Асгардский цветок. Видеть сердцем

Перед троном, на котором восседал Локи, стоял Фрейр, бог богатства и плодородия, бывший второй советник и главный казначей. — И что же ты мне ответишь, Фрейр? Где золото из казны, которым мы должны были расплатиться с цвергами за поставленное оружие? — Локи изо всех сил сдерживался, чтобы не превратить этого самоуверенного и наглого красавца в какую-нибудь жабу или слизняка. — Я не буду перед тобой отчитываться, мальчишка! Ты распустил Королевский совет. Какой с меня спрос? — Вот как. Ну что же, мне все ясно. Стража! В Тронный зал вошли четыре стражника. — Сейчас вы пойдете в дом Фрейра, нашего бывшего казначея, и отыщите золотые слитки с клеймом королевской казны. Все, что найдете, передадите в королевскую кузницу. Пусть переплавят найденное золото в цепи. А достопочтенного Фрейра отправьте в темницу и закуйте в те цепи с головы до ног. Ведь так будет справедливо, Фрейр? Если нет того золота у тебя, то и цепей на тебе не будет? Стражники окружили бывшего казначея. Он посмотрел на юного короля и прошипел, словно змея: — Будь ты проклят, Локи! «Может, в змею его потом превратить, а не в жабу? Надо будет подумать», — Локи улыбнулся своим мыслям и распорядился: — Кто там следующий? Прошло уже больше двух месяцев с тех пор, как Локи занял трон. И к чести его надо сказать, что с государственными делами разобрался он довольно быстро. Новый Королевский совет юный король решил не формировать. Зачем ему лишние наблюдатели за спиной? Ограничился назначением на ключевые должности нескольких асов, которые, как и Тюр вызывали у него доверие, во всяком случае, приняли присягу и обязались служить новому королю. Беспокоил лишь Хеймдалль, который с явным неуважением относился к правителю, но заменить его было невозможно. Такими способностями не обладал никто из асов. А без стража Радужного моста обойтись было никак нельзя. А еще Локи беспокоили слухи, которые ползли по Асгарду, скорее всего, благодаря опальным бывшим советникам. Ведь они были богами, уважаемыми в среде асов, а посему имели некоторое влияние на мнение простых граждан. Так, до короля доходили слухи, что среди асов растет беспокойство, что трон занял маг и колдун и жестоко он поступает со своими подданными. И несчастья всяческие в скором времени обрушатся на Асгард. Не любили асы волшбы. Даже Всеотец, обладая магией, очень редко прибегал к ней и делал это втайне от подданных. Локи решил, если не угомонятся старые советники, пожалуй, он их казнит или отправит в изгнание, чтоб неповадно было. Но не хотелось ему омрачать начало своего правления казнями и гонениями. И не потому, что Локи был добр, а потому что хотел слыть благоразумным правителем. * * *  — Приветствую тебя, Хеймдалль! Страж вздрогнул и обернулся. — Локи, опять твои фокусы! Я снова не заметил твоего приближения. — Теряешь сноровку, великий страж. Вдруг не заметишь что-то важное? Постарел ты, видать. — Я прекрасно вижу все и даже, как сверчок пускает… — Достаточно, я знаю, — рассмеялся Локи, — и сколько раз тебе повторять, что ты обязан называть меня Ваше Величество? — Простите, Ваше Величество, — Хеймдалль с неприязнью посмотрел на младшего принца. — Как идут дела в мирах Иггдрасиля? Нет ничего нового? Как в Мидгарде, все по-старому? Люди все так же воюют за земли и власть? — Все по-прежнему, мой король. — Как король, я беспокоюсь о своих подданных. Не видать ли тебе, чем занимается мой старший брат Тор? Может, участвует в битвах каких? Не убит ли, не ранен? Хеймдалль посмотрел на Локи с плохо скрываемым неудовольствием. — Почему же не видать, я все вижу. Брат ваш живет в селении людей и, судя по всему, весьма счастлив. Он встретил там хорошую