Вглядываясь в пустоту

      *Тем же утром*       Отец и братья отошли ко сну далеко не сразу, долго и серьёзно обсуждая сложившуюся ситуацию с антидотом. Не в силах слушать их бесконечный спор, Раф, всё то время пока в коридоре не смолкло эхо их голосов, злобно пинал хаотично разбросанные по полу вещи и нервно мерил шагами небольшое помещение своей комнаты.       Чёрт. Всё это так сильно его тормозило. Все эти топтания на месте, дурацкие запреты, ненужные навязанные чужие эмоции, которые словно сетью опутали его с головой, мешая ясно думать. Он уже давно начал ловить себя на мысли, что его душили эти стены, словно в каком-то древнем ужастике надвигались на него, желая раздавить.       Поэтому он убегал. Каждый раз как понимал, что не в силах заснуть даже под знакомый грохот и вой подземки над головой.       И с каждым разом уходить прочь от душившей канализации, в которой он провел всю свою жизнь, становилось всё проще. Просто на время забыть, что позади осталась семья, каждый член которой прятал за внешним раздражением крепкое намеренье подставить плечо в трудное время и закрыть собой от опасности. И всё же, даже зная это, зная, какая ответственность взвалилась теперь с уходом Леонардо на его плечи…       Он сейчас должен был быть не здесь. Не там, где зрело зерно отчаянья, которому он не хотел…. Не желал поддаваться.       Рафаэль в долгом и пристальном взгляде посмотрел на сминаемую в кулаке мягкую голубую ткань. И за её текучими, словно вода, складками виделись опустевшие, потерянные и охолодевшие как две ледышки, глаза брата, когда он смиренно и даже равнодушно бросил эту повязку к его ногам.       Чёрт. Ему бы сейчас Караи искать с этой чёртовой Кагаку, а не вдаваться в хреновы воспоминания. Найти их всех и вытрясти любыми средствами информацию об антидоте…       Раф уныло усмехнулся, завязав повязку брата на поясе.       Похоже, Сплинтер был прав… Ему действительно весьма подходил образ линчевателя-одиночки, с этим не поспоришь.       Он взглянул на костюм Всевидящего, призывно поблёскивавший в углу комнаты рядом с начищенными штангами и цепями. Темперамент, вздохнув, подошел к ним и нагнулся, чтобы поднять видавший лучшие дни покрытый боевыми отметинами шлем, посмотрел на исцарапанное забрало, в котором искажённо отразилось его собственное, в застарелых шрамах лицо.       Он помнил, как так же смотрел на него в тот день. Цеплялся глазами за эту деталь в тот самый день, когда их только-только наладившаяся после случая с Винтерсом жизнь превратилась в это недоразумение…       «Рафаэль, проклиная себя вместе со всем миром стоял у стеллажа, глядя на отданную Сплинтеру деталь костюма, желая схватиться за неё обеими руками и снова надев на себя образ Ночного Всевидящего, невзирая ни на что и ни на кого, умчаться в город, чтобы найти эту чёртову тварь по горячим следам, пока это ещё было возможным.       Найти и постараться, чтобы эта тварь сдохла в самых страшных муках.       Никогда ещё желание уничтожить, заставить страдать и наслаждаться чужими мольбами о пощаде, не было настолько сильным, как сейчас, когда в ушах ещё так пронзительно, до мороза по коже, жутко и неузнаваемо звучали крики агонии.       Никогда в жизни он не думал, что ему будет так страшно. И самое странное — вовсе не за себя.       Лео. Чёртов упрямый Леонардо, всегда, с самого детства принимающий удар на себя. Не потому что он лидер… Просто старший брат, готовый взять на себя ответственность за их, его глупых младших, поступки. Даже если это не требуется.       Но теперь… Теперь расплата за его, Рафа, ошибку, оказалась невосполнимо жестокой и чудовищной. Почти сутки агонии и человеческий облик… Чёрт…       Он помнил, как застыл статуей у порога, впервые увидев Леонардо после пробуждения.       Лео… такой обезумевший и перепуганный, подобно загнанному зверю в клетке. Неузнаваемый в хрупком человеческом теле и с растрепанными темными волосами. Словно это был и не он вовсе, не тот брат, каким Рафаэль всегда его знал…       Руки сами сжались в кулаки, пока он представлял, как с наслаждением стиснет их на шее виновного в случившемся с братом.       Почему не он погнался за тем типом, а предпочел остаться?! Чёрт побери, он знал причину — ему давно хотелось освежить застылую кровь свежим приливом адреналина, пьянившего в битве. Но теперь, оглядываясь назад он понимал, что точно бы бросился стремглав за отморозком и, не став тратить время на болтовню, просто бы прихлопнул гада, кем бы он ни был. И плевать, что после этого на голову полился бы целый Ниагарский Водопад из претензий в его сторону, но зато, быть может, всё было бы не так…       Не так как вышло.       — Рафаэль, — окликнул его отец, выводя из мрачных мыслей.       — Сенсей? — глядя на старца через отражение в шлеме, коротко отозвался Раф.       — Не хочешь навестить Леонардо? Твои братья сообщили, что он снова пришёл в себя.       Раф, вздрогнув, проигнорировал вопрос отца и, развернувшись, задал свой:       — Как он?..       — Очень слаб, — покачал головой старец, подходя к сыну, и рассеянным взглядом проскользнув по хромированному боку шлема. — Ему нужна поддержка.       — Не думаю, что моя ему сейчас понадобиться, — еле слышно произнес темпераментный, до боли сжимая кулаки.       В груди Рафаэля словно чернела дыра. Ему хотелось крушить, сносить все вокруг, до крови бить кулаками стену, словно ожидая, что та, совершенно равнодушная к ударам, наконец, ответит, заставив его погрузиться в блаженное беспамятство…       И освободит от этого чувства вины.       Рафаэль чувствовал. Чувствовал, как над его головой подобно злому року нависло надвигающееся отчаянье.       — Что ж… — словно ощущая состояние сына, размеренно произнес крыс, похлопав его по панцирю. — Раз ты пока решил не навещать брата, думаю, нам стоит поговорить о кое-чём тоже весьма важном…»       Настоящее настигло его неожиданно в виде короткого стука и звука собственного имени.       — Раф?       Рафаэль, от неожиданности выронив из рук шлем, обернулся на голос и обнаружил стоящего в дверном проёме озадаченного Донателло, который, видимо, уже не в первый раз окликал брата.       Они еще с две минуты в томительном молчании смотрели друг на друга, разрывая этим молчанием натянутую подобно тончайшей непрочной струне тишину. Пока её не разорвало на части холодное, на грани раздражения, замечание Донни от увиденного в руках старшего злосчастного шлема:       — Что, снова уходишь? И почему меня это не удивляет?       Раф, поморщившись, мгновенно ощетинился, услышав звенящие гневные ноты в прозвучавшем вопросе.       — Блять! — пнув шлем в ближайшую стену, прошипел он. — Дон, вот только не начинай!       Донателло, скрестив на груди руки и подперев плечом косяк двери, со вздохом покачал головой.       — И вовсе не собирался. Я же не Лео, — спокойно подметил умник с тихим вздохом, замечая намётанным взглядом, как вздрогнул темперамент при упоминании старшего брата. — Он-то точно был бы сейчас в гневе.       Рафаэль одарил брата неприятным прищуром горящих огнём янтарных глаз.       — Тогда ты зря сотрясаешь воздух. Его здесь нет. Что, впрочем, для нас уже не в новинку, — поправив пояс с заткнутыми за ним наточенными саи, едко прошипел Рафаэль, собравшись выйти из комнаты, но к своей злости наткнулся на перекрывшую проход руку брата.       — И чья это, по-твоему, вина? — его обжог необычно злобный карий взгляд умника, когда тот выплеснул этот вопрос в его адрес. — Твой дух противоречия уже сидит поперёк горла, Раф!       — Пропусти меня, придурок, — нутром чувствуя, что еще немного и без мордобоя точно не обойдется, процедил сквозь зубы старший. Чёрт, меньше всего ему сейчас хотелось драться с ещё одним братом. — Я уже говорил тебе, для чего всё это было нужно…       — Да-да. Разумеется. Как же я мог забыть, что это мы тут оказались идиотами, и только ты видишь истину, — прошипел Донни, одарив братца недовольным взглядом почти почерневших от злости глаз, но все же убрав руку.       Но Раф, раззадоренный едкими, берущими за живое словами, вместо того, чтобы просто уйти, схватил брата за перекинутый через плечо ремень от шеста бо, и, с плохо скрываемой за видимой злобой снедающую горькую обиду, в полголоса зашипел ему в лицо:       — Твою налево, Донни! Знаешь в чём ваша с Майки проблема?! — посмотрел он в ошарашенные глаза припёртого к косяку брата, почувствовав, как дрожат собственные руки, до боли вцепившиеся в ремешок. — Вы вечно считаете меня во всём неправым! А всего-то нужно просто прекратить строить из меня конченого злодея, психа, в конце концов, и наконец-то доверится мне! Вот тогда, поверь, всё будет отлично!       Дон и Раф долгие мгновения смотрели друг на друга в тщетных попытках переварить произнесённые громкие слова, словно повисшие едким ядовитым дымом в воздухе. А потом, когда Донателло отошел от первоначального удивления, он, словно бы не услышав последнего высказывания брата, столь же холодно, как и в начале их разговора проговорил, выливая на голову Рафа ответ, подобно ведру ледяной воды:       — Знаешь, я скажу тебе, когда «всё будет отлично», Раф, — на этом моменте он грубо сбросил с себя рафовы руки и, оттолкнув жестко, почти прорычал в сторону брата: — Когда Леонардо вернётся обратно. В каком бы он облике ни был.       Рафаэль рассеянно провел рукой по месту на пластроне, куда пришелся неслабый толчок и, одарив Донателло нечитаемым взглядом, резко отвернувшись, молча направился в сторону лестницы.       — Буду в логове поздно вечером, — безэмоционально кинул он Донни через плечо, спускаясь вниз по ступеням.       — Спасибо за одолжение, бро, — послышалось в ответ ироничное.       — Не стоит благодарности, — ответил в той же манере Раф.       По логову разнесся звук закрываемой потайной двери в убежище, обрывая разнёсшийся по нему очередной колкий ответ Донни. Раф оглянулся на обманчиво глухую отсырелую стену и проржавелые трубы, тяжело вздыхая. Не так ему хотелось говорить с семьей. Боже, было б всё иначе…       Но он понимал, что дело состояло в простой истине — «иначе» в его жизни быть не могло и не может. Спокойная беседа? Пф! Только не в его случае. Однозначно нет.       С этими мыслями он в тишине и отдалённом звуке льющейся затхлой канализационной воды преодолел подземные трущобы, вынырнув из люка в одной из многих таких загромождённых мусором подворотен Нью-Йорка. И тут же невольно закрыв лицо рукой от брызнувшего в глаза яркого луча света, чудом просочившегося между плотно поставленными многоэтажками.       Рассвет.       Рафаэль, замер, почувствовав первый отголосок нового дня. И он надеялся, что на этот раз всё выйдет гладко, а очередные сутки принесут чуть больше хороших новостей, чем прошлые.

***

      Рафу редко приходилось патрулировать город днём. Хотя, стоит даже смело сказать — почти никогда. То, что он делал это сейчас, одно из немногих исключений, к которым ему пришлось прибегнуть, не без помощи сложившейся ситуации дома, и потому что он просто уже не мог сидеть на месте. Конечно, наличие гигантской, постоянно мельтешащей разноцветной толпы зевак на дорогах, залитых солнцем, мягко говоря, мешало передвижению по улицам. Но он не был бы собой, если бы избегал трудностей.       Так он крался от закоулка к закоулку, по канализационным тоннелям близ главных улиц и устремлялся вглубь мегаполиса, по мере продвижения останавливаясь у зданий, некогда облюбованных кланом Фут под временные штаб-квартиры и пункты поставок и перевозок. Вот почему он выбрал день — в это время старые убежища врага можно было проверить, не опасаясь засады, ведь вряд ли Карай может прийти в голову, что мутант посмеет вторгнуться на их территорию столь наглым образом. Не то, чтобы Раф особо на это надеялся, но попытаться стоило.       Так, обойдя три бывших пункта клана, Рафаэль всё же убедился в том, что он был прав. Помещения по большей части пустовали, и охрана была скудной, состоящей на его счастье не из Фут-ботов, а из обычных наёмников клана, что весьма упрощало задачу в выполнении его плана.       Плана, в который на этот раз вовсе не входили дебош и потасовки. За целую неделю слежки за сетью убежищ Футовцев, обходясь минимум сна и еды, и держась исключительно на клокотавших в груди ярости и возбуждении от возможности найти ответы, Раф понял, что вытрясти информацию из Караи, как обычно, силой было бы просто бесполезным занятием. Он попытался раз, и наверняка поплатился бы за этот опрометчивый шаг, если бы не…       Раф судорожно выдохнул. Перед глазами стоял как наяву разъярённый старший, сверкая своими невозможными голубыми глазами.       «Сколько еще ты будешь играть в одиночку?! Ты же ведь сказал, что оставил всё это в прошлом! Ты мне лгал?!»       — Блять, только не сейчас… — прошипел Раф, зажмурившись и устало потерев виски. — Соберись, идиот, ты же на территории врага. На хрен эту сопливщину.       Выбросив это из мыслей, темпераментный сосредоточенно обошёл стороной замаскированных под складских охранников Фут-наёмников и, избежав попадания в обзор камер слежения, успешно спрятался вдали от вездесущих электронных очей Караи, тенью прокравшись к одному из дополнительных входов в здание. Приложив к считывающему устройству магнитную карточку-пропуск, стащенную неделей ранее у одного из подручных врага, он беспрепятственно проник внутрь, нырнув во мрак помещения.       Обострившиеся в темноте инстинкты молчали, выявив отсутствие врага в зоне поражения, но он не спешил расслабляться. Миновав несколько коридоров и пустых комнат, Раф достигает цели, сокрытой под тем же магнитным замком за дверью. Карта вновь сработала безупречно, позволив с лёгкостью войти в зал с постепенно включающейся техникой, чьё мерцание многочисленных мониторов отбросило на Рафаэля холодный электронный свет, заставив исчезнуть все тени.       