Асгардский цветок. Видеть сердцем

— Если ты сейчас встанешь перед нами на колени и попросишь прощения, будешь умолять пощадить, мы, возможно, тебя не тронем. Возможно. Мы подумаем… Локи понял, что избежать жестокой расправы никак не удастся. Они его не пощадят. После того, что Локи им сделал, он бы и сам не пощадил. Он обречен. Только бы поскорее все это закончилось. Он потерпит, ведь он же ас, бог. — Я только об одном жалею. Что не убил вас всех. Одного за другим. Перед вами, твари, я никогда не встану на колени! Тяжелый удар ногой в живот отбросил принца к стене. Ударившись спиной и скованными руками о стену, Локи упал на пол. — Тварь здесь ты, Локи, — Вольштагг подошел и с силой начал наносить удары ногами, обутыми в кованые сапоги. А Локи не мог даже прикрыться или хоть как-то защитить себя от беспощадных ударов по груди, животу, ребрам. Он, скорчившись, лежал на боку и, сцепив зубы, пытался не закричать. Ему казалось, что каждый удар разрывает его на части. Вольштагг был одним из сильнейших асов и сейчас, преисполненный ненависти, бил явно не вполсилы. Вдруг жуткая боль пронзила ребра, Локи услышал хруст и, не выдержав, закричал от боли. — Вольштагг, ты сейчас его убьешь. Подумай о нас. Мы тоже ждали этого момента, — сказал Фандрал. Локи мечтал потерять сознание, чтобы не чувствовать этой жуткой боли. Он больше всего боялся сейчас действительно начать просить пощады. Нет, они не дождутся. Вольштагг ногой перевернул Локи на спину. Тот застонал. — Ну что, Ваше Величество? Как вы себя чувствуете? Ты будешь просить пощады, тварь? — Вольштагг нанес еще один удар в бок. Локи почувствовал во рту привкус крови. Боль разливалась по всему телу; казалось не осталось живого места. Но он все же ответил: — Да, много в вас доблести, великие воины, издеваться над скованным пленником, но я ничуть не жалею о том, что с вами сделал и пощады просить не буду, — говорить было тяжело. Каждый вдох и каждое слово отдавались болью в сломанных ребрах. Локи смотрел на возвышающегося над ним Вольштагга, и в глазах принца уже не было страха. Даже если они сейчас его убьют, это ничего не изменит. Ведь завтра все равно должны отрубить голову. — Отойди, Вольштагг, — сказала Сиф. Она подошла к принцу. — А это тебе, любимый, от меня! Размахнувшись, Сиф нанесла удар плетью. Он пришелся по груди. Локи вскрикнул от боли, но все же смог перевернуться на живот. Спине принимать такие удары все же привычнее, главное, чтобы не по ребрам. Но по спине и рукам тоже было очень больно. Локи чувствовал, как плеть разрывает его кожу. Но он больше не кричал, а только вздрагивал после каждого удара и глухо стонал. Удары он не считал, только ощущал жгучую боль и понимал, что все же Тюр его в свое время жалел. — Вот я и пустила тебе кровь, любимый. Я всегда держу свое слово, — довольно объявила Сиф, глядя, как через разорванную плетью ткань рубахи по спине Локи сочится кровь. Огун, который стоял все это время в сторонке, тоже подошел. — Надеюсь, ты помнишь, что сотворил со мной, мерзкий колдун? Помнишь, как выжег мне глаза? Мне было очень больно. Теперь я никогда не смогу видеть как раньше. Поставьте его на колени, друзья. Я же должен вручить нашему королю и богу Огня подарок от Королевского совета, который он заслужил. Королевские награды принимают стоя на коленях. Я сейчас лично вручу тебе награду. Это такая честь для меня, — произнес Огун. — У тебя давно нет чести, — задыхаясь от боли, с трудом выговорил Локи. Вольштагг, схватив принца за волосы, поднял его и поставил на колени. Он продолжал удерживать его за волосы и шею, чтобы тот не упал. Локи увидел в руках Огуна форму для клеймения — корона, объятая пламенем. Все же Фрейр и Браги не забыли свои унижения. Даже подарок успели подготовить весьма изысканный. «Я должен потерять сознание, пожалуйста», — Локи как будто сам себя уговаривал. Огун снял со стены факел и, взяв форму щипцами, начал ее раскалять. Фандрал подошел, похотливо улыбаясь. Рванул на Локи рубашку и, стянув ткань, обнажил плечо. — Здесь будет красиво смотреться, правда, мой сладкий? — развратник лизнул его обнаженное плечо, Локи чуть не стошнило. Огун подошел и приставил к телу раскаленный металл. Локи дернулся и закричал от боли, а потом провалился в темноту, как мечтал. Выплеснутая на лицо вода и удары по щекам вернули Локи в реальность. Картина не изменилась. Вокруг стояли