Асгардский цветок. Видеть сердцем

После ссоры с Вольштаггом Локи вышел из пиршественной залы и направился к огромной террасе, откуда открывался замечательный вид на вечерний Асгард. Как же он устал. Этот пир, бесконечные пустые разговоры, вокруг одни лицемеры, которые подобострастно улыбаются, а потом с презрением смотрят в спину. Локи всегда понимал, что не похож на других, но он и не пытался себя ломать. Зачем уподобляться большинству, если можно быть единственным, каких не существует ни в одном из миров? Поэтому он снисходительно относился ко всем придиркам и нападкам Тора и его друзей. До некоторых пор. Теперь никому ничего не сойдет с рук. Никто не посмеет более обидеть или унизить, причинить боль. Послезавтра отец потребует передать силу. Один еще не знает, что передать магию можно только родной крови. И не нужно пока никому это знать. О том, что будет послезавтра, Локи решил подумать завтра. Младший принц стоял на широкой террасе и любовался прекрасным видом, который открывался отсюда. Вдруг он увидел, как Радужный мост озарила вспышка, открылся портал. Губы растянулись в довольной усмешке: — Прощай, Тор! * * * Один с утра был очень взволнован. Прошел уже месяц с тех пор, как Локи обещал подумать. И сегодня младший сын сможет передать ему магическую силу, которой так опрометчиво наградила его Лаувея. Сегодня очень важный день для Всеотца и для всего Асгарда в целом. В дверь покоев робко постучали. Один разрешил войти. На пороге стоял слуга: — Ваше Величество! Ваш сын Локи велел мне пригласить вас в Тронный зал. Слуга опустил глаза. «Все произойдет гораздо быстрее, чем я думал. Сыну, наверное, надоело уже жить с этой непомерной для юнца ношей», — подумал Всеотец. — Он в Тронном зале? — спросил Один. — Да, Ваше Величество. — Спасибо, я сейчас приду. Облачившись в королевские одеяния, взяв Гунгнир, Верховный ас проследовал к Тронному залу. Войдя в зал Один сразу же направился к трону, но вдруг остановился на полпути и не поверил своим глазам. На величественном, украшенном золотом и драгоценными каменьями, троне, в непринужденной позе, закинув ногу на ногу, восседал младший принц. — Локи? Ты что там делаешь? Когда вы с Тором были детьми, я разрешал вам иногда садиться на трон. Но времена детства давно прошли и ты должен понимать, сын, что на троне место королю и правителю. — Я знаю, отец, — в голосе Локи слышалась насмешка. — Тогда встань и уступи место своему отцу — королю. И расскажи мне, как ты будешь отдавать магию, что для этого нужно? — Скоро мне исполнится восемнадцать лет, — Локи задумчиво посмотрел на украшенную изысканными фресками колонну, находившуюся справа от трона, — и тогда я смогу называться богом. Напомни мне отец, каким богом я должен стать? — Я не думаю, что этот разговор сейчас уместен. Тебе еще нет восемнадцати. А когда исполнится, я провозглашу тебя богом домашнего очага, ты же знаешь. — Какая невиданная честь для меня! — рассмеялся принц. — Пожалуй, я вынужден буду поменять это решение. Не хочу быть богом каких-то там очагов. Я буду богом огня. Я буду единственным повелителем этой стихии, хотя, как ты знаешь, я могу теперь подчинить любую природную силу, — Локи мечтательно улыбнулся, — но я люблю огонь, и он полностью подчиняется мне. Один слушал и не верил своим ушам. — Локи, что за глупости? Когда ты передашь мне магическую силу, у тебя останется лишь та, которой я вознагражу тебя, и я не намерен менять свое решение. Локи усмехнулся: — Отец, ты говоришь удивительные вещи. Неужели ты и вправду думал, что я настолько глуп, что отдам тебе сокровище, которое оставила мне моя настоящая мать? Один почувствовал, как внутри все закипает, он не хотел, но все же сорвался на крик: — Да как ты смеешь, щенок! Твоя мать собиралась оставить магию мне, если бы не ты. В тебе это временно, она велела забрать это у тебя, понимаешь? — Ты