Он понимал, что, войдя в это помещение у него будет от силы с четверть часа, до того, как сюда ворвутся уже вовсе не простые охранники, а напичканные последним словом техники новенькие Фут-боты. Но, по его мнению, это стоило того.       Не став терять времени даром, Раф достал запрятанную перед самым уходом из дома небольшую флэш карту из-за пояса, через пару минут поисков воткнув её в располагающийся средь десятка проводов и углублений разъём в гигантском компьютере, тут же бросив выжидающий взгляд на монитор. Сия вещица была честно стащена у младшего братца уже года два назад, и содержала в себе копию довольно быстродействующей хакерской программы-вируса, разработанной Донни для быстрой добычи зашифрованной информации. Раф, конечно, не сильно разбирался в технологиях как брат, но абсолютным идиотом точно не был — он по достоинству оценил техническую помощь гениального братца, и вполне сносно освоил сложно сконструированную, но довольно просто и грубо действующую программу взлома, которую сам Донни считал несовершенной и легко обнаруживаемой. Правда, вот о том, что вирус Дона был стащен у владельца и использовался ещё тогда, когда Раф промышлял «подвигами» Ночного Всевидящего (хоть и не часто) не знал никто.       И, вероятно, это было к лучшему.       Экраны, резко вспыхнув, на миг угасли, после чего на них в бесконечных вариациях замелькала одна единственная надпись, заставившая мутанта торжествующе улыбнуться:       «Система защиты устройства деактивирована. Введите поисковый запрос».       — Спрашиваешь! — ухмыльнулся Раф, с теплом вспомнив о брате, с которым он рассорился несколькими часами ранее, и ввёл короткое «Кагаку» в появившееся диалоговое окно.       И спустя минуту получил ответ в виде замелькавшего на экране женского лица в обрамлении каштановых лёгких волос, что окружалось мелкой россыпью чисел и букв, постепенно из разрозненного потока превратившихся в чёткие предложения и даты.       — «Миранда Кайли»? — хмыкнул Рафаэль, опершись руками на панель управления. — Ну и кто же ты?       И что самое главное… Что от неё нужно Футовцам?       — Сюда бы Донни… Нет, надо самому разобраться! — скользя глазами по путанным строчкам текста, содержащим скупую и сухую информацию о девушке, которая лишь очень и очень смутно казалась ему знакомой. При взгляде на неё он ощущал, как на краю разума скребётся нужный ему ответ, как вертится на языке что-то, столь узнаваемое… Но отчего-то недостижимое.       От обилия кучи ненужных деталей он стал всё больше и больше убеждаться в том, что он однозначно заслуженно занимал место «мускулов» в их команде, а не «мозгов». Не то, что бы он признавал поражение против «мозгов» Донателло, просто в данной ситуации его помощь была бы неоценима… Но он не хотел их вмешивать. И дело было даже не в том, что он привык работать вне команды.       Просто он больше не хотел подвести. Подвести его семью…       Как это вышло с Лео.       Наконец, средь всего этого бедлама из наваленных в кучу данных ему удалось обнаружить видеоролик, который он с облегчением включил, наблюдая, как изображение постепенно заполнило собой все соседствующие с главным мониторы.       «Привет, Нью-Йорк! Меня зовут Миранда Кайли и это криминальные новости на «6 канале»! — весело затараторила милым голосом девушка с экрана и Рафа словно ударило молнией от осознания того, как часто он видел её, озвучивающую очередной «триумфальный подвиг» Всевидящего несколькими месяцами ранее.       Помниться, ещё тогда его дико бесили эти репортажи.       — Снова ты, да? — прошипел Раф, взглянув на улыбающееся лицо привлекательной девушки, и склонившись над панелью. — Посмотрим, во что ты вляпалась, прилипала с «6 канала»…       Пара нажатых клавиш — и на главном экране появилась упрощённая карта Манхеттена, с мигающей посреди сотни зданий единственной точкой, которую он поначалу принял за местоположение девушки, однако это было не так. Точка на карте, судя по выскочившей строке информации, оказалась модным ночным клубом. Но прежде чем Раф вновь начал ломать голову, как всё это могло быть взаимосвязано, рядом появилось окно с другим видео.       -Добрый День, Миранда, похоже, вас стоит поздравить с получением столь престижной премии! Вау! Я признаться дико завидую, как коллега! — быстро и весело заговорила уже другая журналистка, обращаясь к девчонке.       — Ну что вы. Это всего лишь моя работа — оповещать город об угрозе. Ой, или это всё-таки работа полиции? — рассмеялась Кайли, кокетливо отмахиваясь от репортёрши.       — Но это же было так опасно! Вы проникли в логово зверя — знаменитой на востоке Кагаку! Монстра-воровки! Неужели вам не было страшно?       — Было, конечно, но сенсация того стоила!.. — начала было она, но тут же была перебита.       — Да, конечно! Но послушайте, ходят слухи, что запись, которую опубликовали в интернете и показывали на всех каналах — неполная. Что осталось за кадром?       — О чём вы? — растерялась девушка. — Запись была полная и ничего иного, кроме съёмки логова не содержала…       — Но кто-то утверждает, что вы видели её в живую! И никто не может поверить в то, что вы не просто остались живы, но ещё и невредимы! Но «чудо» ли это?       Среднестатистический человек не заметил бы, даже и не подумал о возможности обмана, но Рафаэль, вздрогнув, понял по еле уловимо мелькнувшей на лице корреспондентки тени, что та прекрасно знает истину. Поэтому то, что она сказала дальше, вне всякого сомнения Рафа, было всего лишь чертовски хорошо отрепетированной ложью.        — Не думаю, что я настолько быстро бегаю, чтобы суметь скрыться от двухметровой ящерицы. Это было бы верхом безумия даже для меня. Удача уже то, что я сумела найти и заснять это место, пусть оно и было уже брошено чудищем.       — Вот оно… что? — не ожидавшая такого ответа, нервно ухмыльнулась интервьюер, после чего, натянув на лицо приветливую улыбку, кивнула Миранде. — Ну что ж, спасибо большое, Миранда! — а после, развернувшись к зрителям, добавила: — А я напоминаю, что у нас в гостях была криминальный корреспондент Миранда Кайли, которой уже сегодня вечером вручат премию за её смелый репортаж. Не пропустите вечерний выпуск с новыми подробностями из клуба «Инпориум»!       Не успело видео закончиться, как вслед за ним погасли все экраны в комнате, оставив посреди самого крупного монитора слабо гореть алую часто мигающую надпись: «Канал заблокирован».       — «Инпориум», значит? — вытащив из паза флэшку, хмыкнул Рафаэль. — Что ж… Самое время повеселится, Карай.       И, наполнив комнату снопом искр, безжалостно вонзил в экран стальное остриё не знающей промаха сай.

