Асгардский цветок. Видеть сердцем

Холодный липкий страх, казалось, проникал под кожу. Один стоял в нерешительности, наблюдая, как тяжелые кроны деревьев с железными черными листьями покачиваются на ветру. Жуткое, страшное место. Железный заколдованный лес — пристанище ведьм и других темных магических существ. Казалось, первородное зло всех миров Иггдрасиля поселилось навечно в этом жутком лесу. Вдруг Всеотец заметил, что стоящие плотно друг к другу деревья расступились перед ним и открыли тропинку, уходящую вглубь темной чащи. Один знал, что войти в Железный лес мог каждый. А вот выйти… Но, в конце концов, он же не какой-нибудь обыкновенный ас, йотун или цверг. Он — Всеотец, бог. Поэтому, немного замешкавшись, он все же решился и, войдя в лес, пошел по узкой извивающейся тропинке. Деревья за его спиной сомкнулись, наполнив округу металлическим скрежетом. Повсюду были слышны все те же жуткие звуки — крики, стоны и тихий, вызывающий дрожь в коленях шепот: «Иди, иди. Я жду тебя» Сколько времени шел Всеотец, он не знал, время бежало здесь совсем по-другому, то останавливаясь, то ускоряя ход. Наконец, деревья расступились, и Один увидел небольшой холм, одиноко возвышающийся посреди поляны. Всеотец подошел к возвышению и увидел массивную дверь. Он понял, что это был не просто холм, а жилище ведьмы. Один постучал, дверь со скрежетом открылась и на пороге выросла огромная фигура. Странное существо, таких Один раньше не видел. Оно было огромного роста, кожа отдавала синевой, волосы грязно-серого оттенка торчали в разные стороны, а все лицо было изрыто морщинами. Из одежды на существе было только серое старое платье, больше похожее на лохмотья. Один подумал о том, что за свою многовековую жизнь он не встречал более безобразного существа, тем более женщины. — Здравствуй, Один, — произнесла ведьма каким-то каркающим, хриплым голосом. — Откуда ты знаешь, кто я? — Один был удивлен. — Если ты так осведомлена, то не будешь так любезна, подсказать мне, где найти Ангрбоду? — Ты уже нашел ее. Я — Ангрбода, — услышал Один каркающий смех. * * * Несмотря на то, что магия наполняла своей силой тело Локи, он решил, что все же полезно будет продолжить тренировки с оружием. Магия — это хорошо, но королю пристало заниматься и воинским искусством, дабы совершенствовать себя в ратном деле. Из всех видов оружия он предпочитал легкое копье и кинжалы. Но и меч в руке держал крепко. Локи взял себе за правило каждое утро отправляться на тренировочную площадку, которая была расположена недалеко от дворца. Он всегда звал с собой Тюра. Тот мог подсказать, как лучше наносить удары тем или иным видом оружия, как уклоняться от ударов противника. И самое главное, несмотря на то, что ученик уже стал королем, Тюр был все так же требователен к Локи, правда, наказывать уже не смел. Локи, одетый в короткую черную тунику и легкие льняные брюки, поочередно выпускал кинжалы, которые довольно удачно поражали цель. Тюр стоял рядом и расхваливал своего подопечного. Вдруг они услышали, как возле калитки, которая служила входом на площадку, стражники с кем-то ругаются. Им велено было никого не впускать во время занятий короля. Локи посмотрел в сторону входа и, к своему удивлению, увидел Вольштагга и Фандрала. Любопытство взяло верх. Да и что ему могут сделать простые асы, хоть и достаточно сильные? Магия при нем, да и Тюр не робкого десятка. — Впустите их, — велел Локи. Вольштагг и Фандрал, все еще раскрасневшиеся от перепалки со стражниками, подошли и остановились в нескольких шагах от Локи. — Здравствуй, Локи, — начал Фандрал, Вольштагг стоял, нахмурившись, — во дворец нас не пускают, а мы хотели поговорить с тобой. Но только наедине, — он кивнул в сторону Тюра. Локи сделал знак рукой и Тюр отошел к калитке. Локи смотрел на друзей Тора и даже не пытался скрыть своего презрения. — Ладно, я не буду вас упрекать, что не должным образом приветствуете своего короля. Мы не во дворце. Что вам нужно? — Локи! Ваше Величество, — видно было, что Фандралу эти слова даются с трудом, — мы пришли не ругаться с