Вглядываясь в пустоту

      Глубокий вдох.       Вытянутая по струнке спина, ноги сложены в позе лотоса, пальцы рук переплетены в замысловатом жесте. Глаза медленно закрываются, скрывая за веками их пронзительную небесно-сапфировую яркость. Владелец ясного взора медленно погружается в обволакивающие объятья транса, неспешно расслабляя напряжённый разум и отпуская прочь весь шум и гомон убежища, что окружает носителя парных катан.       Выдох.       Медленно исчезает из головы далёкий грохот подземки, мелко потряхивающий потолок и гулом проходящий по старым трубам канализации. За ним уходит на задний план жалобный электронный писк очередного изобретения Донни, который, судя по растерянному стону: «Нет, нет, нет, только не опять!», где-то с чем-то конкретно напортачил. Мимо слуха проносится и улетает в пустоту напыщенно-пафосная фраза, исторгнутая из недр старенького телевизора, который наверняка прожигает любопытным и по-детски наивным взглядом Майки, ожидая нового сюжетного поворота в очередном странном сериале, найденном на помойке возле соседнего видеопроката. Где-то совсем далеко слышатся очень тихие, чуть шаркающие шаги мастера, что-то напевающего себе под нос, наливая в чашку любимый зелёный чай.       Всё, как и всегда.       И только на грани полного погружения, Лео успевает зацепиться за мысль, что во всём этом привычном гомоне он так и не нашёл Рафа, обычно в это время терзающего игровой автомат или тренирующегося с кем-нибудь из братьев или учителем.       Хотя…       Хотя, кажется, он снова начинает забывать о том, как за каких-то два года всё так сильно изменилось. Сейчас Раф наверняка дрыхнет без задних ног, учитывая какой образ жизни он вёл в течении того времени, что его самого не было с семьёй, а темпераментный братец промышлял бесплатной раздачей тумаков местным шайкам.       «Чёрт! Почему сейчас мне нужно думать именно об этом?!» — мысленно упрекнул себя Лео, сильнее жмурясь и сжимая руки в сосредоточенном жесте. — «Сосредоточься, Леонардо!»       Внутреннюю коллизию развеивает громкий хлопок распахнувшейся железной двери на втором уровне убежища. И окончательный покой приносят зазвучавшие поблизости шаги, громкий зевок и затем весело заигравший прилипчивую мелодию автомат с аркадной стрелялкой, в адрес которого периодически шептал угрозы компьютерному противнику знакомый до боли низкий рычащий голос.       Рафаэль.       «Как будто прямо мысли прочитал», — не без удивления хмыкнул про себя Лео, невольно улыбнувшись.       Приятно чувствовать себя наконец-то дома в окружении родных.       И с этой мыслью последние отголоски реальности погружаются в безмолвную тишину, отпущенные прочь от физического тела. В след за тем теряется ощущение времени и его разум, наконец, опускается на самое дно, сворачиваясь калачиком в бархатной тьме на тонкой грани сознания.       Он не знал сколько прошло времени с того момента, как он погрузился в глубокий медитативный транс. Однако, когда невесомую темноту прорезала яркая вспышка молнии, ему показалось, что прошла уже целая вечность. Но окончательно вернуло его к настоящему не это, а то, что последовало дальше — гром. Гром, который мгновением позже, после того, как черепах открыл глаза, преобразовался во вполне себе знакомый электронный звук тревоги, своей резкостью разрывающий слух и сбивающий сердце с привычного ритма.       Что-то случилось.       — Донни! — послышался знакомый рык поблизости. — Какого хрена ты там снова натворил?!       Хорошенько приложившись к всё ещё пиликавшему игровому автомату и тем самым заставив его замолчать, Раф обогнул игровую зону, пройдя мимо сидящего в центре зала на постаменте Лео.       — Эй, просыпайся, спящая красавица! Намедитировался, — грубовато хлопнул по панцирю лидера владелец сай, заставив Леонардо невольно покачнуться от неожиданности.       — Ты прямо само очарование, Раф, — беззлобно проворчал носитель голубой повязки, спрыгивая со своего места и прожигая младшего взглядом.       — А то ты не знаешь, — кинул ему из-за плеча хищную ухмылку тот, проходя к дверям лаборатории умника.       Лео лишь вздохнул на это и взял в руки покоившиеся на постаменте для оружия родные катаны, погрузив их снова в ножны на панцире. А затем проследовал вслед за братом на звук разрывающейся от собственного воя сирены, желая узнать, что произошло в обители науки всезнающего Донателло. За дверьми обнаружился всё тот же неизменный творческий беспорядок, каждой валяющейся на столах и полу гайкой, каждым компьютером с муторным содержимым вопя о неустанно работающем интеллекте брата в фиолетовой повязке.       Который сейчас, кстати, совершенно растерянно носился по своей святая святых так, словно за ним гналась стая диких животных вперемешку с футовцами. И это бы выглядело довольно забавным, если бы не тот факт, что на всех многочисленных экранах сверкал постоянно мигающий алый знак тревоги, и который не убирался, сколько бы владелец не стучал по десятку клавиатур.       — А-а! Да отрубайся же ты, упрямая машина! — грозно вопил Донни, покрывая свою обожаемую технику трёхэтажными ругательствами.       — Донни, что происходит? — аккуратно спросил Лео, проходя внутрь.       — Не знаю! Вся техника взбесилась к чертям после того, как я решил поменять софт. После этого полетела прошивка основного процессора и вуа-ля! Эта тварь вопит как Майки после выхода очередной серии.       — Эй! И вовсе нет! — крикнул из-за спин старших вышеупомянутый. — Я воплю громче!       — Не важно, — рыкнул Рафаэль на шутника, а затем грубовато обратился к Дону: — Выруби эту хрень, пока нас не обнаружил кто-нибудь. Этот вой наверняка слышат по всей подземке!       — А я что, по-твоему, делаю?! Не разбираешься, так не торопи меня!       Зрачки Рафаэля после последней сказанной фразы опасно сузились, явно не предвещая что-то доброе. Поэтому, пока не произошла очередная перепалка, грозящая перерасти в огромный, сносящий всё на своём пути ураган, именуемый Рафаэлем, Лео, не церемонясь, отпихнул вспыльчивого родственника к ближайшей стенке, пока не произошло катастрофы.       — Даже и не думай, — настойчиво произнёс старший, заглядывая в глаза Рафа и довольно крепко придерживая того у стены с помощью приложенной к открывшейся шее катаны.       И тут же замирая, от того насколько взгляд глаз брата разительно отличался от того, что был мгновение назад при разговоре с Донни. В золоте его зрачков плескался уже отнюдь не гнев, но какое-то абсолютно обезоруживающе заметное напряжение и… что-то очень схожее с замешательством или растерянностью, в придачу к вспыхнувшим щекам, мгновенно покрывшимся испариной.       Неожиданное сочетание на лице самого угрюмого и нелюдимого из его братьев.       Однако от этого минутного удивления лидера черепах отвлек мигнувший рядом экран, который в отличие от остальных показывал уже совсем иное изображение…       — Донни, тут один монитор показывает изображение с городской камеры видеонаблюдения, — отпуская Рафа, и убрав меч в ножны, громко произнёс Лео, чтобы быть услышанным вновь возящимся со своей несчастной техникой братом.       — Что? Странно. Я не подключался к ним уже довольно давно…. Майки, ради всего святого, положи этот провод на место! — крикнул ему в ответ технарь, прерываясь на то, чтобы профилактически треснуть любопытного младшего по пальцам.       — Ай! Не будь врединой. Может, я помочь хочу?       — Помочь?! Серьёзно?! — потрясая перед собой огромной отвёрткой, аки оружие массового поражения, метал гром и молнии умник. — Не помню что-то я ни одного случая, когда твоя помощь приводила к хорошим последствиям!       — Хей, я тут был всего лишь пару раз… — попытался оправдаться владелец нунчак, смотря на того щенячьими глазами.       — Пару СОТЕН раз, Майки! И каждый раз ты что-нибудь ломал!       — Но сейчас-то это был не я!       — На твоё счастье! Иначе бы нас стало на одного меньше!       Леонардо с глубоким надрывным вздохом провёл рукой по лицу, с трудом сдерживаясь, чтобы не взвыть подобно той сирене, что до сих пор разрывала всем барабанные перепонки. Нет, серьёзно, когда уже он перестанет быть затычкой во всех спорах в этой семье?!       — А ну, замолкли! Живо! — оглушительно пророкотал Раф, для весомости слов ударяя по столешнице, заставив один из приборов надрывно задребезжать.       Младшие, мгновенно перестав спорить, воззрились на Рафа, стоящего по левую руку от удивлённого Лео.       — Ты, что, мысли читаешь?       — Так ты тоже думал их заткнуть? Я, что, только что упустил прекрасную возможность полюбоваться разъярённой мордашкой святого Лео?       В ответ на ироничное замечание бесстрашный лидер прошил братца угрюмым взглядом, а после повернулся к монитору, транслирующему происходящее на поверхности.       — Нам не до шуток, Раф, — произнёс лидер, продолжая неотрывно всматриваться в то, что происходило по ту сторону экрана. — Взгляни лучше на это.       Рафаэль, пожав плечами, перевёл золотистые глаза на монитор, тут же напряжённо скрещивая руки на груди.       — Блять… — красноречиво слетело у того с языка, обозначая всю паршивость ситуации.       На экране была обычная для Нью-Йорка драка. И если бы это была просто обычная потасовка между уличной шушерой, так нет же. Каким-то немыслимым чудом (или скорее злым роком) в объектив камеры попало именно нападение клана Фут, бойцы которого со свойственной им прямолинейным желанием убить, методично зажимали в угол вёрткого противника в каком-то бесформенном балахоне.       — Футовцы, — произнёс Лео, сжимая руки в кулаки.       — И чего им неймётся? — наконец справившись с сиреной, спросил появившийся рядом Донателло, вбивая запрос с одной из клавиатур на поиск координат места распрей. — Чёрт побери! Они буквально в квартале от нас!       — Ух ты! Снова фут-бойцы! Эх, классное времечко было! — воскликнул Майки, повисая сзади на Леонардо. — Стоило Лео вернуться, как теперь они везде… Минутку! Я один заметил это супер-мега-фантастическое совпадение?! Лео — да ты просто гигантский зелёный магнит для разрушений!       — Майки, будь серьёзнее, — прошипел Донни.       Рядом послышался недовольный вздох и скрежет вынимаемого из-за пояса оружия.       — Я пошёл, — тихо произнёс Раф, круто разворачиваясь к выходу из лаборатории.       Поняв намерения легко загорающегося брата, командир отряда черепашек, решительным шагом нагнал Рафаэля, схватив его за руку выше локтя, на что тот, не оборачиваясь, остановился, видимо ожидая, что скажет старший.       — Мы даже не знаем, что именно там происходит. Надо обсудить это со Сплинтером.       Темперамент, хищно оскалившись, грубо скинул с себя руку брата, на мгновение кинув на лидера из-за плеча разъярённый взгляд.       — Вот ты и обсуждай, Сен-Джунгли. А я больше не собираюсь тут отсиживаться которую неделю подряд…!       В проёме незаметно для всех возникла знакомая обманчиво-немощная фигура старца. Первым заметил появление учителя Лео, тут же сомкнув губы, с которых почти сорвался ответ на резкие слова носителя алой маски. И хоть следом за ним Сплинтера заметил и сам Рафаэль, пыл из его глаз никуда не делся, а поток ярости, ринувшийся было в адрес Леонардо, был временно перекрыт.       — Что здесь происходит? Что за шум? — глубоким тихим голосом осведомился крыс, проходя внутрь лаборатории с крепко сжатыми лапами за спиной.       Младшие, не сговариваясь, взглянули на своего Лидера. И тот с тяжёлым вздохом обратился к отцу:       — Мастер, в городе произошло нападение клана Фут на некого неизвестного. И я думаю… — Лео сглотнул. — …думаю, что нам, по крайней мере, нужно выяснить, что затевают бывшие приспешники Шреддера на этот раз.       