***

      Свет. Он застилал взор. Исходил отовсюду, лился живительным жарким потоком с лазурных небес, ослепляя. Такой незнакомый и чуждый ему, одному из тех немногих, кто живет в тёмных трущобах канализации. Он был лёгким и прозрачным, невесомой завесой обволакивая город. В его лучах ярче любых звёзд и ночных вывесок, сверкали гранёными боками небоскрёбы, отражая в зеркальных окнах яркость дневного светила.       «Добрый день, Нью-Йорк! С вами криминальные новости на «6 Канале»!» — непрерывно тараторило радио рядом с водителем, поймав аудио-сигнал телеканала.       Лео было, мягко говоря, не по себе, когда он увидел всё это, сидя с Эйприл на заднем сиденье отчего-то невыносимо душного такси. В душе как никогда сильно горела мысль сбежать прочь, укрыться в спасительном полумраке закоулков, чтобы с заходом солнца погрузиться во мрак умиротворённой ночи, светившей синтетическими огнями, зазывавшими редких ночных гуляк в пабы и закусочные.       »…Возвращаясь к теме «Кагаку», мы получили новые данные… — вновь ворвалась в мысли обрывистая фраза из недр магнитолы, когда на мгновенье чуть утихли звуки клаксонов ближайших машин. — Совершенно недавно было обнаружено старое логово мутанта и даже найдена небольшая часть украденных химикатов из компании «Винтерс-формацевтик». Наш журналист Миранда Кайли оказалась на место событий, проникнув в логово воровки-мутанта, засняв его и после чудом скрывшись…»       И вместе с этим состоянием, близко граничащим с растерянностью, если даже не паникой, соседствовал исходящий из глубокого детства восторг. Ведь когда-то, когда он и его братья были совсем ещё мальчишками, они наперебой мечтали о несбыточном: о том, как будут веселиться здесь, на поверхности при свете дня. Они были детьми и, глядя сквозь железные решётки водных сливов, тайком выглядывая из канализационных люков, туда вверх, на проплывающие мимо облака и сверкающие где-то вдали пики небоскрёбов, наивно верили, что настанет день, и они смогу выйти в населённый людьми большой мир. Какими же заоблачными были эти мечты, и как всё быстро поменялось, стоило им однажды вырваться за пределы канализации и понять, что жители этого прекрасного яркого мира никогда не смогут смириться с их существованием, заклеймив чудовищами. Поэтому теперь каждый из них знал: их время — ночь. Лишь только она могла скрыть под своим пологом их сущность…       И вот теперь эта позабытая мечта из далёкого детства сбылась… Жаль только при таких обстоятельствах.       — Смотри-ка, Миранда уже везде со своим репортажем, — хмыкнула Эйприл. — Даже по радио крутят.       Лео, отвлёкшись на её голос, вздрогнул.       — Лео, ну как тебе город при свете дня? — спросила О’Нил, окончательно вырывая его из размышлений и возвращая на бренную землю.       — Непривычный, — вздохнул Леонардо, отрываясь от окна и рассеянно вслушиваясь в репортаж. — Впрочем, для меня в последнее время всё в новинку.       — Это точно, — подмигнула Эйприл, и, тронув таксиста за плечо, попросила, указав в направлении: — Остановите у того тротуара, пожалуйста.       Выбравшись из машины, Леонардо глубоко вдохнул, переведя дух, следуя за идущей чуть впереди подругой, уверенно шагнувшей в общий людской поток.       «Walkin' through a crowd, the village is a glow, Kaleidoscope of loud heartbeats under coats» — словно вторя его мыслям, раздался из соседствующего магазина электроники звонкий голос певицы: - «Everybody here wanted somethin' more!»*       Лео только диву давался, с какой изящной грацией девушка преодолевала городскую стихию, огибая прохожих, словно вода камни на неспокойных горных порогах. Не волновали её ни прилипчивые взгляды, ни толчки. Словно бы она шла одна посреди тротуара.       Он оглянулся по сторонам, удивляясь разноцветной толпе и в любопытстве глядя на светившиеся в вышине небоскрёбы.       «Welcome to New York! It's been waitin' for you»* — доброжелательно и приглашающе пела поп-дива, улыбаясь с экранов телевизоров.       Но пока Эйприл, наученная опытом жизни в дневном Нью-Йорке, успешно лавировала между людей, Лео, отвлекаясь, то и дело сталкивался с кем-то или ловил на себе задерживающиеся взгляды, то раздраженного, то игриво-кокетливого характера. Недовольно выдохнув, он, сосредоточившись на толпе, спрятал горящее лицо за длинными прядями волос и ускорил шаг в желании нагнать ушедшую вперёд подругу… Как вдруг наткнулся на девушку, охнувшую от неожиданности.       — Прошу прощения, мисс, — невольно схватив ее за талию, дабы удержать прохожую от падения, поспешно пробормотал парень.       Миловидная блондинка, оказавшаяся в кольце сильных рук, подняла на Леонардо удивлённые глаза, после расплываясь в кокетливой улыбке.       — Оу, красавчик, тебе я готова простить всё, — придвигаясь ближе, прошептала девушка, заставляя Лео окончательно впасть в ступор от осознания каверзности ситуации. — Одного поцелуя будет достаточно.       — Лео, ты что это делаешь? — долетело из толпы удивлённое.       Возглас подруги привел Лео в чувство и он, вернув мысли в порядок, со скомканными извинениями решительно оттолкнул от себя раскрепощённую барышню и направился прямиком к застывшей с вопросом на лице подруге.       — Ничего себе, мы только десять минут на улице, а ты уже девочек цепляешь? — усмехнулась Эйприл, пытаясь подавить рвущийся наружу смех. — Вот это, я понимаю, профессионализм!       — Скорее чьи-то скачущие гормоны, — проворчал Лео, хмурясь. — Вот как ты думаешь: как часто я гуляю в шумной толпе людей?       — Ну, прости-прости меня! — уже смесь в голос, произнесла подруга, беря Леонардо под локоть. — Больше я тебя не оставлю, красавчик.       — Ох, правда? — чувствуя в голосе О’Нил звенящий смех, более миролюбиво отозвался Лео на «красавчика». — Теперь ты будешь меня этим подкалывать всю жизнь, да?       — Да брось, весело же было. И… Боже, как вспомню твоё лицо! Это шедевр! Мне срочно нужна машина времени и камера для запечатления этого момента! — улыбалась Эйприл, стирая выступившие от энергичного смеха слёзы.       Лео только фыркнул.       — Ну да, давай, издевайся, не тебя же насильно попытались поцеловать посреди улицы.       — А ты-то не особо был против, — подметила рыжая.       — Да я просто… — он замолчал, ища слово. — Растерялся.       — Господи, да ты как будто прежде не целовался, — слетели с губ девушки шальные слова, прежде чем она успела подумать.       Леонардо, как-то уныло посмеявшись, чуть замедлил шаг, игнорируя сожалеющий взгляд подруги, утешительно сжавшей его предплечье после осознания собственной промашки.       — Было б с кем, учитывая мой настоящий облик, — через какое-то время, тем не менее, спокойно ответил он, заставляя девушку невольно вздрогнуть от неожиданности.       — Прости. Это было грубо.       — Да нет. Ничуть. Я уже давно свыкся с тем, что нам, мне и братьям, не дано узнать некоторых аспектов жизни обычных людей, — успокоил её бывший лидер черепашек. — Так что не бери это в голову, хорошо?       