутор была одета в школьную форму и сидела среди других подростков, одетых точно также. Легко было догадаться, что это маскировка, и единственная причина, по которой эмиссар Святой Церкви мог проникнуть в такое место и наказать себя учёбой, заключалась в охоте на свою добычу. Конечно, это означало нечто ещё более тревожное: Мёртвый Апостол был каким-то образом связан со школой, которую она посещала, возможно, выдавая себя за ученика или учителя.
Прячась на виду, словно волк в овечьей шкуре.
Заведение было наполнено болтовней, но для этих двоих, сцепившихся взглядами, царила мертвая тишина. В глазах Экзекутора было только одно сообщение, что Широ пропустить не мог.
«Не лезь в мои дела».
Казалось, за один миг прошла целая вечность, а затем Широ кивнул в знак согласия, повторив жест, подсмотренный у Экзекутора-под-прикрытием.
По правде говоря, хоть это новое откровение и было тревожным, оно не изменило того, что он всё ещё был недостаточно подготовлен и недостаточно экипирован, чтобы иметь дело с противником калибра этого Мёртвого Апостола. Все его благие намерения ничего не значили, если единственное, что он мог сделать, это помешать профессионалу. Тем не менее, он сохранял бдительность и внимательно оглядел учеников в её компании, на всякий случай запоминая их лица.
***
Вот чёрт, выругалась она, ну что за совпадение? Серьезно, не похоже, чтобы она пряталась… ну, по крайней мере, не от этого Мага, но когда он согласился не вмешиваться в её операцию, она и не думала, что он окажется так близко к месту, где прятался Роа. — Слу-у-шай, Сиэль-сан, — одна из девушек повернулась к ней, вырывая из мыслей. — А тебе кто-нибудь нравится? — Ч-что?! — взвизгнула она едва не выронив ложку. — С чего ты это спросила? — О, да просто так. Я просто заметила, что ты проводишь ужасно много времени с теми младшеклассниками, поэтому подумала, что тебе кто-то из них понравился. Она едва не вздохнула. Стоило предвидеть сплетни, после того как её пригласили на ужин. Она проклинала себя за то, что приняла приглашение, хотя должна была держаться на расстоянии от своих «сверстников», но одно лишь упоминание того, что в этом ресторане был «вечер карри», отключило мыслительные функции её мозга, и она почти что бессознательно согласилась. А когда пришла в себя — три порции спустя — было уже слишком поздно что-либо делать, и теперь ей нужно было справиться с ситуацией. Ну, спасибо, «Юми». — Но ведь это не всё, не так ли? — спросила она прищурившись. — Хах, ты меня насквозь видишь, — усмехнулась девушка. — Честно говоря, мне не очень интересно. Просто мой маленький кохай, — она погладила по голове шатенку с двумя хвостиками, сидевшую рядом с ней, — влюбилась в парня, с которым в последнее время общается. Упомянутая девушка предательски взвизгнула. — С-сэмпай! О чём вы говорите?! — Да нет смысла скрываться, Са-тян, — сказала старшая девушка. — Все уже знают. Я думаю, что единственные в школе, кто ещё не заметили этого — только он сам и, возможно, тот странный мальчишка, с которым он общается. Та девушка, Са-тян… Юмидзука Сацуки, припомнила Сиэль, опустила глаза в смущении. Честно говоря, Сиэль об этом не знала, но не была так уж удивлена. Он был довольно симпатичен, особенно без очков, и… нет. Это просто было неправильно. Всё ещё оставался шанс, что он на самом деле не был воплощением Роа, но эта мысль была абсолютно неуместна. — Мы едва знакомы, — пояснила она, улыбаясь приятной улыбкой Сиэль. — Он помогал кое с чем в школе, и мы немного поболтали. Я не буду уводить его от тебя, Юмидзука-сан. Младшая девушка лишь слегка кивнула, не поднимая глаз от собственных колен, а лицо её всё ещё пылало от явного смущения. Да уж, дела образа, что она выбрала для прикрытия, были лишь слегка менее хлопотными, чем чистка воспоминаний о ней на ежедневной основе, и это была единственная причина, по которой она не прибегнула к таким радикальным мерам. Это и, конечно же, карри.***
«Что же, — подумал Широ, наблюдая за обменом репликами, — ничего необычного». Он не мог слышать, о чём они говорили, своим слухом, и он не осмеливался использовать Магию без необходимости, но, кажется, это был обычный дружеский ужин. Не стоило бы так удивляться, он тоже был ненормальным среди нормальных, и даже Экзекуторы были людьми… большую часть времени. Покончив с едой, он расплатился и покинул заведение, незаметно для остальных девушек кивнув Экзекутору. Он вышел из здания и направился к своему отелю. Скоро солнце полностью сядет, и он начнет патрулирование под покровом ночи.***
Наступила ночь, и вместе с ней город окутала тьма. Постепенно число людей на улицах начало уменьшаться, пока вне стен не осталось лишь несколько то ли безрассудных, то ли бесстрашных людей. Юмидзука Сацуки считала себя именно безрассудной и уж точно не бесстрашной, учитывая, что она дрожала как осиновый лист и боялась каждой тени. Обычно она в такое время первой заперлась бы дома. Девочка была довольно пугливой, храбрость не была её сильной стороной. В конце концов, она даже не могла признаться в своих чувствах симпатичному ей мальчику. Итак, спросила она себя, чтобы отогнать страх, что такой человек как я делает на улице после полуночи, когда на свободе разгуливает серийный убийца? Что за безумие заставило её выскользнуть из окна своей комнаты после того, как родители легли спать? Слухи. Простой слух, что его видели бродящим по вечерам. Она не знала, было ли это на самом деле правдой, могла ли она хотя бы наткнуться на него, ища повсюду и нигде одновременно, и даже не знала, что она будет делать, если действительно найдёт его. Даже чтобы изредка поговорить с ним в школе в безопасной и знакомой обстановке, ей требовалось всё её мужество. По правде, ей едва удавалось привлечь его внимание, и, возможно, она надеялась, что за пределами обычной обстановки он увидит её в другом свете или, по крайней мере, просто увидит. Так что ноги часами несли её вперёд. Она искала и выслеживала его в местах, от которых лучше было бы держаться подальше. С течением времени прохожих вокруг становилось всё меньше и меньше, пока она не оказалась совсем одна на улице. Жуткая тишина внезапно навалилась на неё тяжким грузом, и пусть она никого и не видела, ей казалось, что тысячи глаз смотрят прямо на неё. Её сердце бешено забилось в груди: тени начали угрожающе на неё надвигаться. Она заставила себя сглотнуть, убеждая себя, что это просто паранойя. Быть может… пора было заканчивать. Она искала его уже несколько часов, но так и не видела ни его, ни кого-либо из учеников своей школы. Теперь она могла вернуться домой. Нет, ей нужно было уже вернуться домой. Заставив себя не оборачиваться и не бежать, она быстрым шагом направилась в безопасное место. Десять, двадцать, тридцать метров. Чем дальше она шла, тем тяжелее становился воздух и сильнее — чувство, будто за ней следят. Конечно, никого не было, кроме пустой улицы и страшных теней. Это просто паранойя, говорила она себе. Там никого нет, заставляла думать она себя, но несмотря на все усилия продолжала поглядывать за спину, а не вперёд. Вот почему она не увидела человеческую фигуру, возникшую из-за угла, и пошла прямо на неё. Падая от удара, она отчаянно закричала в ужасе.***
Широ выдохнул: что-то невысокое ударилось об его грудь. Незнакомая девушка закричала, глядя на него в ужасе, и отпрянула назад. — Ой! Прости, — поспешно выдал Широ отступая на шаг и поднимая обе ладони в успокаивающем жесте. — Я не хотел тебя напугать. Девушка все ещё пятилась назад пока не уперлась спиной в стену. Только тогда она позволила себе встать. — С тобой всё нормально? — спросил он мгновением спустя, сохраняя расстояние от явно испуганной девушки. — Я… я в порядке, — она глубоко вздохнула, положив руку на грудь, словно пытаясь замедлить бешено колотящееся сердце. — Простите, что так отреагировала. — Не стоит извинений, — попытался он ободряюще улыбнуться. — Я сам задумался и свернул за угол в самый неподходящий момент. Девушка неловко улыбнулась, все ещё очевидно опасаясь ночного незнакомца. — Я тоже не смотрела, куда шла. Извиняюсь. — Все нормально, — ответил он, наконец опустив руки. — Э-э, не хочу совать свой нос в чужие дела, но сейчас не стоит гулять по ночам. Особенно девушке и особенно одной. — Я-я вообще-то уже собиралась домой. Широ задумчиво хмыкнул. — Тогда может я вас провожу? О, — выдал он, увидев её испуганное выражение лица. — Прости, наверное, я говорю как маньяк. Ты ведь меня в первый раз видишь. — В-верно, — поспешно согласилась она, увеличивая дистанцию между ними. — Ну что же, — вздохнул он. — Тебе и правда пора домой. Будьте осторожны на обратном пути. — Обязательно, — кивнула она, выпрямляясь. — Спасибо. И прости, что раскричалась. — Это и понятно. А ты… — А, меня зовут Юмидзука Сацуки. — Эмия Широ, — вежливо ответил он с улыбкой. — Теперь, я думаю, мы чуть больше знакомы. Доброй ночи, Юмидзука-сан. — И тебе доброй. Он пересёк дорогу и поклонился, когда оказался на другой стороне. Девушка по-прежнему не двигалась и просто наблюдала за тем, как он удаляется, вероятно, опасаясь того, что он будет преследовать её, когда она отвернётся. Только когда он завернул за угол и исчез из виду, она продолжила свой путь. Что же, по крайней мере она была благоразумна, насколько это возможно в такой ситуации. Возможно, подумал он, стоило настоять на том, чтобы проводить её домой? Нет, она, понятное дело, не была бы в восторге от перспективы прогулки с незнакомцем, что мог оказаться серийным убийцей. Да и он уже проверил все закоулки и все возможные щели на предмет Мёртвых в том направлении, в котором она направлялась. Низшая нежить не отличалась скоростью и обычно полагалась на внезапность или количество, когда выходила на охоту. Если какая-то область была очищена от них, то таковой она и останется надолго. Лучше было бы сосредоточить свои усилия на осмотре других районов. Приняв решение, он продолжил свой путь.***