те же мучители. Его опять поставили на колени. — Видишь, Локи, ты не хотел, а все же придется стоять перед нами на коленях, — сказал Вольштаг, удерживая его за волосы, — теперь ты попросишь у нас прощения. У каждого из нас. Локи молчал. Фандрал подошел и с размаху отвесил пощечину. Локи почувствовал, как из разбитой губы потекла кровь. — Мы не слышим тебя, Ваше Величество. — Я не буду, можете убивать. Мне все равно. Неужели это никогда не закончится? И еще Локи подумал о том, что Один наверняка не только знает, что здесь происходит, но и сам дал указание Королевскому совету подослать к нему этих палачей. И ненависть к отцу придала Локи сил. Рано или поздно они уйдут. Не имея возможности использовать магию, он, конечно, не сможет излечить себя. Но, несмотря на это, он все же оставался асом, а значит тело, хоть и медленно, но будет восстанавливаться. «Даже ко времени собственной казни не успею восстановиться», — пришла в голову горькая мысль. — Ты хочешь, чтобы мы переломали тебе все кости? Ты знаешь, что виноват перед нами и должен извиниться. Ты каждому из нас причинил боль и разрушил жизнь. Или ты умеешь делать только гадости, великий маг? Огун взял цепь, к которой был прикован Локи и, накинув на шею принца, начал стягивать. Когда Локи уже не смог дышать, немного отпустил. — Мы ждем. — А вы знаете, что сделает с вами Тор? Он же места мокрого от вас не оставит, — тяжело дыша, хрипло произнес Локи. Боль во всем теле была просто невыносимой, левое плечо горело огнем. — Неужели? — сказала Сиф, — Тор, говоришь, отомстит? Он сегодня был в Асгарде. Локи почувствовал, как сердце под сломанными ребрами замерло, а потом пустилось в галоп. Фандрал ухмыльнулся. — Глупый мальчик. Неужели ты думал, что нужен Тору? Да он с тех пор, как тебе исполнилось пятнадцать, только и говорил, что хочет тебя вместо девушки. Так и говорил: «Мой брат не принц, а принцесса. Скорее бы подрос, будет подо мной извиваться и стонать». Может, он тебе в Мидгарде что-то наговорил о любви, не знаю. Но о любви он говорить умеет, недаром я его учил соблазнять красавиц. Если хочешь, я тебе расскажу, что именно он тебе говорил. Хочешь? — Нет, — прошептал Локи. Сиф хитро улыбнулась: — Тор был сегодня в Асгарде. Он умчался еще на пару дней по каким-то делам. Но со мной встретиться успел. И вот что он мне привез из Мидгарда, — Сиф показала Локи кольцо на безымянном пальце, действительно мидгардской работы, раньше у нее такого не было. Принц умел различать украшения, изготовленные в разных мирах. — Тор предложил мне стать его королевой, когда взойдет на престол. Я ведь всегда ему нравилась. Видишь, как получилось, дорогой? Я все равно стану королевой. Локи почувствовал, как слезы предательски подступили к глазам. — Это неправда, — прошептал он, — Сиф, ты же врешь. Вы все врете, — было тяжело говорить, но Локи очень хотел, чтобы они как-то подтвердили, что это ложь. На самом деле ложь. Но все равно волна отчаяния накрыла с головой, ведь Тор действительно так и не пришел к нему. А именно сейчас он так ему нужен. И Один тоже говорил, что Тор был в Асгарде. Локи уже не верил никому и ничему. Даже Тору и его обещаниям всегда любить и защищать. Может, он напрасно ему поверил? Сиф подошла и присела напротив стоящего на коленях бывшего возлюбленного. Погладила его по волосам, прошлась ладонью по щеке, губам. — Хочу запомнить, каким ты был красивым. Она внимательно посмотрела ему в глаза, желая понять, что он чувствует. И увидела в его зеленых, когда-то таких любимых глазах бездну боли и отчаяния. Это были глаза обреченного на смерть. Ей стало не по себе, и в сердце что-то защемило. Перед ней стоял на коленях тот, кого она так любила. Измученный, почти сломленный. А завтра он умрет. Сиф вдруг стало страшно. Она отвела взгляд и почувствовала, как ей на плечо легла рука Фандрала. — Сиф, хватит, я тоже хочу полюбезничать с этим красавчиком. — Друзья, — Сиф встала, — я думаю, с него хватит. Он получил свое, ведь завтра его казнят. — Что значит хватит? Я ждал этого момента с тех пор, как этот мерзкий колдун лишил меня моей жизни. Ты забыла? И он еще не попросил у нас прощения. — Он не попросит, разве ты не видишь? — Я еще не закончил. У меня есть еще одно очень важное дело. — Фандрал, но ты же не собираешься насиловать его? Тем более, что у тебя… — А это уже не твое дело, Сиф! Если не хочешь, можешь