Эйприл, робко кивнув, улыбнулась и тут же сменила тему, начав быстро тараторить о нарядах, клубах и их порой неоднозначных посетителях, заполняя лёгкой беседой возникшую вдруг в сердце Бесстрашного доселе не ощущаемую брешь. А сам Лео, хоть и сказал не брать в голову «такой пустяк», сам же так и не смог последовать собственному совету, прокручивая в голове сказанную случайную фразу.       Так незаметно они дошли до конечной цели, остановившись у внушительной витрины, за которой, застыв в сухих модельных позах, стояли безликие манекены в разнообразных нарядах.       — Ну что, идем? — ухмыльнулась подруга, горящими глазами оглядывая представленные за стеклом модели. — Одно хорошо было в работе на Макса Винтерса, упокой Господь его душу — после всего нам заплатили такую сумму, что даже и не знаю куда потратить.       — Благотворительность? — нарочито небрежно кинул Лео. — Ещё не поздно развернуться и сдать назад. Я бы не хотел обременять тебя расходами…       — Хей, ты обещал, что будешь паинькой, — сказала она на это, насупившись и строго ткнув тонким пальчиком в его сторону. — И не смей говорить о том, что не примешь от меня этот взнос в продвижение твоей личной жизни после всего, что ты и твои братья сделали для нас. Даже и не думай!       — Личной жи…?! — начал было удивлённо говорить бывший черепах, но осёкшись, только протянул: — А-а-а… не важно, тебя бесполезно отговаривать. Веди меня уже в ад.       — Боже, ты прямо как Кейси, — закатила она глаза, отворив дверь магазина и войдя внутрь. — Черепахи, парни… Все одинаковые.       Стоило им войти, как в нос ниндзя ударил стойкий аромат смешавшихся друг с другом духов и одеколонов, заставив поморщиться. Попривыкнув к резкому запаху через минуту, Лео с любопытством обвел взглядом ровные ряды вешалок новенькой с иголочки одеждой, меж которых сновали немногочисленные клиенты и услужливо лыбящийся персонал в униформе.       — Здравствуйте, могу я вам чем-нибудь помочь? — возникла перед ними словно чертик из табакерки бойкая девушка.       — Можете, — кивнула О’Нил, подтолкнув к ней растерявшегося Лео. — Нужен вечерний наряд на этого скромного парня.       Консультант, деловым взглядом оглядев Лео с головы до ног, задумчиво хмыкнула. Скептицизм в плане выбора, видимо, добавила выглядящая довольно неуместно в дорогом бутике поношенная одежда на крепком теле, придающая Лео в купе с взлохмаченными темными волосами, пластырем на щеке и щетиной довольно диковатый вид.       — Сделаю всё возможное, — дежурно оскалилась она наконец с тревожным взглядом и повела Лео к раздевалке, в то время как Эйприл разговорилась с другим консультантом и параллельно выбирала наряд уже для себя.       Говоря об аде, Лео не прогадал. Он начался в ту же секунду, как парень оказался в просторной примерочной, полностью окруженный со всех сторон зеркалами, с которых на него отовсюду глядел вовсе не он. Вздохнув и затянув темные волосы шнурком на затылке, он начал примерять подобранные вещи, вытравливая этим из себя последнее, что связывало с ним прежним, и, видя, как за всеми этими слоями ткани исчезает и прячется его собственная душа…       — Лео? — послышалось из-за тяжелой бархатной занавески. — Можно на тебя взглянуть?       Ничего не говоря, парень, скрепя сердце, вышел из зеркальной преисподней, сделав пару шагов наружу.       — Ого… — ошарашено протянула подруга на пару с впавшей в когнитивный диссонанс консультанткой.       Мягкая черная ткань рубашки облегала в меру накачанный торс, соблазнительно натягиваясь в районе широкой груди и расходясь мягкими складочками от пуговиц. Поверх него на тело был наброшен темно-синий, слегка переливавшийся и менявший оттенок на солнце пиджак, подчеркивавший разницу между широтой плеч и тонкой талией. А точеные мышцы стройных ног облегали темно-синие джинсы с художественными прорезями, сквозь которые виднелась молочно-белая кожа. Неудивительно, что всё это вместе со сверкающими сапфировыми глазами на миловидном, хоть и заросшем сейчас легкой щетиной лице, придававшей ему небрежно-брутальный вид, ввело обеих девушек в полнейшее замешательство. А то и вогнало даже некоторых посетительниц в краску, заполняя помещение восторженными шепотками и хихиканьем.       — Я чувствую себя крайне глупо, — подытожил парень, засунув руки в карманы и чуть смущаясь под пристальными женскими взглядами со всех сторон. — Осталось только бантик на шею нацепить. Выгляжу как подарок на рождество. Ты уверена, что это так необходимо?       — Ох, да брось! Ты выглядишь замечательно! — произнесла подруга, подойдя к нему, и мягко провела пальцами по щеке. — От этого бы только избавиться, укоротить волосы, подобрать другую рубашку — и будешь просто неотразим. И, да, тогда ты точно будешь выглядеть как подарок. Даже без бантика.       Лео со вздохом закатил глаза, предчувствуя еще не скорое освобождение из лап подруги, не понятно за что на нем отыгрывающейся в такой изощренной форме, успокаивая себя тем, что он сам добровольно на это подписался, и на то были свои мотивы. Но только было он собрался вернуться в примерочную, как его взгляд на миг зацепил что-то знакомое за окном. Короткий алый росчерк в соседнем переулке, заставивший сердце помчаться вскачь, а его самого — чуть ли не вылететь пулей из магазина, невзирая на всё ещё красующуюся на нем одежду и охрану.       Раф.       — Лео, что такое? — заметно напряглась Эйприл, проследив за его взглядом. — Что-то увидел?       А тем временем, чем дольше Леонардо всматривался в темнеющий провал подворотни, тем больше он убеждался в том, что с каждым днём становится параноиком. Зачем бы Рафаэлю следить за ним после всего? Да еще и днем ко всему прочему…       Вот уж редкостный бред.       — Нет. Мне просто показалось, — прошептал Лео, отведя потяжелевший мрачный взгляд от окна.       — Что показалось? — обеспокоено спросила подруга.       Но он лишь покачал головой, уклончиво ответив:       — Ничего.       И скрылся за шторой, совершенно позабыв про зеркала. Но стоило только закрыться пологу тяжёлой занавеси, как в виски ввинтилась острая боль, а слух прорезал протяжный свист, словно бы буквально в метре от него пролетел лайнер. Лео, с трудом подавив стон и крепко стиснув зубы, проигнорировал болезненную вспышку и, глубоко вздохнув, начал стаскивать с себя одежду.       Как вдруг, зеркала, ожив, довольно усмехнулись его собственным отражением, заставив замереть, с тревогой вынудив его вглядеться в ровные хромовые поверхности. Однако, стоило ему увериться в реальности видения, как уже через мгновение он нашел в них лишь свой потерянный взгляд с легким налётом испуга.       — Хах… это уже становится совсем не смешным… — прошептал он, натянуто улыбнувшись своим зеркальным копиям.       И те, к счастью, на этот раз послушно улыбнулись ему в ответ.