Сацуки ещё раз оглянулась, продолжая идти ровным шагом к своему дому. Рыжеволосый парень конечно же не следил за ней. Он был просто случайным человеком, а не серийным убийцей, из-за которого все так волновались в последнее время. Она очень плохо отреагировала из-за пустяков и была чуть груба с человеком, который просто предложил проводить её домой. «Ну да ладно, он ведь сам сказал, что они оба незнакомы и не очень хорошо доверять незнакомому мужчине ночью». Он также согласился с этой мыслью и похоже не обиделся на её недоверие. Он также был прав насчет того, что она должна быть дома, где она будет в безопасности, а не бегать по городу гоняясь за слухами. Не помогало и то, что она не могла избавиться от ощущения, что за ней всё время наблюдают. Она снова параноила, как и раньше. Несмотря на все усилия, она не могла не оглянуться ещё раз, просто на всякий случай. На самом деле, если бы она это сделала, то ничего бы не изменилось, но забавно было то, как это заставило её полностью беззвучно тащиться во тьму между двумя зданиями. Следующее что она осознала была ослепляющая боль и ощущение чего-то острого впивающееся в её шею. Она замахала руками толкая нападавшего локтем так сильно как только могла. Она попыталась укусить руку, которая зажала ей рот, но не смогла даже челюсть разомкнуть. Боль продолжалась, и она чувствовала, как кровь — её кровь — вытекает из её тела в рот мужчины, человека, монстра, который сосал из неё с жадными, влажными звуками. С нарастающим ужасом поняла, что её едят, пожирают, поглощают. Её сознание не могло найти адекватной реакции на что-то подобное. Она не могла понять природу скользящего холода, который впрыскивался в её вены вместо теплой крови. Все что она знала это то, что это неправильно, что её здесь быть не должно, что что-то подобное с ней попросту не могло случиться. Она не в состоянии была проявить соответствующую реакцию. Она была нормальным человеком, живущим в нормальном мире и поэтому столкнувшись с ужасом, которого не могла понять, с которым не могла справиться, она сделала единственное возможное, когда рука на её губах немного ослабла. Она закричала.***
Ночь была тихой. Холодной. Спокойной. Как и в лесу, эта неподвижность значила, что где-то во тьме притаился хищник. Честно говоря, здесь было не одно хищное животное и не одна жертва, их роли изменчивы и постоянно меняются. В разные периоды своей жизни, Юми была и тем и другим, хоть многие считали её отчасти первым, правда заключалась в том, что она всё ещё считала себя вторым, независимо от того насколько сильной была на самом деле. Ей хотелось сделать хоть что-нибудь чтобы уберечься от воспоминаний, от вкуса крови который до сих пор стоял во рту, словно призрак, который никогда не исчезнет. Увы, ей не повезло. Нигде, куда бы она не посмотрела не было «мертвецов». Это было хорошо, потому что значит, что скоро Роа придётся вмешаться и в процессе разоблачить себя. В то же время, ожидание становилось мучительным. Она не любила оставаться наедине со своими мыслями. Даже когда её держали в плену и подвергали постоянным смертям, она хотя бы могла отвлечься на физическую боль. Однако теперь… теперь вокруг царили тишина и покой, в этой пустоте ей могли составить компанию только лишь её воспоминания. «Никуда это не приведёт», — подумала она. Роа должен был быть в отчаянии, чтобы попробовать что-то сейчас, когда большинство, если не все его рабы, будут уничтожены, он вероятно покинет город и попытается воссоздать территорию в другом месте. На самом деле, не было ничего невозможного в том, что он уже сделал это, оставив последних нескольких немертвых позади, чтобы создать впечатление что он все ещё где-то в городе. «Тц». Не то, чтобы она рассматривала такую возможность. На самом деле Мёртвый Апостол предпочитал по возможности избегать любых столкновений. В погоне за бессмертием было маловато смысла, если потенциальные убийцы уже стоят с ножом у горла. Тем не менее, она точно знала, что он одержим другим вампиром, который сейчас находился в городе. Откровенно говоря, одна из причин по которой Юми так не любила её, заключалась в том, что Роа слишком любил её, а другая причина в том, что она была причиной, по которой Роа вообще существовал. По крайней мере она… — А-А-А-А-А-А! Отчаянный крик разорвал тишину отдаваясь эхом отчаяния. Не нуждаясь в размышлениях Юми, подбежала к краю крыши и прыгнула в пустоту, направляясь прямиком к звуку. Она была уверена, что в том месте откуда доносился крик, больше не было нежити. А значит… «РОА!»***
Спустя какое-то время, Широ слишком хорошо понял, что сейчас уже двадцать минут восьмого. Когда отчаянный женский крик разорвал ночь он понял, что совершил ошибку, отпустив Юмидзуку домой одну. Он знал, что должен бежать быстро, быстрее чем когда-либо. Также он знал, что, скорее всего, уже слишком поздно что-либо предпринимать. Чего он не знал, так это того, насколько он сам был близок к тому, чтобы нуждаться в спасении. Он был почти у входа в отель, как вдруг развернулся и помчался назад со всей скоростью, которую могло позволить усиление ног. Если бы он продолжал свой путь беспрепятственно, то несомненно заметил бы фигуру, одетую в чёрное пальто, остальные части тела которой были неразличимы, за исключением разве что головы, прячущейся в темноте переулка на противоположной стороне дороги и зловеще уставившейся на четвёртый этаж здания. Если бы он не повернул назад, то запутался бы в чём-то слишком далеком от его уровня и совершенно не заботящемся о человеческих жизнях.***
Триста метров. Двести. Сто. Юми прыгала с крыши на крышу с ослепляющей скоростью, раскалывая черепицу и кирпичи ускоренной массой своего гибкого тела, каждый раз, когда приземлялась и взлетала снова. Она мчалась по направлении к крику, надеясь добраться до места происшествия, прежде чем Роа исчезнет вновь. Она, конечно, уже слишком поздно принялась спасать его последнюю жертву, учитывая, что для заражения проклятием вампиризма требовались считанные секунды, но всё ещё могла и будет нести соответствующее возмездие. Несмотря на личную неприязнь, Юми использовала магию, наследованную от самого Роа, чтобы усилить свой слух. С обострёнными до предела человеческими чувствами, она услышала последний сдавленный вздох юной девушки, погибшей от укуса Мёртвого Апостола. — Отпусти её ублюдок! Она съёжилась. Голос Мага был похож на выстрел дробовика с близкого расстояния, в сравнении с тихими звуками, которые Юми настроилась принимать. Теперь она была всего в нескольких секундах от места происшествия, но отчётливо различила всплеск Праны в воздухе, за которым немедля последовал звук чего-то острого, рассекшего воздух. Раздражённое ворчание вырвалось из того, что звучало как наполненный рот, и мгновением спустя до её ушей донёсся звук — трупа, упавшего на землю. Было слышно, как две пары ног удаляются с места происшествия, лишь на мгновение задержавшись друг от друга: одна убегая, а другая явно его преследуя. Юми немедля взяла курс на перехват, поклявшись вернуться позже, чтобы расправиться с несчастной жертвой той судьбы, которая её постигла. Она не могла и не желала позволить Роа сбежать. Мгновением спустя с крыши, она увидела исчезающую во тьме фигуру, за которой в дюжине метров следовал рыжеволосый Маг с луком в руке. Она спрыгнула вниз и приземлилась в паре метров от него, почти заставив его выстрелить в неё. — Дальше я сама разберусь, — сказала она ему тоном, не терпящим возражений, совершенно не обращая внимания на протест в его глазах. На мгновение ей показалось, что это смесь горечи и вины за жизнь, которую ни один из них не сумел спасти. — Если ты всё ещё этого не сделал, вернись и убедись, что жертва больше не встанет. Сейчас же! Ещё один момент протеста промелькнул в его глазах, а затем он выдал: — Будь осторожна. Развернулся и вернулся к жертве, оставляя Роа ей. Ей. И никому больше. Сосредоточив свою ярость, она ускорилась ещё сильнее, бросаясь во тьму в горячем преследовании своей давней немезиды.***