всю жизнь мне врал и продолжаешь теперь, я не верю ни единому твоему слову, — Локи был спокоен, ни один мускул не дрогнул на его красивом лице. — Ах ты, негодный мальчишка! — Один направил на Локи Гунгнир, — сейчас я поставлю тебя на место. Локи просто вытянул руку вперед и в следующее мгновение поймал Гунгнир. Один, опешив, смотрел на свою руку, оставшуюся без копья власти. — Ты что себе позволяешь? — кипятился Верховный ас, — как ты смеешь? Да за свою дерзость ты получишь пятьдесят плетей! Локи рассмеялся. — Сто плетей! — Одина трясло от гнева и бессилия, — тебе это с рук не сойдет, так и знай! Стража! Ко мне! В Тронный зал вбежали четыре стражника. — Наденьте на него кандалы и отправьте в темницу, сию минуту! Локи поднялся с трона, держа в одной руке Гунгнир, а другую руку направляя в сторону стражников и отца. — Каждый, кто подойдет ко мне, сгорит заживо, и я не шучу, — с ладони принца сорвался огненный шар и, пролетев над головами Всеотца и стражников, ударился о тяжелые двустворчатые двери Тронного зала. Спустя мгновение, огромные, покрытые витиеватыми золотыми узорами двери, превратились в горку пепла. Стражники с ужасом смотрели на происходящее. — Надеюсь, вы поняли, кто ваш король, повторять не придется? — усмехаясь, сказал Локи, стражники согласно закивали головами, — и я приказываю, отведите Всеотца в его покои, дождитесь, пока он соберет все, что посчитает необходимым для переезда. Затем сопроводите в охотничий дом в горах, — Локи небрежно махнул рукой в сторону высокого стрельчатого окна, за которым виднелись горы. — Но, — стражник запнулся, — Ваше Величество, в горах такого дома нет. — Уже есть, — улыбнулся Локи, — я думаю, отцу будет полезен горный воздух, — Локи сел на трон, — на этом все, более никого не задерживаю. Один смотрел на сына с такой искренней ненавистью, что если бы взглядом можно было испепелить, от Локи бы ничего не осталось. Всеотец обладал магической силой, но она ни в какое сравнение не шла с магией Локи. И Один понимал, что вступи он сейчас в противоборство, молодой и горячий принц не оставит здесь камня на камне. — Ты заплатишь за это, Локи, — зло выплюнул Один выходя из зала, стражники шли следом за ним. — Посмотрим, — ехидно улыбаясь, ответил Локи удаляющейся фигуре отца. * * * Тор бывал в Мидгарде лишь однажды, вместе со своими друзьями. Ему нравился этот мир. Самым занимательным было то, что в этом мире существовало множество созданий — людей и зверей. Люди были по-своему разумны, но не мудры, так говорил отец. И природа была здесь слишком разнообразной. Где-то было всегда холодно, как в Йотунхейме, а в некоторых землях господствовала вечная жара, конечно, не такая, как Муспельхейме, но было ощутимо тепло. И в этих разных землях жили непохожие друг на друга люди. Одни были совсем чернокожими, а другие белокожими, более похожими на асов. Тор даже подумал в первый свой визит в Мидгард, что по сути, этот мир можно было спокойно разделить на несколько миров поменьше. Было бы удобней. Тор шел по горной тропе и любовался белоснежными вершинами вдали. Впереди виднелось какое-то селение. Тор, как только оказался здесь, сразу же переоделся в мидгардскую одежду, которую прихватил с собой. Долгое время он удивлялся, зачем в прошлый раз забрал ее с собой. А вот и сгодилась. Теперь старший принц Асгарда ничем не отличался от мидгардского мужчины. Разве что ростом все же был повыше да в плечах пошире. Тор шел и думал обо всем, что произошло в последний месяц. И он понимал, что кроме их с Локи ужасного конфликта, в Асгарде происходило что-то еще, странно вел себя отец, очень быстро собралась и уехала мать. Фандрал, Сиф. Тор пытался привести мысли в порядок, но они то и дело путались и ни к какому выводу бедный Тор прийти не мог. — Откуда и куда идете, господин? — вывел из невеселых раздумий Тора веселый и звонкий голосок.