Сердце на ладонях

      Троих студентов посадили на одно из длинных сидений, идущих по стенке фургона. Милену разместили по центру и грубой толстой верёвкой связали спереди руки. Парней, тоже связанных, посадили по бокам от неё, и каждого держал страшный на рожу бугай. На противоположной лавке вальяжно развалился неприятный толстый мужичок, все сальных пальцы которого были заключены в крупные безвкусные перстни.       – Доброй ночи, детка Маккензи, – насмешливым скрипучим голосом произнёс он. И, чувствуя её немой вопрос, продолжил. – Я Дикий Джон, сегодня у нас с твоим папочкой была назначена встреча.       – По поводу земли, – прошептала она себе под нос, но у Дикого Джона, видимо, был отменный слух.       – О, так ты знаешь, – он довольно покачал головой. – Моему двойнику пришлось очень долго развлекать его разговорами. А ты ещё и затеяла гулянку после учёбы, непослушная девчонка, – он противно рассмеялся и погрозил Милене пальцем. – Чуть весь план мне не испортила. – Он сжал губы и его глаза забегали от Адама к Нэйту и обратно. – Хилые у тебя телохранители, да и маловато их двоих.       – Это просто знакомые, отпустите хотя бы их, они тут совсем ни при чем, – удивительно грозно проговорила девушка. Дикого Джона это дико позабавило.       – Ох, клянусь Богом, не хотел я губить молодых мальчишек, но, что поделать, они оказались в ненужном месте в ненужное время. Хотя давайте честно, они связались не с той дочкой не того отца.       – Да закрой уже свою мерзкую пасть! – сквозь зубы прошипел Синклер, за что тут же получил удар в затылок от сидящего с ним бандита.       – Нэйт! – испуганно прошептал Адам. Сидящий с ним мужик для профилактики, а может просто, чтобы показать свою силу перед связанным студентом, за шею прижал его к стенке фургона, неслабо придушив.       – Ну пожалуйста! – голос Милены дрогнул, на глаза навернулись слёзы. – Мы вам ничего не сделали... ну я, ладно, но они-то что?!       – Вы посмотрите, как она волнуется, как это мило, мило же, Акула? – обратился он к сидящему возле самой двери бугаю. Тот только глупо засмеялся и закивал головой. – И ты очень милая девочка, Милена. Надеюсь, твой отец далеко не сразу пойдёт на уступки, и мы успеем провести много времени вместе.       У девушки сжалось сердце, а парни снова попытались вырваться из рук бандитов, за что ожидаемо получили. Конечно, у них не было шансов одолеть огромных матёрых мужиков, да ещё и со связанными руками. Но ни один порядочный мужчина не мог бы терпеть таких слов в отношении девушки от мерзкого старикана, пошедшего на самые низкие меры из-за каких-то тёрок с её отцом.       Фургон затормозил, и Дикий Джон всех оповестил о прибытии в пункт назначения. Каждого из пленников вывели под конвоем. На улице уже совсем стемнело, растущий месяц по-хозяйски взошёл над городом. Вокруг простирались гектары полупустых одно– двухэтажных строений – бывших заводов и складов. Это была самая окраина города. Тишину ночи нарушала только журчащая неподалёку речка, замощённая в бетонные берега. Троих заложников поставили в ряд на колени. В этом месте два строения сходились вместе, образуя тупик. Только фары трёх машин освещали окружение. Акула достал пистолет и недвусмысленно начал крутить им возле лиц парней. Милена впервые в жизни не видела выход из ситуации. Да, она впервые в жизни была в таких жестоких условиях, но верила, что всё поправимо, поэтому сквозь слёзы она продолжала просить Джона о пощаде, причем, просила не столько за себя, сколько за своих новых приятелей. Больше всего в тот момент она чувствовала не страх за свою жизнь (как-нибудь, но папа разрулит), а вину перед парнями, за то, что втянула их во всё это.       – Милена, дорогая, посмотри на это прекрасное звёздное небо. Сам Господь-Бог благоволит моему делу сегодня.       – О да, чистое небо – это такая редкость в Аркадии, – тихо произнёс Адам, но с достаточной громкостью, чтобы его услышали и тут же нанесли удар, сваливший его на землю.       – Кто–то здесь слишком умный, я посмотрю, – ответил Дикий Джон. – Говорите, у них и родственников-то нет? Даже выкупа за них не получить. Жаль, жаль. Я бы с удовольствием отправил твоей матери видео, где я, скажем, по очереди отрубаю тебе пальцы.       Адам всегда был спокойным человеком. Но такого не выдержал бы даже Будда. Нисбет опёрся на связанные руки, быстро подтянул ноги груди и резко выкинул левую вверх, съездив прямо по роже Джона. Его глаза одичали ещё сильнее, он что-то взвизгнул, а его прислужники не сговариваясь накинулись на Адама. Нэйт вскочил, попытавшись хоть как-то помочь другу, но с легкостью был повален на землю. Джон даже немного успокоился, насладившись этим зрелищем.       – Давайте его сюда, – обыденно произнёс он, будто бы ему принесли на офисный стол несколько бумаг на подпись. Крики Милены и Нэйта не возымели никакого результата, и Адама подтолкнули ближе к Дикому, снова усадив на колени. Холодный ствол пистолета самого Джона обжёг лоб Нисбета. Дыхание у него перехватило, глаза сами собой зажмурились.       – Урод, только попробуй, не представляешь, что я с тобой сделаю! – гневно закричал Нэйт, но его заткнули уже не раз проверенным методом.       – Очень нехорошо так поступать с Диким Джоном, малыш, – тихо проговорил глава бандитской шайки. – Бог всё видел, ты был очень, очень неправ.       Адам коротко вздохнул и с трудом проглотил слюну. Он осторожно приоткрыл глаза. Но теперь они не выражали страха, скорее – печальную неизбежность. Джон торжественно сделал вывод о том, что это к нему пришло смирение со смертью.       – Да, знаешь, я был неправ, – вдруг проговорил Адам.       – Очень неправ, – медленно закивал Дикий, не отрывая дула пистолета ото лба парня. – Но не думай, что признание искупит тебя.       – Раз уж это должно случиться, и ты меня не пощадишь... можно я помолюсь? Напоследок. Вижу, ты почитаешь Бога, поэтому не откажешь мне в этой маленькой просьбе.       Джон задумался. Мальчишка начал говорить неожиданно правильно. Что ж, говорят, люди меняются на смертном одре.       – Молись, я позволяю. Кто я такой, чтобы запретить тебе общаться с Богом, тем более в последний раз?       – Да я бы с радостью, но мой медальон находится у друга. Это как нательный крест, только немного другое, он мне необходим для молитвы.       Дикий Джон с сомнением посмотрел на Нисбета.       – Что это за цирк? Какой медальон, почему он не у тебя? Без него у тебя нет связи с Богом? Идиот, Бог внутри нас, а не во всяких крестах и богадельнях, – Джон начал крутить пистолет возле лица парня.       – Такая вера, течение буддизма предписывает.       Дикому это объяснение показалось очень странными. А Нэйт и вовсе всё это время смотрел на Адама с тревогой, не имеющей ничего общего с тревогой за его жизнь. Но в возникшей паузе он вдруг стал серьёзным, и, поймав взгляд друга, уверенно кивнул ему.       – Дикий Джон, что тебе стоит, – вдруг Нэйт снял со своей шеи полупрозрачный зелёный амулет в форме капли и протянул его Джону. Тот, чуть помедлив, поддел его пистолетом за черный шнур и приблизил к лицу. Адам заметно напрягся.       – Что это за камень?       Чуть помедлив, Нисбет ответил:       – Зелёный янтарь.       – А он дорого стоит? – Джону явно понравился кулон.       – После моей смерти ты сможешь сделать с ним что угодно, ведь так?       Дикий рассудил, что это верное предположение, и опустил пистолет так, что кулон соскользнул в связанные в запястьях руки Адама. Тот сжал его в ладонях. Он вновь посмотрел на Нэйта, ища в том поддержку.       «Давай, Адам», – одними губами прошептал он. А сам пересел с колен на корточки, словно переходя в низкий старт, и неожиданно положил руки на руки Милены, которая уже просто не осознавала происходящее. От прикосновения она вздрогнула и распахнутыми глазами уставилась на разворачивающуюся сцену казни.       – Я долго ждать не буду, – напомнил о себе Дикий, поторапливая Адама.       Парень склонил голову над ладонями с амулетом и закрыл глаза.       – Путы сковали тело и душу...       – Довольно странная молитва.       – ... прорви когтями путь наружу.       Глаза Адама резко распахнулись, сияя зелёным светом. Никто ничего не успел даже подумать, как волна воздуха чуть не сбила каждого с ног. Тишину прервал только тонкий звон ударившегося об асфальт амулета, выскользнувшего из рук парня. Связывавшие его верёвки, порванные, отлетели куда-то вдаль, а кровь Дикого закапала ему под ноги. Милена в ужасе смотрела на Адама, точнее, на того, кто теперь оказался на его месте. Из головы у монстра росли два изогнутых рога размером с кисть руки, черные знаки, напоминавшие татуировки, покрывали впавшие щёки. На фоне схуднувшего лица подбородок казался заострённым. Обычно послушно лежащие волосы встали дыбом. Из-за пояса джинсов показался медленно раскачивающийся тонкий хвост. Монстр выдрал свою когтистую лапу, измазанную в крови, из живота Джона. Тот покачнулся, сделал шаг назад, готовый вот-вот рухнуть, однако, закалённый жизнью, хоть и из последних сил, но смог мгновенно навести пистолет на бывшую жертву. Но он не успел и пальца навести на курок, как молниеносным ударом когтей чудовища пистолет рассекло напополам, и он тяжело упал на землю, а следом – и голова Дикого Джона.       Страх перед неизвестным, сковавший бандитов, тут же сменился на страх за свои жизни. С криком все вздёрнули свои оружия, открыв огонь. Под всеобщей паникой Нэйт подорвался с места, резко дёрнул Милену за руки, почти силой оттаскивая окоченевшую от страха девушку.       – Бежим-бежим-бежим!       Его крика было почти не слышно за шумом пальбы, да и бежать было некуда: два перпендикулярно объединённых здания преградили им путь, поэтому Нэйту только оставалось прижать Милену к стене, стараясь хоть немного прикрыть собой. Маккензи от страха почти перестала дышать, но не могла оторваться от разворачивающейся мясорубки. Всё это было настолько нереально, что она неосознанно пыталась найти хоть какой-нибудь изъян во всём этом, чтобы убедиться, что это всего лишь сон.       Монстр метнулся сначала к одному, потом к другому, избегая пуль и разрывая жертв когтями. В беспорядочной стрельбе и панике союзники попадали друг в друга, ещё сильнее уменьшая свои и без того малые шансы на спасение. Чудовище оттолкнулось от земли, взмыло вверх выше, чем это мог бы сделать человек, и, перевернувшись в воздухе, приземлилось на Акулу. Бедняга выставил пистолет на напавшего, но тот схватил его за запястье, одной рукой уводя выстрел в сторону, а другой пронзая его шею. Монстр опёрся ногой о грудь почти мёртвого бандита и выдрал из его тела всю руку, по плечо. Он тут же перехватил её под локоть и, запрокинув голову, поднял над своим ртом, ловя стекающую кровь. Его прервали очередные выстрелы, исходившие от ещё оставшихся в живых, но не в своём уме, бандитов. К одному он подскочил и прокусил шею, выдрав приличный кусок мяса и тут же заглотив его, пригнулся от выстрелов второго и ударил когтями снизу, распарывая тому брюхо. Двоих глупцов, решивших сбежать, он тут же нагнал, парой ударов растерзав обоих. Последнее тело шлёпнулось о землю, и на площадке наступила почти полная тишина, которую прерывал только тихий гул заведённых машин, оставшихся без хозяев. Монстр тихо замер, смотря на два лежащих под его ногами тела, выпустил свой длинный язык и, облизываясь, и присел к трупам. Он впился зубами в разодранный живот одного из них и начал жадно поглощать мясо.       – О, нет-нет, прекрати! – Милена вздрогнула от внезапно раздавшегося прямо возле уха голоса Нэйта. Тот как раз выбрался из верёвок, резко вскочил и побежал, не в сторону монстра, а на то место, откуда всё началось. Услышав это, чудище резко повернуло голову, оторвавшись от кровавого месива, которое поглощало со своей руки. Милена ещё сильнее вжалась в стену, и набрала воздуха в грудь, но крикнуть не смогла. Нэйт схватил брошенный медальон одновременно с тем, как монстр бросился в его сторону, выставив вперёд окровавленные когти. – Тело свободно, душа может спать спокойно! – прокричал он, почти настигнутый монстром.       Но тут медальон засиял, а когти, рога и хвост чудища начали рассыпаться, развеваясь по ветру. Это снова был Адам, обычный с виду человек. Он обмяк и упал бы на землю, если бы Нэйт не поймал его, подставив плечо. Синклер перехватил его, поддерживая под спину, присел на колени. Весь подбородок Нисбета, руки по локоть и верхняя часть рубашки были в крови, на джинсах и кедах остались её брызги. Нэйт положил медальон на землю и начал хлопать Адама по щекам, зовя его по имени. С тихим стоном Нисбет открыл глаза, устало и вопросительно смотря на друга, будто тот внезапно разбудил его посреди ночи.       – Давай, старик, поднимайся, – он подтолкнул его в спину, и парень аккуратно поднялся на ноги. Он хотел было схватиться за кружащуюся голову, но увидел свои руки и одежду.       – Боже... – только смог тихо выговорить, и, не распрямляясь, взглянул на Нэйта. – Такой привкус во рту... Я что, ... ? – но Адам не успел договорить, его глаза распахнулись от осознания, он облокотился рукой о стену и согнулся пополам от приступа рвоты.       – Ну-ну, ты не успел много съесть, расслабься. Всё не так плохо.       У Милены в который раз всё перевернулось в голове. Нэйт так спокойно, таким будничным тоном успокаивал своего друга, что это совершенно не укладывалось в голове, особенно на фоне растерзанных трупов, крови, органов, размазанных по асфальту. Всё не так плохо? Не так плохо?!       – Самое время было для крайнего средства! – не унимался Нэйт. Адам разогнулся и на дрожащих согнутых ногах облокотился на стенку, пытаясь удержаться за неё. – Пойми, ты бы сейчас был мёртв, если бы не это. Дикому на нашу жизнь было вообще плевать, возомнил себя вершителем судеб! – Синклер оглянулся на труп Джона и его откатившуюся в сторону голову. Адам тоже поднял голову и обвёл взглядом площадку. Его шумное дыхание резко участилось, и Нэйт схватил его за плечо. – Прекрати. Другого выбора не было. Зато не осталось свидетелей, – вдруг парни одёрнулись и резко посмотрели в сторону Милены.       Вместо крика девушка издала из груди обессиленный свист и тут же бросилась бежать вдоль стены бывшего завода.       – А ну, стоять! – крикнул Нэйт, бросившись ей вдогонку. Адам схватил зелёный медальон, сунул его в карман джинсов и присоединился к погоне.       Милена на бегу сбросила каблуки, понимая, что на них у неё ещё меньше шансов. Камни и мелкий мусор попадали под босые ноги, впиваясь в кожу, но она едва ли чувствовала боль: всё затмил страх. И этот страх был совсем не тем, который она испытывала, стоя на коленях под дулом пистолета. Тогда она верила, что пусть Джон и бандит, он не убьёт её, он же тоже человек, он понимал, что она нужна живой, что его преступление будет наказуемо. Но теперь это был дикий, животный ужас перед неизведанной тёмной силой, монстром и его наверняка таким же беспринципным напарником, для которого поедание человеческой плоти – сущий пустяк. Связанные спереди запястья