***

      *Вечер*       — Ну, давай же! Ну-у! — отчаянно нажав на гудок, стенал Джонс, стоя в пробке на шоссе буквально в паре километров от цели. — Я столько ждал этого вечера не для того, чтобы на него опоздать! Чёрт побери!       Раздражённо переругиваясь с соседствующими водителями и не скупясь на особые знаки недовольства в виде отменной брани и прочего, Кейси простоял на месте минут десять. И после всего пережитого стресса с удвоенным энтузиазмом втиснувшись в брешь между машинами, отчаянно погнал на желаемую встречу с любимой девушкой, ради которой пришлось пару раз заехать домой за сменной одеждой на выход, и даже не пообедав. Мимо пронеслись улицы и сверкающие фарами автомобили, без особой радости встретившие гонящего во весь опор горе-водителя трейлера, и вот впереди замаячила знакомая гигантская вывеска клуба «Инпориум», переливающаяся стильной ало-синей подсветкой, вдоль периметра всего здания. В её свете многочисленные посетители заведения казались нереальными, каким-то неоновыми призраками, плывущими вдоль тротуара в откровенных и броских нарядах.       — Ох, я успел, — припарковавшись неподалёку, вздохнул парень, на миг устало опустившись на руль, так как о себе давала знать тяжёлая смена.       Покинув автомобиль, парень, оправив красовавшийся на шее тёмный галстук, решительно направился к зданию. Судя, по отправленному сообщению, Эйприл должна была ждать его неподалёку, поэтому он, не колеблясь достал телефон и быстро набрал номер девушки, ища её глазами среди прибывающих гостей. Даже за диким гвалтом галдящих людей и прорывающихся наружу отдалённых басов играющей в клубе музыки, он услышал в толпе знакомую мелодию мобильника, обернувшись в нужном направлении…       И тут же почувствовав, как падает болезненно сжавшееся сердце. Эйприл, одетая в шикарное серебристое платье до колен, выглядящая как никогда прекрасной, вовсю флиртовала и смеялась на пару с высоким коротко стриженым брюнетом. Глаза мгновенно застлало алое марево гнева и Джонс, зло отпихнув в сторону парочку стоящих на пути посетителей, словно танк направился в сторону своей девушки.       — Эй ты, урод, а ну отошёл от неё! — сгорая от ревности, пророкотал Джонс, надвигаясь на них.       В это мгновение парень обернулся к обозлённому Кейси и тот, остановившись, широко распахнул глаза, смирив гнев при виде открывшегося лица незнакомца.       — Лео? — протянул он, не веря глазам. — Чувак, это что ты?!       — А ты кого ожидал увидеть? — ухмыльнулся бывший лидер черепашек-ниндзя, протягивая другу руку.       Джонс, всё ещё не отойдя от первоначального удивления, обвёл беглым взглядом фигуру друга: его собственные старые вещи заменились стильными джинсами, тёмной рубашкой, откровенно расстёгнутой на дюйм вниз от изгиба ключиц и искрящимся в неоновой подсветке пиджаком. Волосы, что раньше падали на лицо длинными беспорядочными прядями, теперь, коротко постриженные и уложенные, топорщились аккуратным художественным ёжиком на макушке и висках, оставляя коротко остриженный затылок и открывая гладко выбритое бледное лицо с острыми скулами.       — Ох, брат, прости, — извинился растерявшийся друг, пожав протянутую ладонь. — Ты… тебя прямо не узнать.       — Ничего… я почти начинаю свыкаться с тем, что это обыденное явление, — пожал плечами Леонардо.       — Но ты разве не отказался? Или я что-то путаю?       — Передумал. Мне тоже бывает нужна… передышка.       — Ну, если вы не собираетесь друг друга убивать прямо перед клубом, то я надеюсь получить свой поцелуй и наконец-то пойти оторваться на этом балу лицемерия, — вклинилась в дружеский разговор Эйприл, тут же получая желаемое со всей возможной страстностью от Кейси.       — Ты просто картинка, милая, — произнёс он, наконец, оторвавшись от неё с блаженной улыбкой, — Ну что, идём веселиться?       — Конечно, — ухватив обоих парней под локти, довольно улыбнулась девушка.       Пройдя мимо высоких бугаев в строгих костюмах на входе, их троица погрузилась в переливающееся яркими цветами подсветки помещение. Вокруг в сиянии прожекторов и лазеров утопали люди, извиваясь единой массой на танцполе в ритме громкой несмолкаемой музыки, давящей на голову сильными басами. Бархатная темнота прорезалась лучами постоянно меняющего свой цвет света, а в воздухе витал уже хорошо знакомый Леонардо крепкий запах смешавшейся дешёвой и дорогой парфюмерии, норовившей надавить на чувствительное обоняние бывшего мутанта. С одной только разницей, что к этому и без того не особо приятному аромату примешивались густые оттенки алкоголя и пота, а вот тишина тут была понятием довольно заоблачным на фоне всеобщего сумбурно-весёлого хаоса.       — Вау, а тут ничего, — хмыкнул Кейси, оглядывая внушительную светящуюся конструкцию в центре зала, где расположился диджей, а потом, обхватив свою девушку за талию, жарко предложил: — Как насчёт танца?       — Скажешь тоже, — засмеялась та, но прежде чем они скрылись бы в толпе извивающихся тел танцующих, Эйприл обернулась на задумчиво оглядывающего всю эту сумятицу вокруг Леонардо, — Лео, ты идёшь?       — А? — отвлёкшись от своих мыслей, отозвался Лео, после чуть громче, чтобы перебить музыку, добавив: — Нет, я… присоединюсь к вам чуть позже. Ко всему этому стоит попривыкнуть. И еще… я хочу кое-кого тут найти.       — Кого? — разом спросили друзья, озадачившись.       — Виновницу праздника — Миранду Кайли. Хочу расспросить её о репортаже… — начал сухо объяснять Лео, после чего был тут же перебит на середине предложения.       — О, Господи, ты серьёзно?! — воскликнула девушка, всплеснув руками. — Будешь проводить расследование прямо на вечеринке?!       — Совмещу приятное с полезным, — пожал плечами бывший черепах. — Благо, хоть какая-то польза от моей новой внешности — можно наконец-то получить информацию из первых рук.       — Но Миранда мало что знает, большая часть той информации, что от неё можно получить уже наверняка давно была опубликована и не содержит новых данных, — не отставала девушка, строго посоветовав: — Забудь ты о ней и развейся! После всего ты просто обязан повеселиться!       — Не раньше, чем отработаю эту версию, — так же серьёзно ответил он, подталкивая друзей к основной тусовке.       — Ты не меняешься, Лео, — усмехнулся Кейси, нисколько не удивившись, — Раф в чём-то прав — дух лидера из тебя так просто не вытрясти.       Лео, с дрогнувшим сердцем вспомнив о брате, только растерянно улыбнулся.       — Ладно. Чувствую, отговорить тебя не в моих силах, — кивнула Эйприл, перекрикивая громкие аккорды, и вложила в руку Леонардо свой мобильник. — Будь на связи, понял?       