Старец, внимательно выслушав старшего сына, оглядел того пытливым взглядом юрких глаз, молча обдумывая что-то.       — Что ж… Тогда я не смею вас задерживать, — произнёс учитель, а после с нажимом добавил. — Но пообещай, Леонардо — это будет всего лишь наблюдение. Не стоит лезть в дела чужие, не разобравшись в их истоках.       Лео со сдержанной улыбкой поклонился мастеру, соглашаясь с ним.       — Мы не подведём вас, отец, — а после, потянув за локоть Рафаэля, произнёс с сарказмом: — Кажется, кто-то собирался выйти на поверхность, или ты передумал?       — Позёр, — фыркнул темпераментный брат, но спорить уже не стал, направившись за ним.       А когда младшие было ринулись следом за ними, их предусмотрительно остановили. Поперёк прохода вытянулась преграда из руки Сплинтера.       — А вы, дети мои, останетесь в логове.       — Н-но… Мастер?       — Сейчас вы нужны здесь.       — Вот же непруха! Всё веселье как всегда Лео с Рафом! Нечестно, — обидчиво произнёс Майки, играясь с одним из валяющихся на столе Донни приборов. — Вот что нам здесь делать?!       А после получая хорошую затрещину по голове этим же прибором.       — Для начала убрать свои корявые руки от моего оборудования, — довольный видом обиженно надувшегося Микеланджело, растирающего шишку на макушке, хмыкнул Донни и сел за один из компьютеров, налаживая связь с коммуникаторами старших.

***

      Ночь в Нью-Йорке тонула в свете негаснущих софитов многочисленных рекламных вывесок. Их броское, неоновое сияние разноцветными отблесками отражалось от окон высоких небоскрёбов, отбрасывая на стены и прохожих яркие блики. В глубинах улиц и на автостраде слышались привычные звуки ездящих туда-сюда машин, где-то вдалеке «переругивались» автомобильные клаксоны, вторя голосам хозяев. «Большое Яблоко» жило по своим правилам, и было в своём неоновом блеске софитов куда более диким местом, чем те же джунгли.       Так думал Леонардо, перепрыгивая с крыши на крышу зданий, внимательным взглядом всматриваясь в контрастную на фоне ярких улиц черноту переулков. И между делом поглядывая на подозрительно притихшего младшего, который с момента их выхода из канализации не проронил ни слова.       Лео тяжело было это признавать, но вновь привыкать к своенравному характеру младшего брата оказалось для него не таким уж лёгким занятием.       — Чего? — хмуро спросил Раф на бегу, замечая (или, может, даже ощущая кожей) прожигающий его затылок взгляд Леонардо.       Владелец катан, тут же отведя голубые глаза, слегка стушевался.       — Я тебя опять как-то задел?       Раф, недоумевая, остановился на месте, оборачиваясь лицом к брату.       — О чём ты?       В воздухе мгновенно повисло почти физически ощутимое напряжение.       — Ну, просто… — Лео собирался с мыслями. — Мы ведь совсем недавно решили проблемы со всеми этими недомолвками, тайнами, обидами… А ты снова начинаешь себя вести так, словно бы ничего этого не было.       Темперамент, сведя брови на переносице, отчего меж его глаз маску избороздили глубокие складки, сдержанно выдохнул, сжимая могучие руки, обмотанные белыми жгутами ткани, в кулаки.       — Слушай, я действительно оставил в прошлом то, что произошло тогда на крыше… То, что вообще плохого было с нами. Потому что признал тот факт, что был не прав, и оттого совершил множество ошибок, — начал говорить он, не глядя на Леонардо. — Но… пойми, тебя не было два года! Это время, что ты скакал по джунглям, ища себя вдали от нас… Его ничто не восполнит. Всё изменилось, Лео, и не будет таким, как прежде. Может быть, спустя какое-то время, но точно не сейчас и не сразу.       