ещё сильнее мешали бежать, но она смогла добежать до конца невозможно длинного здания, завернула за угол, надеясь поскорее уйти от преследования. Крики парней то и дело доносились до неё, но разобрать сказанное она не могла из-за заполонившей её разум паники, да и ей это было не нужно. Она перебежала на другую сторону дороги, скрываясь между небольшими полуразваленными зданиями, пропетляла между каких-то складов. Ноги уже будто не принадлежали ей, в боку неимоверно кололо, а легкие словно выгорали изнутри из-за недостатка кислорода. Но она не могла остановиться, она только твердила себе «ещё немного, немного, потерпи». Впереди возникло ещё одно длинное здание, стоявшее перпендикулярно мелким складам. Бежать вдоль него, оставаясь на виду, показалось глупым, поэтому она забежала внутрь       – Вот ты где! – послышался справа крик Нэйта, увидевшего её в полузаколоченное окно.       Милена взвизгнула и побежала прочь от него, вглубь здания. Там она, к своему счастью, увидела лунный свет. Он отражался от мерцающей реки, немного слепил её, но указал путь на волю. За чувством свободы она не заметила пошедшего наперерез Нэйта. Он возник откуда-то справа и повалил её на пол.       – Нет! Нет! Не трогай меня! – у Милены никак не получалось скинуть с себя тяжелого парня, зажмурившись от страха, она наотмашь пыталась бить его связанными руками, но Нэйт перехватил их и прижал к себе, чтобы Маккензи больше не смогла нанести ему удар.       – Успокойся! Успокойся же, говорю! – надрывно прокричал он. Милена распахнула глаза. Свет с улицы попадал на его лицо, отзываясь ярким блеском в глазах, которые были чуть ли не такими же напуганными, как у самой Милены. Он тяжело дышал, сжав губы и раздувая ноздри. Нэйт держал руки девушки крепко, но старался не причинять лишней боли.       Из темноты показалась фигура Адама, устало подбегающего к одногруппникам. Однако всё такой же окровавленный, он не давал забыть о произошедшем.       – Ещё и на такое я не подписывался, – тяжело выдыхая, проговорил он и согнулся от навалившейся тяжести в мышцах всего тела. Двумя пальцами руки он держал туфельки Милены.       – Не убивайте меня, – надрывно прошептала девушка, и, уставшая от страха, обмякла. Из глаз покатились слёзы.       Адам осторожно поставил её туфли рядом и, покачнувшись, пошёл в сторону выхода, к мерцающей в лунном свете воде:       – Мне нужно умыться.       Нэйт обеспокоенно проследил за ним взглядом, а потом перевёл его на трясущиеся плечи Милены. Синклер начал молча развязывать верёвки, оставившие заметные красно-синие следы на её тонких запястьях. Справившись, он со вздохом пересел на пол. Маккензи закрыла лицо дрожащими руками и продолжила беззвучно плакать. Ноги горели так, словно она только что прошлась по горящим углям, руки нещадно саднило, всё тело ломило от усталости, от пережитого страха знобило. Нэйт открыл рот, собираясь что-то сказать, но понял, что не знает, что именно, поэтому тут же захлопнул его. Попытался снова – и не вышло. На третий раз, отругав себя за растерянность, он поднялся, взял туфельки Милены и приблизился к ней:       – Ну хватит, – более спокойно, но грубовато сказал он, – посмотри на свои ноги. Зачем так неслась? – ответа не последовало. – Пошли, в воде станет полегче. Синклер взял её на руки, встретив только небольшое и короткое сопротивление, и понёс к окруженной бетонными берегами речке, где уже чистый Адам пытался хоть как-то отстирать свою рубашку. От активных движений висящий на шее амулет резво прыгал, постоянно ударяясь о его обнажённую грудь. Нэйт осторожно, даже осторожнее, чем могло бы быть необходимо, усадил Маккензи на пологую плиту, чтобы она смогла опустить ноги в воду. Прохладная, остывшая к ночи вода заставила её жалобно