уходить, а мы с друзьями развлечемся. Он подмигнул Огуну и Вольштаггу. Те согласно кивнули. — Но это недостойно воинов, как вы можете? Мы уже отомстили ему. Посмотрите, он же еле дышит! А если Один узнает? — Не думаю, что сынок ему об этом поведает. Один должен благодарить нас за то, что мы спасли Асгард от этого чудовища. Он нам ничего не сделает. Уйди, Сиф. А это мне еще пригодится, — он забрал из рук растерянной Сиф плеть. Фандрал начал подталкивать воительницу к выходу. — Я же не мешал тебе махать плетью, давай, иди. Тебе действительно нечего на это смотреть. — Вольштагг, Огун, хоть вы скажите ему, что это недостойно, это низко! — Иди, Сиф, — сказал Вольштагг, а Огун кивнул. Сиф вышла из темницы. Руки почему-то предательски дрожали, а ноги не хотели слушаться. Она не могла забыть взгляд Локи, полный боли и безысходности. Она отомстила Локи за всю боль, которую он ей причинил, за свои роскошные волосы, за все. Но месть эта ей почему-то уже не казалась такой сладкой. На душе было мерзко. Сиф сдернула с пальца кольцо, которое одолжила у одной из фрейлин и бросила его в траву. Воительница шла, ускоряя шаг. За воротами, вскочив на коня, понеслась прочь, подальше от этого кошмара.  — Вольштагг, Огун, отпустите уже его, уложите на пол. Сейчас развлечемся по-настоящему. Фандрал медленно подошел. — Ну что, любимый? Тебе понравится, — ухмылялся развратник, присаживаясь возле Локи на колени. Он наклонился к лицу принца, пальцами провел по скулам, по подбородку, а затем впился своими губами в его губы, сминая и кусая. Локи попытался отвернуться. Но Фандрал схватил его одной рукой за волосы, а другой за подбородок и с силой нажав, расцепил челюсти, тут же ворвавшись языком в рот Локи. Принц почувствовал, что его сейчас вывернет, он пытался крутить головой, но хватка воина была железной. — Тебе очень понравится, — слащаво прошептал ловелас и начал скорее кусать, чем целовать шею, спускаясь ниже. — Ты не посмеешь. У тебя же нечем, Фандрал, — сказал Локи, брезгливо кривя губы и пытаясь отплеваться. Ему было противно и страшно. Боль пережить можно, но как пережить унижение от этого мерзавца? — Почему же нечем? Не беспокойся, у меня все есть. Локи, у тебя такое красивое тело, такая гладкая кожа, — Фандрал грубо провел рукой по груди и животу. Это вызвало волну боли в сломанных ребрах, и Локи застонал. — Вот видишь, тебе уже нравится. Тебе же понравилось с Тором? Стражники, сопровождавшие тебя из Мидгарда, мне рассказали, как вы там спали рядышком. Что тебе терять, любимый? Я тебя давно уже хочу. Разве я хуже Тора? Фандрал продолжал гладить и ощупывать руками тело Локи, от чего принцу было гадко, противно и больно. Он закрыл глаза и попытался не думать ни о чем. Только бы скорее все это закончилось. Фандрал несильно ударил его ладонью по лицу. — Открой глаза, я хочу, чтобы ты смотрел на меня и слушал. Да, ты лишил меня кое-чего и об этом сейчас пожалеешь. Ты очень жестоко поступил со мной, и ты это знаешь. Ты будешь проклинать себя за то, что тогда, в лесу, не согласился на мое предложение, а потом превратил меня в посмешище. Мне было очень больно, я не хотел больше жить. Понимаешь? Но ничего. Теперь я уже не один, а с друзьями, — Фандрал подмигнул Вольштаггу и Огуну, которые зачарованно смотрели за действиями героя-любовника. — А еще у меня есть вот это, — Фандрал поднес к глазам Локи плеть, — рукоять вполне подойдет. Смотри, как она что-то напоминает. То, чего ты меня лишил. Локи похолодел от ужаса. А Фандрал переместил руку к его паху и с силой сжал. Локи вскрикнул. — Вот, ты уже и кричишь. Я же говорил, что тебе понравится, и я получу удовольствие, пусть и не своим мечом, но твои стоны и крики меня вполне удовлетворят. Давай, милый, начнем. Фандрал перевернул Локи на живот и, поглаживая через ткань ягодицы и бедра, начал медленно снимать брюки. Локи зажмурился и тихо прошептал: — Пожалуйста, не надо… — Локи, ты даже не представляешь, как я этого ждал. Правда, немного не так себе представлял, но что поделаешь. Расслабься и тоже сможешь получить удовольствие. Кто будет первым, друзья? Пожалуй, сначала будет это, — Фандрал провел деревянной рукоятью плети по бедрам принца. Вдруг железная дверь камеры отлетела в сторону. Раздался громкий и грозный окрик: — Отойди от него, не прикасайся! Я не позволю это сделать… И долгожданная темнота опять окутала сознание Локи.