Асгардский цветок. Видеть сердцем

Тюр — бог воинской доблести, отважный воин. Все это было в прошлом. А сейчас, лишившись руки в последней войне с Йотунхеймом, кем он стал? Простым, оружейных дел мастером да учителем воинского мастерства для нерадивых юных асов. Правда, в числе его учеников были принцы, сыновья Всеотца. И даже вправе был он наказывать детей Одина — будь то за лень в обучении ратному делу или по другому поводу. Часто и сам Один присылал своих отпрысков для науки. Было ли чем гордиться? Была ли в том доблесть, чтобы юного принца отходить по спине плетью? Может, для другого и радость была бы в том, чтобы унизить королевскую кровь, усмирить их высочества. Но не для Тюра. С неохотой он выполнял эти поручения, и сердце его сжималось, когда брал он в руки те плети. И ведь никогда и не думалось о том, что рано или поздно Тор или Локи взойдут на престол. И ни один из них не сохранит жизнь тому, кто видел их слезы, слышал их всхлипывания и не внимал тому, а доводил наказание до конца. Такие вот невеселые думы бродили в голове Тюра, которому приказано было явиться во дворец к новому королю Асгарда. Тюр вошел в Тронный зал. Оказавшись перед троном, учтиво присел на колено и склонил голову. — Приветствую вас, Ваше Величество! — Здравствуй, Тюр, — ответил Локи. — Рад видеть тебя в добром здравии! Встань и посмотри на меня! От слов таких и взгляда младшего принца, волосы зашевелились на голове старого воина. Тюр встал и посмотрел в глаза Локи. Былой доброты и участия в тех глазах больше не было. — А скажи мне, доблестный Тюр, думал ли ты когда-нибудь увидеть меня на троне? В те дни, когда до изнеможения заставлял размахивать мечом, орудовать секирой и булавой, или когда охаживал плетью по спине? Тюр молчал, опустив голову. Он уже понимал, что живым не уйдет из дворца. Понимал, что вот так бесславно закончится его жизнь — не в бою, не среди брани, где есть место ратному подвигу, а в темнице каменной, а то и прямо здесь, среди золота и роскоши Тронного зала. Наслышан был Тюр об ужасных вещах, творимых королем-магом. Только поскорее бы все случилось. Взгляд зеленых глаз, казалось, прожигал насквозь. — Я не видел в том радости, а лишь исполнял свой долг, служил своему королю, — тихо сказал Тюр. — А ведомо ли тебе, что я распустил Королевский совет, и Видар, Глава королевской стражи, был среди них? — Ведомо, мой король, — ответил Тюр. — Согласен ли ты служить мне верой и правдой и возглавить королевскую стражу? Порядок навести во дворце, исполнять мои приказы? Или, как иные, назовешь меня мальчишкой и не дашь присяги новому королю? — Я готов вам служить, мой король, — Тюр стоял перед Локи и не верил в происходящее. Ему, который жестоко высек плетью принца, не далее, как месяц назад, этот самый принц предлагал быть защитой и помощником? Разве мог мечтать однорукий Тюр быть когда-либо при дворе, да еще и начальником стражи Его Величества? — Я клянусь, Ваше Величество, служить вам верой и правдой, жизнь свою за вас отдам, если на то будет воля ваша. — Ну что же, тогда приступай прямо сейчас, — Локи улыбнулся. — Командовать умеешь, тебя даже Тор слушался. * * * Тор слушал рассказы Ингрид о славном Асгарде, легенды, которые передавались из уст в уста, из поколения в поколение. Об отважных воинах, о лютых ледяных великанах, и сердце болело у Тора. Как же хотелось вернуться в родной мир. К отцу, к матери, к Локи… Нет, только не к Локи. Тор думал, что здесь, в другом, совсем чужом и не очень понятном мире, он сможет забыть, сможет излечиться от этой боли по имени Локи. Но все получилось совсем иначе. Тор познакомился со многими людьми в деревне. Большинство мужчин, как и отец Ингрид, ушли в море, и некоторые семьи остались без мужчины в хозяйстве. Тор не боялся и не гнушался никакой работы и помогал женщинам и старикам как мог: кому дров наколоть, кому крышу прохудившуюся залатать. Полюбили Тора в деревне, уже через неделю своим считали. А еще работа, которой Тор стремился занять себя постоянно, не оставляла времени думать о Локи. Но не помогало. Ведь были и ночи. А ночами сон не шел. И закрывая глаза, Тор видел своего брата. Его лицо, его глаза, гибкое тело, изящные руки, темные, как ночь, волосы. И его насмешливый взгляд, которым он наградил Тора в последнюю встречу, а ведь Тор доверился ему всей душой и телом. «Ненавижу тебя, ненавижу тебя», — шептал Тор, засыпая. А сердце упрямо стучало: «Люблю, люблю, люблю». И некуда было деться Тору — хоть возьми, да сердце вырви. Старший принц замечал, что очень он нравится Ингрид, и ходила она за ним неотступно и все пыталась развеселить, чтобы не грустил. Девушка нравилась Тору, с ней было легко и как-то спокойно. Может, со временем она излечит его от лютой боли в сердце? Но однажды она спросила: — Тор, а кто такой Локи? Тор так и застыл на месте, услышав из чужих, мидгардских уст имя своего брата. — А где ты слышала это имя? — Я не хотела тебя огорчать, Тор. Но я слышу каждую ночь, как ты его зовешь, хоть и сплю в другой комнате, — Ингрид опустила глаза. — Я не знаю, Ингрид, что ты