Показав друзьям большой палец, брюнет улыбнулся и, проводив взглядом увлекаемую волной всеобщего настроения парочку, со вздохом погрузил телефон во внутренний карман пиджака и направился к чуть более спокойному, хоть и столь же многолюдному месту во всей безумной гулянке — бару. И он бы соврал сам себе, если бы сказал, что шёл туда вовсе не для того, чтобы выпить, а только насладиться мнимым уединением, пока все веселились на танцполе. Впрочем, он всегда умел подавлять и игнорировать проявляющиеся в себе низменные желания, заменяя их трезвым рассудком и должностными обязанностями лидера. И никто бы не смог обвинить его в том, что он поддался искушениям — хладнокровность и рассудительность были неизменными и верными спутниками ниндзя. Всегда.       Кроме тех моментов, когда поблизости оказывался Раф. Пара ехидных замечаний, коротким рыком вгрызавшиеся в саму душу — и вот всё его самообладание летело ко всем чертям. А сейчас… Его здесь даже не было, любого даже малейшего намёка на его присутствие. И всё же он не выходил из головы, неизменно появляясь перед ним с этой знакомой до боли ухмылкой, стоило только на мгновение прикрыть глаза.       С губ невольно сорвался тихий вздох и Лео, попытавшись отбросить прочь мысли о брате, сел на высокий стул возле бара, расслабленно опершись спиной и локтями на столешницу и закинув ногу на ногу, раздумывая над тем, как бы найти среди всего этого хаоса гостей нужную особу.       От осознания того, что даже будучи на вечеринке он не может расслабиться и всеми мыслями уходит в поставленное самим перед собой задание по нахождению информации, Леонардо только уныло вздохнул, подумав, что это просто последняя инстанция.       Он ведь больше не лидер.       Эйприл была права — ему действительно стоило отдохнуть и хоть на вечер забыть обо всём том, что успело свалиться на его голову за последние недели. Но у кого-то наверху, судя по всему, на него в этот вечер были совершенно другие планы, никак с отдыхом не связанные: стоило только ему подумать забыться и отдаться шумной атмосфере, царившей внутри клуба, чтобы вытравить из души гложущие мысли, как все надежды с треском потерпели полное и безоговорочное фиаско.       «Чёрт возьми! Да вы издеваетесь!» — раздалось внутри одновременно с тревожно пропустившим удар сердцем, когда в толпе почти неразличимой тенью мелькнула строгая фигурка до скрипа зубов знакомой девушки.       Вот когда бы стоило задуматься о наличие у себя последней стадии паранойи и галлюцинаций. Поскольку иначе он просто не представлял, как ещё объяснить настолько разгулявшееся со всеми вытекающими воображение, чётко нарисовавшее среди гулящих предводительницу Клана Фут в коротком облегающем чёрном платье. Но спустя минуту, две, три, картина становилась всё чётче, а в душе назревала тревога за друзей и куча вопросов по поводу времяпровождения Караи на этой частной вечеринке.       Впрочем, долго над последним вопросом думать не пришлось — заголовок статьи, в честь которой проходило всё веселье, был достаточным ответом, чтобы понять намерения клана Фут, ставшие тут же кристально ясными.       Теперь уж он точно не сомневался — нужно было срочно отыскать несчастную журналистку. Судя из того, что здесь находилась сама глава Клана, вывод напрашивался сам собой — девушка знала куда больше, чем показали на экранах.       Прокрутив в голове мельком услышанный в такси новостной сюжет, он воскресил в памяти образ яркой девушки с телеэкрана, который не раз до этого мельком видел на мониторах в лаборатории Донни, пока тот искал всю информации по делу токийской воровки-мутанта. После этого, украдкой продолжив бросать пристальные взгляды в сторону наёмницы и последовав за ней по пятам, осознав по её решительному широкому шагу, что Караи уже прекрасно известно местонахождение девушки в этой, казалось бы, необъятно огромной толпе.       И с этим определённо нужно было что-то срочно делать.       Судорожно думая, как вытащить из передряги неудачно засветившуюся девицу и не попасться при этом самому, Леонардо двинулся дальше, отметив присутствие среди гостей и за прожекторами, расположенными под самым потолком на служебном уровне клуба, тени наёмников клана.       Паршиво.       Вдруг, наёмница резко остановилась на месте, вглядевшись в одну точку. Лео, пока успешно слившийся с народом в нескольких метрах от неё, бросил короткий взгляд в том же направлении, судорожно вздохнув. У высокой колонны, допивая коктейль, звонко смеялась в компании друзей трудно узнаваемая в вечернем откровенном наряде мисс Кайли, которая, судя по настойчиво тянущим её за руку подругам, вот-вот должна была слиться с общей волной танцующих.       Лео, решительно сжав кулаки, выдохнул в сторону. Пора было действовать. А учитывая обстоятельства, придётся пойти на некоторые моральные жертвы…       Решительно обогнув нескольких плясавших рядом парочек, практически проскользнув меж ними ужом к их возмущению, он почти бегом нагнал Караи и как бы невзначай слегка сбил её внезапным толчком плеча, сразу же начав притворно рассыпаться в извинениях, при этом не забывая загораживать собой обзор:       — Ох, прошу прощения, мисс! Мне так неловко! Простите! Я такой неуклюжий! — постоянно мельтеша перед её глазами и начиная чуть ли не сдувать с Караи несуществующие пылинки, продолжил играть он, не давая наёмнице даже слово вставить. — Вам чем-то помочь?! Боже, вы так красивы! Вы здесь одна или в компании кого-то?       — Отвали, кретин! — злобно прорычала наёмница и, намотав на кулак его рубашку обманчиво хрупкой рукой, сильным толчком оттолкнула от себя, отчего тот, намеренно рухнул на пол в притворном удивлении, попутно подмечая, что ранее стоявшая неподалёку журналистка, как он и надеялся, исчезла из виду.       Лео, медленно поднявшись с пола, еле удержался от торжествующего смешка, когда увидел на лице девушки злобную досаду от потерянной цели. Однако это была ещё не победа — не пройдет и пары минут, как приспешники последовательницы Шреддера вновь отыщут девушку и вот тогда далеко не факт, что он сумеет что-то сделать.       Поэтому сейчас счёт времени шёл на секунды. И он, не став терять их попусту, с головой ушёл в бездну беспрерывно двигающихся и извивающихся под дикие ритмы музыки людей, чувствуя, как задыхается от витающей в воздухе духоты, пропахшей алкоголем, табаком и парфюмом. Пересилив это и стойко игнорируя жаркие прикосновения чужих рук, приходившие со всех сторон, и отдающих едким перегаром губ на щеках и шее, он продвигался всё дальше и дальше, зорко выискивая средь них журналистку.       И успешно заметив её, танцевавшую в толпе.