Широ был в замешательстве. Вернувшись на место убийства, он подумал, не обрекает ли в очередной раз молодую девушку на преждевременную смерть. Это был трудный выбор. Позволить ей самой отправиться за Мёртвым Апостолом — учитывая, что он готов был сделать это сам, так как знал, что был недостаточно экипирован и, следовательно, нёс ответственность, вдобавок к этому, слишком хорошо понимал, что ему пришлось бы пройти через самого Экзекутора чтобы продолжить преследование. С одного взгляда он понял, что между этим Мёртвым Апостолом и тем Экзекутором Церкви была какая-то личная неприязнь. С этим знанием и осознанием того, что он должен позаботиться о теле Юмидзуки, прежде чем она снова оживёт и принесёт новые жертвы, он заставил себя развернутся. И теперь, когда уровень адреналина в его теле значительно упал, его беспокойство за Экзекутора сменилось слишком уж знакомым чувством вины. Ещё одна жизнь потеряна. Такая мысль терзала его. Тот, кого он мог бы спасти, будь он чуть более настойчив, более решителен. Только один маленький, казалось бы, незначительный выбор, стал разницей между жизнью и смертью. Но теперь не было способа изменить то, что уже было сделано. Единственное, что он мог и хотел сделать — это гарантировать, что её тело не будет осквернено проклятьем нежити, которое превратит её в безмозглое, жаждущее крови чудовище. Через мгновение он снова оказался между двумя рядами зданий. Там, в тени, безжизненно лежало тело Юмидзуки, лицом, обращённым от него. Широ стоял молча, наблюдая за происходящим, изо всех сил пытаясь принять тяжесть реальности перед собой. Затем, из неподвижного тела донёсся стон, за которым вскоре последовала судорога. Из пересохшего горла вырвался хриплый звук. Её рука шевельнулась, нащупала землю в попытке заставить… своё мертвое тело… подняться. Широ на мгновение закрыл глаза. А когда снова открыл, в них не было неуверенности и лук, который он держал, сменился длинным Монохошизао. Он шагнул вперёд, к скорчившейся фигуре, поднял меч над головой, чтобы нанести один единственный, обезглавливающий милосердный удар. Медленно, он двинулся вперёд… — Больно… … И вдруг резко остановился, не закончив удар. — Больно… — повторил труп. — Так больно… Широ в шоке отшатнулся и Монохошизао разлетелся вдребезги. — Так больно… больно… больно… Мёртвые не могли говорить. Они могли лишь жаждать крови, не думая ни о чем, не ведая о своём жалком состоянии. Безмозглые рабы не могли говорить. Единственной нежитью, которая обладала способностью мыслить, были… сами Мёртвые Апостолы. — Юмидзука-сан? Она резко повернула голову в его сторону. Дикие, наполненные голодом глаза впились в него, а зубы оскалились в безмолвном рычании. Её ранее дрожащее тело, казалось отягощенное катастрофической слабостью, напряглось и подготовилось к прыжку. Затем также быстро, как и при первой смене, смятение и страх отразились на лице Юмидзуки, и она неуклюже попятилась назад на четвереньках. Ещё мгновение назад она была похожа на кошку, готовую к прыжку, а потом оказалась очень испуганным подростком, не понимающим что происходит. Она попятилась, не сводя глаз с Широ, пока не оказалась спиной к стенке. Ситуация была слишком похожа на их предыдущую встречу и в то же время, совершенно различалась. Он стоял, а она лежала на земле, из страха увеличивая расстояние между ними, но её страх не был как и раньше направлен на него. Нет… теперь он был направлен на саму себя. Она не знала, не могла знать, что с ней случилось, по крайней мере сознательно, но инстинкты её твердили иначе. Когда её глаза остановились на нём, её новая природа определила его как добычу, как пищу, и тело отреагировало соответствующим образом, на долю секунды, но человеческий разум по-прежнему смог осознать неправильность всего этого. Широ сразу всё понял. Ему всё было совершенно понятно, если только не считать нереальность происходящего. Мёртвые Апостолы не просто «порождались» друг от друга. Проклятие было передано, да, но получатель в процессе умирал, разум его разрушался, а душа оказывалась поймана в ловушку внутри тела. Только после многих лет сосания крови, сохранения небольшой части энергии, обычно направляемой на хозяина, простая нежить могла стать чем-то большим, но всё же частично связанной со своим прародителем. Только Истинные Предки в силу того, что были прародителями проклятия, и Маги, которые превратили себя в это направленным магическим искусством, могли создавать Мёртвых Апостолов без промежуточных шагов. Конечно, кто-то кто превратил себя в нежить, обычно мог превратить в неё же и других, но Мёртвые Апостолы и Маги при этом обычно не любили друг друга и были чрезвычайно территориальными существами. На мгновение он подумал, что Мёртвый Апостол, возможно, хотел создать расходную приманку, чтобы сбить Экзекутора со следа, но одинокий, необученный, неоперившийся вампир не смог бы никого обмануть. Более того, в своём незнании, он был бы большей угрозой для себя нежели для других, по крайней мере в сравнении с обычной нежитью. Таким образом в голове Широ осталось единственное разумное объяснение. Каким-то странным образом, один шанс на миллион сыграл ему на руку, и Мёртвый Апостол попытался сделать рабом человека с природным потенциалом, который намного превосходил его собственный. Но… это было далеко не самое радужное событие. Обладая свободой воли или, нет, Юмидзука Сацуки стала существом, питающимся человечиной, чудовищем, врагом человечества. По логике ситуации, он должен был убить её прямо сейчас, прежде чем она сможет развить свой потенциал и стать чем-то, что может быть остановлено только лишь бесчисленными жертвами, если вообще… может быть остановлено. Но ведь так правильнее, не так ли? Убивать монстров работа героя. — Не подходи, — взмолилась она. Неужели её вновь обретённые инстинкты каким-то образом подсказали ей в какой опасности она находится? Широ шагнул вперёд. В его глазах отразилась мрачная решимость. — Не подходи… — продолжила умолять она. — Если подойдешь ближе… случится что-то плохое. Он бесшумно двинулся вперёд, готовясь проявить на свет Монохошизао. — Я не хочу причинять тебе боль! — отчаянно закричала она. Широ отшатнулся словно его ударили по лицу. Монохошизао утонул где-то на подкорке сознания. Так неправильно. Это было совершенно, совершенно неправильно. Вампир или человек, что такого совершил человек перед ним чтобы заслужить смерть? Неужели она должна умереть за то, что с ней сделали? Осудить её… из-за чужого греха? Образ Медеи, лежащей без сознания под дождём, на грани исчезновения, со слезами на глазах, вспыхнул перед глазами. Нет… просто, нет. Он ни за что через это не пройдёт. Он поклялся стать героем, способным спасти всех. Хоть он и не мог понять, как сделать всё правильно, по крайней мере знал, как сделать так чтобы всё не стало ещё хуже.***
Её тело сотрясала боль, подобную которой она никогда не думала, что может испытать, и уж тем более никогда не испытывала. Она помнила, как на неё напали, ранили, укусили, осушили… убили. Чернота поглотила её, но боль не ослабевала. Она нарастала с каждой секундой, пока не стала слишком сильной, слишком интенсивной, чтобы бессознательность смогла удержать её. Она очнулась и боль была последней из её забот. В горле пересохло, голод был сильнее чем всё что она чувствовала раньше. Чёрная, кипящая потребность укусить кого-то. Она не могла понять её. — Юмидзука-сан? Её голова резко дёрнулась в другую сторону, остановившись на человеке, Эмии, который смотрел на неё испуганными глазами. Её тело напряглось при виде его, голод полыхнул, и на короткое мгновение она не могла подумать ни о чём кроме как зарыться зубами в мягкую кожу его шеи, чтобы отыскать тёплую кровь, текущую в ней. Она отпрянула. Её страх обрёл новые глубины, как только она поняла, как сильно ей хотелось разорвать его шею и утолить жажду, утолить голод, пока не останется ничего, что можно было бы выпить. Она попятилась, умоляя его держаться подальше, потому что ей требовалась вся выдержка, чтобы не поддаться этому чёрному желанию. Но он проигнорировал её мольбы. Он медленно направлялся к ней, не обращая на неё внимания. — Юмидзука-сан, — позвал он её с расстояния нескольких футов. Она заставила себя не смотреть на него. Даже на таком