Асгардский цветок. Видеть сердцем

Тор еще долго не мог уснуть. Он всматривался в необыкновенно красивое лицо спящего брата, в каждую черточку этого родного и любимого лица и думал. Думал о том, а смог бы он, бог Грома, старший сын, наследник, испытав все то, что пережил его брат, не сломаться? Наверное, нет. Тор боялся себе признаться в этом, но все же осознавал, каким бы сильным, воинственным и грозным он ни был, он не справился бы с той болью и разочарованием, которые навалились так внезапно и так страшно на плечи его младшего брата, почти мальчишки. Тор помнил себя в семнадцать лет. Возраст, когда уже вырос, но еще не стал взрослым и ждешь от жизни только радости и чудес, первой любви и первых побед. И сейчас Тор понимал, что все, что произошло сегодня между ними — бесценно. Брат нашел в себе силы простить, принять его любовь и довериться. И Тор в который раз клялся себе, что ничто и никогда не сможет встать между ним и Локи. Он хочет трон? Пусть правит. Тор будет рядом. Он хочет мстить? Пусть мстит. Тор поймет. Он хочет сокровищ? Тор бросит их к его ногам. Только пусть будет рядом и больше никуда не убегает и не отталкивает. А потом зыбкий туман окутал Тора, и он провалился в сон. * * * Небо Мидгарда уже встречало первые рассветные лучи нового дня. Утро еще не наступило, но тьма постепенно рассеивалась, уступая место рождающемуся дню. Еще можно было поспать, совсем чуть-чуть. Но Локи уже не спалось. Он лежал с открытыми глазами и смотрел в маленькое оконце. Да, окна здесь были не под стать дворцовым. Во сне тихо похрапывал Тор. Рядом с ним было так тепло и уютно. Как странно и неожиданно все обернулось. Локи улыбнулся. Он чувствовал себя почти счастливым. Когда взойдет солнце, он разбудит Тора и все ему объяснит. Брат поймет и поможет ему освободиться от оков. Младший принц даже не представлял, что будет потом. Не хотел об этом думать. Сейчас главное — обрести свою силу, а значит, спастись. Вдруг в окно полился голубоватый свет, заполняя собой всю комнату. Локи вскочил и толкнул Тора. — Тор! Но брат крепко спал. — Ну здравствуй, сын, — посреди комнаты стоял Один, а подле него еще четыре стражника, — мне уже надоело гоняться за тобой. На что ты надеялся, когда сбежал? Что я тебя не найду? Или ты сможешь снять мною заговоренные оковы? Локи сидел на шкурах возле Тора и не мог произнести ни слова. Он никак не ожидал, что его так быстро найдут. Опальный принц попытался встать, но Один, направив на него Гунгнир, сказал: — Не пытайся больше бежать, это невозможно, поверь. Скажи мне, Локи, как ты посмел прийти сюда, к моему старшему сыну и наследнику? Ты, я вижу, времени даром не терял, пытался соблазнить его? Или уже соблазнил? Хотел, чтобы он помогал тебе бороться против отца? Локи, ты — позор нашей семьи и всего Асгарда! Это же твой брат! — Тор, — позвал Локи, — проснись, Тор! Но тот даже не пошевелился. — Он не проснется. Я тоже кое-что умею, не только ты можешь наводить морок сна. — Я не пойду с тобой, отец, — Локи пытался потянуть время. Он был растерян, мысли лихорадочно крутились в голове в каком-то безумном танце. Но Один не стал больше с ним разговаривать. — Оденьте его, — приказал он стражникам. Когда два стражника надели на него брюки и сапоги, Один бросил им кандалы с длинной цепью и приказал: — Это — на ноги, он очень быстро бегает. Когда ноги принца заковали в кандалы, Один повелел: — Выводите его. — Отец, прошу, подожди, — Локи умоляюще посмотрел на Одина. — Что еще? У нас нет времени. Ты и так своими выходками заставил меня забросить все государственные дела. — Я просто хочу попрощаться с Тором. Пожалуйста, ведь он мой брат. — Давай уже. И не пытайся его разбудить. Это бесполезно. Он будет спать еще несколько часов. Локи наклонился к Тору и быстро прокусил мочку уха. Слизнув языком кровь, быстро вывел руну рядом с головой Тора на светлой овечьей шкуре. Если заметит, может быть, поймет. — Я готов, — повернулся Локи к стражникам. Когда принца выводили из комнаты, он обернулся, и в последний раз в отчаянии крикнул: — Тоооор! Но брат даже не пошевелился. «Все кончено», — подумал он и едва сдержал подступившие слезы. Мгновение спустя Один перенес их всех к порталу Радужного моста. * * * Его опять вели четыре стражника по знакомому мрачному коридору. У камеры, где он пробыл всего несколько часов, Локи остановился. — Вам теперь не сюда, — сказал стражник и легонько подтолкнул вперед. В самом конце коридора была лестница. Они спустились по ней и оказались у железной двери. Локи и подумать не мог, что в этой маленькой темнице есть еще и подземелье. Когда дверь с металлическим скрежетом отворилась, взору Локи предстала камера, в которой не было ни лежанки, ни стола, ни