***

      *за некоторое время до этого*       Найти клуб не составило Рафаэлю особого труда. Куда большим трудом стоило ожидание начала мероприятия, которое там проходило, а это без малого целый день в бесчисленных раздумьях и вариациях плана действий. К счастью он нашёл себе местечко, чтоб скоротать время: умело избежав глаз охраны у входа для персонала клуба, Раф проник внутрь, укромно притаившись между крышей и чёрной сеткой ложного потолка, увешанного множеством прожекторов подсветки. Во включенном состоянии вся эта светомузыка удачно скрывала его от глаз посетителей клуба, но зато давала шикарный вид на весь зал, не оставляя без обзора ни один его угол.       Ближе к семи часам гости вечеринки прибывали всё чаще, свет на танцплощадке становился всё ярче, а музыка громче и раскатистее. В гомоне людей, почти беспрерывно галдящих, танцующих или пьющих, у кого угодно возникли бы проблемы найти нужного человека, но не у Рафа, наученного двумя годами ловли преступников, по малейшим деталям отличать в толпе цель.       И на данный момент это была та, чьи передачи с удовольствием переключал, лишь бы не слышать об очередном своём подвиге из её уст. Миранда, мать её, Кайли, которая с какого-то перепугу умудрилась привлечь футовцев. Нет, конечно, он ещё на примере Эйприл понял, что у некоторых журналистов совсем туго с инстинктом самосохранения, но ведь не настолько же!       Стоило этой девице появится на вечере, и вокруг неё закрутился целый гвалт вопросов от прессы вперемешку с поздравлениями. Что ж, по крайней мере, с такой гигантской свитой из репортёров бояться, что её кто-то умудриться незаметно утащить, не было смысла.       Но девушка была лишь побочной целью. Можно сказать, удачно подвернувшейся приманкой, горящим огнём для привлечения мотылька…       Ему нужна была Караи. И на этот раз он намерен был выяснить всё.       Вопреки всем его опасениям, что та, обнаружив взлом системы, не объявится, она всё же дала о себе знать. Она появилась в мерцающем ало-синим неоновым светом зале подобно тени, одетая в короткое чёрное платье, выдавая свою непринадлежность к тусующимся телевизионщикам излишне уверенной походкой, которой она, словно Моисей, заставляла расходиться перед ней толпу людей, подобно морю.       А Рафаэль прекрасно знал — где была Караи, там были и её слуги.       Не прошло и пяти минут с её появления, как агенты вражеской куноичи были рассеяны по всему периметру зала. Раф, встав со своего места, прошёлся по сетке ложного потолка, неотрывно глядя вниз и практически вслед-вслед следуя за ней. Он понимал, что при необходимости, ему придётся раскрыть своё присутствие прямо в разгар вечеринки и тогда уж точно не избежать скандала на уровне той же самой Кагаку. Да уж, вот будет сенсация так сенсация. Но что поделать — с его внешностью, даже будь он сейчас в костюме Всевидящего, затесаться в толпе всё равно не получилось бы.       А меж тем, Караи, получив ясный анализ помещения и местонахождения цели в нём, словно танк направилась в направлении освободившейся от телевизионщиков мисс Кайли. И видя это, Раф уже во всех деталях расписывал, какова будет реакция братьев на его завтрашнее появление в свежей прессе, потому что он уже всё для себя решил…       Но у судьбы были на сей счёт другие планы в виде какого-то идиота, выпрыгнувшего перед Караи словно чёртик из табакерки и рассыпавшегося перед ней в комплиментах за мгновение, как репортерша скрылась в толпе танцующих. Мысленно поблагодарив неизвестного парня за возможность незаметно подкрасться поближе к Караи, он уже было собрался спрыгнуть вниз сквозь вентиляционное окно в сетке потолка, как по панцирю прошлась знакомая волна ощущения чужого присутствия.       От летящих в него звёзд смерти он успел увернуться за мгновение до того, как они достигли своей цели.       — А я-то уж думал, что не дождусь, — ухмыльнулся Рафаэль, обернувшись назад и тут же наткнувшись глазами на привычно одетых в форму ниндзя воинов клана Фут.       Расправиться с ними не составило особого труда, и как только с этой партией было покончено, Рафаэль, не дожидаясь подкрепления, быстро схватил передатчик одного из бойцов и бросился в сторону выхода с инженерного уровня наладки освещения, продвигаясь вниз по лестнице к комнатам персонала и охраны.       Не прошло и десяти минут, как он оказался в мониторной и, отключив охранника, посмотрел на всё уже через камеры наблюдения, найдя на них растерянную и пышущую гневом куноичи. И с каверзной улыбкой прошептал в динамик футовского передатчика:       — Развлекаешься, да, Караи? Выдался свободный вечерок?       Девушка на экране замерла, приложила руку к уху, в котором, видимо, крепилось устройство аудио связи.       — Снова ты, земноводное? Так вот значит, кто взломал наши базы. Весьма неожиданно.       — Мне нужны ответы. И ты мне их скажешь. На этот раз я шутить с тобой не намерен, — вместо ответа прошипел Рафаэль, прожигая глазами монитор. — На кой-вам сдалась эта журналистка? Что ей известно?       — Мой клиент не будет в восторге, если эта информация попадёт не в те руки, — ответила снисходительно Караи, смеясь. — В последний раз советую по старому знакомству — не лезь, черепаха. Чтобы ни случилось, всё это не стоит того, чтобы затевать войну с этим человеком.       — Это уж мне решать, — произнес Раф, найдя кнопку включения микрофона для внутренней комлинии клуба. — И сейчас только от моего решения зависит — покинешь ли ты это мероприятие мирно или в полицейском кордоне после моего грандиозного объявления, что на вечеринке тусуется клан Фут с тобой во главе. Так что поторопись рассказать мне всё и главное: зачем вам нужна Миранда Кайли?       Вдруг лицо Караи на мониторе развернулось ровно в сторону направленной на неё камеры, создав полное впечатление того, что та видит его даже сквозь электронную сеть видеонаблюдения и стены.       — Извини, большой парень, но я не пойду у тебя на поводу, — улыбнулась она.       Экраны мониторной мигнув на мгновенье, пошли рябью помех, заставив Рафаэля в ярости вскочить с кресла, крикнув:       — Чтоб тебя! Караи!!!       А когда экраны вновь пришли в норму на них, куда бы он ни смотрел, куда бы камеры не направлял, не было ни единого намёка на присутствие в зале футовцев и их предводительницы, оставившей после себя только больше вопросов.       Отбросив в сторону уже бесполезное устройство связи, Раф вперился в экраны, раздраженно ища подтверждение того, что приемная дочь Шреддера в спешке оставила допрыгавшуюся репортершу, так до нее и не добравшись. И спустя недолгое время поисков найдя ее на танцплощадке в компании того самого парня…       И тут, Раф, не веря глазам, замер, круглыми глазами разглядывая уже гораздо более четкое изображение на мониторе, к ужасу своему, узнавая в чертах молодого человека нечто знакомое.       — Что за?.. — вылетело у того осипло от осознания. — Лео?