расстоянии, она всё равно чувствовала его запах. — Юмидзука-сан, вы ведь меня понимаете? Медленно она перевела на него взгляд. Желудок сжался в предвкушении. — Что это? — прошептала она не столько ему, сколько самой себе. — Что со мной происходит? — Юмидзука-сан, — медленно проговорил он колеблясь. — У меня нет адекватного способа рассказать вам это. Вас обратили в вампира. Она едва не рассмеялась над абсурдностью этого заявления. Едва. Сюрреализм всей ситуации превзошел только интенсивное, живое осознание неоспоримой правды его слов. Её аппетит, её жажда, недавние события в Мисаки. Слово «вампир» было размазано по газетам жирными буквами. Всего несколько часов назад она думала, что это страшно-забавно. Но теперь не было ничего забавного. Было лишь страшно, больно и голодно. — Как… — прохрипела она. — Как я могу вернуться к нормальной жизни? — умоляюще спросила она, отчаянно стараясь отыскать выход из этого кошмара. Истории о вампирах и других кровососущих она слышала не впервые; было много рассказов в которых персонаж становился жертвой подобной участи и потом возвращался к нормальной жизни. — Известного лекарства от вампиризма не существует, — сказал он ей после минутного колебания, разрушая ту единственную, крошечную надежду, которую она лелеяла. — Насколько мне известно, лечение не искали. Вампиров обычно убивают на месте, без лишних вопросов. Её глаза снова метнулись к нему. Милого мальчика больше не было. На его месте, с его же лицом, стоял смертельно серьезный молодой человек со стальным взором. Множество невысказанных вопросов нашло ответы в её голове. Почему он знал о её состоянии, почему был на улице ночью, почему стоял перед ней сейчас? — Вы убьёте меня? — спросила она после минутного молчания. Она не хотела умирать. Ничего из этого не хотела. Она никогда такого не желала, да и с чего бы? Она лишь хотела проснуться в своей постели и пойти в школу, как нормальный подросток, которым была. Он явно задумался, взвешивая слова. — Должен, но не стану, — спокойно ответил он. — Почему? — спросила она с любопытством, несмотря на огромное облегчение. — Никто не должен расплачиваться за чужие ошибки, — без тени сомнения ответил он. Его глаза метнулись в сторону с намеком на смущение, затем снова остановились на ней. — Вы чувствуете потребность в том, чтобы укусить меня? Она кивнула более чем пристыженная. — Мое тело… мне так больно, — призналась она. — Это вторичный симптом вашего состояния, — объяснил он. — Ваше тело… больше не живое. Оно разлагается и ему нужная свежая человеческая ДНК чтобы противостоять этому процессу. Что ж, — устало вздохнул он, проводя рукой по волосам. — По крайней мере у тебя сейчас есть хоть какой-то контроль над своими порывами, пускай и временный. Если не начнете питаться в ближайшее время, то полностью потеряете контроль и начнете нападать на всех, кто будет рядом. — Я не хочу пить кровь, — солгала она. Ей так хотелось крови. Мысль об этом была не так отвратительна, какой казалась несколько минут назад. Она поняла, что становится монстром. — Но я не хочу никого убивать. — Тогда решено, — кивнул он. — Нужно вас накормить. — А где мы найдем… И-и-и! Две длинные катаны появились в руках Эмии из ниоткуда. Быстрее чем она успела среагировать, он вонзил их в стену позади неё, на волосок от шеи, параллельно земле острием наружу. Он быстро скрестил их перед её шеей, поймав её голову в ловушку. — Э-Э-Эмия-сан? — пискнула она. — Откройте рот, — приказал он ей тоном, не терпящим возражений, поднося маленький нож к обнаженному запястью. Острый край наткнулся на кожу и легко рассек её, заставив кровь хлынуть из раны. Зрение Сацуки на мгновение затуманилось, хотя секунду спустя она пришла в себя от боли в шее от мечей и звука собственного кашля, эхом отдающегося в ушах. У неё было мало времени чтобы осознать причину внезапной потери сознания, когда вдруг чья-то рука схватила её за голову отталкивая назад. Она ахнула от удивления, но это длилось лишь мгновение, потому что затем, чувства охватил блаженный вкус меди. Эмия сжал кулак, заставляя кровь хлынуть из нанесенной самому себе раны. У неё было лишь мгновение чтобы поразмыслить о контрасте между рациональным отвращением и собственной физической жаждой того же самого. Контраст исчез, когда первая капля сладкого, темного нектара коснулась кончика её языка, ошеломляя эйфорическим ощущением, распространяющимся по всему телу. Вопреки тому, что можно было ожидать, на вкус она не была похожа на родниковую воду для человека, застрявшего в пустыне. Больше было похоже на глоток свежего воздуха после того, как прожил столетие не зная о том, что существуют легкие. Она пила жадно, глоток за глотком, и только железная хватка на её голове и импровизированной ошейник на шее не позволяли ей вонзить клыки в Эмию. Если бы её не удерживали таким образом, как с отвращением поняла она мгновением спустя, после того как пришла в себя, то она без сомнения укусила бы и убила рыжеволосого молодого человека. Когда поток крови прекратился Сацуки полностью пришла в себя, вздрогнув от осознания того, что оказалась поймана между отвращением к себе и воспоминаниями о самом опыте своей юной жизни. Она почти не заметила, как два меча разлетелись вдребезги и растворились в воздухе, потому что обхватила колени и закачалась на месте словно испуганный ребёнок. Она даже не заметила, что тело больше не болит.***
Широ вздохнул и отстранился, уставший и бледный. Он дал Юмидзуке столько крови сколько смог, оставаясь при этом в полностью рабочем состоянии, дополнительно перенасытив её Праной чтобы обеспечить неоперившемуся вампиру дальнейшее питание. Это отняло у него много сил, и он прекрасно понял, что всей крови нормального человека не хватило бы, чтобы утолить голод девушки. Он снова обдумал свой последний выбор. Спасение жизни Юмидзуки было в лучшем случае опасным решением, которое имело положительный результат только потому, что ситуация уже не станет хуже, чем есть. По правде говоря, бытие вампиром являлось проклятьем для того, кто не хотел им становиться и, если всё пойдет наперекосяк и Юмидзука станет жертвой своей новой природы, многих других постигнет та же участь. Это был риск. Самый большой риск в его жизни. Даже спасение Медеи со всей её сдерживаемой обидой и горечью было не так рискованно. У Слуги были средства причинить боль множеству людей, но ей нужна была по крайней мере надёжная мотивация. Вампирша, какой бы добродушной ни была, чувствовала потребность питаться другими, просто существуя. Так твердила им их природа и с течением времени все будет становиться только хуже. Их тела будут требовать все больше крови для поддержания, а разумы искривятся и исказятся десятилетиями питания живыми людьми и изоляцией, вызванной их состоянием. По этим причинам на них охотились и безжалостно уничтожали. В этом плане Юмидзука Сацуки была бомбой замедленного действия, с отсчётом в несколько десятков лет, и то если повезёт, и они будут осторожны. Но всё же это будет бомба. И всё же, даже зная об этом, Эмия Широ не мог заставить себя думать, что он поступит неправильно. Ни один невинный человек не должен расплачиваться за действия другого человека, какими бы потенциально опасными они, в долгосрочной перспективе, ни были. Иронично и неосознанно, но подобный сценарий с противоположным исходом знаменовал первые шаги Эмии Кирицугу по проклятому пути Убийцы Магов. Даже не осознавая это, Эмия Широ ещё больше дистанцировался от спирального безумия, которое преследовало его приёмного отца на протяжении всей его жизни. Успокоившись на мгновение и стряхнув с себя ненужную тревогу, Широ обратился к вампиру. — Юмидзука-сан, нам пора. Другие охотники не захотят оставлять вас в живых, да и солнце скоро взойдёт. Медленно и устало Юмидзука повернулась к нему. — Я что… больше не смогу находиться на солнце? Неужели я обращусь в пепел, если на меня падёт солнечный свет? — Не нужно так драматизировать, — пояснил он, подходя и помогая встать на ноги. — Воздействие солнечного света будет болезненно. Оно ускорит разложение вашего тела, но не убьёт вас. Она кивнула и медленно встала. Широ поддерживал её, держа за руку, чувствуя дрожь и холод её тела. Ничего подобного не должно было случиться ни с кем, тем более с такой молодой девушкой. — Куда… мне теперь идти? Я не смогу в таком виде показаться на глаза маме и папе. — Я… — об этом он не подумал. — Давайте пока что вернёмся в мой отель. Сможем обдумать это, как только окажемся в безопасности. — Они даже не знают, что я ушла, — сказала она со слезами на глазах. — Я вылезла из окна после наступления темноты… ик… я не хотела, чтобы они волновались. Бли-и-и-ин… У Широ не было слов утешения, поэтому он мог лишь молча наблюдать за тем, как