слышишь, но я никогда не помню своих снов и не знаю, кто такой этот Локи. «И ведь каждую, каждую ночь снится гаденыш, как будто нарочно те сны навевает. У меня все получится, я смогу забыть. У меня целая вечность впереди, чтобы забыть свою любовь, свою страсть, свою вину…» — Тор не уставал сам себя уговаривать. * * * Сиф никак не ожидала, что все так получится. Она хотела лишь узнать о маге больше. О том, какой он на самом деле, разузнать все его хитрости, все его планы. Но позволив себе многое с Локи, Сиф неожиданно для себя сделала ужасное открытие: она просто влюбилась в младшего принца, как глупая девчонка. А ведь она старше принца на целых пять лет. Понятное дело, Локи просто околдовал ее, ведь он маг и в этом все дело. Так хотелось думать Сиф, но на самом деле, она понимала, что любит Локи, потому что с ним интересно, он умен, он красив собою и невероятно хорош, как любовник. А еще она сможет стать королевой, что тешило донельзя ее самолюбие. Ведь ее любимый уже сидит на троне и ей, откровенно, было все равно, как он это сделал. Слухи ходили разные. Но, раз в руках у Локи Гунгнир, значит, отец передал ему власть. Отдалилась Сиф и от своих закадычных друзей. И если быть совсем уж честной перед самой собой, ее мало волновало, где находятся сейчас ее друзья Фандрал, Вольштагг, Огун и даже Тор. Все свое время Сиф старалась проводить около любимого, но все же была в меру мудра, чтобы не надоедать постоянно. — Ты мой король, — шептала Сиф и покрывала поцелуями грудь и плечи Локи, — я люблю тебя. Ответь мне, Локи, ты любишь меня? Локи перевернул Сиф на спину, нависнув над ней, посмотрел в глаза и сказал: — Я скажу тебе. Немного позже. Давай не будем отвлекаться, — Локи улыбнулся и затянул ее в сладкий поцелуй… — Локи, ты мне так и не ответил, — Сиф стояла уже одетая и ждала, пока Локи расправит складки на своем плаще. — Ты что-то спрашивала? — рассеяно уточнил Локи, придирчиво разглядывая себя в зеркало. — Как я выгляжу? — Как король, — сказала Сиф и обняла любовника сзади за плечи. — Я спрашивала у тебя сегодня ночью, ты обещал ответить. Уже забыл? И потом, ты прекрасно знаешь, что королю нужна его королева. Сиф уже стояла напротив Локи и смотрела ему в глаза. В утреннем свете, проникавшем в покои через окно, глаза его казались ярко-зелеными, с золотистым оттенком и взгляд был каким-то хищным и недобрым. От этого взгляда девушке стало не по себе. — Мне нужно знать, пойми! Мы с тобой встречаемся уже больше месяца, а я все никак не могу понять, как ты ко мне относишься? Я люблю тебя и готова доверить тебе свою жизнь и судьбу. А ты? Локи, а ты? Маг усмехнулся. — Ну что же, ты сама попросила, и я тебе отвечу. Помнишь ли ты, Сиф, как чуть больше месяца назад ты крикнула мне в спину, что я подстилка Тора и у тебя больше нет шансов? Сиф побледнела, она почувствовала, как сердце сжалось внутри. — Локи, это же была просто шутка, — ее голос начал дрожать, а к глазам подступили слезы, — мы ведь тогда не встречались, я же не знала, какой ты на самом деле. — Ты знала меня с детства, Сиф. Я никогда не был другом ни тебе, ни твоим друзьям. Я был младше и, наверное, в этом была моя вина. Ведь над младшим и слабым издеваться легче, еще и всем вместе. Это же весело и смешно. А знаешь, что я сделал с Фандралом? Он тебе не рассказал? Сиф стояла и смотрела в лицо аса, которого она полюбила всей душой, и первые слезы уже проложили неровные дорожки на щеках, и хотелось только одного: ничего этого не слышать. — А ваш ненасытный жирный Вольштагг? Тоже ничего не рассказал? Или тебе уже все равно? Как быстро ты променяла их веселое общество на общение с таким ничтожеством как я. — Пожалуйста, Локи, не говори так. Сейчас я люблю тебя. Все осталось в прошлом! — Осталось в прошлом? Возможно, Сиф. Но не для меня. Ты называла меня подстилкой? А сама ты кто? Сиф размахнулась и ударила Локи по лицу. Пощечина была довольно ощутимой, но Локи лишь усмехнулся. — И у тебя, Сиф, действительно, нет больше шансов, можешь присоединиться к своим друзьям и веселиться дальше, мне ты уже надоела. Королевой тебе не быть никогда. Сиф, уже не контролируя себя, достала из-за пояса кинжал, который всегда носила с собой, и попыталась ударить Локи, но между ней и магом уже выросла прозрачная стена, которую не могло пробить никакое оружие. Локи смеялся и с презрением смотрел на Сиф. Она не оставляла попыток разбить прозрачную стену и всадить кинжал в тело мага. — Я ненавижу тебя, проклятый колдун! Ты еще пожалеешь, я уничтожу тебя, я клянусь, ты кровью заплатишь за это! — кричала Сиф, уже не сдерживая слез. Поняв всю тщетность попыток хотя бы как-то навредить магу, она выбежала прочь из покоев, бросив напоследок: — Я воин, Локи, и ты заплатишь кровью! * * * Перед Всеотцом открылась известная лишь ему тропа междумирья. Спустя несколько мгновений Один был уже в Йотунхейме, именно в том месте, которое было необходимо. Железный лес встретил бывшего короля Асгарда металлическим перезвоном железных листьев, из темной чащи доносился то жуткий вой, то стоны, то крики, то зловещий шепот.