тобой. Мы хотели спросить, не сменишь ли ты гнев на милость, не вернешь ли нам то, что забрал? Огун не смог прийти, ты ослепил его. Но мы просим не только за себя, но и за него. Локи внимательно посмотрел на друзей Тора. — Что, Фандрал, заскучал без сладких приключений? А ты, Вольштагг, не знаешь, чем себя развлечь, не имея возможности набить брюхо? Локи видел, как сжались кулаки у друзей. Ему нравилось, что эти самовлюбленные дружки Тора сейчас стоят перед ним и о чем-то просят. Ему было смешно, и он решил развлечься. — Разве так о чем-то просят короля? — молвил маг. — Перед королем преклоняют колени, а потом уже озвучивают свою просьбу. Фандрал и Вольштагг в недоумении уставились на Локи. — На колени? — Вы все правильно поняли. Я хочу, чтобы вы встали на колени передо мной. — И ты нам поможешь? — видно было, как парочка еле сдерживает себя, чтобы не накинуться на мага. — Посмотрим, — Локи расцвел в улыбке. Вольштагг и Фандрал посмотрели друг на друга. Было видно, что ни один из них не хочет так унижаться перед Локи, но желание жить полноценной жизнью все же пересилило гордость. Оба аса опустились перед Локи на колени. — Ну вот, видите, как хорошо. Другое дело. Я подумаю о вашей просьбе. Две пары глаз злобно уставились на Локи. — Что значит, подумаешь? — прорычал Вольштагг. — Подумать — это и значит, именно подумать, хотя кому я рассказываю — асам, которые используют вместо головы другие части тела, а оставшись без них, становятся беспомощными, как дети. Друзья вскочили и одновременно метнулись в сторону Локи. Оружия при них не было, стражники все же потребовали разоружиться перед входом. Но Локи растворился в воздухе и появился уже в противоположном конце площадки, а стража, во главе с Тюром, вбежала, чтобы схватить нарушителей порядка. — В темницу их? — спросил Тюр. — Пожалуй, да, — ответил Локи, — если до сих пор ничего не поняли, может, смена обстановки их немного приведет в чувство. Пусть посидят дня три, потом выпустите. Все-таки друзья детства, — Локи насмешливо смотрел на неудачливых просителей. — Пусть потом отправляются куда угодно и не попадаются мне больше на глаза. На этом все. Надеюсь, больше вас не увижу. Когда Фандрала и Вольштагга увели, Локи продолжил свои занятия. У него было прекрасное настроение. Жаль, что Тора с ними не было, он тоже замечательно смотрелся бы перед ним на коленях… * * * Один сидел на каком-то камне, поросшем мхом, который, видимо, служил стулом в этом странном жилище ведьмы Железного леса. Здесь не было окон, источником света служил лишь огарок свечи. Темно, неуютно, сыро. Один поежился. — Я ждала тебя, Один. Я знаю твою беду. Твоя беда сродни моей. Ты хочешь быть самым сильным из асов и обладать безграничной властью, но мальчишка, сидящий на троне, забрал у тебя все, что ты имел и к чему стремился. Так когда-то случилось со мной. И виной тому была Лаувея. Я не буду тебе ничего рассказывать, у меня мало времени. Но я ненавижу Лаувею всем сердцем и хочу хоть как-то ей отомстить. Сама она недосягаема сейчас, но ведь это ее сын лишил тебя всего? Один молча кивнул. — У меня есть одна вещь, которая может помочь. Я создавала и заговаривала ее очень долго — несколько веков. Сильнейшее заклятие дало этой вещи силу настолько могучую, что она будет удерживать магию Локи и он не сможет ею воспользоваться. И самое главное, эта вещь не будет препятствием для того, чтобы он передал свою силу. Потребуется только его желание это сделать и родная кровь. Один оживился, и улыбка коснулась его губ: — Что это за вещь? Говори скорее. Что ты за нее хочешь? Я заплачу любую цену. — Это нить, Один. Нить, которую нужно повязать на руку Локи. Но в ней не хватает одного волоса и волос этот сможет дать только тот, кто ненавидит Локи больше всего на свете. И всем сердцем желает ему смерти. Посмотри мне в глаза, Один. Один посмотрел своим единственным глазом в старческие выцветшие глаза ведьмы. — Тебе я нить не отдам, — сказала Ангрбода и в то же мгновение Один очутился уже на опушке Железного леса. Деревья со скрежетом сомкнулись за спиной.