девушку и много общается с ней. Тор сделал прекрасный выбор. Может быть, он ее приведет в наш мир. Они будут счастливы здесь, среди нас. Локи с презрением посмотрел на Мидгард — мелкую светящуюся точку на небосклоне. — Спасибо, Хеймдалль, я очень рад за брата. Но ты делаешь поспешные и ненужные выводы, которые мне совсем не интересны. И вот еще что — не смей открывать мост никому без моего на то соизволения, даже Тору. Неси свою службу и помни, что я тебе сказал. — Да, мой король, — страж учтиво склонил голову. Локи шел по Радужному мосту назад, во дворец. «Хель тебя побери, лживый тупой идиот. Любит он меня. Как же. Быстро забыл свои слова, уже утешился с мидгардской девкой. Но ничего, братец, сюда тебе дорога заказана. Ты не вернешься в Асгард, будешь жить в своем Мидгарде и наблюдать, как твоя красавица через несколько лет превратится в уродливую старуху. Здесь ты ее не пристроишь и бессмертием не наградишь, уж я постараюсь». Локи еще раз оглянулся и посмотрел на светящуюся точку в небе. Настроение было испорчено окончательно. Он так надеялся, что проклятый братец где-нибудь сидит и страдает один-одинешенек, а то и убит в битве какой. Локи и сам не понимал, почему новость о брате его так разозлила. «Не нужен ты мне, Тор. Ты для меня никто, пустое место». Но как-то мерзко было на душе. * * * В двери настойчиво постучали. Вольштагг нехотя встал с кресла и пошел открывать дверь. Слуг, которые ранее прислуживали в его доме, он рассчитал. Ведь они ели. Готовили пищу и ели. Это было невыносимо. Вольштагг избавился от слуг и запер кухню, заколотив ее досками. Запах пищи будоражил и сводил с ума, а он не мог донести до рта ни крошки. После пира, на котором Вольштагг так неблагоразумно разругался с проклятым магом, жизнь его потеряла смысл. Ведь раньше каждый новый день был наполнен смыслом. Каждое утро, сытно позавтракав у себя дома, он шел во дворец и первым делом заходил на королевскую кухню, чтобы узнать, что будут подавать к столу на обед и ужин. А так как дружбу крепкую водил с Тором, то и обед и ужин во дворце обжоре были гарантированы. Придя домой вечером можно было опять перекусить перед сном. И вот теперь, куда ему было идти и зачем? Нет, он не умирал от голода. Асы вообще могут жить без пищи, так уж устроены. Но ведь радости от такой жизни получить невозможно. Пустота в желудке, пустота в жизни. Ненависть к Локи переполняла Вольштагга. Он еле сдерживал себя, чтобы не пойти во дворец и не убить или хотя бы покалечить гадкого колдуна. Но Вольштагг еще не совсем повредился рассудком, чтобы идти на верную погибель. За дверью стояла Сиф. Девушка вошла в дом и посмотрела на осунувшегося друга. Былой жизнерадостности в нем уже не было. Ей показалось, что даже густая борода, окаймлявшая лицо друга, как-то поредела. — Здравствуй, Вольштагг! — Ну, здравствуй. Что, решила вспомнить бывшего друга? А может ты пришла посмотреть на меня, чтобы рассказать потом своему возлюбленному и посмеяться вместе с ним над чужим горем? Что тебе нужно? — Вольштагг смотрел неприязненно и в комнаты не приглашал. Сиф посмотрела на него и вдруг из глаз ее потекли слезы. Она бросилась к Вольштаггу, обняла его и, уткнувшись в широкую грудь, разрыдалась. Вольштагг никогда еще не видел ее такой. Девушка-воин, которая не пролила ни единой слезинки, даже когда ее ранили в Нифельхейме, стояла и рыдала у него на груди, и слезы уже изрядно промочили его несвежую рубаху. — Вольштагг, прости меня. Я не хотела предавать нашу дружбу, я все равно постоянно думала о вас, моих друзьях. Просто… Я так надеялась… Я просто хотела быть счастливой и любимой… — Сиф, что случилось? Это из-за него? Но все и так было понятно без слов. Успокоившись, Сиф