девушка выплакивала свою горечь. Он не мог сказать ей, что всё будет хорошо, потому что могло быть и хуже. Её жизнь станет борьбой за пищу, без причинения вреда живым людям и уклонения от охотников из разных организаций, для которых охота на её вид это цель всей жизни. Но… это не то, с чем ей придётся имело дело прямо сейчас. — Мне очень жаль. Мы что-нибудь придумаем вместе, но пока что нам нужно добраться до безопасного места покуда мы не попали в ещё большую беду. — Боюсь, слишком поздно, Маг. Широ резко обернулся, достаточно быстро чтобы увидеть, как что-то мчится на него достаточно быстро, чтобы оттолкнуть Юмидзуку, но недостаточно быстро для того, чтобы увернуться или защитить себя. Даже с его рефлекторным укреплением, Чёрный Ключ, оружие Экзекуторов, прорезал плечо словно раскалённая сталь масло. Юмидзука вскрикнула от неожиданности и испуга, покатившись по земле. А Широ застонал, схватившись за плечо. С вершины здания, Экзекутор известный как Сиэль, бесстрастными глазами наблюдала за союзником правосудия. Его никогда не переставало удивлять то, как быстро ситуация из плохой обращалась дерьмовой, в то время как он пытался сделать лишь как лучше. Раненный, ослабленный и с испуганной девушкой вампиром на хвосте, Широ задался вопросом, какую высшую сущность он оскорбил в прошлой жизни, чтобы ему так паршиво не везло?***
Хоть выражение её лица и не выдавало эмоций, внутренне Юми кипела от ярости. Хоть и не было ничего удивительного в том, что Роа удалось ускользнуть от неё, учитывая их взаимное знание магии, этот факт всё ещё расстраивал и до бесконечности раздражал её. Конечно, весь смысл установления личности Роа состоял в том, чтобы поймать его, а не пытаться найти в случайных местах города. Вампир не был настолько глуп, чтобы вступать в бой с таким грозным противником как она, когда мог избежать этого, тем более он явно не был на пике силы, и в этом случае все её усилия, как и Роа, были бы совершенно бесполезны. Но даже знание всего этого не облегчало её раздражение, тем более что ей даже не удалось получить визуальное подтверждение внешности его нынешнего хоста. Более того он умудрился убить ещё кого-то, девушку, которую она знала, пусть и немного, но которая по крайней мере могла быть связана с предполагаемым воплощением Роа. Было ли это просто совпадением, что одна из её одноклассниц стала последней добычей Роа или он специально заманил её ночью в определённое место? Если так, то он мог бы сделать такое даже без гипноза, воспользовавшись чувствами Юмидзуки, чтобы она встретилась с ним в выбранном месте. Это ещё больше усилило её подозрения в его отношении, но в конце концов фактических доказательств всё ещё не было, что делало это ещё одной причиной для разочарования. По крайней мере эта попытка восстановить свою территорию в городе провалилась. В последние мгновения своей жизни, его жертва сумела предупредить её и Мага о своем присутствии, тем самым сорвав его план. К сожалению для Юмидзуки, уже было слишком поздно. Её судьба была предрешена с того момента как он вонзил в неё свои клыки, заражая чумой вампиризма, посредством небольшого обмена кровью. По крайней мере Юми позаботилась о том, чтобы существование девушки больше не осквернялось Роа, заставив Мага уничтожить её тело, прежде чем она сможет ожить. По крайней мере она думала, что он сделал так как было приказано. Вместо этого она осознала не только то, что тело Юмидзуки было все ещё цело, но и то, что Маг каким-то образом сумел сделать её полноценным Мёртвым Апостолом и теперь кормил её своей собственной кровью. Внезапно всё обрело новую и более разумную перспективу. Отнюдь не доброжелательный Маг, присматривающий за своими собратьями, был просто ещё одним извращенным индивидуумом, экспериментирующим с проклятьем в своих собственных интересах. Они оба умрут любой ценой. Вот только одна из милосердия, а другой из ненависти.***
— Признаюсь, я разочарована собой, — сказала Экзекутор, спрыгивая с четырёхэтажного здания и грациозно приземляясь на ноги. — В Церкви есть правило, согласно которому Магам нельзя доверять из принципа, но особенность этого дела заставила меня ослабить бдительность, и я проигнорировала скрытые мотивы, которые могли бы у тебя быть касательно этого дела. Широ сжал клинок, застрявший в его плоти. Мерзость никак не желала выходить. — Мне кажется здесь стряслось какое-то недоразумение, — серьезно сказал он. Ещё больше Чёрных Ключей появилось между её пальцами, вероятно извлеченных из сложенного пространства, созданного магией внутри её одежд. — Да ладно тебе, Эмия, — ответила она заставив его поморщиться. Должно быть она подслушала то, как Юмидзука обращалась к нему. Он был уверен, что пожалеет об этом. — Я не поддамся на такую ложь. И Церковь, и Часовая Башня считают эксперименты над Мёртвыми Апостолами поводом для немедленной казни. — Я не… — МОЛЧАТЬ! — взревела она. — Я лично приведу приговор в исполнение! Радуйся, что у меня нет времени, которое можно было бы потратить на то, чтобы бы передать тебя в ближайшее отделение, чтобы из твоего сознания вытрясли все знания о запрещённых практиках. Но для начала… — Ч-что происходит? Сиэль-сэмпай? Почему вы так одеты? — Тц, — усмехнулась Экзекутор, когда её узнали. — Не волнуйтесь, Юмидзука-сан. Скоро всё это закончится. Широ воспринял это заявление как предупреждение и отошёл в сторону так быстро, как только мог, вытаскивая Чёрный Ключ из своего тела со всей силой, на которую только был способен. Не обратив внимания на брызги крови из раны, он воспользовался недавно приобретённым оружием чтобы отразить ещё одно такое же, направленное на испуганную вампиршу. — Юмидзука-сан, — позвал он не оборачиваясь. — Пожалуйста, вставайте. Этот человек Экзекутор Церкви. Она не остановится ни перед чем чтобы убить вас. А ты… — он снова перевел взгляд на Экзекутора, Сиэль. — Не знаю, что за безумная мысль посетила твою голову, но я не играл никакой роли в обращении Юмидзуки-сан. — Неужели ты думаешь, что я поверю в то, что простая девушка стала Мёртвым Апостолом по собственной воле? — сердито покачала она головой. — Даже если это было бы правдой — не важно. Как бы мне ни было больно в этом случае, все Апостолы должны умереть. Что касается тебя, то помогать такому потенциально могущественному Мёртвому Апостолу ещё хуже, чем создать оного нарочно. — Я не позволю причинить ей вред, — решительно заявил он. — Позволишь, не позволишь, — сказала она, поднимая руку. — Мне всё равно! Три клинка полетели в его сторону, но на этот раз он готов был принять их. Одним взмахом он смёл их все вниз, но подняв взгляд к Экзекутору понял, что на месте её уже не было. Широ не моргнул и не замер, обдумывая варианты. Он позволил себе упасть назад, едва откатившись от бокового удара слева, слегка отклонённого мечом в руке, который оказался выбит из его руки чистой силой атаки. Затем он оттолкнулся ногами, как только они снова коснулись земли, и усиленные мышцы подкинули его в воздух, давая достаточно времени чтобы оценить положение или скорее просто увидеть шесть других Чёрных Ключей, которые приближались к нему. Инстинкты взяли верх. Его противник был намного быстрее. Времени на обдумывание тактики не было. Единственное что он мог сделать это то, что мог делать лучше всего. Копировать. Шесть Чёрных Ключей, каждый из которых был зеркальным отражением шести других, материализовались в его руках. Он бросил их с незнакомой легкостью, движениями, которых даже не видел, но которые всё равно прекрасно знал. Все они полетели по одной и той же траектории в противоположном направлении и каждый встретил на пути своего двойника, кончик к кончику, с зеркальной точностью. Шесть клинков с грохотом упали на землю, а шесть растворились в воздухе. Ноги Широ вновь коснулись земли и резко остановились. Какое-то мгновение всё было совершенно неподвижно, пока присутствующие внимательно оценивали друг друга. Хорошо быть признанным Магом, так как существовало только два способа уничтожить такого. Первый — уничтожить до того, как тот сможет применить своё таинство, а второе после того, как таинство будет раскрыто. Всё что между ними, подвергает множеству ловушек, таких же многочисленных, как и звезды на небе. И хоть Широ понимал, что его превосходят, Экзекутор этого не знала. На самом деле на её лице был оттенок удивления от того, что он продолжал выживать, поскольку первичная её тактика в основном провалилась. Теперь она застряла на ничейной земле, которую должна была проверить на наличие ловушек всеми возможными способами. В это мгновение затишья Юмидзука встала и побежала к Широ. Слегка расширив газа, Широ спроецировал ещё один Чёрный Ключ чтобы отразить удар в спину девушки. — Юмидзука-сан, — прошептал он, когда она оказалась у него за спиной. — Возьмите бумажник в моём заднем кармане. — Ч-что мне с ним делать? — Там есть документы с моим адресом. Если я умру, отправляйтесь туда и объясните свою позицию иностранке, живущей там. Она поможет вам вместо меня. — Но… — Приготовьтесь бежать, как только я скажу. Бегите без оглядки. — Эмия-са… — Сейчас! Он бросился вперёд, сжимая в пальцах шесть Чёрных Ключей. Он не оглядывался, но слышал, как шаги Юмидзуки удаляются все дальше и дальше. А затем улыбнулся. Его шансы на выживание были почти что нулевыми, если принимать во внимание историю, которую он считал с Чёрных Ключей. Человек, с которым он собирался сражаться, был сильнее, опытнее и… очевидно бессмертнее его. В нынешних условиях, у него не было возможности убить её. И это, пожалуй, единственное, что шло на пользу ему.***