Лео оставалось лишь только мысленно с горечью удивиться тому, насколько точно слова носителя пары сай совпали с его собственными не особо радостными догадками. Но он не мог иначе, не мог не уйти, не мог остаться с ними, будучи тем слабым и никчёмным лидером, каким он был… Ему нужно было стать сильнее ради них, чтобы сохранить тех, что дороже ему всего на свете.       Дороже даже их собственного доверия к нему.       — Я понял, Раф, — тихо ответил Лео, с печальным вздохом. — Спасибо, что ответил.       Раф, заметив проскользнувшую в голосе неприятно кольнувшую сердце нотку чувства вины, тут же сбросил с себя всю напускную угрюмость, открыв было рот, чтобы что-то сказать, как откуда-то снизу послышались вскрики и отчётливые знакомые звуки лязганья холодного оружия.       Оба брата, не сговариваясь, кивнули друг другу и, подойдя к краю крыши, ловко и бесшумно перебрались по пожарным балконам на несколько этажей вниз, наблюдая за бегущими по узкой подворотне бойцами клана Фут, явно гнавшимися за кем-то. Незаметно проследовав за ними, они вскоре заметили их пока что безымянную жертву — некого высокого незнакомца в неизменно чёрном балахоне, который не давал никаких подсказок о том, как выглядел некто под всей этой тканью. И, судя по остающимся позади жутковатым кровавым следам, смешивающимся с грязью, верх над беглецом одерживал всё же клан.       — Надо вмешаться, — прорычал Рафаэль, приподнявшись и потянувшись рукой к одной из сай за поясом.       — Только наблюдение, Раф. Забыл? — пригибая брата за шею обратно в темноту, зашипел на него Лео. — К тому же, мы не знаем…       — Если его добьют, то мы вообще ничего не узнаем! — рыкнул на это темперамент и вопреки приказу старшего перелетел через перила балкона, сиганув вниз.       — Чёрт тебя дери! Раф! — перегибаясь через перила, выкрикнул Лео, но было поздно.       Лео успел сто раз пожалеть, что не взял с собой спокойного и следующего приказам Донни. Впрочем, он всё равно планировал вмешаться, пусть и не так рано. А в это время младший с ехидной улыбкой ловко приземлился аккурат между Футовцами и незнакомцем. Секунда и в его руках оказываются излюбленные блестящие после недавней полировки и заточки серебристые саи с ярко-красной оплёткой рукояток, а губы растягиваются в самой кровожадной из ухмылок братца, явно предвкушающего хорошую заварушку.       — Как же я по этому скучал, чёрт побери, — произносит он, за секунду до того, как бросится в гущу противников, подобно сносящему всё на своём пути смерчу.       А пока брат с неистовым рвением крошил несчастных ниндзя из клана, периодически с удовольствием нанося тем жестокие удары, Лео, приземлившись неподалёку, бросил настороженный взгляд на замершего в шоке незнакомца, чьё лицо, как и тело, скрывалось в тени за капюшоном. Вблизи этот некто оказался даже более высоким, чем Лео, и, судя по всему, скрывая за балахоном стройный стан. Руки под тканью явно что-то держали, пряча нечто в складках. Из-под длинного подола падали густые капли бурой крови.       — Кто вы? — пытливо спросил черепах, предусмотрительно потянувшись одной рукой к катане за спиной на случай нападения.       Разумеется, что вместо ответа собеседник, просто-напросто, очнувшись от шока, быстро бросился прочь, видимо пользуясь подвернувшимся случаем ускользнуть от преследующих его наёмников.       — Я почему-то так и подумал, — со вздохом сказал вскользь владелец голубой повязки, а после, обернувшись к брату, крикнул: — Эй, ты справишься?       — Да! — с разворота втыкая в бок наёмника один из сай, крикнул разгорячённый битвой Рафаэль. — Догони его!       