какой-либо другой мебели. Но было кое-что другое — из каменной кладки торчало широкое металлическое кольцо, к которому прикреплялась массивная цепь. — Эта камера была оборудована на случай поимки горного тролля, — просветил Локи один из стражников. — Сейчас их уже не встретишь, а вот камера эта до сих пор осталась. — Я не зверь, чтобы сажать меня на цепь, — Локи попытался упираться. Он не хотел даже заходить в это жуткое помещение. — Ваше Высочество, это распоряжение Всеотца, мы только исполняем свой долг. Конец цепи закрепили на кандалах, что сковывали руки. Локи почувствовал, как леденящий душу страх расползается по всему телу. Это был кошмар, который стал явью. Одним из сопровождавших его стражников был тот, что пожалел Локи и напоил водой, а затем поплатился за свою доброту. Когда трое других вышли, он немного задержался и подошел к Локи. — Вы очень подло поступили со мной, принц. И меня наказали за мою оплошность и за ваш побег. Простите меня, Ваше Высочество, но вы это заслужили. Мгновение спустя Локи согнулся пополам от мощного удара под дых. Стражник ушел, а Локи, пытаясь удержаться на ногах, опирался о стену, хватая ртом воздух. * * * Солнечные лучи уже нещадно били в окно. Тор открыл глаза. Локи рядом не было. Куда он подался? Тор знал привычку брата рано вставать. Щипало левое ухо. Старший принц подумал, наверное, Локи вчера его укусил в порыве страсти, с него станется и до крови прикусить. Тор улыбнулся. Без конца зевая и потягиваясь, громовержец обошел весь дом. Так и не найдя брата, он вышел во двор. — Локи! — позвал Тор. Но там тоже было пусто. Не мог же брат пойти гулять по мидгардской деревне с закованными в кандалы руками? Тор присел на крыльцо и задумался. Смутная тревога закралась в сердце. Вдруг он вспомнил: ему снился какой-то странный и тревожный сон. Тор знал, чтобы вспомнить сон, нужно вернуться на то место, где спал. Он зашел в комнату и хотел уже прилечь на шкуры, где они с братом спали сегодня вдвоем, как вдруг заметил пятно крови. Присев на корточки, Тор увидел неаккуратно выведенную руну. Ansuz — руна Одина, руна Асгарда. Сердце прошила боль, перед глазами все поплыло, и в бессильной ярости Тор закричал: — Лоооки! * * * Когда боль от удара немного стихла, Локи огляделся. В камере действительно не было ничего, кроме цепи, к которой его приковали, как опасного зверя. Под самым потолком виднелось крошечное оконце, в которое пробивалось утреннее солнце. А на противоположной стене, на специальных подставках были закреплены два факела, которые сейчас не горели. Локи, тяжело вздохнув, сел на пол возле стены. Страшно? Наверное, да. Что его ждет? Ответ на этот вопрос Локи не знал и только где-то в сердце, раз за разом слышался стук «Тор-Тор-Тор». Принц облокотился о стену и прикрыл глаза: «Он придет, он обещал». Железная дверь со скрежетом отворилась. Локи встрепенулся и ничуть не удивился, когда на пороге увидел отца. Принц медленно поднялся на ноги. Он не хотел, чтобы Один почувствовал его отчаяние и страх. Он не будет бояться, ему нечего бояться. Локи смотрел в единственный глаз Всеотца и не отводил взгляда. — Ну что, сынок, добегался? Локи молчал. — Молчишь? Ну, молчи. А я тебе расскажу. Один подошел к скованному цепями сыну и оглядел его с головы до ног. — Локи, мы могли избежать всего этого. Я не хотел, чтобы все так получилось. Но твое упрямство… Твой побег… Почему ты так поступаешь? Почему ты не хочешь быть послушным сыном, таким как был? Локи усмехнулся. — Таким, как был, отец? А каким я был? Никому не нужным ничтожеством? Вещью, которую ты хотел использовать, когда придет время? Кем я был для тебя? — последние слова Локи произнес слишком громко. — Успокойся, Локи. Ты неправильно понимаешь мои слова. Ты всегда был мне нужен, я любил и люблю тебя, сын. Никогда не желал тебе зла. Но ты предал меня. Я рассказал тебе, через что мне пришлось пройти для обретения знания? Локи! Я пожертвовал глазом, чтобы получить это знание! А ты не понимаешь, думая только о себе! Локи посмотрел на отца и сказал: — Ты отдал не только свой глаз, отец. Ты душу мою отдал. — Одумайся, Локи! Скажи, ты передашь силу? — Нет, отец! Этого не будет никогда! Зеленые глаза смотрели злобно и страшно. — Завтра суд, Локи. Ты ответишь за все свои преступления. И еще, ты должен знать, что приближается мой сон, поэтому решение завтра будет за Королевским советом, которому перечить я не стану, ибо только они смогут помочь Тору править. — Я ненавижу тебя, отец, — тихо, но четко произнес Локи. Один хотел сказать что-то еще, но видимо передумал, развернулся и молча, вышел из камеры. Локи сел у стены, подтянул колени и опустил голову. — Ненавижу, — прошептал он пересохшими губами.