Маг бросился вперёд, скрестив перед собой Чёрные Ключи. Он двигался быстро, но не настолько чтобы потревожить её. Однако она была заинтригована. Хотя он явно уступал ей в физическом плане, его навыки пока что не уступали её. Слишком жирно для идеального соответствия. Даже с её большим пониманием магии, она не совсем осознавала, как можно было скопировать настолько похоже и насколько широк был спектр такой способности. Сможет ли он повторить и магическое искусство? Распространяется ли его способность на все области или только на физический бой? Станет ли он сильнее, если она будет дольше с ним возиться? Может ли он сравниться со своим нынешним противником или он может учиться и хранить способности чтобы потом использовать их позже? Если это было последнее, то степень опасности, которую он представлял сильно зависела от его опыта. Однако не это беспокоило её больше всего. Конечно, позволить неоперившемуся вампиру сбежать было разумным шагом, если он хотел сохранить образец, но если то, что он сказал было правдой, что Юмидзука стала Мёртвым Апостолом из-за её собственного потенциала, тогда маловато было смысла рисковать жизнью из-за мелкой вампирши, подобную которой он вероятно мог бы создать самостоятельно. Так что Юмидзука, вероятно, была очень опасным и очень маловероятным случаем вампирша, который не прошел стадию нежити. Это было очень впечатляюще и крайне тревожно. Что-то подобное не должно разгуливать свободно, иначе трагедии, свидетелем которых была Сиэль, повторятся вновь. Но сначала нужно было разобраться с Магом Эмией. Обмениваясь с ним лёгкими ударами, она поняла, что он совсем не такой, каким его представляла. Хорошо было известно, что Маги ставят свои исследования выше своей жизни, но это лишь делало их людьми ставящим риск превыше всего, и не делало самоубийственными дураками. Другой Маг не позволил бы ни одному из своих образцом сбежать, рискуя своей жизнью. Она могла бы понять, если бы он попытался сбежать вместе с Мёртвым Апостолом, но оставаться в стороне чтобы выиграть время для её… побега? В этом не было никакого смысла. — Что всё это значит, Эмия? — спросила она в перерывах между ударами. — Почему защищаешь Мёртвого Апостола? — А почему нет? — спросил он в ответ. — Она не сделала ничего такого, что могло бы привести её к смерти. — Она Мёртвый Апостол! — решительно ответила она, вкладывая больше силы в свои атаки. — Чудовище, которое питается людьми! — Человек или вампир, я не позволю невинному умереть раньше меня, — сказал он со странной решимостью. — Нет никакой гарантии, что она станет кем-то, кто убивает чтобы жить. — Ты готов рискнуть жизнями людей ради такого дикого обещания? Он нырнул под её клинки, отразив вертикальный удар. Она же увернулась отступив назад. — Конечно, — ответил он продолжая наступать. — Никто не должен расплачиваться за чужие грехи. Ты лучше всех должна это понимать… Элесия. На какое-то мгновение её мозг с визгом остановился, и она замерла разинув рот. А потом всё взорвалось. Её чувство вины, сомнения и даже любопытство к тому, кто он знает её истинное имя, были поглощены чистой, неподдельной яростью. — НЕ! СМЕЙ! НАЗЫВАТЬ! МЕНЯ! ЭТИМ! ИМЕНЕМ! Она подчеркивала каждое слово ударом, несущим в себе столько грубой силы, что она и сама бы удивилась, если бы хватило ясности осознать. Клинки в руках Эмии разлетелись один за другим, и когда последний исчез, она дополнила атаку таким сильным ударом в живот, так, что он отлетел на несколько десятков метров назад.***
Широ стошнило бы от удара, который разорвал бы ему живот, если бы он не был усилен, но чистая сила удара всё равно отправила его в полёт словно ветку на ветру. Он думал, что если обратится к её личной трагедии, то она увидит всё по-своему, или по крайней мере будет достаточно запутана, чтобы он вывел её из строя, а затем сбежал. Всё пошло не так как планировалось, и вместо того, чтобы замедлить её, он сумел заставить её полностью перестать играться с ним. «С такой скоростью… Я просто проиграю». Он не успел выиграть достаточно времени, чтобы Юмидзука успела отойти на безопасное расстояние, и бегство не было вариантом против противника, который превосходил его по силе. Всё что он мог сделать — это держаться из последних сил. Нет, одного этого уже недостаточно, но у него есть по крайней мере ещё один туз в рукаве. Что-то, что он не думал использовать до начала Войны Святого Грааля. «Медея», — подумал он, восстанавливая в воздухе равновесие, когда его тело вновь приближалось к земле. «Спасибо тебе». Он направил часть оставшейся у него Праны на браслет на руке и почувствовал, как тот нагрелся в ответ. — Conceptual Armament: Deploy!***
Неизвестная Эмии Широ Сиэль, была более чем расстроена. Её разум был потрясен, как воспоминаниями, связанными с её именем данным при рождении, Элесия, так и явным чувством оскорбления, вызванным тем, что она услышала его от человека, который не имел права знать его. Ярость охватила её, и она просчиталась в своих силах. Между ними образовалась широкая пропасть и Маг, воспользовавшись этой возможностью сделал свой ход. — Conceptual Armament: Deploy! Неестественное эхо от этих слов открыло их природу как арию, но Сиэль не доведя до конца свою обиду, опоздала чтобы помешать чему-то случиться. Из его запястья, прямо под одеждой, вырвались яркие полосы света, извиваясь под странными углами и пересекаясь друг с другом, поднимаясь вверх по его руке. Области, окруженные пересекающимися линиями, потемнели, сжавшись вокруг его тела, принимая консистенцию, структуру и физическое присутствие в этом мире. Когда его ноги вновь коснулись земли, эти линии достигли другой стороны его тела и спустились до пояса. Покуда они продолжали двигаться к нижней части тела, очерчивая форму двух протекторов, рука от которой они исходили, потянулась к лицу, пробежалась по глазам и волосам, оттягивая их назад. К тому времени как рука вернулась на место, линии полностью обернулись вокруг его тела и его лицо теперь было в маске, которая скрывала область вокруг его глаз. Эмия Широ снова встал на ноги закутанный в ткань, чёрную как сама ночь, с алыми вставками, подчеркивающими детали его тела, с луком и колчаном, надежно привязанными к спине. — Twisted Embrace: Deployment complete.***
Когда остатки силы обмена смыло, Широ ещё раз прошёлся по описанию Мистического Кода, покрывавшего его тело. «Twisted Embrace», как назвала его Медея, был кристаллизацией его усилий и её потустороннего знания магии. Созданный из материалов, которые он собрал сам, пропитанный большим количеством его крови в течении нескольких дней и сплетённый вместе тонкой рукой Медеи, Twisted Embrace был Мистическим Кодом, который существовал только благодаря Эмии Широ и только для него. Хоть другие и могли им пользоваться, если бы он попал в чужие руки, то никогда не стал бы работать также хорошо, как в его руках. Концептуальное вооружение не давало никакого толчка в наступательных возможностях, но, с другой стороны, предлагало усиление защиты, подобное которому, как он считал, не может существовать. Оно и понятно, так как оно предназначалось для защиты хрупкого человеческого тела в Войне между сверхъестественными существами, каждое из которых можно было рассматривать как стихийное бедствие в гуманоидной форме. Медея из кожи вон вылезла чтобы хоть как-то увеличить его шансы на выживание. Честно говоря, он предпочёл бы что-то, что можно было бы использовать для защиты других, но использовать своё тело в качестве щита, было также неплохо. Может быть даже лучше, если он не разлетится на клочки при первом же контакте с врагом. Он всё ещё не может выиграть, но если правильно разыграть карты, то не проиграет.***