сказала: — Мы должны собраться все вместе и обсудить. Жаль, Тора сейчас нет с нами, а с другой стороны, может быть, это и к лучшему. * * * Устав от государственных дел, Локи прогуливался по лесу со своим верным Фенриром. Несмотря на то, что юный принц теперь стал Верховным асом, правителем золотого Асгарда, Локи все чаще думал о том, что ни власть, ни ощущение всемогущества, ни даже магия, которой он обладал, не принесли душе покоя. Он все так же был одинок, и боль жила в его сердце по-прежнему. Рядом не было никого, кто по-настоящему любил бы его, кто растопил бы лед в омертвевшем сердце. Только его волк был всегда рядом с ним, верный Фенрир. Задумавшись, Локи зашел довольно далеко по тропинке в лес. Вдруг маг услышал свист и прежде, чем понять что происходит, отскочил в сторону от тропинки. Выпущенная из лука стрела пролетела в дюйме от шеи, а Фенрир, который шел сзади, вдруг жалобно заскулил. Локи быстро вытянул руку в том направлении, откуда летела стрела, и тут же услышал сдавленный крик. Он потом разберется с убийцей, а сейчас Локи волновал Фенрир. Принц опустился на колени возле своего мохнатого друга и увидел, что стрела пробила левую переднюю лапу животного насквозь. Локи сразу понял, что стрела была отравлена, лапа волка на глазах опухала и сочилась кровью. Кровь быстро меняла свой цвет и становилась черной. Думать и колдовать не было времени. Локи выхватил из-за пояса острый кинжал и резким сильным движением отрубил волку поврежденную конечность. Фенрир взвыл и зубами ухватил Локи за запястье. Локи вскрикнул от боли. — Тише, тише, Фенрир. Отпусти руку. Я помогу тебе. Обезумевший от боли волк все же отпустил руку мага и посмотрел на него глазами, полными страха. Локи аккуратно взял изуродованную лапу друга и легонько подув, провел рукой, прошептав заклинание. На месте отрубленной лапы начала отрастать новая. И уже через несколько минут Фенрир радостно бегал вокруг хозяина, махая хвостом и пытаясь облизать лицо и руки. Локи посмотрел на свое окровавленное запястье и провел здоровой рукой над раной. Рана исчезла. Теперь самое время было разобраться с тем, кто покушался на жизнь короля. Ветви дерева туго оплели ноги своего пленника, не давая тому вырваться из зеленого плена. Он висел вниз головой, беспомощно вытянув руки. Внизу лежал лук неудачливого убийцы. — Не может быть! Какая встреча! Огун! Вот уж не ожидал увидеть тебя здесь совсем одного, без верных друзей, тупым шуткам которых ты всегда так искренне радовался. — Локи, ты заслуживаешь смерти! Ты приносишь одни несчастья, ты поглумился над моими друзьями, толкнул их в бездну отчаяния и боли. Мы не остановимся ни перед чем и все равно, рано или поздно, уничтожим тебя! — Не верю своим ушам, — Локи рассмеялся, — Огун, я не слышал от тебя и двух связных слов никогда, а тут такая речь! Я просто заслушался. Удивил, ничего не скажешь. Даже не знаю, как с тобой поступить. Может, просто отпустить тебя? Но я не могу. Если бы твоя стрела попала мне в шею, может быть, я оценил бы твой смелый поступок по достоинству. — Тебя не было бы уже в живых, проклятый колдун! — А, ну да, конечно. Стрела была отравлена. Я заметил. Но я не могу отпустить тебя, ты ранил моего лучшего друга, причинил ему боль. И я решил, что с тобой сделаю. Ты больше не сможешь стрелять из своего лука, — в глазах Локи плясал зеленый огонь, — ты больше видеть не сможешь, Огун. С этими словами маг выпустил с ладони маленький огненный шар, который подлетев к лицу Огуна, опалил глаза. Тот дико закричал. Следующим движением руки маг освободил пленника, ветви расправились, и Огун мешком свалился наземь. — Прощай, Огун, — маг развернулся и пошел к тропинке. — Пойдем, Фенрир.