И Лео, не став заставлять брата просить дважды, в заключительный раз взглянув на веселящегося средь бойцов Фут Рафа, бросился следом за беглецом. На удивление этот некто не уступал ему в скорости, не сбавляя темпа даже в связи с явно тяжёлым ранением, угрожающим тому потерей большого количества крови, и юлил средь узких подворотен с удивительной ловкостью, периодически легко пересекая горы разбросанного мусора и буквально перелетая через перекрытые решёткой проходы. Да, выдержке этого некто можно было только позавидовать, учитывая все обстоятельства. Но, похоже, что это всесилие и нечеловеческая выдержка вскоре начала покидать неизвестного, и Лео, до этого с трудом догоняя беглеца, мгновением позже настиг того за несколько длинных шагов, после чего, перелетев в коротком сальто через его голову, оказался прямо перед ним, вытягивая перед собой руки со сжатыми в них блестящими в далёком свете вывесок катанами.       — Всё. Марафон окончен. Отвечайте, — отрывисто после интенсивного бега прошептал Леонардо.       Незнакомец упрямо молчал, оставаясь неподвижным. И Лео, не выдержав этого молчания, поудобнее перехватил рукояти мечей, заранее понимая, как опрометчиво поступает.       — Ладно, сам узнаю, — заключил он и с диким боевым кличем бросился на противника.       Вопреки видимой ярости, Лео вовсе не собирался причинять тому вред. Бесили его именно эти чёртовы тряпки, не дающие понять, с кем приходится иметь дело — с другом или же очередным врагом, которого вполне лучше было бы оставить на растерзание футовцам, не надрывая задницу ради спасения того, кто мог нанести вред его семье.       Какого было его удивление, когда в темноте капюшона вдруг блеснули два громадных зелёных глаза, а его самого спустя мгновение впечатало в ближайшую кирпичную стену ударом… минуточку, хвоста?!       — Что за… хрень? — прошипел Лео, чувствуя, как даже сквозь толстый панцирь толчками пробивается тупая боль от не особо мягкого столкновения. В его глазах плескалось удивление вперемешку с замешательством: — Так ты…?       Глаза было не обмануть. Случайно скинув капюшон во время этой попытки защиты, Лео понял, что перед ним стоял другой мутант. Кожа, покрытая мелкими чешуйками немыслимого количества цветов, постоянно меняющими свой окрас с холодного диапазона на тёплый, завораживающе переливаясь. Открытая в злобном оскале пасть и небольшой костистый гребень, обтянутый кожей на макушке. И только отдалённо за этими внешними проявлениями ящера прослеживались плавные черты женского лица.       Мутант — девушка.       Ещё где-то с минуты две-три они с удивлением смотрели друг на друга, после чего Лео, отряхнув с себя кирпичную крошку, сделал шаг навстречу.       — Послушай, ты облегчишь нам обоим задачу, если скажешь, какого чёрта от тебя хотят Футы.       — С какой стати мне тебе это говорить? — наконец сказала та очень хриплым шипящим голосом.       — Мы можем помочь…       В это мгновение где-то в подворотне послышались приближающиеся шаги, заставившие девушку-ящерицу настороженно повернуть голову в сторону звука. А уже в следующее мгновение Лео, даже не успев толком понять в чём дело, почувствовал, как в его голень впилось что-то очень острое и мир вокруг тут же начал разъезжаться во всех возможных направлениях, неумолимо расползаясь и покидая его.       Разум мгновенно накрыло ярчайшее осознание вместе с безвольно выскользнувшими из ослабших пальцев катанами.       «Чёрт побери… Чёрт. Так глупо», — мелькнула в голове мысль, уносясь в настигающую его пустоту.       — Извини, но помочь себе могу только я сама, — зловеще пророкотала та, на мгновение приблизившись к нему на расстояние одного дюйма и одним лёгким толчком в грудь заставив Лео пошатнуться на мгновенно ставшими ватными ногах и окончательно потерять связь с бренной землёй.       «Раф опять будет злиться…».       Последнее, что запомнил лидер — темную одинокую пустоту переулка, абсолютно чёрное, лишённое звёзд небо над светящимися небоскрёбами, крепкие горячие руки, сжимающие плечи, расплавленное почти горящее золото широко распахнутых глаз и срывающийся на крик голос, отчаянно зовущий его по имени…       «Да, точно будет».       «Определённо».