Сиэль заморгала от гнева при виде нового облачения Эмии. Интересно, что в нём было такого особенного? Она сразу же подметила лук и стрелы. Выяснила ли она истинную личность печально известного Арчера города Фуюки? Сиэль взяла свою ярость под контроль, хоть и с трудом, как раз вовремя чтобы Эмия… Арчер… успел спроецировать длинный меч нодачи прямо себе в руки. Она думала, что он прибегнет к дальним атакам, как предполагало его прозвище, но должно быть он уже понял, что в определённых сферах она была очень талантлива. Ведь её оперативным именем было «Юми» (лук). Длина меча Арчера была преимуществом в ближнем бою, а сам клинок обладал аурой опасности, которую она не могла так просто пропустить или проигнорировать. Несмотря на своё проклятое бессмертие, она всё ещё могла пострадать, как и любой другой человек, поэтому хоть и не могла до конца умереть, она также не могла бросаться в бой вслепую. Это был противник, которого она должна была победить всеми своими силами.***
Успокаивающее присутствие Монохошизао в руках, придало Широ уверенности. Его навыкам сильно не хватало мастерства в сравнении с его противниками, но то же самое нельзя было сказать о мастерстве Сасаки Кодзиро, записанном в клинке. Правда воспроизведение Широ его способностей не было совершенным и Кодзиро не сталкивался с противниками со сверхъестественными способностями, но собственный опыт Широ вполне восполнял это. И всё же было у него ощущение, что даже объединённого опыта покойного мечника и его самого будет недостаточно против Экзекутора. Не говоря уже об её бессмертии. Он знал, что диапазон её магического таинства намного превосходит его собственный и даже с превосходными навыками Кодзиро мог только сократить разрыв между ними. С другой стороны, у него было не так уж и много вариантов. Ему нужно было выиграть как можно больше времени, так что разнообразия ради он мог бы перейти в наступление. Подняв меч на уровень глаз, он бросился вперёд. Монохошизао замахнулся, потом снова и снова. Безупречно, с ясной целью рассёк воздух, как делал это множество раз в прошлом. Он заметил удивление в глазах своей противницы, парировавшей все удары. Экзекутор не была застигнута врасплох, но она конечно же не ожидала что у него был такой высокий уровень владения мечом. За пару кротких мгновений он одержал верх в их обмене, но ей потребовалось лишь мгновение чтобы приспособиться и снова перевести бой в равное положение. Который на самом был не таким уж и равным, так как Монохошизао был всего лишь жалкой подделкой в сравнении с Чёрными Ключами, которые использовали Экзекуторы. Достаточно скоро он рассыплется под натиском их противостояния и когда это случится, Сиэль не даст ему времени спроецировать новое оружие. С осознанием этого на Широ снизошло вдохновение и ему пришлось сдержать ухмылку, просящуюся на лицо.***
Лязг стали о сталь ознаменовал обмен ударами со сверхчеловеческой скоростью в течение следующих нескольких секунд. Каждый удар разрушал существование Монохошизао. Ещё три удара. Сиэль поняла это по вибрациям исходящим от нодачи, и по собственному боевому опыту. Сталь просто разлетится вдребезги. Эмия медленно попятился назад, словно готовясь к отступлению. Два удара. Сиэль последовала его примеру, не смягчаясь в своей атаке, ожидая момента, когда меч поддастся. Один удар. Монохошизао разлетелся вдребезги. Освободив руки, Эмия ударил её, но его кулак прошел мимо её лица, учитывая, что она ещё в упор увернулась. В то же время она ударила его тремя Чёрными Ключами. Священные клинки нашли свою цель, но её глаза расширились, от того, что удары не попали. Они скользнули по материалу не причиняя вреда, лишь заставив руны слегка засветиться в области вокруг точки соединения мечей. Любая дальнейшая реакция была отвергнута, когда удар Широ изогнулся за её плечами и ударил её по затылку техникой, которую она никогда раньше не видела. Её череп раскололся, но она не потеряла сознание. О чём пожалела. Она знала, что он хорошо владеет дальнобойным оружием. Она была удивлена что он отлично владеет мечом. Но чего она не ожидала, так это того, что он превзойдет её в рукопашной. Её клинки оказались выбиты из рук, и защита, которую она подняла голыми руками, не принесла никакой пользы. Его удары яростно скользили сквозь защиту, чтобы она не делала. Он наносил удары под странными углами, с каждым ударом ломая кости. Это было всё равно что сражаться с чёртовой змеёй. Было бы забавно, если бы так не бесило. Она думала, что готова сражаться со змеями. Оказалось, что она ошиблась. Эта мысль наполнила её яростью. Кипящей чернотой. Всепоглощающей. Всеохватывающей. Она хотела крови почти также сильно, как и в те дни. Проклятье Гайи сработало почти что в ответ на её желание и раны мгновенно исцелились. Словно бешеная собака, у которой внезапно оборвалась цепь, она набросилась на него, из чистой злобы дотягиваясь до глубин магии Роа, которую заставила себя похоронить. Сказать, что она нанесла ответный удар, было бы преуменьшением. Она не обращала внимания на удары, все ещё сыпавшиеся на её тело, на то, что все кости были переломаны, полностью отмахнулась от горла вырванного Эмией. Только тогда он понял, что его поверхностные атаки больше её не замедляют. Она била, била и била. Каждый удар был в связке, хоть она и не знала повлияли ли они на её противника, так как он стоял на своём и отвечал тем же. Вскоре, однако, стало очевидно, что преимущество было на её стороне. Ещё до их схватки Эмия оказался сильно ослаблен, и хоть её атаки казались неэффективными, его были такими же. Проклятье Гайи ударило ещё три раза, восстанавливая её тело, прежде чем она наконец сумела сокрушить Эмию, ударив его мощным ударом в живот и отправив в стену на другой стороне улицы. Стена треснула и почти сдалась, когда тело Эмии ударилось о неё. Маг неуклюже попытался восстановить равновесие, но соскользнул на землю, по-видимому, ничуть не смутившись, несмотря на удар. Сиэль не собиралась позволять ему встать на ноги. Взмахнув запястьем, она одним прыжком, преодолела расстояние между ними и в её руке появился Чёрный Ключ. Она оседлала его тело, прижав обе его руки своими коленями, заставляя его опуститься на землю. А затем подняла Чёрный Ключ над головой, направив лезвие вниз чтобы пронзить тело противника со всей своей силой, защитным снаряжением и всем остальным. По вспышке страха в его глазах она поняла, что его таинства будет недостаточно чтобы защититься от такого нападения. И потому не колеблясь опустила клинок.***
Сквозь напряжение боя Широ чувствовал как его энергия, как физическая, так и духовная, с каждой секундой истощается. С самого начала он знал, что не сможет победить противника, которого не сможет ни ранить не сдержать больше чем на несколько секунд. В конечном счете, все сводилось к тому, как долго он сможет занять её. С Twisted Embrace Медеи, времени было больше, а с использованием стиля Змеи это время значительно ещё увеличилось. В первый раз он смог использовать технику своего учителя, не сдерживаясь… с другой стороны впервые раз он сражался с противником, который не мог умереть. «Забавно», — подумал Широ лежа на земле, покуда смерть смотрела прямо ему в лицо, — «что первый раз будет и последним». Он не жалел о своем выборе. Даже сейчас, когда его жизнь приближалась к концу, он не думал, что сделал неверный выбор, встав на сторону Юмидзуки. Но всё равно во рту оставался горький привкус. В конце концов он не сможет сдержать своё обещание. «Прости… Медея». Лезвие сверкнуло несясь вниз. — НЕТ!***
Она бежала быстрее чем когда-либо в жизни. Быстрее чем можно было. Ей потребовалось мгновение для осознания. Она никогда не была особенно хороша в физической активности, набирая средние результаты по физкультуре. Бег на такой скорости должен просто высосать из неё все силы. Она остановилась, прислонившись к уличному фонарю. На мгновение она приписала внезапную физическую силу всплеску адреналина, но когда подумала об этом то не почувствовала напряжения. Её дыхание было ровным и хоть сердце и билось учащенно, это было скорее от страха, чем от усилий. Она поняла, что её тело изменилось. Теперь она вампир. Она провела языком по своим клыкам, поняв, что они, неожиданно, не изменились. Вырастут ли они когда ей понадобится, как в кино, или ей придётся кормиться, терзая горло потенциальных жертв тупыми зубами? Она вздрогнула. В её сознании вспыхнули образы того, как она перегрызает горло безликого человека, отталкивая её только из-за чувства ожидания, которое они несли. Она хихикнула, хотя прозвучало почти как рык. На самом деле было смешно, потому что наоборот. Она убегала. Убегала от существа во тьме, которое пыталось убить её, но всё это было неправильно. Вместо преследуемой девицы, она была чудовищем, которое и должно прятаться во тьме. Даже если ей удастся уйти от надвигающейся опасности, куда она пойдет? Где чудовище не сможет до неё добраться? Нигде. Ей некуда