захныкать. Милена перевела взгляд на Адама, и тот, заметив её внимание, посмотрел на неё в ответ. Капли невысохшей воды блестели на его лице, то и дело скатываясь вниз от каждого вздоха. Его глаза смотрели печально, Милене даже показалось, что виновато. Выглядел он совершенно обыкновенно, так же как и за партой в аудитории, за столом в кафе. Невозможно было поверить в то, что произошло не больше десяти минут назад. Но вот же, как итог, они сидят на берегу реки только втроём, без банды отморозков с пистолетами, без верёвок, пытаясь отмыть кровь с одежды. Маккензи снова перевела взгляд на свои ноги, а Нисбет продолжил тереть рубашку в воде. Ей было тяжело произнести такие неприятные слова, но она не могла не задать вопроса о своей дальнейшей судьбе.       – И что вы будете со мной делать?       Адам начал отжимать рубашку, словно не заметив её вопроса. Нэйт так же предпочёл сделать вид, что ничего не слышал, отвернувшись от взгляда Милены. Она заметалась между двумя молчащими парнями.       – Ну хоть что-нибудь скажите! Кто-нибудь!..       Адам оттряхнул рубашку и, не отрывая от неё взгляд, оценивая её чистоту, ответил:       – Хотели бы убить, уже сделали бы это.       – Просто мастер разрядить обстановку! – воскликнул Нэйт, даже всплеснув руками.       Нисбет прищурился и недовольно зыркнул на него:       – Это как минимум самый логичный вывод.       – Какая логика, надо было её успокоить!       – Ты вообще молчал.       Милена словно снова оказалась под перекрёстным огнём, бегая взглядом от одного парня к другому, точно она была на теннисном матче и следила за мячом, водя головой от одной стороны поля к другой.       – А что я должен был сказать?       – Хоть что-нибудь, как это говорят, ободряющее.       – Это не я напугал её до полусмерти!       – А я не виноват, что она испугалась, кстати, фраза про «свидетелей» была твоей, – на повышенном тоне сказал Адам, и потом тише добавил: - Вот она и драпанула.       Возле реки снова воцарилось молчание, а парни насупились друг на друга. Милена выдержала паузу, набираясь смелости, и обратилась к Нисбету:       – Кто... кто ты такой? – осторожно проговорила она, боясь вызвать гнев парня, но одновременно, отойдя от шока, уже маялась от любопытства.       – Человек, такой же, как и ты, – немного даже обиженно буркнул Адам, поднимаясь на ноги.       – Я по ночам не превращаюсь в монстра! – звонко ответила она, на что получила недружелюбный взгляд как Адама, так и Нэйта.       – Просто так случилось, – немного погодя ответил Нисбет. – Не задавай никаких вопросов.       Троица замолчала. Милена побоялась ещё раз испытывать судьбу, начав самостоятельно строить в голове теории. Молчание неожиданно прервал Нэйт:       – Мисс Милена Маккензи, – она тут же обернулась, удивившись такому официальному обращению, – мы знакомы с тобой меньше суток. Скажи, ты умеешь хранить секреты?       Синклер пристально вглядывался в голубизну глаз девушки, пытаясь поймать в них хоть малейшее проявление сомнения или лжи. Но та, в свою очередь, абсолютно уверенно, неожиданно вдохновлённо, будто неся флаг своей страны на национальном параде, произнесла:       – Я понимаю, что такое нельзя рассказывать, я не проболтаюсь никому, клянусь, – потом добавила: – Да и вряд ли мне кто поверил бы.       – Не будем это проверять, – Нэйт сделал уверенный знак рукой, – даже если никто не поверит, если расскажешь, нам всё равно придётся... – он замялся, не решаясь продолжить.       – Придется выпустить тебе кишки, – вдруг задорно произнёс Адам.       Милена и Нэйт подняли ошеломлённые глаза на Нисбета. Тот расплылся в странной улыбке. Маккензи знала его действительно меньше суток, но она с уверенностью могла бы заявить, что это выражение лица было ему совершенно не свойственно: сдержанный и малоэмоциональный, он имел другую палитру эмоций.       – Адам? – осторожно поднимаясь на ноги, Нэйт попытался заглянуть ему в лицо.       – Ой, я что-то не то сказал? – Нисбет невинно похлопал глазками. – Нам же придётся, если она вдруг решит разболтать этот маленький секрет. Поймаем, да и отправим в мир иной.       – Адам, отдай-ка мне одну штучку, – требовательно выставив руку вперёд и медленно надвигаясь, произнёс Нэйт.       – Может, не сразу отпустим... да, нужно будет её помучить. Поистязать пару часиков, если выдержит, конечно.       – Иди сюда, – угрожающе процедил Синклер, наступая на пятящегося назад друга.       – С удовольствием попробую на вкус её пл...       – Быстро отдал амулет! – прервал его Нэйт.       – Этот? – задорно спросил Адам, повертев камнем, висящим у него на шее.       – Нет, не этот!       Милена вопросительно перевела взгляд на Синклера: а какой ещё? Это же был тот самый амулет, который недавно превратил Нисбета в монстра, а потом вернул в нормальный облик. Она пригляделась: на лунном свете камень той же формы, в той же оправе, на том же шнуре поблескивал жёлтым светом, хотя, несмотря на пережитый ужас, она помнила, что Дикий спрашивал именно про зелёный камень.       – У меня больше нет, – заявил Нисбет, отставляя левый бок назад.       Тут Нэйт резко налетел на Адама, схватил за левую руку, развернул его и быстро выудил из кармана его джинсов тот самый зелёный амулет. Нисбет осел на землю, а Синклер надел этот амулет себе на шею, спрятав его под футболку. Милена с интересом подалась вперёд, смотря на спину Адама. Тот помотал головой, протёр глаза и подошёл к воде и, присев, плеснул её себе в лицо. Он с усталым протяжным стоном провёл руками по лицу, оттягивая кожу, как заметил взгляд Милены и виновато улыбнулся:       – Извини, это сводит с ума, – он неуверенно пожал плечами. – Но всё же, не забудь своего обещания. Не хотелось бы причинять тебе вред.       Милена серьезно кивнула:       – Ни за что никому не проболтаюсь.       – Ну, хорошо, – Адам слабо улыбнулся. – А то, что было сейчас... будем считать, что это был розыгрыш на грядущий Хэллоуин, – и неуверенно добавил, – Бу?..       – Я натерпелась на ближайшие три Хэллоуина, – девушка сложила руки на груди и важно хмыкнула.       Расценив ответную улыбку, как знак хорошего к ней отношения, она с ещё бóльшим интересом спросила:       – А чей тогда этот жёлтый медальон? – и перевела взгляд на Нэйта.       – И не думай даже, – он замотал головой, – не мой, то есть, он вообще ничей.       – Ну да-а-а, – многозначительно протянула Милена.       – Кажется, мы засиделись, – напущено энергично сказал Адам, вскакивая на ноги. – Надо всё-таки отвести тебя домой.       – Точнее отнести, – заключил Нэйт, подходя к Милене. – Забирайся, – он присел к ней спиной, подставив руки.       – Да не стоит, – попыталась возразить девушка, делая попытку встать самостоятельно. Но, как и ожидалось, она слишком сильно поранила ноги, а поэтому приняла помощь нового друга, взяв туфельки в руки. Так они и двинулись в сторону дома Маккензи, прерывая ночную тишину редкими беседами. Милена на спине Нэйта, а Адам рядом, прихрамывая, чуть ссутулившись, видимо от усталости, но при этом, размахивая своей рубашкой, чтобы поскорее высохла.       Страх Милены унесло, точно семена одуванчиков, заполонивших окрестности реки. В тот день она рассчитывала пойти в университет и начать новую, интересную студенческую жизнь. Но, как это часто бывает, всё пошло совершенно не по плану. А впрочем, предстоящая ей теперь жизнь, с этими двумя парнями, старательно скрывавшими гору из скелетов в шкафу, Милене показалась даже интереснее той, на которую она рассчитывала поначалу.