было деться от постигшей её участи. Ни безопасного убежища, ни счастливого конца, ни спасения, ни лечения. Она могла бежать куда угодно, но это всё равно никуда не приведет. В то же время человек, которого она знает лишь мельком, человек, который проявил к ней сострадание, а не отвращение и презрение, которых она вероятно заслуживала, остался чтобы сражаться за неё. Человек сражается насмерть чтобы монстр выжил. Это неправильно. Неправильно, неправильно, неправильно, неправильно-неправильно-неправильнонеправильнонеправильнонеправильнонеправильно… НЕПРАВИЛЬНО! Стон раздавленного металла и мерцание искусственного света вырвали её из раздумий. Рука, на которую она опиралась вцепилась в лампу, сжимая и скручивая сталь, словно та была лишь чуть тверже глины. Полностью деформированная, лампа упала на бетон и разбилась от удара оставив в тени то место, где стояла Сацуки. «Чудовище», твердил разум, словом, которое не требовало объяснений. Её человечность была потеряна, оставлена в том переулке, где она была убита. «Тогда отправляйся и верни её». Нелепая мысль едва не заставила её громко рассмеяться. Что толку возвращаться туда сейчас? Чего она добьётся, вернувшись? Даже если по какому-то странному стечению обстоятельств, чего ей так не хватало в последнее время, ей удастся не стать обузой и свести на нет все попытки Эмии позволить ей сбежать, то что это будет значить лично для неё? В конце концов она всё равно останется вампиром. Кровососущим монстром. Но каковы признаки монстра на самом деле? Кто решает, что есть монстр, а что нет? Если бы она действительно была монстром, рискнул бы Эмия ради неё жизнью? Логически думая, он должен был убить её на месте, но вместо этого заявил, что не хочет, чтобы она платила за то, что стала жертвой. Она ещё никому не причинила вреда, никого не убила. Неужели он имел ввиду то, что несмотря на то, что она была кровососущим вампиром, она ещё не стала монстром? Что он верил, что именно она должна изменить ситуацию? Что ей решать, какова её истинная природа? Этой мысли было достаточно чтобы принести душе облегчение, но и с ней же пришла неоспоримая истина: она уже стояла на этом перекрёстке. И на удивление мало думая для такой как она, несмотря на то, что это пугало её до глубины души, несмотря на то, что она ничего не хотела кроме как вернуться домой и притвориться, что всё это было сном, Юмидзука Сацуки сделала самый важный выбор в обеих своих жизнях.***
— НЕТ! Крик разорвал ночь и тело Сиэль оттащило от тела Эмии. Уличный фонарь, выдернутый из асфальта, ударил Сиэль со скоростью мчащейся машины, отбросив её прочь от добычи. Она покатилась по земле, тут же опомнилась и встала на ноги с поднятой рукой. Её мыслительный процесс во второй раз резко затормозился из-за характера незваного гостя и это чувство разделил и Эмия, который, как и она ошеломленно смотрел на пришелицу. Юмидзука Сацуки стояла посреди дороги, всё ещё вытянув дрожащие руки. Шок и страх отразились на её лице, а в уголках глаз скопились слезы. Не было никаких сомнений в том, что одно только присутствие на сцене пугало её до невозможности. И всё же она вернулась по собственной воле. — Ю… — Эмия задохнулся, поднимаясь на ноги. — Юмидзука-сан? Что вы здесь делаете? — Я… Я… Я… — заикаясь пробормотала она, переводя взгляд с рыжеволосого Мага на Сиэль. — Если я оставлю умирать человека, который спас меня, и просто убегу, то я… И правда стану монстром. Слова вампира ударили Сиэль по лицу гораздо менее мягко, чем это сделал бы мчащийся товарный поезд. Она была вампиром, существом, за которым во что бы то ни стало следовало охотиться до самой смерти исключительно из-за его природы, рискуя чёртовой жизнью, за которую она цеплялась? И за что? За принцип: за концепцию человечности, которая выходит за пределы простых слов и может выражаться только действиями. Вампир, монстр, который должен питаться человечиной, не бежал от смерти, а вернулся чтобы спасти человека, который должен быть для неё лишь пищевым мешком и потенциальным рабом. Горечь, казалось, переполняла её сердце. Горечь и гнев. Как она посмела так откровенно цепляться за свою человечность после того, как стала Мёртвым Апостолом? Какое право она имела быть чистой и свободной от греха, если ей не была предоставлена такая же возможность? «Ты лучше всех должна это понимать… Элесия». И она действительно поняла. Она слишком хорошо всё понимала, чёрт бы его побрал, но всё же… почему не было никого, кто мог бы спасти её, когда она сильнее всего в этом нуждалась? Почему не было никого, никого кто дал бы ей возможность сохранить свою человечность когда Роа завладел её телом? Она моргнула от внезапного сознания. «А…» Зависть? Так вот что это было? Её гнев и горечь на Эмию были вызваны тем, что он не был рядом с ней, как был с Юмидзукой? Как будто всё это с самого начала было его виной, но на самом деле… даже в свете этого новообретенного просветления ситуация не изменилась, хотя её взгляд на всё сильно поменялся. Человек, который готов был сражаться до смерти за вампира и вампир, который держался за свою человечность, поставив свою жизнь на карту ради человека. Какое право она имеет судить их обоих? Перед вампиром, который сохранил свою человечность, захочет ли она снова стать монстром ради долга или, что более низко, из-за собственной злобы? Что она выберет, стать человеком, или стать монстром?***
Twisted Embrace: Мистический Код, разработанный Медеей, являющийся Концептуальным Вооружением. Помимо того, что одежда усиливается с помощью магии, во время её создания, она контролирует концепцию «поверхности», по существу, перераспределяя силу в точке контакта на всю поверхность Мистического Кода. Поэтому, для того чтобы прорваться сквозь материал необходимо приложить силу, превосходящую силу всех нитей, составляющих Мистический Код. Осложняется тем, что его функция заключается в том, чтобы разряжать большую часть получаемого импульса в землю, при условии, что Широ обеими ногами твердо стоит на земле. Недостатком оружия является то, что удар достаточно сильный чтобы уничтожить его и убить Широ (например удар от меча-топора Берсеркера) будет распределён по всему телу, что делает его смертельным, даже если это лишь рука. Это очень обоюдоострое оружие и оно не предназначено для использования в бою против Слуг, а только лишь для обеспечения защиты в непосредственной близости от их столкновений друг с другом. Маска, лук и колчан имеют разные функции и управляют разными понятиями. Маска: «Личность». Носитель не может быть опознан, если свидетель уже не осознает, что скрывается за маской. Свидетель не сможет описать детали внешности. Колчан: «Пространство». Это простое, сложенное пространство, которое может содержать сотни стрел. Также обеспечивает область, скрытую от посторонних глаз, где Широ может проецировать снаряды, которых нет у него в коллекции, либо потому что он не зарядил их, либо потому что они кончились. Лук: «Намерение». Проще говоря, действует как катализатор намерения пользователя. Усиливает и без того экстраординарную цель Широ, а также повышает его концентрации при использовании магического искусства. Поскольку подходящих материалов не было, Медея не смогла завершить Код, поэтому он не имеет активных улучшений. Чёрные Ключи: Многие утверждают, что Чёрные Ключи по большей части используемые в качестве метательного оружия являются одноразовыми и поэтому теряются после использования. Следовательно, не должно быть истории, которую Широ мог считать с Чёрных Ключей Сиэль. Я категорически с этим не согласен, видя, как Церковь подобно Часовой Башне, придаёт большое значение секретности. Область операции тщательно очищается и все доказательства пропадают. Таким образом нет никаких причин для того, чтобы Чёрные Ключи не могли быть восстановлены. Видя как члены Похоронного Бюро, такие как Сиэль, в основном работают в одиночку, у них маловато шансов быть смешанными с чьими то ещё. Сиэль: Для тех то не знаком с Tsukihime (грёбаные еретики), Сиэль была предыдущей реинкарнацией Роа, вампира, который стремился к бессмертию передавая свою душу/воспоминания специально отобранными носителям. Во владении Роа она убила свою семью и превратила жителей своего поселения в своих рабов. Она была убита Арквейд, но обладая невероятным потенциалом к магии, воскресилась вместе с изначальной личностью, в то время как Роа перешёл к следующему носителю (к текущему). Однако, технически, в глазах Гайи всё ещё являясь Роа, она попала в парадокс, из-за которого не может умереть покуда жив Роа. Каждый раз, когда она ранена или убита, Гайя обращает время вспять и возвращает её в исходное состояние. По этой причине она не стареет и намного старше (неизвестно насколько) чем кажется.
